Гениальный план

– Чёрт, Баттерс...! – Эрик тряс Лео, взяв за плечи. По его взгляду и виду в целом, можно было понять, что спокойствие покинуло юношу на всю ночь. – А я что делать должен..?! И вообще, отпусти меня, – Стотч выкарабкался из рук Картмана, потирая плечи, за которые Эрик бестактно тряс его. – Мы теряем его! – Кого? – Пункт! Картман начал ходить по классу кругами, пока Стотч ожидающе смотрел на него, не в силах хоть что-то сделать. Его рука подлетела к волосам, начиная неуверенно почёсывать затылок в момент, когда в голове мысли метались одна к другой. Тот "чудный" план с романом Картмана с треском провалился, как и думал Стотч. Это не сработало бы в любом случае, потому сейчас Эрик и бьётся в истерике, теряя всякую возможность сблизить Стэна с Кайлом. – Нам срочно нужно придумать что-то новое! – юноша сел за стул около парты, прижимая обе руки к голове, тем самым сдвигая шапку с её места. – Или просто оставить всё как есть! – наконец не выдержали нервы Баттерса. Он сел за стул рядом, недовольно смотря на парня напротив, что уже чуть ли не ногти грыз от волнения. – Нет! Баттерс, мы с тобой начали это, мы с тобой и закончим это, – звучит слишком по философски и вовсе не свойственно для Картмана, но он звучит очень уверенно, хоть и тупо. – Не мы, а ты, – проговаривает Лео, понимая, что его уже давно не слушают. Эрик погряз в размышлениях, пытаясь вспомнить о четвёртом пункте их гениального плана. – Традиция, Баттерс, традиция! – вспоминает он, резко поднимаясь со своего места. Лео продолжает сидеть, с немым вопросом на лице смотря на Картмана, который спешно подходит к входной двери в класс, отворяя её и заглядывая в коридор. Ни души. Конечно, ведь они пришли гораздо раньше того времени, когда ученики начинают подтягиваться к зданию. – И что это значит? – Это значит, что наш план не обречён, – говорит Эрик, подзывая юношу к себе. Стотч, хоть и нехотя, выходит из кабинета, следуя за парнем дальше, до лестницы. Они спускаются на второй этаж, когда до этого находились на третьем, в своём кабинете. Картман проходит до шкафчиков, находя свой и быстро открывая, провернув небольшой ключик. Железная дверь с тихим скрипом открывается, тая за собой огромный склад ненужных и даже странных для этого места вещей. – Ты хранишь в шкафчике джойстик от плойки..? Серьёзно? – спрашивает Лео, ошарашенно глядя на чуть запылившийся пульт от приставки. – О, это ещё даже не самое ценное, – с ухмылкой шепчет Картман, доставая свою куртку и следом за ней парочку купюр с верхней полки, наспех засовывая их в карман брюк. – И куда ты намылился, а? – недовольно твердит юноша, смотря на парня. – Мы намылились, Баттерс. Мы-ы, – протягивает Эрик, ожидающе смотря на друга. – Я никуда не пойду! – негромко вскрикивает он, понимая, что уже не отвертиться. – Ошибаешься, – цедит он, даже не смотря на собеседника. – Я останусь здесь, Картман, – уже чуть строже проговаривает блондин, ни чуть не горя желанием выходить на улицу, особенно с Эриком. – Нет, дорогой мой, – нарочно грустно говорит он, опуская руку на плечо рядом стоящего. – Ты идёшь. – Твою мать... – Баттерс вздыхает, разворачиваясь и скидывая с плеча руку. Спиной он отчётливо чувствует гадкую и властную ухмылку Картмана, но только сделать с ней ничего и не может. Было бы неплохо как следует врезать по этой гадкой роже, но вот последствия будут слишком уж тяжкие, поэтому остаётся только придерживаться предложений парня. – Куда хоть идём? – интересуется Лео, застёгивая куртку до воротника и надевая шарф. Всё же, на улице прохладно, а заболеть перед зимними каникулами и рождеством не очень-то хочется. – За омелой!

