Вопреки всему

Я шла по темному переулку, и вокруг не было никого. Ни души. Вдруг за спиной послышались мягкие, но настойчивые шаги. Они не сливались с моими, а отсчитывали свой, отдельный ритм. Я ускорилась. Ускорились и они. Холодный комок страха подкатил к горлу, а в ушах зазвенело. Фонарь впереди мигнул и погас, погрузив конец переулка в непроглядную темень. Рука сама потянулась в карман за телефоном, но пальцы нащупали только гладкую ткань подкладки. Телефона нет.  Где я вообще и как тут оказалась?  Шаги стали ближе. Теперь между нами было не больше десяти метров. Я почти бежала, спотыкаясь о неровный асфальт. Справа мелькнул узкий проход между домами — шанс свернуть, запутать следы. Без раздумий я рванула в этот тесный проход и ... И замерла. Это был тупик. От безвыходности я рухнула на мокрый асфальт и закрыв глаза руками, тихо проскулила.  Чья-то рука сжала мое плечо и я … И я снова проснулась вся в поту. Кошмары вернулись. Но теперь к снам про одиночество добавились сны о преследователе. А если не они, то мне сниться он. Человек, которого я пытаюсь забыть уже второй месяц, но пока безуспешно.   Он приходит в мои сны, просто врывается в них и сначала все хорошо. Как будто мы вернулись обратно, когда все еще было хорошо, но потом все меняется. Краски сгущаются и я слышу лишь жуткие фразы из его рта: “Это была лишь игра, как ты вообще могла повестись на это все?”, “ Ты такая дура. Хаха.”  И каждый раз его слова были все хуже и все больнее. От этих снов я всегда просыпаюсь в слезах, так что лучше пусть мне сниться этот маньяк, чем он. Минхо… — Эй, соня, ты вставать собираешься? — Голос подруги привел сразу меня в чувство и напомнил, что я должна взять себя в руки. - А сколько время? - потянувшись, я разблокировала телефон. — Ого уже восемь? Почему ты раньше не разбудила меня? Кейт виновато надула губы и захлопала глазами. — Прости, я только вернулась. Обойдя подругу, я направилась в ванную, продолжая с ней разговаривать. — Ты опять ночевала у Чана? Я тогда вообще не понимаю, зачем ты приходишь сюда? Просто переезжай к нему. И за аренду потом не придется платить. — Ага спасибо, но нет. По крайней мере точно не сейчас. — Она скривилась, показывая, что она явно чем-то недовольна и лишь ждет, когда я спрошу. — Ну и фто там ефе? — Попыталась узнать я, продолжая чистить зубы. — Не говори, когда чистишь зубы, все опять будет в пасте. — Не было такого … — Начала я, но потом вспомнила, что было и сразу замолчала. — Ну во-первых, ты еще никуда не уехала и я все же хочу видеть тебя, хоть и иногда. А во-вторых, в последнее время, у Чанни постоянно тусуется Хенджин и пытается вынюхать что-то про тебя.  Сплюнув воду и вытерев лицо полотенцем, я взглянула на рыжую. — Я надеюсь безуспешно? — Пройдя мимо, я направилась в кухню. На столе меня уже ждал горячий черный кофе и булочка из моей любимой булочной. — Это что? — Вот, взяла тебе. Думала, будет приятно. Порадовать те … — Кейт?? Я знаю тебя слишком хорошо, говори. — Сделав глоток кофе, я взглянула на подругу. — Слушай, я как и ты, все еще злюсь на них и даже больше, они меня бесят. Но, возможно, прежде чем решиться на этот серьезный шаг, - она взглянула на мою левую руку, где красовалось кольцо с небольшим камушком, — тебе все же стоит поговорить с кем нибудь из них?  Не хочешь видеть Минхо, хорошо! Но может хотя бы Хенджина?  — Что ты сделала? — Я поставила кружку и потихоньку начала сокращать между нами расстояние. Кейт попятилась назад и закрыв глаза, выкрикнула. — Я дала Хвану твой новый номер! И прежде чем ты начнешь орать, я взяла с него обещание, что он не даст его Минхо и сам не напишет тебе, пока ты не разрешишь! — Зачем? — Я с изумлением посмотрела на подругу. — Я хочу, чтобы ты еще раз все обдумала и не принимала поспешных решений. — Она ткнула на мой безымянный палец. — А это, ну очень необдуманно и поспешно.  — Мне почти 30, что тут поспешного? Это мой шанс наконец построить семью и.. не быть одной.   — По-моему, это лишь шанс сбежать от реальности и от Минхо, ничего более. И как же любовь? — Любовь? Может любовь это не для всех? По крайней мере не для меня. — Ты говоришь какие-то глупости. Да, они поступили ужасно, но это не отменяет того факта, что каждый из них любит тебя, а ты … — Это уже не важно. Я оставила свою любовь и им следует поступить также. — Разве это не лицемерно? Твой жених, он ведь тоже в тебя влюблен и ему шанс ты даешь.  — Это другое. Его я уважаю, он мне нравиться, но я не люблю его, а значит мне не будет больно. — Я развернулась и направилась в свою комнату.  — Хенджин будет сегодня тебя ждать в 7 часов вечера в том самом кинотеатре, я не знаю где это, но он сказал, что ты поймешь. — Она резко подбежала и обняла меня сзади. — Эй, Лил, я же желаю тебе только добра, я люблю тебя и не хочу чтобы ты  натворила ошибок. Наконец отпустив меня из своих объятий, и не дав мне ничего сказать, она забрала сумку и убежала. — Мне пора на работу, не будь дурой и поступи, как говорит сердце. И вот я снова одна. Сегодня у меня был выходной и я думала, что смогу заняться свадебными вопросами, но весь день я только и думала, о встрече, на которую я не собиралась идти. Хотя, может я лишь искала предлог, чтобы не думать о свадьбе и не делать ничего связанного с ней. Я сама до сих пор не понимаю как так вышло, что я скоро должна была выйти замуж. *** 2 недели назад* Я сидела за столом неподвижно и смотрела в одну точку уже больше часа, так и не заметив, что все ушли и я осталась одна.  — Лили? Почему ты еще здесь? Ты в порядке? — Голос Чон Сока выдернул меня из очередных самокопаний и заставил взглянуть на него. — Ты плачешь? Он сократил расстояние между нами и обеспокоенно протянул мне салфетку. Он не давил, не спрашивал, а просто сидел рядом. Возможно, если бы он что-то спросил или сказал, я бы сдержалась, но эта гнетущая тишина и я просто разрыдалась. Слезы текли градом, а из горла вырывался сдавленный крик, который я прятала все это время. Я обещала себе быть сильной и больше не плакать, я загрузила себя работой, прогулками, спортом. Всем, чем только могла, чтобы не думать о Минхо, но как только случайно, наткнулась на новости, о группе, убегать больше не получилось. Увидев его лицо, я как будто вернулась обратно, в тот день. Я начала думать, а что если я сама во всем виновата? Может мне просто не надо было лезть, убирать, читать этот договор. Почему я просто не легла поспать или не пошла гулять? Я хотела вернуться обратно и забрать у себя этот гребанный лист, чтобы мои глаза не успели этого увидеть. Возможно, тогда все было бы хорошо? Но сейчас? Почему сейчас у меня нет сил простить и отпустить? Почему я не могу дать ему шанс? Почему не хочу его слушать? Наверное, потому что это мой единственный шанс сбежать от него и нашего будущего, которое и так рано или поздно бы разрушилось. Я злюсь не на него, а на себя. Мне изначально не надо было верить, в то, что между нами что-то может быть. Мне не надо было давать этому всему шанс изначально. И теперь я сижу здесь и задыхаюсь, от боли.  Проглотив слезы я прикусила щеки, чтобы хоть как-то остановиться и взять себя в руки. Все это время Чон Сок просто держал меня за руку и гладил по спине, медленно и нежно, как будто пытался убаюкать. Стоило мне успокоиться, он тут сбегал за стаканом воды и протянув его мне, посмотрел с очень серьезным выражением лица. — Я не знаю, что или кто, заставил тебя так себя чувствовать, но я просто хочу чтобы ты знала, что я рядом.  — Спасибо. — Наконец прошептала я, так тихо, как будто боялась, что кто-то услышит. — Прости за это, за мою истерику, я … — Ты не обязана мне рассказывать. — Я знаю, просто мне кажется я совсем ничего не понимаю, не понимаю, что мне делать. Ты можешь дать совет? — Конечно, я помогу, чем смогу! — Он снова аккуратно взял мою ладошку. — Я кое с кем … Хм, в общем у меня были некие отношения с одним парнем, он мне был очень дорог и я была уверена, что это взаимно.  