Вопреки всему

Когда мы вернулись домой, уже стемнело. В окнах соседних квартир теплился уютный желтый свет, словно подчеркивая наше уединение. — Спасибо за сегодня. Мне правда понравилось, — я повернулась к Минхо, отстегивая ремень безопасности. — И чувствую себя намного лучше. Он улыбнулся в ответ, освобождаясь от своего ремня. — Это тебя спасибо, что составила компанию. Я никогда не был там с кем-то и не знал, что это так приятно, ну знаешь, разделись с кем-то место. Поделиться чем-то личным. Он наконец взглянул в мою сторону и задержал взгляд на моих губах. В этот момент мир вокруг будто перестал существовать. Где-то вдали пролетела машина, луч фар мелькнул по стеклу, осветив его лицо на долю секунды — и я увидела в его взгляде то, что заставило мое дыхание участиться. Но почти сразу он резко откинулся назад, будто поймав себя на чем-то запретном. — Ладно, — он нервно провел рукой по волосам. Он делал так всегда, когда пытался собраться с мыслями. — Пойдем. Я не стала ничего говорить, просто открыла дверь и вышла из машины на прохладный воздух. В квартире мы понимались молча, на расточение. А когда зашли на порог нас уже встречали Суни, Дори и Дуни. В груди неприятно сжалось — наверное все же настигло понимание, что сегодня я ночую тут последний раз. Пока я застряла на пороге, летая в своих мыслях, Минхо быстро снял обувь и сразу же пошел наложить корма кошкам. — Ты чего там застыла? Тебе плохо? — спросил он, когда заметил, что я так и не вошла . — Нет, все в порядке. Просто задумалась, — я наконец сняла обувь и на автомате направилась в сторону ванной. Минхо зашел следом, и пока я мыла руки, наблюдал за мной не отрываясь, а в его глазах все еще висел немой вопрос. — О чем? О чем ты задумалась? — спросил он, стоя у меня за спиной и пытаясь поймать мой взгляд в зеркале. Вот он — момент истины. Все невысказанные вопросы вертелись на языке: что между нами? что значил тот поцелуй? почему он так себя ведет? Но я так и не смогла набраться смелости. - Да так, просто думала о сегодняшнем дне. Пыталась сохранить его, в своей памяти. - я наконец улыбнулась и Минхо улыбнулся в ответ. — Говоришь, будто такого больше не повторится, — хоть он и улыбался, но в его глазах мелькнула тень. — Не переживай, таких моментов будет много. Я развернулась к парню лицом и едва коснувшись его плеча рукой, вышла с ванной. На ужин мы решили заказать доставку из ресторана курочки. Я сделала заказ, еще когда мы ехали, поэтому пока я переодевалась в домашнее, Минхо уже успел принять его и все расставить. — Ммм, курочка пахнет потрясающе, — потянула я носом, заходя на кухню, - я готова съесть всю порцию. — Да, не ты одна. Суни попыталась украсть ножку, пока я доставал пиво. - Будешь пить? - Ну да, почему нет? - Да не, все нормально. Просто завидую. Мне же еще нельзя. - Ну, тогда мне придется выпить за двоих. - он усмехнулся и кивнул головой на стул, чтобы я быстрее уже села. - Ну а ты попьешь колу. - Ну тоже не плохо. Первые минуты мы ели молча, утоляя голод. — Ты знаешь, — Минхо вдруг прервал тишину, отложил крылышко и вытер пальцы салфеткой, — я сегодня тоже кое о чем подумал. Я подняла на него взгляд, ожидая продолжения. О чем он там думал? Я згорала от любопытства и а он как назло не спешно потянул глоток пива, будто собираясь с мыслями. - Ты влияешь на меня и на мою жизнь, - его лицо стало крайне серьезным и я не поняла, плохо это или хорошо. - Что прости? - Не думай об этом и не воспринимай это никак, просто факт. Как только ты появилась, все стало меняться. Моя привычная жизнь и я. Я не говорю, что это плохо, просто пока не понял… - Хорошо ли это? Я замерла с кусочком курочки в руках, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Его слова