Провокативный метод

      Вернувшись в кабинет, Аделина заметила на своем столе бумаги из лаборатории. Несколько сцепленных между собой листов не были упакованы в конверт, так как являлись внутренней документацией. Она прекрасно понимала, что это, поэтому волнение охватило ее почти сразу. Сторожилова даже была рада тому, что сейчас в кабинете одна. Руслан уехал на очередной вызов, а Артем поехал за Дашей и Кириллом, чтобы вместе с ними поехать в офис Майи. Аделина сразу же перевела взгляд на столбик с результатами теста и расплылась в довольной улыбке. Она была права.       Артем был отцом Кирилла, а значит, что тест, который делала Лера, либо был намеренно сфабрикованным, либо просто ложным. Да и сейчас это не имело никакого дела, главное, что на руках у нее были результаты, оспорить которые будет довольно сложно, да и Аделина не сомневалась в их достоверности. Зачем сотрудникам лаборатории, которые в глаза не видели Артема, что-то подтасовывать? Они просто провели независимое исследование и все. Она написала сообщение Артему, чтобы он позвонил ей, как освободиться и отправила результаты теста в ксерокс, чтобы иметь на руках еще и копию, которую предстояло передать Александру.              — Да, Артем, — на удивление, он перезванивает почти сразу, — ты сейчас где?       — Мы еще у Майи. Она пока что говорит с Кириллом, — сообщает Стрелецкий, — что-то случилось?       — Пришли результаты теста, — она всеми силами старалась скрыть свое волнение и не закричать прямо в трубку.       — Да, и что там? — можно было ощутить, как в голосе Артема появилось напряжение. Он уже был готов ко всему. Было готов сделать что угодно, чтобы быть рядом с Кириллом, даже если он не его отец, то готов его заменить. Стать отчимом, опекуном, кем угодно, лишь бы не потерять мальчика.       — Я могу тебя поздравить, Стрелецкий, — Аделина рухнула в свое кресло, — вероятность твоего отцовства 99,9 процентов. Короче, тот тест, который был сделан ранее… либо ложный, либо подставной.       Повисла пауза. Артем пытался переварить всю ту информацию, которую только что вывалила на него Аделина. Он — папа Кирюши. Кирилл — его сын. Теперь у него были точные доказательства этому, а значит, его отец был не прав. Он не играл в отца. Он был отцом. Его отцовские чувства к мальчику не были фальшивыми или наигранными, они были самыми настоящими. Желание поехать к отцу и втащить ему за тот проклятый ужин, снова вспыхнуло у него внутри, как пожар, но Артем смог сдержать его. Сейчас подобное могло сыграть против него.       — Ты там че, от счастья помер? — выдергивает его из мыслей Аделина.       — Нет, — тут же начал оправдываться Артем, — просто я… я очень рад, правда.       — Ну супер. Может тогда отметим немного? Ну так сказать — первый большой рубеж и все такое? — предлагает Сторожилова.       — Да, отличная идея, — соглашается Стрелецкий, — мы еще у Майи. Но скоро освободимся. Может тогда в том же кафе? — интересуется он.              — Хорошо, я закончу с работой и сразу поеду туда, — ответила Аделина, закончив звонок.       Дело оставалось за малым. Выйти в суд и установить отцовство. Сторожилова считала, что это мелочь, по сравнению с тем, что они уже сделали. Обычно, такие вопросы решались одним заседанием и в очень короткие сроки. К тому же, претензий со стороны Даши не было, она и сама хотела, чтобы все было именно так. Александр определенно потрепал ей нервы и Аделина не хотела закрывать на это глаза. Она была полна решимости уговорить Артема и Дашу подать иск за клевету, ну и его перфоманс мог нанести психики Кирилла неисправимый вред. В тюрьму за такое, конечно, сажать не станут, но вот ограничить общение с мальчиком вполне могут. Дедушка несет в себе угрозу и все.       Сторожилова собирает документы в папку, где уже лежали заключение Руслана и характеристика Артема с места работы. Их руководство было довольно Стрелецким и считали его незаменимым. Да и Артем успел показать себя, как хороший психолог и неплохой переговорщик, что ценилось в отделе. В конфликты он не вступал, даже с полицией не пререкался. Из-за его действий никто не погиб. Аделине даже становилось грустно от того, что Артем, скорее всего, уйдет из отдела, как только наладит свою жизнь. Он часто говорил ей о том, что скучает по тому времени, когда у него была своя практика.       — Привет, а Майя не захотела к нам присоединиться? — интересуется Аделина, когда видит, что за столиком ее ждут только Даша, Артем и Кирилл.       — У нее еще один клиент, — пояснил Артем, помогая Сторожиловой снять куртку, — заказал тебе тоже, что ты брала в прошлый раз.              — Супер, — она улыбнулась, — ну как все прошло? — Аделина посмотрела на Дашу. Кирилл был занят рассматриванием меню, так что не обращал на взрослых никакого внимания.       — Все хорошо, — кивнула Соловьева, — Артем договорился со своей коллегой из ассоциации. Завтра я поеду за заключением.       — Кстати, я бы хотел, чтобы ты поехала с нами в ассоциацию, — вмешался Артем. Аделина вопросительно посмотрела на него, не понимая, зачем это, — увидишь на месте, — держит интригу Стрелецкий.       — Ладно, — соглашается Аделина, хотя испытывает определенные опасения на этот счет. Учитывая характер и фантазию Стрелецкого, от него можно ожидать практически что угодно.       — Итак, какой у нас теперь план действий? — интересуется Даша, так как не совсем понимает всех юридических тонкостей, а вот Аделина в этом определенно разбирается лучше, чем рядовой психолог.       — Артем подает в суд на установление отцовства и все, — поясняет Сторожилова, — а дальше — судебное заседание и все.       Она не хотела вникать во все подробности при Кирилле, так как ему и без того сильно досталось. Александр умудрился уничтожить психику не только Артему, но и Кирюше, так что оградить его от семьи Артема стало для Аделины некой идеей фикс. Она понимала, что так будет лучше для всех, но говорить об этом при мальчике — не самая лучшая идея. Да и не хотелось портить всем настроение подробностями того, как именно проходят подобные заседания и к чему стоит готовиться.       — Я все еще не понимаю, зачем мне ехать в ассоциацию, — говорит Аделина, когда они возвращаются домой. Уже поздно. По пути она завезла домой Дашу и Кирилла и только потом поехала к себе.       — Просто поверь — надо, — Артем определенно не собирался раскрывать все карты. Он понимал, что была большая вероятность того, что Аделина просто откажется и не станет даже пробовать.       — Стрелецкий, — настаивала Сторожилова, сверля его взглядом, — или ты говоришь, или я никуда не еду, — она стояла перед диваном, сложа руки на груди.       И хотя их отношения так и не стали другими, все еще оставаясь дружескими, они продолжали спать вместе. Ей было безопасно с Артемом, а ему с ней комфортно. Он думал о словах Майи, что они с Аделиной просто строят друг перед другом препятствия и поэтому не могут начать романтические отношения. Ему даже было стыдно за то, что он решил, что Аделина и вовсе не способна построить отношения. Конечно, она была способна на это, просто ей требовалось немного больше времени, чем другим людям.       — А это — манипуляция, — осек он, сердито посмотрев на девушку. Его брови были нахмурены, а глаза прищурены.       — Кто-бы говорил, — фыркнула она, — так зачем я тебе там? — ей казалось, что получить заключение можно и без ее участия, к тому же, это была скорее формальность, чем что-то серьезное.       — Ладно, — сдается Стрелецкий, понимая, что Аделина просто так не успокоится, — я могу быть твоим супервизором, — признается он, но не дав ей ответить, продолжает, — я говорил со своей знакомой, которая сейчас председатель ассоциации. Мой горячо любимый отец ушел на пенсию, так что не будет препятствовать. Я попросил Раису Дмитриевну поднять твое дело, чтобы понимать, что там написано. Она сказала, что если ты пройдешь супервизию снова и по ее итогам получишь заключение, то сможешь вступить в ассоциацию со всеми последующими плюшками.       — И ты готов просидеть со мной хрен знает сколько часов? — скептически интересуется она, зная о том, что Артем не любит долгую терапию.       — Это будет меньшим, что я могу для тебя сделать, — парировал Артем, — к тому же, большую часть пути мы уже прошли. И я все равно собирался закончить твою терапию. Так что решать тебе, но лично мое мнение — членство в ассоциации лишним никогда не будет. Даже если ты решишь всю жизнь проработать в антитерроре.       Аделина не знала, что ему ответить. Да, ей нравилась ее работа, несмотря на все ее сложности и ненормированность рабочего дня, но она в самом деле хотела иметь возможность когда-то начать частную практику. Ну и найти психолога, которому она сможет доверять также, как Артему, казалось очень сложной задачей.       — Хорошо, допустим, я согласна, — она понимала, что скорее всего, очень скоро пожалеет об этом решении, но все же соглашается.       — Тогда просто напишешь заявление и все, — усмехается Стрелецкий, — ассоциация готова пойти тебе навстречу. Раиса Дмитриевна просто знает, каким козлом может быть мой отец, так что считает, что ты имеешь право на второй шанс.       — Ты уже был супервизором?       — Нет.       — Просто прекрасно, — с трудом сдержала свое негодование Аделина, — почему я не удивлена.       — Ой, да ладно, — отмахнулся Артем, — словно это так сложно. Обычная терапия.