Танец с самим дьяволом

Танец с самим дьяволом

      «Я думаю, что человеческую жизнь всегда стоит спасти, каков бы ни был человек», — Джордж Бернард Шоу.

Часть 16: Забытый орган чувств

*** — Здравствуй, Лололошка!

      Патетический незнакомый голос внезапно раздался за спиной. Лишь двух слов хватило, чтобы наш дорогой бес смог оценить ситуацию и привести её к разрешению. Демон без промедления повернулся лицом к лицу к незнакомцу, собираясь приставить к чужому горлу кинжал, прятавшийся в недрах мантии, тот же вздрогнул, неловко попятившись назад.       — Ах да, точно, Джон, ты уж извини своего старого приятеля и прости ему небольшую промашку! С кем не бывает — не правда ли? — неожиданно затараторил неизвестный мужчина в ярко-розовом пиджаке. Он выглядел обескураженным сильнее, чем его собеседник.       «Он принял меня за… Того маленького лицемерного сорванца? — вдруг догадался Лололошка, всматриваясь в противоположное лицо с подозрением, заставляя старика запотеть ещё больше, чем прежде. — Разве он не обещался никому не рассказывать обо мне и проводить свои дурацкие исследования без дальнейшей огласки, пока общество не примет его опыты? — демон убрал обратно за пазуху кинжал, с необычайной лёгкостью выдыхая. — Значит, это один из его поклонников или коллег. Может, проследил тайком — мне-то откуда это знать? В любом случае лучше притвориться JDH…»       В памяти всплыла постоянная наглая усмешка двойника — тяжело признавать, но они и правда чем-то похожи, не считая внешности, — элегантный реверанс поверг в большие раздумья. Бывшая дворцовая жизнь, визиты к императору с окровавленными руками и мечом наперевес…       — И тебя тоже приветствую… — с неохотой отозвался Лололошка.       Обычно после поклона его деловой партнёр проворачивал сальто, не то что просто стоял на руках! Но в жизнь воплотить нелепый показ самодовольного клона бес не решился.       — Э-э… — протянул с недоверием незнакомец. — Ты чего, Джон? Неужели общение с тем бесом, которым ты так одержим, настолько повлияло на тебя? Забыл имя лучшего друга?       «Одержим?!» — чуть ли не упал на землю головой, когда возвращался в прежнее положение Лололошка. Да, он точно знал, что Джон испытывает к нему нечто большее, чем просто научный интерес, однако подкрепление своим мыслям никогда не находил, мог только догадываться. Только даже если слова «лучшего друга» гения всего Рая правдивы и ангел реально одурманен демоном, то бес знает единственное решение проблемы — её исчезновение.       Садившееся ослепительное солнце показалось лишь небольшим блюдцем, уложенным на огромном праздничном столе с таким же сервизом — небосводом, в глазах демона.       «Я не могу ответить на чувства моего маленького ангелочка, ведь независимо от того, кем он будет и является сейчас, — для меня останется лишь Джоном. Ни в будущем, ни в прошлом, ни в нынешнее время — ничего не изменится. Но…» — вернулся обратно в реальность Лололошка, вздрогнув от щелчка перед глазами. — Ты уж прости, дружище, но ты правда в последнее время странный: сидишь постоянно в своём кабинете, как те, кого ты так сильно презираешь, — бюрократические крысы, — отказываешься есть на выделенных специально для тебя обеденных перерывах и всё время твердишь, что тебе быстро нужно закончить насущные дела! Бр-р! — актёрски спровоцировал дрожь по всему телу незнакомец. — Пойдём, нам нужно всем расслабиться! — похлопал по чужому плечу тот. — Разумеется, к тебе домой. Ты же не забыл, где он находится, как моё имя? Если не вспомнил даже так — Саймон Солус.       Бессмысленное представление окончилось буквально ничем. Мужчина сам повёл знакомого к тому домой, при этом без конца тараторя.

***

— Демон! В округе обнаружен демон высокого класса!

