Вопреки всему

Я осталась сидеть на кровати, ощущая, как сердце бешено колотится в груди, а лицо залилось краской. Я абсолютно не понимала, что происходит у него в голове и чего он хочет от меня. Хотя, откровенно говоря, я и сама не знала, чего хочу. Желание поддаться порыву чувств было огромным. Но что, если это лишь временное помешательство? Возможно, я просто давно не ощущала такой заботы. Слишком давно не была так близка с мужчиной. И теперь всё воспринимаю искаженно. Мыслей было слишком много, вопросы всплывали один за другим, но ответов не находилось. Чтобы отвлечься, я решила немного поработать. Достала планшет из сумки и принялась прорабатывать персонажа. Осталось не так много — лишь детали, но я хотела закончить как можно скорее. Из-за всех этих событий я и так потеряла уйму времени. И, на удивление, работа помогла. Все три часа, пока я рисовала, даже не вспоминала ни о чём… точнее, ни о ком… пока этот «кто-то» не решил напомнить о себе. Чат с Минхо: М.: Ты поела? Л.: Ещё нет, работала. Скоро пойду. М.: Как ты себя чувствуешь? Л.: Всё отлично, правда. Не переживай. М.: Я не могу не переживать. Не глупи. Я постараюсь скоро освободиться и, думаю, через часа три-четыре буду дома. Жди меня. Я не знала, что ответить. Внутри всё сжалось. Не могу не переживать. Буду дома. Жди меня. Как можно думать о дружбе, когда он пишет так? Как будто мы пара, которая живёт вместе. Или я снова себя накручиваю? Ответив коротким: «Хорошо», — я поняла, что мне срочно нужно это с кем-то обсудить. Тревожить Кэйт было не вариант, да и вряд ли она смогла бы ответить. Я пробежалась глазами по какао толку, и взгляд остановился на переписке с Хенджином. В последний раз мы общались пару дней назад. Не долго думая, я открыла чат и написала. Чат с Хенджином: Л.: Привет. Ты, наверное, занят. Обычно ты пишешь первым, но я подумала, что ради исключения мне тоже стоит написать. На удивление, Хван ответил сразу. Х.: Привет, цветочек. Очень рад, что ты написала. Я и сам хотел, но ты опередила. Да, я немного занят, но пять минут точно могу выделить. Как дела? Как самочувствие? Л.: Всё хорошо, мне уже намного лучше. А у тебя как? Х.: Всё в порядке. Как обычно, много работы. В пятницу уезжаю в Париж. Л.: Круто! Я там никогда не была, но всегда хотела. Х.: Я бы тоже хотел. Л.: Что хотел? Х.: Чтобы ты поехала со мной. Л.: Ха-ха-ха. Смешной. Х.: Я не шучу. Там правда очень красиво, и мне хотелось бы показать тебе всё. Понимаю, что сейчас это невозможно — ты ещё не оправилась, но, может, как-нибудь? Л.: Мне нужно ответить прямо сейчас? Х.: Нет, просто делюсь планами и желаниями. Х.: Кстати, хотел бы встретиться до отъезда. Это возможно? Приеду, куда скажешь. Если ты не против, конечно. Л.: Конечно, я не против. Давай встретимся. Х.: Отлично. Посмотрю расписание и напишу тебе. Л.: Хорошо, буду ждать. Закончив диалог, я поняла, что пульс снова участился — но на этот раз по другой причине. Что это значит: «Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной»? Писать такое — это уже слишком. Как будто признание в чувствах. Убрав телефон, я решила наконец поесть. В последние дни я ела очень мало — аппетита почти не было. Не знаю, то ли из-за нервов, то ли из-за болеутоляющих, но каждый раз, когда я смотрела на еду, меня начинало тошнить. Но это не касалось еды Минхо. Похоже, это единственное, что я могла есть. Не скажу, что он великий повар, да и блюд он знает не так много, но то, что умеет, получается у него очень вкусно. После обеда я решила посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы отвлечься от мыслей о парнях. В последнее время всё вышло из-под контроля, и это беспокоило. Странное поведение Минхо и мои внезапно вспыхнувшие чувства к нему. Общение с Хенджином и его двусмысленные фразы. Хорошо хоть Чон Сок не докучает мне. Хотя из всех троих он — самый реальный вариант. Раньше