Танец с самим дьяволом

      Танец с самим дьяволом      

      «Воспоминания — это волшебные одежды, которые от употребления не изнашиваются», — Роберт Льюис Стивенсон.

Часть 15: Высокомерие

***

— Что ты собираешься сделать со мной, если я скажу, что знаю твой секрет?

      Повторил тот же вопрос, без всякого чувства самосохранения, парень с самодовольной, натянутой на всё лицо усмешкой и вынутыми в оскале острыми клыками; он напоминал своим напыщенным образом «приличного ангела» — длинным извилистым тёмно-бардовом фраком, словно состоящем из клетчатой чешуи, с подчёркивающей выгнутой формой тела, да и самой манерой поведения — практически все присутствующие на «приветственной вечеринке» выглядели ровно так же.       Серебристые, отдающие слегка зеленоватым оттенком крылья походили на змеиный хвост, а его обладатель как будто был реинкарнацией пилообразной гадюки. Столь же смертоносный и изворотливый, как и она.       В голове всплыло забытое воспоминание, словно один из миллионов бесконечных затерянных коридоров трёхмерного лабиринта филигранного разума, открыл выжженную дверь в «парадоксальном мышлении», однако яркая, позолоченная ручка сверкнула перед тем, как спасть вниз, в пучину тьмы скрипучих половиц, тем самым расширяя проход и зрение наблюдателя.       Глазам открылась картина, как и десятки дней назад, точные её фрагменты: отрывки разговора, что въелись в клетки мозга дымчатым пепельно-серым моментом из жизни гения. Это было Просвещение.       Выдающийся ангел ушёл с головой в недавно померкшие мысли того времени, прошедшего.       Всё вокруг как будто окаменело, ожидая, когда он очнётся и ответит на заданный вопрос. Оркестр, состоящий из отборных талантливых музыкантов, замолк в блестящих яхонтовых красках сцены-арены. Дамы в изящных, пастельных тонов платьях, шепчущиеся о новых скандальных историях, где каждая из них непременно имела непосредственное участие, остолбенели, раскрыв широко рот и активно жестикулируя. Даже лукавый взор насыщенных малахитовых глаз заносчивого собеседника стал увядать.

Мир замер, а гений начал двигаться.

***

— Так какова настоящая причина твоей ненависти к ангелам?

      Джон как обычно сидел за кухонным столом и уметал за обе щёки приготовленную жареную курочку от делавшего безразличный вид собеседника. Сложенные руки на груди разомкнулись, когда прозвучал достаточно громкий свист вскипевшего чайника. Из его короткого округлого носа вышли клубы белого пара, возвещая о бурлящей воде внутри керамического корпуса.       Неправильный бес с неохотой обратил внимание на данное известие, снял с огня чайник, перед этим затушив его, и налил в тёмные листья трав, находящиеся в белой кружке постоянного гостя, неизменчивую половину кипятка.       «Очевидно, что этим жестом он намекает о моём скором уходе. Каждый раз одно и то же — его мелочный до таких вещей склад ума просто не может не придумать причины для того, чтобы выпроводить меня за дверь и больше никогда не лицезреть на пороге своего дома, — совершенно спокойно отреагировал на враждебность хозяина хижины JDH. Подобную реакцию на своё появление он наблюдал не единожды. — Экспансивный бесёнок. Такой упрямый, когда дело касается его личного пространства…» — Разве ты уже не знаешь ответа на свой вопрос? Это пустая трата времени: как для тебя, так и для меня, — практически механически покачал головой Лололошка. Присутствие беспрестанно надоедливого гостя постепенно начинало досаждать демону. В прошлом, несколько столетий тому назад, ему было бы совершенно наплевать на появление маленького ангелочка в своей жизни, но теперь, когда между ними заключён устный контракт, выбора выгнать докучливого «подростка» не оставалось. И тот об этом прекрасно знал. Именно этот факт раздражал больше всего. — Уверен, что ты уже просчитал каждое моё действие и знаешь чётко, что я тебе скажу. Ведь так?

Ангел резко поднялся со стула. Скрип мебели заставил демона вздрогнуть, отшатнувшись назад.

      — Правильно мыслишь, дорогуша! — с неуместной наглой улыбкой отозвался Джон. Его ладонь медленно провела соразмерную линию вдоль скатерти стола, следуя вслед за телом, остановилась лишь у края. Гений замер в одном метре от заданной цели. Уголки губ спустились вниз, прозвучал тот же вопрос. — Ответь. Конечно, я замечательно осознаю, насколько твой мозг отстаёт от моего мышления, и именно поэтому объясню в последний раз: независимо от причины ты пообещался содействовать работе. — А что будет, если я откажусь? — неуверенно отвёл взгляд в сторону Лололошка. Постоянная «слежка» ближайших глаз настолько сильно давила, что хотелось въесться прямо в сплошной гарнитур, спрятаться.       Тихий смешок заставил вновь обратить внимание на ангела: тот всем видом показывал, что данная ситуация для него не больше, чем новая заманчивая интрижка.       Тяжелый вздох вырвался с побледневших губ.       — Тогда наш договор будет расторгнут, и ты никогда не познаешь нормальной жизни, будешь гнить до конца своих дней здесь, в этом захолустье, — пожал плечами Джон, словно от выбора демона не решалась часть его карьеры. — Ты готов смириться с постоянным выживанием? — Я просто спросил, — отмахнулся Лололошка, вероятно, подавляя рвотный рефлекс, что возник от слов оппонента. — Так какой там был вопрос?

