Как делают помогаторы, или Мемуары с космодрома

Подъезжая к заводу, сварщик прокручивал недавние события в голове. Пусть падение в обморок и не было в планах, в целом вылазка получилась удачной! Даже более чем! Ему явно давно стоило проветрить голову, и он был не прочь повторить пробежку. А почему бы и нет? Он слегка упустил возможность в молодости, и сейчас была идеальная возможность всё наверстать. Когда автобус остановился вблизи дома, Болт выскочил из-под крыши и поднялся к открытому окну. Заглянув внутрь и не увидев никого, он добрался до квартиры и быстро стянул с себя слегка пропахшую футболку. На воротнике уже успело высохнуть пятно от воды, что не могло не радовать. Постояв немного, сварщик двинулся собирать корзину для стирки, куда улетела не только спортивная одежда, но и несколько поношенных комбинезонов. Одна за другой, тряпка за тряпкой, она сложилась в приличную кучу в тазике, который поставили с креплением по бокам на фиксиборд, державшему курс на подсобку. У раковины уже стояла чья-то корзина с бельём, спрятанная за мыльницей. Болт пролетел мимо неё, призвал из помогатора верёвку, которая махом прицепилась к фаянсовым стенкам, повесил туда одежду, закрепив прищепками таким образом, что она была натянута, и из шланга выстрелил в ткань напором мыльной воды. Когда каждый предмет гардероба впитал достаточно влаги и смеси, из него так же вымыли раствор, а затем высушили мощным потоком воздуха. Не все фиксики подобным занимались, когда их костюмы рано или поздно начали пахнуть горелым пластиком или смазочным маслом: у молодёжи популярность приобрели крохотные портативные стиральные машинки, как у людей. Однако Болт не стал заморачиваться с поиском и последующим запросом на такое новшество, хотя оно явно бы упростило его жизнь. Пусть подобные портативные устройства остаются у профессионалов, как зарядка у Бикера. Бикер… Ну что за чудесный мужчина, не правда ли? Красив, умён, добр… Такому любой позавидует. Такой желанен во всех возможных смыслах – и как друг, и как партнёр… «Партнёр по работе!» И всё же, он знал, что делал, когда надел эти шорты, не так ли? Шорты, которые он, возможно, так же нёс в своё жилище после стирки. «Кто-то сверху решил, что облегающая одежда самая удобная – вот и носим». Но глупо было бы отрицать, что они не подчёркивали самую привлекательную его часть. Она не отпускала разум Болта даже тогда, когда он протирал стол тряпкой, грозясь его проломить. «Я выше этого! Даже больше: я его пациент в первую очередь, а уже потом друг!» Друг, который появился в самый подходящий момент. В тот момент, когда весь мир казался бредовым сном. И ведь ничего не изменилось, хоть подушечки пальцев точно сжимали швабру, пробиравшуюся под столиком. «Я даже не знаю, нравятся ли ему парни! И потом…» Болт лёг на подушку со шприцом в руке. Что «потом»? Потом… Темнота в глазах. Её вскоре развеял тусклый зеленоватый свет, отражавшийся от стерильно белых стен, придавая им болезненный оттенок. Ноги сварщика двинулись по коридору вперёд, каждое их движение заставляло больничную рубашку слегка колыхаться. Холодок бежал по спине, подгоняя вперёд, к самой светлой двери. Над ней значилось «13-6». Ах, день их первой встречи. День, когда всё встало на свои места, и Болт постепенно перестал плакать в подушку после долгих осмотров своего тела в зеркале, отчаянно пытаясь его полюбить. Напряжённо, но в то же время расслабленно, мужчина толкнул дверь, за которой таилось одинокое кресло под таким же мерзким зелёным прожектором. Вернее, то был не прожектор, а старая лампа, одиноко висящая на потолке. Он подобрался ближе. – Сядь, – послышался голос из темноты. Болт послушался, не без ощущения давно утерянного тепла в нижней части живота. Стоило ему устроиться в кресле, как на запястьях и щиколотках замкнулись кольца. – Молодец, – продолжил голос. – Начнём осмотр? Болт хотел подать согласие или спросить, кто им командовал, – больше первое, – но губы не поддавались командам мозга. Второй вопрос, ему, однако задавать не пришлось, так как вскоре из темноты вышел источник голоса… Бикер??? Нет, то был не Бикер… То есть, внешне это был он, но при сварщике он никогда не одевался подобным образом. Пред мужчиной предстал высокий, плечистый фиксик в плотно облегающей белой рубашке с глубоким декольте и тёмно-коричневым корсетом поверх. Под полями рубашки скрывались такие же белоснежные короткие шорты, скорее похожие на трусы, и гартеры, крепко сжимавшие бёдра вместе с чулками. Руки его были в таких же непривычных перчатках, скорее похожих на хирургические, сжимавших тоненький скальп. Сердце Болта заколотилось в безумном ритме, когда этот соблазнительный самозванец поставил ногу, в туфле на тонком, высоком, пронзающим кожу каблуке, в нанометрах от бедра сварщика. – Начнём или нет? – Доктор занёс скальпель в воздух, дав ему сверкнув в больничном свету. Болт закивал так сильно, что его шея грозилась сломаться. В реальности, конечно, он бы предпочёл стоять над ним, но в такой обстановке подчиняться казалось только естественным. – Какая же ты прелесть, – проворковал фармацевт, положил руку на рыжую щёку и просунул большой палец в уголок рта. Болт со вздохом открыл его, но челюсть быстро подняли кончиком лезвия. – Нет-нет-нет, куда ты так спешишь? Я ещё не сказал, что пора открывать ротик. Болт, сразу в голове отчитав себя за неповиновение, позволил фармацевту в чулках водить пальцем по его щекам изнутри. Вскоре, он надавил на язык, заставив сварщика всё же выдохнуть через рот. Всё его тело тряслось, когда над ним навис терапевт, обдавая горячим дыханием и наматывая на перчатку тягучую слюну. Когда же доктор с наслаждением лизнул содержимое, не отрывая томного взгляда от пациента, на секунду дыхание сварщика приостановилось. – Ты так безнадёжно болен, – хихикнул доктор. – Я даже не знаю, смогу ли я это исправить одной лишь операцией. Его рука легла на щеке Болта и медленно спустилась до его груди. – Нет, тебя я не смогу излечить. А жаль! Внезапно, наручники на кресле некомфортно сжались, вдавливая сварщика в кресло. Он хотел двинуться к фармацевту, но тот уже куда-то исчез. Комнату освещал только ядовито зелёный свет. – Ты так сладок на вкус… – послышалось откуда-то сверху. Мужчина поднял глаза к люстре. – Но давно сам себя похоронил. Вместо люстры пред ним висело мёртво холодное лицо космонавта, чьи волосы, однако, продолжали светиться. Он смотрел на Болта своими стеклянными глазами, безмолвно осуждая его. Мужчина хотел извиниться, хотел объяснить ситуацию, банально закричать… Но тело не слушалось. Оно вместе с креслом уходило куда-то в темноту. Проснулся Болт посреди ночи, чувствуя, как он задыхался от появившегося из ниоткуда ошейника, и оттого начав первым делом ощупывать горло. Стоило его мозгу понять, что угроза миновала, он скрутился калачиком и уставился в спинку дивана, надеясь на милосердие своего измотанного тела и разума. «Бикер… Макс… Простите меня».