мне казалось, что он мне нравится… Но его суждения, принципы… Не знаю, его мышление меня отталкивает. Может, поэтому я перестала видеть в нём мужчину и, кажется, больше не заинтересована? А может, по той же причине я что-то чувствую к Минхо? Он заботливый, нежный, постоянно переживает, готовит для меня… И смотрит так… Даже не знаю, как описать, но в его взгляде есть что-то, отчего становится тепло и спокойно. Но он уже дал понять, что я не в его вкусе. Вряд ли что-то изменилось. Размышлять обо всём этом было тяжело. Мысли путались и заводили не туда. Я включила первый попавшийся фильм, накрылась одеялом и попыталась сосредоточиться. Дори запрыгнула на кровать и улеглась рядом, будто чувствуя, что у меня заболел шрам. Дуни и Суни остались внизу, около кровати. Так мы и лежали, пока не услышала, как открывается дверь. Это был Минхо. Как и обещал, пришёл довольно рано — даже раньше, чем планировал. Мне хотелось вскочить и встретить его, но тело будто налилось свинцом, и понадобились все силы, чтобы просто подняться. — Ну, как вы тут? — Не успела я сделать и шага, как он уже стоял в дверях, устало улыбаясь. — Привет, всё хорошо. Смотрели фильм. — Я двинулась к нему, но голова резко закружилась, и я едва не рухнула. К счастью, Минхо успел подхватить меня за талию. — Эй, ты как? Что случилось? — в его голосе прозвучала тревога, а в глазах мелькнуло что-то нечитаемое. Беспокойство? Или что-то ещё? — Всё нормально… просто голова закружилась, — попыталась я улыбнуться, но вышло кривовато. Минхо нахмурился, окинув меня оценивающим взглядом. — Ты уверена? Ты ела сегодня? — Да, просто резко встала. И да, ела. Спасибо. Твоя еда — единственное, что я могу есть. Он усмехнулся уголками губ и наконец ослабил хватку. — А таблетки пила? — Как раз собиралась. Я попыталась выйти, но он преградил путь. — Ложись обратно в кровать, я всё принесу. — Да всё нормально, правда. Мне полезно ходить. Давай пойдём на кухню, поужинаем. Кажется, я снова голодна и ужасно хочу рамена. Потом выпью лекарства и лягу. — Рамен? — Минхо приподнял бровь, но в глазах мелькнуло что-то вроде облегчения. — Похоже, ты и вправду идёшь на поправку. — Угу. Пойдём. — Хорошо, ты иди, я быстро приму душ и переоденусь. Окей? Я кивнула и направилась на кухню. Решив не ждать, принялась готовить сама. Когда Минхо вышел, я уже стояла у плиты. — Я бы сделал это сам. Почему ты такая нетерпеливая? Просто сядь, я всё закончу. — Да он уже готов. Так что садись сам, будем есть. Мы ужинали молча, но тишина была приятной. Он иногда поглядывал на меня, я — на него, и каждый раз наши взгляды встречались, заставляя сердце биться чаще. — Как прошёл твой день? — наконец нарушила я тишину. — Как обычно. Ну, ты знаешь — работа айдола. — Он усмехнулся. — Ты, наверное, сильно устал? — За сегодня или вообще? — Не знаю, ты мне скажи. — Хм... Наверное, просто устал. Хотя мне нельзя жаловаться. — Почему? Ты можешь пожаловаться мне. Я выслушаю и поддержу. — Просто я так долго к этому шёл, и теперь у меня есть всё. Но иногда... устаю настолько, что хочу просто лежать и никуда не спешить. Ничего не делать, наслаждаться жизнью. Выйти на улицу и не бояться, что меня будут преследовать. Просто гулять. Понимаешь? Минхо замолчал, его пальцы медленно сжимали край стола. Впервые за долгое время я увидела в его глазах такую уязвимость. — Я понимаю, — тихо сказала я, осторожно накрывая его ладонь своей. — Ты заслуживаешь отдыха. Моментов, когда можешь быть самим собой. Он перевернул руку и неожиданно сжал мои пальцы, будто боялся, что я исчезну. — Может, поэтому мне так комфортно с тобой. — Минхо говорил медленно, подбирая слова. — Когда мы вот так сидим на кухне... или когда ты готовишь этот дурацкий рамен... Когда смотрим фильмы и просто болтаем. Я забываю, что я айдол. Мне не нужно притворяться. В горле встал комок. Я сжала его руку в