***

Совсем скоро настанет долгожданный и ежегодный праздник, который ждут абсолютно все. Рождество. О, это чудное время, когда все родственники собираются в семейном кругу, пьянствуют, едят и попросту забывают обо всех неприятностях. Когда многие люди находят себе половинку, с которой душевно отмечают этот праздник. Но, до него ещё примерно неделя, поэтому сейчас в городе суматоха. Многие заранее пытаются закупаться некоторыми продуктами, дабы потом не сходить с ума от цен в магазинах; не стоять часами в очереди за фруктами или оплачиванием товаров на кассе; и не биться головой о стену, пытаясь успеть везде и не попасть в очередную пробку на дороге. Но семидневный срок до праздника не остановит пункт из гениального плана Эрика Картмана. В данный момент, они мчат обратно в школу, лишь бы успеть прийти раньше неких личностей, за чьи отношения они так отчаянно борются. – Я уже говорил что ты сумасшедший..? – вдруг спрашивает Лео, всеми силами пытаясь удержать равновесие, когда ненароком наступает на заледеневшую лужу, чью поверхность закрыл снег. – Не я один, Баттерс! Что уж говорить, если ты до сих пор проворачиваешь мой план, – Эрик ехидно ухмыляется, когда сам чуть ли не падает, подскользнувшись на том же месте. Но, к сожалению, им сейчас не в пользу терять время на падения в снег, ведь "жизненно необходимо" сейчас забежать в класс быстрее, чем это сделают Стэнли и Кайл. Чёрт, Баттерс так до конца и не понял замысел Картмана, но, глядя на веточку омелы в его руках, осознание потихоньку доходило до юноши. И, видимо, это самый безобидный пункт, что мог когда либо прийти в голову жиртреста. Правда, то, как они сейчас мчат по заснеженной тропинке до школы, поочерёдно чуть ли не падая из-за льда, не кажется таким уж и безобидным. Но, честно сказать, Лео даже втянулся во всё это. Ему и прада хотелось, чтобы Стэн и Кайл смогли признаться и себе и друг другу. Видимо, планы Картмана всё же подействовали на него. Да и радовало то, что при выполнении всех этих пунктов, его ни разу не наказали родители! Поверьте, это целое достижение, когда ты вместе с Эриком воплощаешь его план в живую, и при этом тебе ни разу не досталось наказания. Когда они забегают в школу, им вслед прилетает замечание от дежурного, по типу: "не бегать по коридорам". Парни не обращают на это внимания, молниеносно пробегая по ступеням до третьего этажа, проклиная всё здание школы. – И нахер было столько этажей делать..? – ворчит Картман, задыхаясь от недавней пробежки. Он еле-как добирается до третьего, держась за перила обеими руками, дабы не покатиться обратно вниз от усталости. Баттерс выглядит примерно так же, ведь физические нагрузки это явно не его конёк. И никогда не был, если учесть, что на физкультуре он просто сидит на лавке рядом с некоторыми девочками, молясь, чтобы по лицу не прилетел мяч. – Тот же вопрос... Они доходят до последнего, нужного им кабинета, отворяя двери и осознавая, что никого нет. Впрочем, это на пользу, но... В таком случае они могли не бежать сломя голову. И Баттерс обязательно припомнит это Картману, но не сейчас. Позже. Сейчас он восстановит дыхание и выпьет воды, дабы не свалиться без сознания на пол. – И вот ты прям уверен, что они придут вдвоём? – спрашивает Стотч, делая большой глоток воды, держа пластиковый стаканчик в руке. – Ну, не то чтобы... – Ты издеваешься, Картман! – он подскакивает, грозно приближаясь к юноше, который начал отдаляться назад мелкими шажками, выставив руки вперёд себя. – Тише, тише, Баттерс, – на его лице расцветает кривая улыбка, когда он спиной упирается о стену сзади себя. – Я уверен в этом. Лео выдыхает, недовольно смотря на парня напротив. Он разворачивается, садясь за первую попавшуюся на глаза парту. Эрик тоже выдыхает, только с облегчением, поворачиваясь в сторону входной двери, продолжая держать в руках небольшую веточку, что поможет свершиться плану. Ну, он на это надеется. Всё же, после того "романа" парни начали избегать друг друга. Не сильно, но так, что Картман с первых же секунд это заметил. И избегать общение