Часть 22
23 ноября 2024 г., 20:18
Артем не мог перестать думать о словах Майи и о том, что на самом деле испытывает к Аделине. Могла ли она ему нравится? Вполне. За то время, что они провели рядом друг с другом, все возможные грани стерлись и он перестал осознавать, каким именно чувства вызывает этот человек. Раньше его отношения не развивались таким образом, поэтому сравнивать было не с чем. Он не жил с Дашей до того, как начать с ней встречаться, да и Сашей тоже. Все развивалось иначе. Не так, как с Аделиной, когда они сначала начали жить на одной территории, а потом строить какие-то отношения. Пусть и дружеские.
— Я тебе нравлюсь? — прямо спросил Артем за завтраком. Аделина от неожиданности даже кофе поперхнулась. Откашливаясь, она встревоженно смотрела на него, словно он сознался в том, что ест человеческое мясо или насилует детей.
— Ты хороший человек, — выпалила она, чтобы пауза не показалась слишком долгой и нелепой, — понимающий и добрый. Или ты не об этом? — уточнила девушка.
— Если честно, — он пожал плечами и шумно выдохнул, — то я уже сам не знаю, о чем.
— И на сколько все плохо? — уточнила Сторожилова, встав из-за стола, чтобы взять бумажное полотенце — на столешнице осталось несколько капель кофе, которые брызнули, когда она поперхнулась.
— Я не знаю, — Артему самому неловко от того, что у него нет никаких исходных данных, которые могли помочь ему разобраться в происходящем бардаке из чувств и ощущений, — я понимаю, что мы очень много времени проводим вместе, но я так и не понял, кто мы друг для друга.
— Друзья, — выпалила Аделина, но немного подумав, добавила, — ну то есть я хочу, чтобы мы были друзьями…
— Без проблем, — соглашается Артем, так как это вносит хоть какую-то гласность в их отношения. Он понимает, отчего можно двигаться, — я правда хочу быть твоим другом, — говорит Артем.
Ему не хватало друзей. С Денисом он так и не начал общаться. Мотя ушел в свободное плаванье и уже не так активно общался с шефом. Ему не хватало простого общения, которое давала Аделина. С ней он чувствовал себя очень комфортно и непринужденно. Артем был уверен в том, что даже если они начнут встречаться, то это ничего не изменит между ними. Они будут все также хорошо общаться. Да, у него были некоторые опасения на счет того, как далеко могут зайти их отношения и какие у этого могут быть последствия.
Они заканчивают завтрак и начинают собираться в ассоциацию. Даша должна была приехать туда самостоятельно, так что за ней не нужно было заезжать. Аделина все еще испытывала сомнение в отношении предстоящей поездки. Да, она понимала, что Артем куда лучше, как кандидат в супервизоры, чем его отец. Ему она просто больше доверяла и его методы оказались более эффективными. Аделина хотела, чтобы Артем закончил терапию, потому что поняла, что ей действительно может быть лучше.
— Можно вопрос? — спрашивает Аделина, когда они выходят из машины и она замечает около крыльца Дашу.
— Можно, — отвечает Артем обыденным тоном.
— У тебя фетиш на блондинок? — Стрелецкий густо краснеет, так как это определенно не тот вопрос, который он ожидал услышать прямо сейчас, — ну Даша, Лера, Саша… Майя выбивается из картины, но я думаю, что с ней было скорее порывом.
— Сторожилова, — недовольно произносит он. На его лице застыла маска возмущения, — знаешь что?! Нет у меня никакого фетиша на блондинок, — огрызается он, — и когда я женился на Даше, у нее были каштановые волосы. Чуть светлее, чем твои.
— Прости, — виновато бормочет девушка, — я должна была уточнить.
На Даше длинное бежевое пальто и ботинки. Волосы развеваются на ветру и в них теряются мелкие снежинки — первые в этом году. Они коротко приветствуют друг друга и проходят в здание. Аделина не была тут с тех пор, как провалила супервизию и забрала свое заявление. Артем тоже давно не был в ассоциации, так как последние несколько лет у него не было практики, а до этого просто не было необходимости приезжать сюда. У обоих воспоминания с этим местом были не самые лучшие.
— Подождите меня тут пару минут, — просит Артем, когда они поднимаются на третий этаж, к нужному кабинету.
— Ты как? — спрашивает Аделина у Даши, когда они остаются в коридоре одни.
— Будем считать, что нормально, — выдыхает Соловьева, — ну то есть новость о том, что Артем — папа Кирилла, радует меня больше, чем тот факт, что им мог бы Александр.
— Я понимаю, что все это разрушило ваш с сыном уклад жизни, но рано или поздно пришлось бы поставить эту точку, — с сожалением сказала Аделина.
— А ты? Смогла поговорить с Артемом? — меняет тему разговора Даша.
— Вроде того, — пожимает плечами Аделина, но больше ничего ответить не успевает, так как Стрелецкий возвращается в коридор.