ответ. — Эй, я всегда рядом. Всегда готова поддержать. Он поднял глаза — в них было столько тепла, что мне захотелось запомнить этот момент навсегда. — Спасибо. Это очень много значит. Я не знала, что сказать, как не наговорить лишнего. Хотелось вскочить, обнять его, отдать всё своё тепло. Но я сдержалась. Не стоит усложнять. Аккуратно убрав руку, я встала. — Давай посмотрим фильм? Со снеками. Посуду оставь, я потом помою. — Да, да, "потом". Иди в кровать, я приберу и подойду. — Его взгляд снова стал строгим. Я послушно направилась в комнату, по пути приняв таблетки. Пока выбирала фильм, Минхо уже помыл посуду, приготовил чай и нарезал фруктов. — Сегодня без снеков. Только фрукты и чай. Тебе нужны витамины. Так что съешь всё. Я покорно взяла чашку. Аромат мяты заполнил пространство между нами. Минхо устроился рядом так близко, что его плечо едва касалось моего. — Что будем смотреть? — Он повернулся ко мне. От него пахло мятой, порошком и едва уловимыми нотками парфюма — сводящего с ума. Я замерла. Его лицо было слишком близко. Сердце бешено застучало, в голове всплыли совсем не невинные мысли. Прикусила губу, чтобы прийти в себя, и с трудом отвернулась. — Может, комедию? — А может, ужастик? — Он не отводил взгляда, будто ждал, когда я снова посмотрю на него. — Выбирай сам. Мне всё равно. Наконец он отвернулся и, пролистав список, выбрал корейский хоррор. В оригинале. Может, и к лучшему — будет не так страшно. Хотя корейские ужастики... они по-настоящему жуткие. Фильм начался с тревожной музыки. Я невольно прижалась к подушке, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Минхо усмехнулся: — Боишься? — Нет, просто... мёрзну, — соврала я, натягивая плед. Он накрыл мою руку своей — ладонь была тёплой и слегка шершавой от тренировок. — Тогда будем греться вместе. — В голосе звучала насмешка, но в глазах читалась забота. Я не стала убирать руку. Экран освещал комнату мерцающими всполохами, актеры кричали что-то на корейском, но я почти не слышала — только чувствовала, как его большой палец едва касается моего запястья, будто случайно. — О, это момент, когда главный герой... — начал объяснять Минхо, но я перебила: — Тсс! Не спойлери! Он засмеялся, и вдруг его рука сжала мою чуть сильнее. — Ладно, ладно. Но если станет слишком страшно — скажи. Выключим. — Я же не ребёнок, — фыркнула я, но в ту же секунду на экране мелькнуло искажённое лицо призрака. Я вскрикнула, инстинктивно прижимаясь к его боку. Минхо тут же обнял меня за плечи, притянув ближе. — Вот видишь, — прошептал он, и его дыхание коснулось моего виска. — А говорила, не боишься. Я не ответила. Сердце колотилось теперь не только от страха — его близость сводила с ума. Я боялась пошевелиться, чтобы не выдать, как сильно это на меня действует. Фильм продолжался, но я уже не понимала, что происходит. Всё внимание было приковано к его руке на моём плече, к ритму его дыхания... — Ты вообще смотришь? — Минхо наклонился, чтобы заглянуть мне в лицо. — Конечно, — попыталась я сосредоточиться на экране, но он вдруг приподнял мою руку и прижал к своей груди. — Тогда почему твои пальцы дрожат? Я замерла. Его сердце билось под ладонью — часто, так же, как моё. — Может, потому что... — осмелилась я поднять глаза. Он не отвёл взгляда. Комната внезапно стала тихой, будто даже фильм замер в ожидании. — Потому что... — Минхо медленно наклонился ближе, и дыхание перехватило. Но в этот момент раздался резкий визг из телевизора. Мы вздрогнули и разом рассмеялись, напряжение разрядилось. — Чёрт, — он провёл рукой по лицу. — Я не испугался, просто... неожиданно. — Да-да, я тоже. Вообще люблю ужасы, но корейские редко смотрю. Они у вас реально жуткие. И знаешь, когда я одна — не так страшно, а с кем-то — всегда страшнее. — Да, это явление как-то называется. Где-то слышал. Следующие полчаса мы сидели почти молча, лишь изредка вздрагивая от скримеров. Но потом Минхо резко развернулся, поймав мой взгляд. — Кстати, если думаешь, что я забыл — не забыл. По телу пробежали мурашки. Я поняла, о чём он, но решила притвориться. — Ты о чём, Минхо? — сделала наивные глаза, сокращая расстояние между нами. Он усмехнулся, а его рука нагло легла на моё ребро. — Ты знаешь. Насчёт твоей татуировки. Я её увижу? Его пальцы слегка сжали ребро, и я резко вдохнула — от неожиданности или от того, как горяча его ладонь даже через ткань. — Ка...