с лучшим другом, в основном, было затеей Стэнли, который при виде Кайла краснел до ушей, пытаясь как можно быстрее покинуть место встречи. И это должно немедленно прекратиться. – Баттерс, подай скотч, – протягивает Картман, в уме рассчитывая место, где будет висеть омела. – Лови, – Лео кидает рулончик клейкой ленты в сторону двери, который Эрик так удачно ловит в одну из рук. И, в силу небольшого роста, ему приходиться притащить стул, чтобы достать до верхушки, под тихий смешок Баттерса, смотрящего на всё это. 5 минут и веточка рождественской омелы уже висит над проходом в дверь. Картман, который жутко собой гордиться и Баттерс, который понимает, что Стэн и Кайл не единственные, которые учатся в их классе... – Доброе утро, В класс входят две девушки, ярко улыбаясь и здороваясь с присутствующими. Одна из них уже хочет пройти дальше, как её останавливают крики одного из парней: – Не-не-не! – Картман ехидно посмеивается, когда до него доходит вся суть его поступка. Он крутит пальцем, резко показав вверх, на дверь. Венди и Бебе кидают быстрый взгляд наверх, не дойдя до середины кабинета и встав в дверях. – Но ведь сейчас не рождество... – подмечает Тестабургер, приподняв бровь и неуверенно смотря на ухмыляющегося Картмана, рядом с которым сидит смутившийся Баттерс. – Но оно и не за горами ведь! Давайте, это рождественская традиция, – цедит юноша, скрестив руки на груди, в ожидании сего действа. Венди, пожав плечами, разворачивается в сторону Бебе, когда та спокойно оценивает случившееся ранее. Девушка чуть приближается и мимолётно чмокает подругу в губы, отстранившись после и проходя до своего места, под ошарашенные взгляды парней. – Они что, серьёзно... – Эрик указывает пальцем в сторону подруг, с приоткрытым ртом глядя на такого же Баттерса, только чуть в бо́льшем шоке. – Да... – глаза стали больше пяти копеек, при прокручивании этого момента в голове всё больше и больше. И неужели им вообще не затруднительно просто взять и поцеловаться в губы на, хоть и небольшой, но публике..? – Ну а чему вы так удивились, если сами и повесили эту омелу? – спрашивает Стивенс, садясь рядом с подругой и начиная собирать пушистые волосы в хвост. – Да просто... Это было предназначено для других особ, которые должны скоро прийти, – Картман бросает взгляд на настенные часы у доски и в уме считает минуты, к которым должны явиться виновники сея торжества. – И для кого же, если не секрет? – Венди втягивается в разговор, когда слышит о замысле парней. Желание узнать кто же это так и распирает на кусочки и обе подруги внимательно слушают то, что должен сейчас сказать Эрик. – А вот сейчас и увидите, – на его лице расцветает улыбка, даже скорее ухмылка, когда он с ожиданием смотрит на проход двери, пока ещё пустующий. – И всё же? – девочки и вправду хотят получить ответ на вопрос, но заместо этого устремляют взгляд на медленно открывающуюся дверь, как и парни, собственно. В проходе появляется рыжая макушка, спрятанная под зелёной шапкой. Кайл неуверенно входит. – Привет, – цедит он, здороваясь со всеми присутствующими в классе на данный момент. И сердце Эрика готово перестать биться от безысходности, когда он не замечает за Кайлом Стэна, который, по сути, должен был прийти с ним. – Здрасьте, – и, о боже, да, неужели! Марш проходит сразу же, после Кайла, чем-то чуть расстроенный и такой же неуверенный, как и его лучший друг. – Да! Свершилось, Господи Иисусе..! – слёзы радости готовы обжигать его щёки, но Эрик всеми силами сдерживается, глядя на недоумение в глазах парней. Баттерс, смутившийся ситуацией, просто повернулся в сторону доски, дабы мальчики не подумали про него, а вот девчонки с диким интересом начали наблюдать за всеми действиями парней. – Что такое? – наконец спрашивает Кайл, глядя, как Картман всё не унимается в своих молитвах богу. – Посмотри наверх, – разъясняет ситуацию Венди, с лёгкой улыбкой на лице. Оба мальчика резко поднимают голову, находясь ещё в проходе двери и так и замирают на месте. Кайл медленно опускает голову, пытаясь переварить всё это, пока