— Даш, ты проходи, — говорит он Соловьевой, — Евгений Борисович тебе все расскажет, — он кивает на средних лет мужчину, который вышел следом за ним, — у нас с Аделиной еще одно дело, но потом мы встретимся, если будет нужно.
Его присутствие во время экспертизы было лишним, как и присутствие Аделины, так что он оставил Дашу со своим коллегой и повел Аделину в кабинет Раисы Дмитриевны, чтобы обсудить будущее Сторожиловой в ассоциации. Артем понимал, что его кандидатура, как супервизора, не самый лучший вариант и он никогда не занимался подобным, но сейчас он действительно хотел помочь Аделине.
— Артем, рада тебя видеть, — Раиса Дмитриевна — немолодая женщина с гулькой на голове. У нее большие зеленые глаза и несколько родинок на лице. Женщина одета в зеленое длинное платье и жилет. На ней несколько нитей с разноцветными бусами и пара массивных браслетов, — а ты, должно быть Аделина? — она приветливо смотрит на девушку.
— Здравствуйте, — с натянутой улыбкой выдавливает она.
У Раисы небольшой кабинет с бордовыми стенами, угловым диваном и парой кресел с высокими спинками. У окна стоит миниатюрный рабочий стол, на котором помещается только ноутбук. Шторы задернуты, но горит торшер, отчего комната погружена в полумрак. Аделине становится не уютно, она не фанат подобных кабинетов. Куда лучше современный минимализм. Кажется, что у Стрелецкого когда-то был именно такой офис.
— Итак, ты хочешь снова подать заявление на вступление в ассоциацию? — спрашивает Раиса, когда они с Артемом занимают кресла, а Аделина диван.
— Да, — соглашается Сторожилова, — когда я училась в университете, то уже подавала ее, но не смогла завершить супервизию, поэтому пришлось отозвать документы.
— Сейчас вы работаете по специальности? — уточняет Павлова, внимательно слушая девушку. Артем сидит не вмешиваясь.
— Да. Я устроилась психологом в ФСБ. Им было не так важно, состою я в ассоциации или нет, — пояснила Аделина, — я работаю в антитерроре.
— Солидно, — не смогла скрыть уважения Раиса, — у кого вы проходили супервизию?
— У Стрелецкого, но только не у Артема, а у Александра.
Аделина, на удивление для самой себя, чувствовала себя очень спокойно. Раиса определенно умела расположить к себе собеседника и выстроить разговор, да и атмосфера в кабинете перестала казаться давящей и мрачной. Она расслабленно отвечала на вопросы, которые были обыденными и не вызывали каких-то опасений. Раиса немного расспросила о том, почему не получилось завершить супервизию и как себя повел ее коллега. Но при всем двояком отношении к Александру, Аделина не могла назвать его плохим психологом. Он был хорошим специалистом, просто не тем, который был нужен ей.
— Значит ты, Артем, решил стать супервизором, — Раиса посмотрела на Стрелецкого, как на умалишенного и он широко улыбнулся, чтобы разрядить обстановку.
— Рано или поздно это все равно случится, — отметил он, — опыта работы то у меня — выше крыши.
— С этим не поспоришь, — скривила губы женщина. Аделине показалось, что она не особо хочет, чтобы Стрелецкий занимался чьей-то супервизией, — если ты так в себе уверен, но у меня нет причин тебя как-то ограничивать в этом. Регламент ты знаешь, что и как писать в заключении — тоже. Могу только удачи пожелать.
Раиса просит Аделину написать несколько бумаг, только теперь указать Артёма, а не его отца, в качестве супервизора, потом отдает их копии Стрелецкому. Порой Сторожилову бесила бюрократия, но потом она вспоминала сколько подобных моментов в ее работе и вздрогнула.
— Ну что, я тебя поздравляю, — Артем похлопал Аделину по спине, когда они вышли из кабинета Раисы, — теперь я твой супервизор.
— Почему это звучит, как угроза или проклятие? — уточняет Сторожилова, но Стрелецкий только пожимает плечами, так как у него нет ответа на этот вопрос.
— Ладно, вечером поговорим об этом, — обещает он, — ты возвращайся в отдел, а я встречу Дашу и съезжу в суд. Нужно подать заявление.