кая татуировка? — голос предательски дрогнул. Минхо приподнял бровь, наслаждаясь моей растерянностью. — Не прикидывайся. Ты обещала показать, если я угадаю, где она. А она вот здесь. — рука поползла выше. В голове стало пусто. Чтобы показать, придётся снять футболку. Слишком интимно. Слишком откровенно. И хотя мне этого безумно хотелось, я понимала — обратного пути не будет. — Она там... но ты же понимаешь, что мне придётся... ну, ты знаешь. Его пальцы замерли на границе, выражение лица сменилось — из игривого стало серьёзным, почти уязвимым. — Ты думаешь, я не понимаю, что прошу? — голос стал тише, с хрипотцой. — Но я не стану настаивать, если тебе некомфортно. — А кажется, ты очень настаиваешь, — прошептала я, и звучало это... странно соблазнительно. — Просто сгораю от любопытства. — Я вижу, что сгораешь. Точнее, твои пальцы — они горячие. Чувствую даже через ткань. — я несла чушь, пытаясь оттянуть момент, которого одновременно и боялась, и жаждала. — Твои разговоры тебя заведут не туда, — его дыхание обожгло ухо, а пальцы скользнули под футболку, замерев на рёбрах, не касаясь тату. Я задохнулась от стыда и возбуждения. Дороги назад нет — оставалось действовать быстро. — Никаких рук. Только посмотреть и забыть. Он покорно кивнул, убрав руку. Нервно сглотнув, я взглянула на него. — Помоги... — подняла руки, давая понять. Его пальцы дрогнули, ухватившись за край футболки. Я прикрыла глаза, чувствуя, как ткань скользит вверх, обнажая кожу. Холодный воздух коснулся живота, заставив вздрогнуть. Через секунду я осталась в одном лифчике. Пальцы дрожали, когда я потянулась за застёжкой. Минхо замер, его зрачки расширились так, что почти не осталось радужки. Как только я оголила правую сторону, его взгляд упал на крошечный полумесяц, скрывавшийся под тканью. Тишина. Только прерывистое дыхание Минхо нарушало её. Его взгляд прилип к татуировке. — Боже... — он протянул руку, большой палец обвёл контур с такой осторожностью, будто боялся стереть. Нарушив запрет. Нарушив все границы. Мурашки пробежали по телу. Его прикосновения жгли сильнее, чем игла при набивании. — Минхо... — выдавила я, но он будто не слышал. — Почему полумесяц? — Потому что он одинок. Как и я. — голос прозвучал ледяным. Его палец замер. Выражение снова изменилось — азарт сменился чем-то болезненным. — Ты... не одинока, — прошептал он так тихо, что едва расслышала. Его ладонь полностью закрыла полумесяц, обжигая кожу. — Минхо... — попыталась отстраниться, но его вторая рука обвила талию, притягивая ближе. — Луна никогда не бывает одинокой, — его губы коснулись виска. — У неё всегда есть солнце. Даже когда его не видно. Я замерла, а по щекам покатились слёзы. Он заметил. — Эй, ты чего? Прости... — резко отстранился, будто очнулся. Будто наконец увидел ситуацию со стороны. Я молча застегнула лифчик, потянулась за футболкой. Чувства путались — желание сменилось тоской. Всё это вдруг показалось нелепой насмешкой. Когда я натягивала футболку, его пальцы мягко обхватили запястье. — Подожди... — голос звучал сломанно. Он придвинулся ближе, глаза блестели в полумраке. — Я не хотел... — Знаю, — резко вдохнула я, чувствуя, как слёзы снова подступают. — Ты просто сгорал от любопытства. Нервный смешок вырвался у меня — попытка скрыть раздражение. — Я не знаю, что на меня нашло. Должно быть, я сошёл с ума, раз заставил