сам незаметно для себя краснеет. Стэнли, в прочем, делает то же самое, когда мельком поглядывает вперёд, на Брофловски, стоящего в паре сантиметров от него самого. И, о Боже, сердце готово вырваться из груди. Честно, Марш всеми силами пытался избежать хоть какого-либо контакта с Кайлом, да и самого Брофловски парень старался избегать, после того не очень приятного случая... И ведь судьба напрочь отказывается ему в этом помогать, только больше усиливая его с Кайлом общение в данный момент. Неимоверно хочется побыть одному, обдумать всё это, все эти чувства, неугомонное сердце и чересчур развитую фантазию в его голове... И возможно, шанс бы был, если бы не Картман! – Пацаны, не отвертитесь! Это рождественская традиция, поэтому вы должны её соблюдать! – весело проговаривает Картман, ожидающе глядя на парней. – Вообще-то, я еврей... Бам. – Это все планы Эрика разом свалились в пропасть. – Да какая разница-то?! Стэн вот например не еврей, а значит, ты, Кайл, должен уважать его веру и традиции! – приём называется "выкручусь из любой ситуации". Его Картман использует буквально всю свою жизни и каждую минуту. – А ещё до рождества неделя... – и Кайл, видимо, напрочь решает сломать юношу своей же самооценкой. – Это традиция может быть совершенно раньше, – и Картман вновь не собирается сдаваться. Он не зря создал этот план и он заставит этих двух идиотов признаться друг другу в чувствах. Или, по крайней мере, прекратить их избегание друг друга. – Тварина ты... – Кайл максимально неуверенно и смущённо поворачивается к Стэну, который за весь этот маленький разговор потерял всю надежду на то, что у них с Кайлом хоть что-нибудь и получиться. Ну блин, неужели Брофловски так сильно не хочет целовать его...? Марш замирает, чуть дёрнувшись от того, что Кайл вдруг делает резкий шаг в его сторону. Всё будто затихает, останавливаясь во времени. Картман замолк, девочки в предвкушении смотрят на то, как друзья медленно приближаются слишком близко друг к другу, а Баттерс готов словить остановку сердца, от переизбытка испанского стыда за одноклассников. Рука Кайла ложиться на плечо Стэнли, притягивая его ближе и чуть наклоняя, ведь Марш, хоть и на малость, но выше его самого. Глаза чуть прикрываются и Стэн молиться, чтобы не вытошнить завтрак. Его голубые и полные удивления глаза тоже чуть прикрываются, машинально и будто сами собой, когда одна из рук хочет лечь на талию друга. Но он сразу отталкивает эту мысли и свою руку от тела парня напротив, чуть ли не вжимаясь в стенку сзади, когда понимает, что их лица непозволительно близко. Следует нежный и лёгкий поцелуй, но... – Чёрт, ну не в щёку же, Кайл..! – Картман будто сам провалился в эту пропасть, когда увидел поцелуй в щеку Стэна. – Повторюсь, сейчас не рождество, а я еврей, – Кайл самодовольно хмыкает, стоит Картману взяться за голову в припадке какого-то стресса. Юноша проходит до своей парты, падая на стул, пока Марш продолжает стоять около двери, прижатый к стене собственным давлением. – Стэн? – Венди недоумевая смотрит на парня, когда тот резко встряхивает головой и проходит до своего места, продолжая будто летать в облаках. Его глаза до сих пор полны удивления, а рот чуть приоткрыт, будто не веря во всё, что только что произошло. С одной стороны, сердце готово разорваться на миллионы кусочков, а кровь в венах закипать, когда он вспоминает горячее дыхание друга и его мимолётное касание пухлых губ. Но, с другой стороны... Ну блин, неужели Брофловски так сильно не хочет целовать его...? Видимо, да. Что ж ладно, может всё не так уж и плохо. Для Стэнли, но для Эрика это выстрел прямо в сердце. Юноша встаёт с места, выходя из кабинета и не слишком громко хлопая дверью, дабы не получить по шапке за шум. Лео, смотря на это, тоже вскакивает со своего места, отодвигая парту и выходя вслед за Эриком, оставляя остальных учеников одних. Он проходит до мужского туалета, куда пару секунд назад и зашёл Картман. Открывается дверь, с неприятным скрипом и перед Лео предстаёт подавленный юноша. Чёрт. – Эрик? – он подходит