звучали как признание, но какое-то неопределённое, и от этого стало только тревожнее. — Ты хочешь сказать... я что-то испортила? — спросила я тихо, опуская взгляд. Минхо резко покачал головой, его пальцы сжали бутылку так, что побелели костяшки. — Нет. Точно нет. Просто... — он провёл рукой по лицу, будто стирая невидимую маску. — Раньше всё было просто. Я знал, чего хочу. А теперь... Он не договорил, но его взгляд упал на мои губы — снова, как тогда в машине. В груди что-то ёкнуло. — А теперь? — прошептала я, заставляя себя не отводить глаз. — Теперь я не уверен… Я перестал понимать себя и свои поступки. Я перестал отдавать этому отчет. Я не дурак и вижу, что у тебя много вопросов, они есть и у меня. Но ответов, увы, пока нет. Я покачала в знак согласия, понимая о чем он, ведь сама чувствую все также. Я тоже не понимаю, своих чувств и желаний и мне тоже тяжело об этом говорить, поэтому все что я могу, это лишь покивать головой в знак согласия. — Ты не злишься? — уточнил он. Было видно, что Минхо нервничает и может даже злиться, но на себя. -Нет, я понимаю. Все нормально. - я заставила себя натянуть улыбку и продолжить есть курицу, хотя та уже даже не лезла. — Ладно, что-то хочешь посмотреть сегодня? — Да, можно какой-нибудь фильм. — Хорошо.

***

После ужина я сразу отправилась в душ, но, взглянув в зеркало на свою повязку, решила, что на этот раз лучше её снять. Я попыталась отклеить ее самостоятельно, но это оказалось не так уже и просто и к тому же больно. Мне ничего не оставалось, кроме как попросить помощи у Минхо. Я выглянула из ванной и громко позвала его. — Минхо! Ты не мог бы мне помочь? — Покупать тебя? — С ехидной улыбкой он подошёл ко мне и, даже не дослушав, шагнул в ванную. — Нет, просто сними повязку, пожалуйста. В прошлый раз она намокла, и это было неприятно. — Ну давай, поднимай футболку. Пока я медленно задирала подол, он присел на корточки и нагло положил руки мне на бёдра. Я оголила живот, но он не торопился, продолжая сидеть и разглядывать мою кожу. — Минхо, чтобы снять повязку, нужно применить руки, а не суперзрение. Он усмехнулся и пронзительно посмотрел мне в глаза, будто давая понять, что мне ещё аукнется мой острый язык. Наконец его руки сдвинулись с места. Медленно, почти невесомо, он провёл пальцами по талии, а затем начал аккуратно отклеивать пластырь. Делал он это настолько бережно, что я почти не чувствовала боли, но от этой интимной близости сердце бешено застучало в груди. Его прикосновения казались слишком осознанными — будто он запоминал каждый сантиметр моей кожи, а горячее дыхание обжигало оголённый живот. — Вот и всё, — прошептал он, но руки так и остались на моей талии. Я опустила взгляд и встретилась с его глазами — тёмными, горящими, полными немого вопроса. Ванная вдруг стала казаться тесной, а воздух — густым и тяжёлым. — Спасибо, — выдавила я, чувствуя, как дрожит голос. Минхо не ответил. Он снова опустил ладони на мои бёдра и медленно поднялся. — Давай помогу и с этим. Не дожидаясь ответа, его пальцы скользнули под ткань футболки, едва касаясь кожи. Я замерла, ощущая, как мурашки побежали по спине. — Минхо... — мой шёпот сорвался, когда его руки поднялись выше, скользя по рёбрам. Он притянул меня ближе, и на мгновение наше дыхание смешалось. Через секунду я уже стояла без футболки. В тесном пространстве ванной стало невыносимо душно. Его ладони, теперь касавшиеся голой кожи, казались обжигающими. Я видела, как его зрачки расширились, когда он окинул взглядом моё тело. — Я пойду поставлю чайник. Попьём чаю. Он медленно отступил и вышел, оставив меня одну. Очередное непонятное поведение, которое он и сам не мог объяснить. Отлично. И что теперь? Он будет вести себя как