И снова смех. Бес лишь фыркает на новое обидное действие оппонента.

      — Почему ты презираешь ангелов? — поспешил вернуться обратно за стол и схватить из своего «багажа» — исследовательского оборудования — блокнот с ручкой. — Ангелы по своей сущности высокомерны, — уверенно заявил Лололошка. Он встал напротив окна. Лунный свет озарил его светлое лицо, туманный задумчивый взгляд ярких небесных глаз, каштановые пряди непослушных волос, заплетённых в торчащий из-за шеи хвост, и скромно накинутую на практически оголённый вверх тёмную водолазку, но в лучах спутника Земли светло-серую, отдающую синеватым оттенком. Маленькие округлые рожки торчали из макушки паренька, точнее, виднелся только один из-за положения полуоборота. Демон с тяжестью в голосе признался. — Я знаком с вашим народом достаточно дольше, чем любой ныне живущий житель вашей половины. Конечно, остались некоторые старики, которые до сих пор помнят это время, непосредственно ставшие наблюдателями бесконечных битв, — словно хвастаясь о своём возрасте и опыте, подмигнул любопытной паре «рубинов», неправильный бес. — Впрочем, называть следствия можно до бесконечности. — Отчего же ангелы высокомерны? — с усмешкой заметил Джон, складывая одну ногу на другую. При свете одной-единственной свечи его лица практически не было видно, так что распознать, какая у него сейчас реакция, можно лишь по голосу, и то, скорее всего, неверно. — Разве это не многофункциональный народ, где каждый стремится забраться к вершине? Я читал одну интересную прозаичную теорию, что данная нация якобы родом из высоких заснеженных гор. Конечно, я сразу оспорил её, ведь при средней температуре тела никто бы не смог выжить, находясь даже у подножия.       Демон сонно зевнул, приподнимая руку, дабы приоткрыть окно. Свежий воздух в то же мгновение вывел из состояния «покоя» бесёнка, и тот вернулся к своим мыслям.       — Когда-то твой народ погубил столько невинных душ из-за какой-то там драгоценной необычной реликвии и её гаранта, что мы вынуждены были вырыть ров. Со временем это место превратилось в бесконечную расщелину, откуда демоническая армия отстреливала солдат небесной армии.       Вытянутая рука, словно тянувшаяся к ночным звёздам, сжалась в кулаке. Блестящий взгляд сменился с задумчивого на более опасный, прожигающий до костей.       — Обычная практика в войнах, — понизил голос Джон. Эта тема касалась его напрямую, ведь он как раз родился в тот день, когда был заключён мирный договор между Раем и Адом. И именно этот день он ненавидел пуще остальных. — Нет, те перепалки, что происходили между Раем и Адом раньше, были не больше, чем детские шалости, — отрезал Лололошка. Его убеждённость в собственных словах могла поразить каждого, — тон голоса и блеск глаз, — однако его оппонент не спешил ему верить. — Только эта война переменила ход истории. Это стало концом на вечные века дружеских отношений между единственными жителями этого мира. И знаешь, что сделали в свою очередь ангелы? — Смею предположить… — усмехнулся Джон, но его вовремя прервали. — Сделали из демонов полнейших идиотов, которые могут лишь воевать! Даже не противники, сражавшиеся ценой собственных жизней за свою территорию, богатство и авторитет народа, и правителя, а обычные низкосортные дикари без принципов морали! — стукнул сжатым до этого кулаком по раме окна Лололошка. По едким тонам голоса можно было понять, насколько эта тема важна для него, и не только: суженные глаза, откуда норовили потечь с каждой секундой горькие мучительские слёзы, тоже возвещали о грядущей буре. — А сами вышли «светлыми набожными существами», отстаивающими свои приоритеты! Деспотичные курицы!       «Наверное, ему не стоит напоминать, что один из представителей «напыщенных индюков» сейчас сидит перед ним и внимательно слушает его», — лишь подумал в тот момент Джон.       Но сейчас, вспоминая чужое лицо, полное боли и сожаления, иные внутренние идеи возникли в светлой голове. Если Лололошка прав и народ, к которому никогда не причислял себя Джон, но вынужден был в нём находиться и процветать, буквально вытягивая из дна, высокомерен до такой степени, что переписал историю с нуля? Что произойдёт с Раем, если выйдет работа-компромат на весь набожный мир? Приведёт ли это к очередной новой войне, но уже внутри страны, и станут ли мысли писателя причиной предстающей революции?       Нет, без доказательств никто не поверит исследованиям гения. Скажут, что тот сошёл с ума, и отправят если не в лечебницу, то в тюрьму за измену родине. Нет, возможно, это посеет семя раздора и в скором времени, даже если это приведёт к смерти самого автора, начнут ходить молвы, а там недалеко и до бунта!       Сказочные фантазии заканчиваются, когда в памяти возникает лицо «объекта», на котором будет завязана вся история. Что случится с Лололошкой, если Джон представит свои труды в мир?