ближе, перед этим щёлкнув замком на входной двери. – Баттерс, это конец... – Послушай, это ведь всего лишь один из пунктов. И тем более, они и так избегали друг друга, так что- – Вот именно! Они избегали друг друга, а я даже этого не смог предотвратить! – знаете, Баттерс бы сейчас рассмеялся на месте, да только друга поддержать стоило. Ведь прада, причина для уныния слишком тупая, но, зная Картмана, он может впасть в депрессию лишь от того, что его последний сухарик в пачке упадёт под диван... – Да брось, впереди ещё есть три пункта... – Стотч оглядывает всё помещение, в надежде, что никого кроме них здесь больше нет. Слухи сейчас не очень нужны. – Но этот-то сорвался..! Картман устремляет взгляд в зеркало, висящее над раковиной. – Они только отдалились друг от друга, после того случая, – Баттерс, говорит быстро и необдуманно, только после чего и жалеет о сказанном. Он легонько бьёт себя по губам, соображая о том, что сказать в оправдание. – Точно! – Эрик щёлкнул пальцами, ярко улыбаясь. И Лео уже волнуется. – Они отдалились, а мы их воссоединим! – В смысле..? – Тактильный контакт, Баттерс! – И боюсь спросить... Насколько тактильный? – он неуверенно посмотрел на Картмана, который уже чуть ли не ладошки трёт, злобно смеясь своему гениальному плану. – Намного, Баттерс, намного... Они будто ужаленные выскакивают из сортира, поднимаясь на третий. И, не найдя там ни Стэнли и Кайла, Картман мчит на второй, там, где и находятся ключевые элементы, входящие в его план. До его глаз, наконец, доходит силуэт Брофловски, что стоит в "опасной" близости рядом со своим шкафчиков. Перебирая учебники в руке, парень напрочь потерял какую либо бдительность, внимая своему делу, ведь какая такая опасность может быть в школе, верно? Эрик Картман, который настойчиво пытается воплотить свои идеи в жизни, вот что за опасность. – Кайл, как жизнь? – Картман подлетает к парню, который дёргается в припадке неожиданности и страха перед объектом, который словно из ниоткуда появился перед его глазами. – Что такое? – недовольно спрашивает он, когда убирает все учебники на верхнюю полочку шкафчика, не закрывая его дверь. Эрик мельком поглядывает на содержимое внутри, обнадёживая себя тем, что у Кайла довольно просторный шкаф. И это абсолютно на руку юноше, который затеял особо странную мысль в своей голове. Баттерс же переминаясь с ноги на ногу стоит рядом, смотря вперёд, пытаясь разглядеть где-нибудь знакомую фигуру и шапку. – Мне? Да ничего особенного, – его взгляд переводиться на Стотча, выжидающе смотря. Тот пожимает плечами, не в силах выдохнуть от напряжения. – А зачем ты здесь тогда? – его рука уже хочет медленно прикрыть железную дверцу, когда на лбу Эрика выступает пот. Его глаза тревожно бегают по всему коридору школы и, наконец, останавливаются на Баттерсе, который утвердительно кивает головой, поднимая большой палец вверх. – Кайл... – глаза прожигают его взглядом. – Чел, ты извини, но потом поблагодаришь! Кайл даже не успевает среагировать, когда чужие руки насильно заталкивают его в дверь шкафчика, прикрывая его словно намертво. До сознания так и не доходит вся ситуация, когда он спиной упирается в конец шкафа, не в силах что-то сделать. Что. Вашу мать. Произошло. - Единственное, что маячит в его голове, пока глаза округлились в недоумении. – Что за..! О, чудно, теперь он хотя бы не один. В грудь что-то больно врезается, когда он ещё больше прижимается к стенке сзади, держась за голову, чтобы не удариться об верхнюю полку. – Кайл..? – до мозга доходит вся прелестная картина, когда он слышит слишком знакомый голос. И Брофловски ничего не говорит в ответ, лишь пытается хоть как-то отстраниться от груди напротив, дабы посмотреть человеку в глаза... – Оу, Стэн... – он неловко смотрит наверх, прямо в удивлённое лицо друга, оценивая данную ситуацию и их крайне неудобную позу. Они молчат, жутко стыдясь всей картины. Боже. Их тела настолько близко друг к другу, слишком близко. Стэнли чувствует весь аромат кудрявых волос, которые ему так полюбились. О, он будто сходит с ума, когда