Ночь Самайна

Остаток ночи Хенджин не смог сомкнуть глаза. Мысли нескончаемым потоком кружили в голове, не давая хоть на секунду почувствовать себя свободным.  Хвану хотелось одного — понять, что с ним сейчас происходит. По-хорошему, он вообще не должен был терять сознание, ослабевать, лежать сутки без сознания. Максимум, что он должен был почувствовать, это головокружение и легкую слабость, словно при простуде. А тут все пошло не по плану.  Но и обращения все-таки не произошло. И, очевидно, что-то изменилось, потому что здесь не могло быть среднего, либо яд побеждает, либо зелье. И сразу же, а не спустя сутки. Это больше всего и тревожило Хенджина. Он не хотел рассказывать об инциденте родителям, потому что велик шанс, что они могут отказаться от него и вышвырнуть на улицу. Они всегда его так пугали, с самого детства. Хван знал, что он в этот же миг станет предателем своей семьи, если он не убьет вампира, которого увидит, если позволит ему прикоснуться клыками к своей плоти. И Хенджин проебался. По всем фронтам. И что теперь ему с этим делать — непонятно. По-хорошему, нужно убить Минхо, однако тогда он сам рискует умереть: погибает прародитель — погибают все обращенные. А кровь Хвана теперь смешана с кровью Ли. Во всяком случае, Хенджин понимал, что сначала нужно сходить к ведьме, а потом уже принимать решения. Ему нужно выкроить время, чтобы в тайне от родителей выяснить все.  Вплоть до самого университета голова Хвана была забита этими мыслями, которые кружили так, будто каждый раз это нечто новое, а не кучу раз обдуманное.  Видеть Минхо не хотелось, не хотелось с ним сталкиваться и испытывать судьбу, кто знает, захочет он напасть или нет. Если нет, то что он планирует делать?  Хенджин к концу первой пары так и не смог остановить поток этих мыслей. Чанбин, уже уставший тормошить одногруппника, чтобы тот записывал лекцию, а не гипнотизировал стол, пытался выяснить, что произошло такое, что вывело прежде непоколебимого Хвана из равновесия. На это он лишь отмахивался и оправдывался, что не выспался.  Весь оставшийся день охотник избегал Ли всеми способами. Он понимал, что их встреча ничем хорошим не закончится. Хотя вместе с этим Хенджина волновало, почему же ночью Минхо не предпринял ни одной попытки обратить в вампира.  Однако на последней паре Хенджин понял, что избегать старшего более не выйдет: — Коллеги, скоро конец семестра, а это значит, что вам необходимо сдать мне все задания, — начал преподаватель, — а также выполнить семестровый доклад в форме исследования. Данная работа делается только в парах, это персональная информация для Хван Хенджина и Ли Минхо. Я разбил вас на пары самостоятельно, ознакомитесь со списком в конце пары. В этот же момент голова Хенджина рухнула на стол, а взгляд Минхо устремился на него. Они оба понимали, что с высокой вероятностью преподаватель поставил их в пару, так как они лучшие студенты. В голове младшего сразу промелькнула мысль об отчислении. Чанбин лишь грустно вздохнул и ободряюще похлопал его по спине. Чанбина Хенджин никогда не считал близким человеком. Они проучились три года вместе, три года сидели друг с другом, но ближе, чем одногруппники не стали по инициативе Хвана. Со это принял и не лез в душу к нему.  *** Вечером, когда семья охотников собралась на ужин, родители начали расспрашивать Хенджина о ночи Хэллоуина: — Хенджин, ты смог вычислить вампиров в Самайн? — Поинтересовалась миссис Хван. — Нет, не встретил кого-то подозрительного, — отнекивался сын, — все было спокойно, — наглая ложь, ведь некоторые студенты не пришли в университет. Можно предположить, что они прогуливали, однако пропустили и те, кто всегда посещает занятия. — Я слышала, что у многих семей пропали дети, как это все спокойно было?  — Видимо меня вампиры обходили стороной, — пожал плечами младший Хван, — если бы я что-то заметил, не оставил бы просто так, вы же знаете. — Хван Хенджин, ты вообще понимаешь, о чем ты говоришь? — Грубо спросил отец, — ты должен был быть на чеку, а не веселиться. Тебе необходимо держать планку, ты должен окончить университет с красным дипломом, стать лучшим охотником, который не веселится в праздник, а следить за всем происходящим! Нельзя было тебя отпускать на ночевку. — Да, сын, твой папа прав, ты просчитался, — серьезным тоном поддержала мать, — мы не для этого вкладывались в тебя. Не будь позором нашего рода. Не забывай, это ты должен положить конец войны с вампирами, но ты почему-то предпочел гулять с друзьями. Я то думала, что ты все держишь под контролем, но ты подвел нас. Я разочарована. Под концом войны имеется в виду полное истребление вампирского рода их города. На Хенджине лежит ответственность, которую он никогда не хотел нести, особенно в одиночку, но его положение вынуждало. Он — пример для каждого подрастающего охотника, он тот, кто должен закончить дело дедушки, когда-то великого охотника, которой не побоялся открыто бросить вызов вампирам и показать им, что они здесь не главные. — Тогда почему вы согласились? Вы сами разрешили мне хорошо провести время, а теперь вините меня в том, что я не был каким-то дозорным, что таскается по всем закоулкам и выискивает клыкастых. — Мы думали, это очевидно для тебя! — Все, сын, разговор окончен, — поставил точку мистер Хван, — иди в свою комнату и подумай над своим поведением. С завтрашнего дня будем думать об возобновлении тяжелых тренировок. Зайдя в комнату, Хенджин сдерживался, чтобы не хлопнуть громко дверью, не перевернуть стол и не сломать костяшки ударом по стене. Одно и тоже он слушал на протяжении всех своих двадцати лет: Хван должен стать лучшим, самым сильным охотником, должен убить своими руками всех вампиров своего города, а далее начать их истреблять по всему миру. Должен-должен-должен. О его желании не шло и речи. Хенджин не мог сказать, что ему не нравилось заниматься тренировками, учиться, но он все ещё не мог смириться с тем, что его руки могут быть испачканы кровью врагов всей его семьи.  Хенджин был готов в ту ночь убить Минхо, это осознание тяжелым грузом осело на груди. Он был готов закончить чью-то жизнь, как когда-то делал его дедушка, который и обучал, готовил к этому. Хван понимает, что даже сейчас он может хотя бы попытаться убить любого вампира, ведь это то, к чему он приучен. Охотник видел, как его дедушка выслеживает вампиров, нападает на них. Наблюдение в реальном времени за реальными действиями его закалило, сделано черствым и невосприимчивым к убийствам, к смерти тех, кто не заслуживает жизни. Хвану было невыносимо, поэтому он решил прогуляться, успокоить нервы да и просто проветрить голову. Дождавшись, пока уснут родители, он тихо вышел на улицу.  Прогулка одному, по одиноким дорогам, освобождала голову, успокаивала. Свежий воздух бодрил, наполнял легкие кислородом, позволяя ещё лучше чувствовать, что он все ещё человек. Что сердце действительно бьется, кровь циркулирует, а для жизнедеятельности необходимы еда и кислород.  Тихий шорох слышится где-то сзади, и Хенджин рефлекторно поворачивается, замечая незнакомый силуэт. — О, охотник, какая встреча, — слышится незнакомый голос, — тебя дедуля не учил, что нельзя одному по ночным улицам таскаться? — А тебя не учили, что язвительность по отношению к охотнику может плохо для тебя закончиться? — Огрызнулся Хван, готовый в любой момент напасть. — Ой, а что это тут за представление и без зрителей? — Знакомый голос уже со стороны Хенджина. Едкая интонация окутывала безмолвную улицу, показывая, кто здесь на самом деле главный. Минхо. Медленными шагами он подошел к Хенджину, встав прямо за его спиной. Хван мог почувствовать холод его тела физически.  — Сам Ли Минхо? Тоже выслеживаешь его? Извини, тут очередь, я первый обращу его, — нахальный голос незнакомца резал слух. — Не посягай на то, что по праву мое. — Отрезал Минхо, уже вставая впереди Хенджина и закрывая его своей спиной.