***

— И снова я здесь, мой родной дом!

      С подбадривающим смехом вышел из густой чащи огромных деревьев Лололошка. Его взгляд упал сразу на пустое пространство впереди и противоположный «берег».       Бесплодная земля. Рыхлые глинистые отложения пробирали внутри демона смешанные чувства: ностальгии и страха. Неприятные воспоминания возникали в чужой голове всё новый и новый раз, когда он делал шаг к пропасти. Уже на краю бедленда бес остановился, вглядываясь в бесконечную тьму расщелины.       — Сколько же безымянных душ упало в эту бездну? Сколько её прожорливый «рот» проглотил невинных демонов? — тяжело вздохнул Лололошка. Мурашки шли лишь от одного взгляда внутрь расщелины.       Демон, прежде чем попасть сюда, сделал несколько надрезов на мантии сзади. Точнее два. Именно с помощью их он смог просунуть наружу крылья и распахнуть их. Пёстрые, составленные из маленьких рубцов тёмно-синие перья озарились закатным солнцем, которое постоянно нависало между расщелиной.       Одного лишь взмаха крыльев хватило, дабы пересечь неизведанную губительную бездну. Яркий солнечный свет всего на мгновение ослепил демона… Как вдруг раздался незнакомый голос.

— Здравствуй, Лололошка!

***

      Время вернулось к прежнему течению. Суматошный «праздник» опять возвратил в реальность ангела. Он очнулся, когда его окликнул один из влиятельных знакомых.       — Харрис, вас пригласили на сцену! — сказал изысканно одетый мужчина. Он с радостью пожал руку, которую вытянул другой собеседник в качестве знакомства. — А это ваш друг? — Да, — с всё той же наглой усмешкой отозвался Эбардо. Он грубо выдернул свою руку из морщинистой ладони пришедшего ангела. — Будет легче сказать для новой награды в сфере науки, — сказал Джон, вернувшись в реальность. Кажется, это первый раз, когда он повис настолько долго в своих мыслях.       Мужчина, прервавший чужой разговор, повёл обоих парней к главной сцене, где уже прекратил выступать оркестр, но музыканты заняли позиции вокруг подиума. Точнее, Эбардо последовал вслед за сопровождающим его бывшего собеседника человека и им самим, остановился только у входа, когда насыщенный деловой разговор между компаньонами прекратился и один из ангелов вошёл на первую ступеньку.       Красная дорожка идеально подошла алому в чёрную клетку галстуку гения. Он обернулся назад, устремляя безразличный взгляд на проблемного прошлого секс-партнёра.       — После вручения договорим. Жди меня у выхода, — коротко возвестил Джон с натянутой дружелюбной ухмылкой, когда глаза прожигали насквозь стоящего «ангела». — Конечно, друг! — намеренно выделил интонацией на последнем слове Эбардо. Затем растворившись в собравшейся толпе.       Церемония началась. Несколько высокопоставленных людей в сфере наук, что были коллегами и учениками самого гения, стали объявлять начало знаменательного дня, как открытие, сделанное награждаемым учёным, повлияет на жизнь всего Рая…       «Стоило лишь рассказать этим глупцам о «вероятной» фауне Ада, как они захотели узнать подробности, дабы незамедлительно отнять природные ресурсы земли, которую обвиняли в «эффекте Даннинга — Крюгера», — практически не вникал в сказанные слова своих нескольких учеников Джон. Его больше интересовало, что делает его цель. — Я не должен зацикливаться лишь на этом. Спустя время начнутся дебаты, где будут выступать стороны «за» раскрепощение чужих земель и «против». Я лишь подтолкнул их к этому разногласию, так что наказания, если я не продолжу капать дальше, не произойдёт. Но и бросить свои исследования тоже не предоставляется возможным. Решено: буду проводить дальнейшие опыты тайно и в самый пик спора предоставлю доказательства, которые поменяют окончательно ход истории. И только тогда я смогу отомстить-…»       Мысль гения прервалась, когда раздались громкие аплодисменты в его честь. Ему дали «слово», и за долю секунды придуманная речь вылетела наружу, шокируя новаторством каждого слушателя.       — На этом сделаем глоток свежего воздуха и озвучим тост!       Окончил своё короткое, но определённо воодушевляющие выступлением Джон. Несколько сумбурных криков озвучили на весь зал общепринятую в этом месте фразу «за светлое будущее»!       Как вдруг обрадованные возгласы людей прервал женский крик. Солдат в мундире распахнул величественные двери зала и произнёс то, чего только начинали бояться и тем самым изучать.

— Демон! В округе обнаружен демон высокого класса!

***

Часть 15: Высокомерие

«Любовь к власти — демон человечества», — Фридрих Ницше.

Танец с самим дьяволом