вздумается, прикрываясь своей "запутанностью"? Но что насчёт меня? Чем больше он так делает, тем сложнее мне ему противостоять. Я сняла оставшуюся одежду сама — к счастью, у Минхо осталась хоть капля совести. Но если так подумать он и так перешёл уже все границы. А я, как дура, ему это позволяю. И что-то подсказывает, что позволила бы и больше. Хотя как я вообще могу думать о таком после всего, что со мной произошло? По-хорошему, я должна думать о выздоровлении, но все мои мысли — о нём. О его губах, руках, взгляде... Я включила воду и встала под почти обжигающие струи, пытаясь смыть это странное напряжение. Но даже горячая вода не могла отвлечь меня от навязчивых мыслей. Когда я вышла из душа, то обнаружила, что забыла взять полотенце. Отлично. Пришлось обернуться тем, что висело на крючке — его большим банным полотенцем. Оно пахло его гелем, свежим и чуть пряным. Надеюсь, это не слишком нагло... Я уже заканчивала вытираться, когда в дверь постучали. — Ты там не утонула? — раздался голос Минхо. — Нет, просто... — я запнулась, пытаясь укутаться в полотенце и не пасть в своих глазах окончательно. — Просто что? Он бесцеремонно открыл дверь, и его взгляд сразу упал на полотенце, которое я прижимала к груди. — Минхо! Нельзя так врываться! — Прости, думал, тебе плохо, — он ехидно ухмыльнулся. Врёт и даже не краснеет. — А это что, моё полотенце? — Я забыла своё... Пришлось взять твоё. — Ммм, тебе идёт, — он сделал шаг вперёд, но тут же замер. — Выглядишь в нём чертовски привлекательно. Он слегка наклонился, и моё сердце снова забилось чаще. — Ты издеваешься? Выйди. Мне нужно переодеться. Он ещё раз окинул меня взглядом, и в воздухе повисла тяжёлая пауза. — Чай остывает, — наконец сказал он и вышел, прикрыв за собой дверь. Придурок. Во что он вообще играет? Переодевшись в домашнее, я наконец вышла. — Я в комнате. Чай уже здесь. И поторопись — мне ещё обрабатывать твои раны. Я закатила глаза, но всё же направилась в комнату, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси раздражения и странного предвкушения. Минхо сидел на краю кровати, уткнувшись в телефон — по всей видимости, с кем-то переписывался. На тумбочке стояла аптечка и две чашки чая. Когда я вошла, он поднял взгляд, и его выражение стало серьёзнее. — Ложись, — кивнул он на место рядом с собой. Я покорно легла. На этот раз он действовал без обычных намёков и лишних прикосновений — просто приподнял край моей футболки, обнажая заживающие шрамы. Его сосредоточенность настораживала. Заклеив повязку, он молча сложил всё в аптечку и встал. — Пойду отнесу. А ты пока пей чай. — Минхо! Всё нормально? — неожиданно для себя спросила я. Сначала он удивился, потом будто что-то осознал и лишь усмехнулся в ответ, прежде чем выйти. Вернулся он с новой бутылкой пива и парой пачек чипсов. — Сегодня можно немного расслабиться, — он обошёл кровать и лёг с другой стороны. — Кстати, пока ты была в душе, тебе звонили. Меня бросило в жар. Если бы звонила Кейт, он бы вёл себя иначе. Значит, это был либо Чон Сок, либо... Я потянулась к телефону на тумбочке. Разблокировав экран, увидела пропущенный вызов от Хенджина. Ну теперь понятно. Минхо не отрываясь наблюдал за мной, словно пытался прочесть мою реакцию. Но вот что мне было непонятно — почему его так задевает моё общение с Хваном? И не придумав ничего лучше, я решила снова его подразнить. — О, Хенджин, — нарочито протянула я его имя, с улыбкой глядя на Минхо. Он тут же отвернулся и принялся вскрывать пачку чипсов, делая вид, что они куда интереснее. — Мы переписывались на днях. Минхо замер. — Ммм. Понятно. — Да, он хотел встретиться перед отъездом в Париж. Наверное, звонил, чтобы договориться о времени. Он медленно положил нераспечатанную пачку на