***
Когда они ехали домой, то уже начался снегопад. Снежные хлопья падали с грязно-серого неба. Пришлось даже включить дворники, чтобы иметь хоть какой-то обзор дороги. Аделина, как и Артем, жутко устала за день, так что по пути домой они заехали в небольшой китайский ресторан, чтобы взять еды на ужин. Расположившись на диване в гостиной, они ели лапшу с морепродуктами, пили колу и просто болтали, хотя Аделина понимала, что им придется поговорить о предстоящей супервизии, так как Артем был не из тех специалистов, кто откладывает дела в долгий ящик. — Почему ты решил стать моим супервизором? — она решает сама начать этого разговор, — дело же не только в чувстве долга, да? — ей казалось, что там должно быть что-то еще. Более значимое, чем просто желание отблагодарить. — Потому что я могу тебе помочь, — заявляет Стрелецкий, поставив пустую коробку из-под лапши на столик, — а это будет приятным бонусом. Всегда важно иметь какой-то запасной план. Она покачала головой прикидывая, устраивает ее такой ответ или нет. В целом, Аделина была готова поверить в альтруизм Стрелецкого, но было в его намерениях что-то, что сильно настораживало девушку, и как друга, и как психолога. Она долго думала, прежде чем все же решилась и задала Артему этот вопрос. — Артем, можешь ответить мне, только честно, — просит Аделина, понимая, что этот вопрос может разрушить все то доверие, которое было между ними. Стрелецкий напряженно кивает, так как ему определенно не нравится начало, — ты занимаешься моей терапией, потому что хочешь доказать своему отцу, что ты лучше, чем он? — прямо спрашивает Сторожилова и пристально смотрит на Артема, ожидая, что он ей ответит. Артем понимал, что любая пауза только усугубит его положение, но он в самом деле не знал, как ответить таким образом, чтобы не предать доверие Аделины и при этом быть с ней предельно честным. В какой-то степени, в нем все еще говорила гордыня, которую долгими годами взращивал в нем Александр, своей ревностью и необоснованными обвинениями в адрес сына. Но с другой стороны, Артем правда хотел помочь Аделине и у него было больше шансов сделать это, чем у любого другого психолога. — Аделин, — осторожно начал он, стараясь подбирать каждое слово, — сейчас не так важно, какими были мои изначальные мотивы, правда. Сейчас важно то, что я хочу тебе помочь и я будут делать для этого все, что в моих силах. — Ты ушел от ответа, — сухо отметила Сторожилова, — почему нельзя просто прямо ответить? — интересуется она, ощущая, как негодование начинает нарастать в ней с неимоверной силой. Она хотела орать на Артема, обвинять его в том, что он снова сравнивает себя с отцом, вместо того, чтобы строить свою жизнь, но девушка сдерживается в последний момент. — Хорошо, — выдыхает Стрелецкий, — да, изначально я хотел утереть ему нос и сделать то, чего не смог сделать он. Но это было изначально. Сейчас я просто хочу помочь тебе и если мы не будем тратить время на копание в моей мотивации, то быстрее начнем и закончим супервизию. Ты прекрасно знаешь, что я могу все сделать за пару-тройку сеансов. Да, довольно грубо, но Артем ставит Аделину на место, так как у него нет ни сил, ни желания, разбираться в этом. Его интересовало то, как он может помочь Аделине и вернуть ее в нормальное состояние, если оно у нее когда-то было, учитывая ее прошлое. — Прости, — виновато бормочет она, придвинувшись к Артему, — я правда не хотела тебя задеть. Просто пытаюсь во всем разобраться. — Все в порядке, — заверил ее Артем, — давай все же поговорим о твоей супервизии, — предлагает он. Пока что он хотел двигаться по пути с меньшим сопротивлением. Да, Артем мог спокойно ее спровоцировать, но так скорее усугубит состояние девушки, чем поможет ей. А вот гипноз пока что казался единственной действенной мерой. Осталось понять, в каком направлении стоит капать, чтобы изменить состояние девушки в лучшую сторону. — Конечно, — соглашается она, — и о чем именно ты хочешь поговорить? — уточняет Аделина, посмотрев на Артема. — Во время терапии твои кошмары начали меняться по содержанию? — интересуется Стрелецкий. Они продолжали ей сниться и ему стоило что-то сделать с этим. Аделина закрывает глаза, пытаясь вспомнить, что именно снилось ей в последние несколько ночей. За всю ее жизнь кошмаров было так много, что она не могла сфокусироваться на чем-то конкретном. Все стало сплошной чередой из страха и отвращения, которые преследовали ее с наступлением темноты. — Аделина, мы так с мертвой точки не сдвинемся, — растормошил ее Артем, потрепав за плечо. Она распахнула глаза и посмотрела на него, — просто скажи, что тебе сниться сейчас? — просит он, чуть спокойнее, — я тут для того, чтобы помочь тебе. — Я не знаю, — она неуверенно пожимает плечами, — правда. Кажется, что все такое же, как и раньше. И я просто хочу, чтобы это закончилось. — Я понимаю, — Артем встает и пересаживается в кресло, так как ему нужно видеть ее, а когда сидишь полубоком, то это не удобно, — кошмары прекратились за это время? Хоть ненадолго? — Может на пару дней, — прикидывает девушка, — но я почти не заметила этого. Вероятно, что они снились мне так часто, что я стала воспринимать их, как норму. Понимаю, что это звучит ужасно, но я ничего не могу с этим поделать. — Единственный вариант, который я вижу сейчас — гипноз, — честно признается Артем, так как не хочет давать Аделине ложных обещаний, — но сейчас мы оба сильно устали и делать это без экстренной нужды — не самый лучший вариант. Завтра у нас выходной. Завтра этим и займемся. А сейчас нам обоим надо выспаться. — Да, ты прав, — соглашается девушка.