Я сделала паузу и почувствовала как его ладонь напряглась как будто ему не очень нравится этот разговор, но все же он кивнул, чтобы я продолжала. — Но вскоре я узнала, что наши отношения были построены на лжи. Скажем так, он не был серьезен с самого начала. Всего я не знаю, я просто не дала ему шанса оправдаться и просто сбежала. Но сейчас, спустя немного времени, я не уверена, что поступила правильно. Но и с другой стороны, я не уверена, что наши отношения продлились бы долго. Не думаю, что он хотел семью и детей. Понимаешь? И вот сейчас я не знаю, что мне делать. Может мне просто все наконец отпустить и позвонить ему, и будь что будет или оставить все как есть и двигаться дальше? Чон Сок долго молчал, разглядывая наши соединенные руки. — Ты не должна его прощать! — Вдруг твердо ответил он. — Ты хочешь этого, но ты не сможешь быть с ним. Только что ты рыдала, как будто у тебя кто-то умер, тебе все еще больно и будет больно рядом с ним. Ты хочешь к нему сердцем, но твой разум понимает, что это глупо.  Он отпустил мою руку и наконец взглянул в глаза, как будто ожидая чего-то. Я начало нервно кусать и без того обветренные и обкусанные губы и содрав кожицу, потекла кровь. Я облизнула губы и сразу же ощутила медный привкус во рту. — На секунду мне даже показалось, что он мой тот самый шанс на будущее.  — А какое будущее ты хочешь? Что для тебя важно? Муж? Дети? Дом? Уверенность в завтрашнем дне? — Наверное… Наверное да. Да, я хочу всего этого. Хочу дом или квартиру, не важно, главное, что уютно. Завести собаку или кота. Хочу выращивать какие-нибудь растения на подоконнике. Хочу рядом человека, который будет любить меня и в котором я буду сто процентов уверена. Хочу двоих чудесных детей и какой-то стабильности. — Если это то, чего ты хочешь, — Он придвинулся так близко, что я ощутила легкий, чистый запах его одежды, и почувствовала, как напряглись мышцы моего живота. Его пальцы, теплые и совсем чужие, убрали выбившуюся прядь за мое ухо. Прикосновение было осторожным, как к хрупкому экспонату, и от этого стало еще больше не по себе. — Я могу тебе это дать. Все это.  Я нервно сглотнула, и ощутила как от нервов скрутило желудок. Тишина затянулась и он продолжил. — Да, я понимаю, что ты ничего не чувствуешь ко мне и ты только вышла из сложных отношений, но есть время. У нас есть полно времени. Через время ты забудешь его и тебе станет легче, а я сделаю все, чтобы через время ты полюбила меня.  — Если у нас есть время, тогда почему ты говорить мне это сейчас и вот так? — Я хотел сказать позже, но дело в том, что мне предложили отличную должность в штатах и я переезжаю туда уже через два с половиной месяца. По этому и говорю сейчас. Мы можем пожениться тут и как семья переехать вместе. Компания предоставит нам не плохой дом и мы сможем начать все сначала. Все что он говорил, казалось каким-то бредом, но тихий голосок в моей голове прошептал: “Соглашайся!”. От этой мысли я вздрогнула. Нет, это точно бред.  Хотя, всю свою жизнь я поступала как велит мне сердце и к чему меня это привело? Прочистив горло, я наконец ответила. — Я не знала, что так нравлюсь тебе. Я имею ввиду, ты прям делаешь мне предложение. — Прости, я понимаю, как это все скоро и я должен был сделать все красиво. Но я обещаю, если ты согласишься и ты не пожалеешь. И уже завтра на этой руке, — он нежно взял мою левую руку, — будет миленькое колечко. Я смотрела на свою руку в его руке. Не было трепета, как от прикосновения Минхо. Не было электричества. Но была… предсказуемость. Надежность. Как крепкая дверь, за которой не слышно бури. — Чон Сок … — голос сорвался. Мысль «соглашайся» снова пронеслась вихрем в голове, соблазнительная и пугающая. Это был выход. Чистый лист. Дом, собака, стабильность. Всё, о чём я только что говорила. Он предлагал мне готовый план, где не нужно было ломать голову, мучиться, плакать. Нужно было просто сказать «да» и шагнуть в новую жизнь. — Ты мне симпатичен, как человек, хоть и есть вещи с которыми я с тобой не согласна, но… Как ты уже сказал, я не люблю тебя, и нет никакой гарантии, что смогу полюбить. — Я знаю, — он не отпустил мою руку. — Но я верю, что любовь можно построить. На уважении, на заботе, на общих целях. Это не будет безумием, страстью… но это может быть глубоко. И прочно. Как фундамент. В его словах была логика, был смысл, и от этого стало еще больше не по себе. Еще полчаса назад я рыдала из-за любви всей своей жизни, а теперь мне делают предложение. Подумав пару минут я кивнула, едва ли заметно, но он все понял. Улыбнувшись, Чон Сок заключил меня в объятия и прошептал на ухо: — Ты не пожалеешь, я обещаю. — И