тумбочку. Пластик затрещал в его сжатых пальцах. По лицу было ясно — этот разговор ему не нравится. А меня это начало забавлять. Я заметила, как напряглись его плечи под тонкой тканью чёрной футболки, как резко выдвинулась вперёд скула, когда он стиснул зубы. — Хм, ну да, вы же друзья. Всё время забываю, что Хван умеет дружить с девушками. Для него это, знаешь ли, редкость. — Во-первых, я думала, мы всё выяснили в прошлый раз. Во-вторых, а что за реакция? — я вскинула бровь и с вызовом посмотрела на него, намекая, что я не отстану, пока не получу свой ответ. Минхо замялся и явно занервничал. Он резко встал с кровати, оставив на тумбочке помятую пачку чипсов. Его пальцы нервно прошлись по волосам, взъерошивая черные пряди. — А что мы выяснили? — он резко повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул огонь. — Честно говоря, тогда мы так и не закончили разговор. Ты убежала. — Да что ты, хочешь обсудить и это? Почему я убежала? — я осталась сидеть на кровати — сил бегать по квартире у меня пока не было. Минхо замер. Его глаза сузились, а губы плотно сжались. Я видела, как капли пота выступили у него на висках, как напряглись мышцы шеи. Он снова начал ощущать вину. — Прости, я опять завёлся. Просто... всё, что ты знаешь о Хенджине — это ещё не всё. Он не совсем тот, кем кажется. Если он общается с девушкой, это никогда не заканчивается… правильно. — Я не понимаю. Вообще ничего. Если тебе есть что сказать - говори, но эти завуалированные фразы, они ничего не упрощают. И к тому же, мне казалось, что вы друзья. — Мы друзья и мы команда, но… Я не могу сказать всего. Просто… Я боюсь, что он воспользуется тобой. — Воспользуется? Типо переспит и бросит? - Типо того. - Не глупи. Это смешно. Не думаю, что он заинтересован во мне. Но даже если это так, то я не маленькая девочка и сама могу с этим разобраться. Тебе то что? Мы друзья, а друзья в такие вопросы не лезут вроде как. — Мне? — он явно был зол и был на грани. Таким я его ещё не видела и это меня пугало. — Ты же не ревнуешь? — Ха-ха, ревную? — Я тоже так не думаю, так что хватит. Даже если ты переживаешь «по-дружески» — успокойся. Он не хочет со мной спать, мы просто друзья. Готова поспорить на что угодно. Минхо внезапно рассмеялся — ледяным, безрадостным смехом, от которого по спине побежали мурашки. — Давай. Давай поспорим. — Отлично. Если он позволит себе что-то лишнее, я сразу тебе скажу. Но если нет — ты перестанешь так себя вести и начнёшь доверять друзьям. — Спорим. На желание. И запомни — ты не сможешь меня обмануть. Я вижу тебя насквозь. — Сомневаюсь, — прошептала я, закатив глаза. Если бы ты действительно видел меня насквозь, то понял бы, что Хван — не тот, кто сводит меня с ума. — Что? — он наконец успокоился и вернулся на место. — Ты что-то сказала? — Я сказала, может, уже фильм посмотрим? Он лишь кивнул и принялся листать список. Пока он выбирал, я быстро написала Хенджину: «Прости, не могла ответить. Позвоню завтра, если это не срочно. Хороших снов!» И убрала телефон, избегая новых разборок. Минхо бросил на меня быстрый взгляд, когда я прятала телефон, но промолчал. Его пальцы лениво листали меню, но взгляд был расфокусированным — он явно думал о чём-то своём. — Ты вообще что-нибудь выбираешь или просто делаешь вид? — не выдержала я, тыкая пальцем в экран. Он вздрогнул, словно очнувшись, и резко нажал на случайный фильм. — Вот. Смотри. На экране заиграл старый американский триллер, но ни он, ни я не следили за сюжетом. Между нами висело невысказанное напряжение — будто оба ждали, кто первый сорвётся. Через десять минут Минхо потянулся за чипсами. — Знаешь что? Забудь про спор, — проговорил он, разминая упаковку. — Делай, что хочешь. — О, теперь мне