тебя раздеться и нарушил твой запрет. Прости. — Всё нормально. Давай просто... забудем. Прошу. — Голос дрогнул. — Не заставляй меня чувствовать себя ещё хуже. — Лил... Прости, я не знал, что мои прикосновения тебе так неприятны. — Я этого не говорила. — Резко перебила я. — Просто... давай досмотрим фильм. Я устроилась поудобнее, натянув одеяло до подбородка. Минхо молча лёг рядом. Тишина между нами звенела громче любого диалога с экрана. Когда титры поползли вверх, он всё ещё смотрел в пустой экран. — Ты что, уснул? Фильм закончился, можно выключать. Минхо резко повернулся, его стон обжёг мне шею. — Я дурак. Не хотел тебя ранить. Вечно причиняю тебе боль. — Нет, что ты... — мои пальцы непроизвольно вцепились в его рукав. — Если бы я не хотела, ничего бы не показала. Меня нельзя заставить. — Повернув голову, я нечаянно коснулась его носа своим. — Я расплакалась, потому что... почувствовала себя глупо. И одиноко. Хотя ты сказал те прекрасные слова... просто... мне сейчас непросто. Его пальцы дрогнули, коснувшись моей щеки. Большой палец провёл по подбородку, едва задев губу. — В последнее время мой мозг просто отключается. Когда мы вот так... я забываю, кто я. И кто мы друг другу. — А кто мы... друг другу? — выдохнула я, боясь ответа больше, чем тишины. — Не знаю... — его дыхание смешалось с моим, когда губы коснулись щеки. Горячее, влажное прикосновение. Затем ещё одно — ближе к уголку рта. Я замерла. Его дыхание сбивалось, обжигая кожу. — Минхо... — пальцы вцепились в его футболку, но не отталкивали. — Просто... дай мне эту секунду, — шёпот рассыпался по коже, прежде чем его губы нашли мои. Этот поцелуй не был похож на тот, который мне снился. Он был на грани — между желанием и страхом, между "можно" и "нельзя". Его пальцы, запутавшиеся в моих волосах, дрожали, будто он боялся, что я испарюсь. Когда мы разъединились, его глаза потемнели до черноты. Без слов он притянул меня, зарывшись лицом в волосах. Мы застыли так, слушая, как бьётся одно сердце на двоих, пока сон не смешал всё в темноте. Утром, когда проснулась, я все еще была укутана в объятиях Минхо. Я хотела встать, но его руки сжались еще сильнее. - Еще чуть-чуть. Давай полежим так еще немного. - его голос был хриплым от сна. - Я хочу умыться и выпить кофе. - я старалась говорить спокойно, но почти уверена, что в моем голосе чувствовалось тревога. Его руки ослабили хватку. - Хорошо.. - прошептал он, и его дыхание заставило мурашки пробежать по спине. Я встала с кровати, и максимально быстро направилась в ванную. Закрыв за собой дверь ванной, я прислонилась к холодной плитке, пытаясь привести в порядок бешеный ритм сердца. В зеркале отразилось мое раскрасневшееся лицо, в глазах стояла та самая неопределенность, которая не давала мне покоя. Ледяная вода не помогла. Капли стекали по шее, напоминая о прикосновении его губ. "Так нельзя", - прошептала я своему отражению, - "Нужно взять себя в руки". Я понимала, что я должна спросить о том, что это было. Что за порыв. Но мне стало страшно. Казалось, я не готова к ответу и лучше всего, просто все игнорировать. Когда я вышла, запах свежесваренного кофе смешался с его парфюмом, и колени чуть не подкосились. Минхо стоял у плиты, его волосы были взъерошены, а на лице - широкая улыбка, как будто ничего не произошло. Твой кофе. - он поставил кружку с напитком перед мной и сел напротив, как обычно. Все это казалось уже таким обыденным. Как будто мы живем вместе уже очень давно. Я сделала глоток и улыбнулась, кофе без сахара, со сливками. Как я люблю. - Вкусно? - Минхо явно был доволен собой. - Угу. И сразу так хорошо на душе. Обожаю кофе. - Чем хочешь сегодня заняться? У меня свободный день, так что можем делать все, что ты захочешь. - Вообще, я бы хотела немного погулять, но не знаю, реально ли это… - Давай. Я максимально спрячу лицу и мы поедем куда-нибудь далеко. - Ты уверен? - Да, все нормально. Я сам давно не гулял. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри разгорается странное, теплое чувство. Как будто с этим человеком можно было просто быть, без напряжения и вечного страха перед завтрашним днем. — Хорошо. Тогда соберемся и поедем, — я поставила кружку на стол, но Минхо быстро подхватил ее, не давая мне встать. — Не торопись, — он наклонился ближе, его взгляд скользнул по моему лицу, — давай насладимся утром. Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Он был слишком близко, слишком спокоен, в то время как внутри меня бушевал ураган. — Хорошо, — прошептала я, откидываясь на спинку стула. Минхо улыбнулся и отпустил кружку, возвращаясь к своему кофе. Казалось, что он абсолютно расслаблен, но я не могла не заметить, как его пальцы чуть дрожали, когда он подносил чашку ко рту. После завтрака мы быстро собрались и вышли из квартиры. Улицы были шумными, но, как он и обещал, Минхо надел кепку и маску, стараясь не привлекать внимания. Мы сели в машину и поехали за город, туда, где нас никто не знал. В дороге он то и дело поглядывал на меня, будто пытался что-то сказать, но молчал. Я тоже не решалась заговорить, погруженная в свои мысли. — О чем думаешь? — его голос был мягким, но я почувствовала в нем скрытое напряжение. Я вздохнула, собираясь с мыслями. — Да ни о чем особом... — задумчиво произнесла я. — Просто о жизни. О том, как чередуются хорошие и плохие дни. О том, как неожиданно все может измениться. Понимаешь? — Понимаю. Я тоже иногда об этом думаю. — Минхо на мгновение задумался. — Особенно о нашей встрече. — О нашей встрече? — я удивленно подняла брови. — Угу. Будто со страниц манги, разве нет? Каковы были шансы? — Точно. А самое смешное, что в тот день мне вообще не хотелось идти в клуб. — Правда? — он хмыкнул. — Я тоже сопротивлялся, но Хенджин был крайне настойчив. Неловкая пауза повисла в воздухе. При упоминании имени Хвана обоим стало не по себе. Машина свернула на лесную дорогу, где солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, рисовали на асфальте причудливые световые узоры. — Здесь так красиво... — невольно вырвалось у меня. — Да, — согласился он, но его взгляд был прикован не к пейзажу, а ко мне. — Так что, прогуляемся по лесу? — Это скорее парковая зона, но очень похожа на лес . Довольно уединенное место. — Звучишь как серийный маньяк, — фыркнула я. — Почему «как»? — с явной издевкой в голосе спросил он, заставляя меня закатить глаза. Мы вышли из машины и углубились в лесную чащу. Под ногами мягко шуршали опавшие прошлогодние листья, а воздух был наполнен смолистым ароматом и запахом влажной земли. Минхо шел впереди, заботливо раздвигая ветви, чтобы они не задели меня. — Ты часто здесь бываешь? — я наконец нарушила тишину, пытаясь разрядить атмосферу. — Иногда. Когда нужно побыть наедине с мыслями. В его голосе появились новые нотки — задумчивые, с легкой грустью. Я уже открыла рот, чтобы спросить о чем он думает, но вовремя остановилась. Не стоит быть такой наглой. Внезапно Минхо замер и указал вперед: — Смотри. Сквозь деревья открылась солнечная поляна, в центре которой стояло величественное старое дерево с мощными корнями, образующими природную скамью. — Это... — я замерла в восхищении. — Похоже на декорацию из фэнтези, правда? — он улыбнулся. — Я называю его Деревом желаний. — Почему? — Потому что... — он подошел к стволу, проводя ладонью по шершавой коре, — однажды я оставил здесь записку. И желание сбылось. Я приблизилась, разглядывая дерево. В расщелине действительно виднелся сложенный листок. — Ты веришь в такие вещи? — Не знаю. — он пожал плечами. — Но иногда хочется верить, что есть нечто большее, чем простые совпадения. Присев на один из корней, я ощутила под пальцами теплую древесину. — А что было в твоей записке? Минхо задумался, затем опустился рядом. — "Хочу, чтобы все изменилось". Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, рисовали на его лице причудливую игру света и тени. Я вдруг поняла, что он смотрит куда-то вдаль, в свои воспоминания. — И... изменилось? — Да. Но не так, как я ожидал. — он глубоко вздохнул и наконец повернулся ко мне. — Иногда то, о чем мы просим вселенную, приходит в такой форме, что мы не сразу понимаем — это именно то, что нужно. Тишина снова повисла между нами, но теперь она была наполнена особым смыслом. — Можно я тоже оставлю записку? — предложила я, пытаясь разрядить напряжение. Минхо оживился: — Конечно. — Достав быстро из кармана портфеля блокнот и ручку, он протянул их мне. — Только не подглядывать? — Ни за что, — я прикрыла ладонью текст, хотя сама еще не была уверена в словах. Закончив, я сложила листок вчетверо и поместила в ту же щель, где лежала его записка. — Готово. — Теперь остается ждать, — он улыбнулся, но в глазах читалась легкая грусть. — А ты веришь, что мое желание сбудется? Минхо посмотрел на меня, и в этот момент солнечный луч осветил его лицо, заставив золотистые искры вспыхнуть в карих глазах. — Я верю, что возможно все. Мы сидели под деревом еще какое-то время, слушая шелест листьев и далекие крики птиц. Ветер играл с моими волосами, а Минхо время от времени бросал в меня камешками, стараясь попасть в карман моей куртки. — Ты вообще взрослый? — наконец не выдержала я, отбирая у него очередной гладкий камушек. — Нет, — он ухмыльнулся. — Я вечный ребенок. Особенно когда рядом ты. От этих слов у меня странно ёкнуло внутри. Я хотела ответить что-то колкое, но вместо этого просто покачала головой . — Хочешь, я покажу тебе еще одно место? — вдруг предложил он, вскакивая на ноги и протягивая мне руку. Я колебалась всего секунду, прежде чем принять его руку. Его пальцы были холодными, пости как и всегда. — Оно далеко? — Совсем нет. Мы углубились в лес, и через пару минут деревья начали редеть, а под ногами появилась узкая тропинка, ведущая вниз по склону. Вскоре перед нами открылся небольшой ручей, бегущий по камням. Вода была настолько прозрачной, что даже на глубине можно было разглядеть каждый камешек на дне. — Это... — я замерла на месте. — Знаю, — Минхо стоял рядом, наблюдая за моей реакцией. — Когда я впервые нашел это место, то просидел здесь часа три, просто глядя на воду. Я присела на большой плоский камень у самого края ручья и опустила пальцы в воду. Она была ледяной, но приятной. — Почему ты привел меня сюда? — спросила я, не поднимая глаз. Минхо сел рядом. — Потому что... — он замялся, словно подбирая слова. — Потому что иногда хочется показать кому-то что-то важное. Чтобы это стало важным и для них тоже. Я посмотрела на него. Солнце играло в его волосах, а в глазах читалась какая-то глубокая, тихая надежда. — Спасибо, — прошептала я. Он кивнул, и мы снова замолчали, слушая, как ручей бежит по камням, унося с собой все лишнее — тревоги, сомнения, неловкость. — Нам пора возвращаться, — наконец сказал Минхо, вставая. — Скоро стемнеет. Я не хотела уходить, но кивнула. Перед тем как встать, я незаметно бросила в воду один из камешков, который он мне дал. Пусть это будет мой маленький секрет, подумала я. Мы шли обратно молча, но теперь это молчание было комфортным. Иногда наши руки случайно касались друг друга, и я не отдергивала свою. Когда мы вернулись к машине, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая все в золотые и розовые тона. — Сегодня было... хорошо, — сказала я, когда он завел двигатель. Минхо улыбнулся, не сводя глаз с дороги. — Да. Хочешь, как-нибудь повторим? — Хочу. Он кивнул, и я поняла, что сегодня что-то изменилось. Не глобально, не навсегда — но что-то важное. А когда мы ехали обратно, я поймала себя на мысли, что уже жду следующей поездки, совсем позабыв, что впереди меня ждет ещё одна ночь наедине с ним.