его дыхание шевельнуло мои волосы, а я, уткнувшись лбом в его плечо, видела только черную  пустоту за своими веками и чувствовала, как где-то глубоко внутри, в самой сердцевине, что-то со щелчком замирает и перестает биться. *** Весь день я не могла найти себе место, периодически посматривая на часы. Я понимала, что это глупо, идти на встречу с Хваном, но как будто я не могла по другому. Собравшись за 15 минут, я вызвала такси. Поскольку кинотеатр был маленький и сегодня работал лишь один зал, было понятно, где он ждал меня. Зал был почти пустым, как и в прошлый раз и хоть там было темно, я сразу поняла, где сидит Хенджин. Подсев рядом, я не проронила ни слова, как будто надеялась, что он меня не заметит. Но он сразу заметил. Его рука так неуверенно потянулась к моей и сжав мою ладонь, он стянул другой рукой маску с лица. — Спасибо, что пришла. Я и не мог надеяться. Я знаю, что ты зла и ненавидишь нас, но прошу, выслушай меня. Я промолчала, потому что даже не знала, что мне нужно ответить и он продолжил, наклонившись ближе. — Прости, умоляю, это было глупо. Это почти сразу перестало быть правдой, как только я узнал тебя. По-настоящему узнал и понял, что это пари просто бред. Тогда, когда мы это придумали … НЕТ,  я начну сначала. День нашей первой встречи, помнишь? Я рефлекторно повернулась к нему и столкнулась со взглядом, полным печали, тоски и боли. От нервов затошнило и я поняла, что не справлюсь. Я приехала, чтобы поставить для себя точку и попрощаться с ними, но сейчас я уже не была столь уверена.  — Конечно помнишь, в тот день меня буквально стошнило на тебя. У меня кое-кто был. Эти отношения были сложными, но только они в последнее время мне помогали справляться со всем. До этого, я был не сильно разборчив в связях и причинял много боли, но те отношения мне очень помогли и я думал, что для нее они важны так же как и для меня. Я думал, что все серьезно, но я ошибся. Человек, который вытащил меня из всего дерьма, туда же меня и вернул. И тогда я просто слетел. Знаю, это не оправдания, просто хочу, чтобы ты поняла. Я не всегда был мудаком, но когда тебе разбивают сердце, ты хочешь разбить их как можно больше в ответ. — Его рука дрогнула, как и его голос. И по щекам потекли слезы, которые он так долго сдерживал. — Я ни с кем еще не делился этим, и это немного тяжело, но я должен. И честно, после ночи нашего знакомства, я не испытывал сильной вины, за то что устроил. Скорее — страх и злость. Я боялся, что все же кто-то узнает и моя карьера разрушиться в мгновение. Мы не привыкли доверять незнакомцам и тот факт, что вы отказались от денег, очень сильно подогрел сомнения. Все это, алкоголь, очень много алкоголя и вот мы уже придумываем этот договор. Сначала, мне показалось, что это будет забавно и хоть немного отвлечет меня от душевных ран, но потом… — Он сжал мою руку сильнее и понизил голос. — Я перестал играть, я перестал притворяться, потому что начал чувствовать что-то еще. Ты понимала меня и видела лишь хорошее. Не знаю во, что именно я влюбился, в тебя или в твое отношение ко мне, но когда я это понял, было уже поздно. Я догадывался, что Минхо к тебя неравнодушен и что согласился на это все, лишь чтобы тебя защитить… — Я наконец не выдержала. — Защитить? — Он тепло улыбнулся, видимо радуясь, что я наконец хоть что-то сказала. — Он не любитель таких игр и относился к людям всегда лучше меня. Я думаю, ты понравилась ему сразу, просто он этого даже не понял. Он знал, что если я что-то задумал, то не отступлю и думаю, он думал, что так защищает тебя. В тот день, когда ты обо всем узнала, мы виделись и обсуждали все. Он хотел все рассказать тебе, потому что боялся потерять, а я собирался просто выйти из этого уравнения. Но случилось все так, как случилось.  Я слушала и каждый его удар сердца, переданный через дрожащую руку, казалось, отзывался эхом в моей собственной груди. Его слова разматывали клубок лжи, но вместо облегчения я чувствовала только новую, более изощренную боль. Теперь предательство было не просто холодным расчетом, а клубком страхов, травм и глупых, опрометчивых решений. От этого не было легче. Было… запутаннее. Я резко встала и попыталась уйти, но успела сделать лишь пару шагов. Рука Хвана схватила мою левую руку. Пальцы нащупали кольцо и он удивленно взглянул.  — Что ты наделала? Я закусила щеки, чтобы не разрыдаться и отвела взгляд в сторону. Мне нужна была хотя бы крупица смелости, чтобы рассказать, что от злости и страха, я согласилась выйти замуж за человека, которого даже не люблю и переехать с ним в США. Но с каждой секундой, было все тяжелее. — Когда Кейт сказала, что ты совершаешь ошибку, она имела ввиду это? Ты собираешься выйти замуж? За кого? Зачем? — В его глазах промелькнуло волнение и злость.  Тяжело выдохнув, я наконец заговорила. — Да и я приехала попрощаться. Через неделю свадьба, а еще через неделю я уезжаю в Америку. Да, может это не самое правильное решение, но зато оно приведет меня туда, куда я хочу. — Куда? Ты что смеешься? — Он нервно почесал шею и попытался прийти в себя, от новостей. — Это бред. Кто бы ни был этот парень, но ты точно его не любишь. Ты не можешь так поступить с Минхо. Ты наверное даже не представляешь, что с ним сейчас. Эта новость его просто убьет. — Тогда мы оба будем мертвы внутри. — Сказав это, я аккуратно высвободила руку и наконец вышла из этого зала. Я вышла из кинотеатра и холодный ночной воздух обжег лёгкие. Слезы градом полились по щекам, а слова Хвана звенели в ушах, сливаясь с шумом машин. Я думала, мне станет лучше, но стало еще больнее и тяжелее.  В голове возник образ Минхо и слова Хвана, о том, что Хо хотел лишь защитить меня. Так ли это или же он просто пытается его оправдать?  Телефон завибрировал, вырвав из потока мыслей. Это был Чон Сок. Ну конечно, мы же собирались встретиться. Но ни сил, ни желания у меня не было. Кинув телефон в сумку, я ускорила шаг. И что мне делать? Почему я только и делаю, что совершаю ошибки?  Я даже не заметила, как с быстрого шага я перешла на бег и лишь запыхавшись, я смогла остановиться возле моста. Вода внизу была чёрной, лишь изредка подернутой бликами фонарей. Где-то там, в этой темноте, отражалось и моё лицо — потерянное, разбитое. Чон Сок - надежное завтра, но смогу ли я когда-нибудь полюбить его? Полюбить его так, как люблю его. Ли Минхо — айдол, будущее с которым крайне туманно.  Телефон снова завибрировал. На этот раз — неизвестный номер. Сердце ёкнуло. Я не знала кто это, но хотела верить, что это он. Я поднесла трубку к уху и ледяной пластик прилип к мокрой от слез щеке. Я не смогла проронить ни слова. Сначала была только тишина. Прерывистое, тяжелое дыхание. Потом голос. Хриплый, сломанный, невыспавшийся. Тот самый, что приходил ко мне в кошмарах, но теперь без насмешки. Только бесконечная, всепоглощающая боль. — Лил — прошептал Минхо. И в этом одном слове была целая вселенная отчаяния. — Прошу…   Я открыла рот, но издала лишь беззвучный стон. Ком сдавил горло. — Я знаю… я знаю, что не имею права. Ни на звонок, ни на твой голос, ни на что. — Его слова спотыкались, он задыхался, будто говорил, пробежав марафон. — Но я прошу тебя не делать этого.  Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Молча. Чтобы он не услышал. Слезы текли уже не градом, а сплошной, горячей пеленой, заливая лицо, попадая в рот, соленые, как море, в котором я тонула. Я сжала телефон так, что корпус затрещал. — Я не буду оправдываться. Всё, что я скажу, будет звучать, как оправдание. Но ты вправе ненавидеть меня. Я был трусом. Я должен был сразу же все рассказать тебя, я должен был что-то сделать, а не давать тебе эмоциональные качели, то приближать к себе, то отдалять. Я дурак и да, может я не заслуживаю прощения, но прошу тебя, не разрушаю свою жизнь. Ты не сможешь жить в браке без любви. Ты не сможешь так … Мне больше не хватало воздуха. Его исповедь душила меня вернее, чем руки моего ночного преследователя во снах. Не сказав ни слова, я с силой ударила большим пальцем по экрану, разрывая связь. Мгновенная тишина ударила по ушам еще больнее, чем его голос. Меня захлестнула новая волна ужаса, паники и боли. Мне хотелось кричать, рыдать и скулить. Лечь прямо на этом мосту и никогда не вставать. Из последних сил я вызвала такси и выключила телефон. Маленький экран погас, отразив на секунду мое искаженное, мокрое лицо, прежде чем погрузиться в черноту.