разрешают? Как мило, — я скрестила руки на груди. — Но мы же уже заключили пари. Или ты боишься проиграть? Его пальцы замерли. Взгляд стал острым, как лезвие. — Хах, я не проигрываю, — тихо сказал он. — Но если тебе так важно доказать свою правоту — пожалуйста. Я фыркнула и потянулась к чаю. — Я думала, мы закрыли этот разговор. Или смотрим, или я ухожу... в другую комнату. Дальше мы молча смотрели фильм. Через десять минут я даже начала вникать в сюжет — и вдруг вспомнила, что видела его. Когда еще была маленькой девочкой и жила с родителями. Ностальгия меня захлестнула, и по щекам потекли слезы. Это тяжело объяснить. Иногда накатывает что-то, и я просто не могу остановиться. Это все вместе, воспоминания о прошлом, мысли о прожитых днях и осознание того, что мне этого очень нехватает. И конечно же, чувство одиночества. Она всегда со мной. Когда я на работе, когда я с Кэйт, и вот сейчас тоже. Минхо заметил мои слезы раньше, чем я успела отвернуться. Мне не хотелось, чтобы он снова видел меня такой — слабой, ноющей. Мой бывший ненавидел слёзы, говорил, что они бесят всех мужчин. — Эй, ты чего? — его голос стал мягким, совсем не таким, как во время ссоры. Он потянулся к моему лицу, и провел пальцем по щеке, стирая слезу. — Фильм просто... это из-за фильма. Он посмотрел на экран, где герой как раз стрелял в злодея, затем снова на меня. — Тебе жаль бандитов? Или ты всегда так реагируешь на перестрелки? — Это... очень длинная логическая цепочка. — Ну так поделись, — он обхватил моё запястье своей холодной рукой и притянул к своей груди. Я глубоко вдохнула: — В детстве смотрела его с родителями. Как и любой девочке в этот возрасте, мне было не интересно, но это был наш "семейный вечер" и деваться было некуда. Я вспомнила, как была ребенком, как я была счастлива. Обо мне заботились и меня любили. Когда я об этом думаю, ужасно начинаю скучать по родителям, по своему детству. И сразу возникают мысли, о том как быстро проходит жизнь. И когда я начинаю об этом всем думать, я … я чувствую себя ужасно одиноко. Я знаю, что уже говорила тебе об этом, но я ничего не могу поделать со своими эмоциями. Прости. Минхо слушал, не перебивая, сжимая мою руку. — Не извиняйся, — прошептал он так тихо, что я еле расслышала. — Никогда не извиняйся за это. Его большой палец провёл по моей ладони, будто стирая грусть. — Я не хочу, чтобы ты так чувствовала себя. Не хочу, чтобы рядом со мной ты была одинока. Он потянул мою руку немного в бок и заключил меня в объятия, прижимаясь своим торсом к моей спине. Я замерла, ощущая, как его тепло проникает сквозь тонкую ткань футболки. Дыхание обжигало шею, а руки плотно обхватили талию — будто боялся, что я рассыплюсь. — Ты дрожишь, — его губы едва коснулись моего плеча. Я не смогла ответить, потому что полностью сосредоточилась на том, как его сердце стучит у меня за спиной — быстро, неровно, в такт моему. Я повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и наши губы оказались опасно близко. — Когда ты так делаешь, я точно не думаю об одиночестве. Его руки спустились ниже, резко сжав мои бёдра. — Когда ты так близко, я вообще не могу думать. Его дыхание стало прерывистым, горячие губы скользнули по моей шее, оставляя влажный след. Я почувствовала, как его пальцы впиваются в мою кожу сквозь тонкую ткань шорт, и невольно выгнулась навстречу. — Чёрт… — его голос, глухой и сдавленный, прозвучал у самого плеча, прежде чем он уронил туда голову. — Давай просто ляжем спать. Эмоциональные качели. Снова. У меня не осталось сил даже на возражения — я лишь кивнула, стиснув зубы, чтобы не выдать дрожь в голосе. Итогом ночи стали всё те же объятия, ставшие за эти дни и утешением, и пыткой. Что странно, но в его объятиях