чувствует их так близко к себе, когда может зарыться в них носом. Их ноги слишком странно переплетены, потому Кайл сейчас ещё ниже Стэна чем обычно. До обоих ещё не дошло случившееся, потому в воздухе повисла тишина. Темнота словно давит, но так, скорее, даже лучше, ведь не до конца видно такой красный румянец на лице Марша. Через щёлки на дверце пробивается небольшой свет, который, чёрт возьми, падает на лицо Брофловски, и Стэн отчётливо может увидеть яркий румянец на его щеках, покрытых веснушками. В коридоре слышаться шаги, но они молчат, не желая того, чтобы их нашли так... – Эм... Кайл, знаешь, – уже начинает разговор Марш, не в силах терпеть давящую тишину. – Тогда на литературе... – Знаю.. – и почему-то его голос звучит как-то замкнуто и совсем неуверенно.. хоть для неуверенности причина есть. – Оправдываться не буду, потому что это прозвучит максимально тупо, – смешок проходиться по ушам обоих. И Кайл тоже смеётся, утыкаясь в грудь друга, не сумев больше удерживать голову на весу. – Извини, мне сложно голову так долго держать... – цедит он, когда отчётливо слышит быстрое сердцебиение парня. И вот опять смешок, который Стэнли не слышит, ведь Кайл слишком уткнулся в его кофту. Запах парфюма бьёт в его голову, когда Брофловски вновь вдыхает. Этот аромат он знает и признаёт, что ему нравиться, как пахнет Стэнли. Вещи последнего будто уже пропитались этим запахом, как и их носитель. Духи словно теперь впитались в его кожу. – Ничего, – легко проговаривает он, всеми силами пытаясь успокоить неугомонные сердце, которое выдаёт его с потрохами. – Но, знаешь, – Стэн всё же решает отвлечься на что-то другое, чтобы прекратить припадки тревоги. – Всё равно, прости меня. Я, ну, избегал общения с тобой после этого... – Я не сержусь, – и всё же его голос настораживает Стэнли. – Возможно, мне стоило бы сказать это раньше. Намного раньше... – он закрывает глаза, когда обдумывает предложение в голове. Сердце колотиться, ноги становяться ватными, а мозг отрицает эту чёртову идею. И Кайл тоже замирает, борясь со своим страхом в голове. И, может, ему тоже стоит сказать это... – Я не хотел рушить нашу дружбу, но всё таки... – кровь застыла в венах, и Марш уже жалеет обо всём. – Наверное, я тебя- О, что за, блять, чёрт...! Почему школьный звонок не мог прозвенеть в любое другое сраное время!? На полуслове его будто заткнули тряпкой, ведь этот чёртов звук громче сирен в эвакуацию. И вновь эта неловкая тишина, когда звук прекращается. – Так... Что ты хотел сказать? – возможно, Кайл догадался об этом, но убедиться никогда не поздно. – Ничего. Уже ничего... – его голова обморочно падает на одну из стенок, когда из уст вылетают одни только ругательства. – Оу, ладно... – Кайл чуть ёрзает, в надежде приподнять голову, но сдаётся, укладывая её обратно и даже ниже, всеми силами пытаясь скрыть своё лицо. – Тогда... – он сжимает кулак на своей кофте, сминая её конец, пытаясь звучать хоть чуточку увереннее. – Не мог бы ты... Убрать правую руку с моей... Голос окончательно ломается, как и его носитель под таким давлением. И Стэн не понимает. Он приводит ту самую правую руку в движение, чуть смяв конечность и, наконец, понимает, что вместе с рукой он сжимает кое-что ещё, о прекращении чего и просил сейчас Кайл, полностью подавленный всем действом. И Марш окончательно понимает это, когда слышит ошарашенный вдох от друга, ещё раз сжав руку. И как можно, спросите вы, за всё это время не понять, что рука лежит на заднице друга..? Ну, если вы Стэнли Марш, который ещё и проверит это, чуть сжав ягодицу, это вполне себе и реально. Что ж, на этой смущающей ноте разговор, видимо приходит к концу, когда Стэнли понимает, что он не может убрать руку. По двум логичным причинам. 1. Он попросту не хочет этого делать, ведь... Блин, это же прекрасно... 2. Кайл слишком сильно прижат к концу шкафчика, как и рука Стэна, что лежала на его заднице. И когда и сам Брофловски понимает, что в такой позе Марш не может отстранить руку, он сильнее вжимается в его грудь, не поднимая красного лица. Блять.