      Громкий пронзительный крик раздался, как звонок в университете на обеденный перерыв, даже так, при разных обстоятельствах, ангелы столпились у выхода, стремясь пересечь злополучный зал.       «Неужели Лололошка? Нет, точно нет. Вероятность равняется меньше одному проценту, но даже так… Кто может проникнуть в столицу Рая из рода демонов? — отошёл в сторону Джон, не собираясь бороться с обезумевшими собратами за место возле выхода. Их и так никто не выпустит… — Точно! Как я не догадался сразу!»       Учёный развернулся спиной и встретил взгляд всё тех же насмешливых глаз.       — Всё никак не можешь дождаться окончания церемонии? Как тогда — нетерпеливый, — направился в сторону встреченного поддельного ангела Джон. Он мог бы выдать его за два счёта, показать, что среди них уже есть предатель и появление какого-то там демона — лишь случайность, однако решил приберечь козырь в рукаве, как и несколько других. — Подозреваешь, кого поймали? — злорадно усмехнулся Эбардо. Так, как будто решение гения напрямую зависело от него. — Даже знаю точную причину, — подмигнул паре лукавых глаз Джон. Почему-то именно эта часть тела бывшего так сильно его цепляла. Может, из-за чёткого желания выколить их?       Крики. Толпа бушевала, пока охрана здания сдерживала их. Гам и шум царили в недавно торжественном зале. Забавное происшествие!       — И что собираешься делать? Ты же знаешь, что выход у тебя один — вступить в нашу организацию и оставить попытки избежать этого! — самодовольно пролепетал Эбардо. Исход, вероятно, и правда находился в его руках, но частично, ведь на шахматной доске появилась новая фигура. — Уверен, ваш начальник сам свяжется со мной, и твоим третьесортным уговорам здесь места нет.       Такой же ужасающий, как крики из толпы обезумевших от страха оказаться рядом с опаснейшим демоном ангелов, смех пронёсся эхом. Некоторые обратили на это обстоятельство внимание, но потом вернулись к новым попыткам сбежать. Охране пришлось изрядно потрудиться, чтобы никто не проник наружу.       Распустить лёгкий слух в огромной столице проще некуда. Тем более заставить лицемеров трещать от испуга.       — А знаешь что? Возможно, ты даже не подозревал, но изначально, как только познакомился с ним, то подверг его опасности. Знаешь, что сейчас происходит с твоим дорогим неправильным бесом?       Слова врезались в мозг, словно та часть, которая всегда была против, изменялась при воздействии демона, искренне обожала их совместные моменты, разрушилась на мелкие кусочки и создала тошнотворное ощущение слабости. Нет, ангел был готов пожертвовать Лололошкой, только бы его месть исполнилась…       Но сейчас, затаив дыхание, но сохраняя при этом невозмутимое выражение лица, гений померк в своих мыслях. Как будто последняя частица его души норовила лопнуть под чужим воздействием…       — Можешь верить, а можешь нет, но твой дорогой бесёнок сейчас на грани смерти! Прямо у тебя дома. Помнишь ту поездку, что тебе предлагал Саймон? — при упоминании знакомого имени внутри что-то сотряслось. — Если успеешь, то хотя бы под конец его жизни сможешь увидеть закат вместе со своим возлюбленным! Принц, спасающий свою принцессу!       Забытые эмоции — злость, обида, печаль — кольнули в висок, словно какая-то клетка мозга взорвалась и произошло обильное кровотечение. Как кто-то вроде него смеет говорить в таком тоне о его личном бесе?       — Боже! — кинулся бежать Джон.       Верх иррациональности. Именно это ломало изнутри ангела, но он ничего не мог с собой поделать. Даже если слова агента организации неправдивы, даже если это всё гнусная ложь, почему-то осознание того, что, возможно, ты никогда не увидишь больше родное лицо, не ощутишь тепло его тела, не признаешься и не попытаешься опять использовать — убивало что-то внутри. Кажется, тот забытый орган чувств, который гений оставил без внимания, — сердце и его любовь.

***

Часть 16: Забытый орган чувств

      «Любовь слепа и нас лишает глаз», — Шекспир.

Танец с самим дьяволом