я засыпала мгновенно, словно ребёнок, забывая о кошмарах. Утром я проснулась совсем рано и пока Минхо спал, я осторожно выскользнула из под его крепкой хватки и направилась в ванную. Мне понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы собраться и мало-мальски привести себя в порядок. К тому моменту, когда я была готова, Минхо ещё сладко спал, как и его кошки. Мне безумно захотелось вернуться в кровать, в его объятия. Я знала, что теперь все вернется на свои круги. Мой больничный заканчивался, завтра уже надо выйти на работу. И как бы мне не хотелось, чтобы каждый день был таким, как эти выходные, это просто не возможно. Окинув взглядом ещё раз этого спящего красавчика, который похоже украл мой разум и сердце, я пошла в кухню. Есть и пить мне ничего нельзя было перед больницей, чтобы анализы были четкими, но я решила что перед уходом нужно наполнить миски моим пушистым друзьям. Почуев аромат, они прибежали моментально, сбивая друг друга с ног. Напоследок я погладила каждую из них и забрав свою сумку, вышла из квартиры. Я подумала, что так будет лучше, уйти не попрощавшись. Не знаю, что там ждет нас дальше, но чтобы во всём разобраться и ему и мне нужно побыть друг от друга вдали. Возможно нам даже лучше не общаться, некоторое время. К тому моменту когда я вышла из здания, такси уже ждало меня и через сорок минут я уже была в больнице на приеме. В кабинет вошла та же врач, которая вела меня, когда я лежала тут. Женщина улыбнулась мне, как старой знакомой и задав пару стандартных вопросов, принялась снимать швы. — Заживает идеально, — шептала она, перерезая нить. — Видно, за вами ухаживали как следует. — Можно и так сказать, — я стиснула край рукава, вспомнив его руки на своей талии. — Кстати, что-то слышно от полиции? - закончив, она сняла перчатки и села за стол. - Мне дали понять, что поскольку я иностранка и не имею гражданства, никто не будет особо этим заниматься. Так что даже если они найдут его, шансов мало. - Правда? Какой кошмар. Почему так? Я думала, это не тяжелое дело. Это же клуб, там везде камеры. - Да, но вот странность, именно в тот день камеры работали с перебоями, и нужного временного отрезка почти нет, лишь обрывки. А камеры возле входа и за клубом вообще не работают. Их сломали ещё в том месяце. Так что, как я уже сказала, шансов мало. - Ужас, что твориться. И что, теперь опасный преступник будет разгуливать по городу? Он же точно насильник. У тебя в крови были обнаружены сильнейшие наркотики, которые обездвиживают все тело. Могло произойти страшное. Я очень разочарована полицией. Очень. - она ещё некоторое время возмущалась себе под нос, а потом протянула мне целую папку различных справок и документов. - Тебе ещё нужно сдать пару анализов, на всякий случай и ты можешь ехать домой, отдыхать. Старайся не перенагружатся и береги себя. Не ходи больше в такие сомнительные места. - Спасибо большое. Я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Закончив в больнице, я наконец поехала домой. Пока я ехала, пришло пару сообщений от Минхо. Чат с Минхо: М.: Ты даже не поела перед уходом. М.: И что там в больнице? Все хорошо? И кстати, все забывал спросить, что там с преступником? Его поймали? Л.: Мне нельзя было есть, сдавала анализы. Прости, что ушла ничего не сказав, но ты так сладко спал. Будить тебя было бы грешно. Спасибо, что ты заботился обо мне все эти дни. За все твои слова. С меня причитается. Сказали, что все отлично. Л.: На счёт преступника, не думаю что его поймают. Но я больше не буду ходить в такие места. Не дожидаясь его ответа, я кинул телефон в сумку, и попыталась собраться с мыслями. Потому что я не знала как дальше жить эту жизнь, если у меня ужасное влечение к популярному айдолу?