Врачебная тайна

— Да ты смеешься, каждая больничная собака знает что он в тебя влюблен — Оля улыбается, глядит на растерянного Володю, тот от удивления чуть ли вилку из рук не роняет. — Да не может быть такого, Оль ты что то путаешь— Калинин до конца не верит в слова коллеги, он всегда думал что Руслан его ненавидит, да и не только его, а вообще всех вокруг себя. Так сильно ненавидит,что похоже любит. Егоршин выглядит настолько холодным и отталкивающим, что кажется будто он вовсе и не способен любить кого то. — Еще как может Володь. Калинин смотрит на Егоршина сидящего за одним из столиков, с ними он никогда не садился обедать. Смотрит с присущей ему нежность, а в глазах поблескивает непонимание смешанное с азартом. У Егоршина есть тайна. У всех они есть, у кого то совершенно пустяковые, а у кого то по истине страшные. И Руслан причислял свою именно к последним. Казалось бы что плохого в любви? Про нее поют песни, снимают фильмы, а писатели и поэты с ее помошью спасают целые миры. Любовь это счастье, но не для Егоршина. Он уже несколько месяцев как безнадежно влюблен в своего коллегу. Доктора Калинина. В этого кудрявого идиота, который кажется его ненавидит. В этого ветреного, обворожительного нахала, не одной юбки не пропускающего. Руслан ненавидит себя за то что влюбился именно в него. Но улыбка Володи излучающая тепло, всегда заставляет его украдкой улыбнуться в ответ. Егоршин старается не думать об этом, ну или хотя бы думать как можно меньше, не хочется впустую убиваться и разбивать себе сердце каждый рабочий день при виде милой мордашки. Невролог продолжает чуть более грустно доедать свой обед, хоть аппетита то больше и нет. — Даже Рихтер вкурсе? —Задает очередной вопрос Калинин, он не уточняет о чем именно Андрей Саныч должен быть вкурсе, но Оля и так все понимает — Думаю он первый кто замтил что Руслан к тебе неровно дышит. — Очень в его стиле, странно что он мне не рассказал. — Ну вообще...— Оля тихонечко усмехается— Мы с Андрей Санычем поспорили — На что Оль? Я еще одного потрясения за сегодня не переживу — Признается ли тебе Егоршин или нет, я отдала за его смелость две тысячи, а он ни в какую — Понятно, это тоже в его стиле Калинин допивает свой кофе, поглядывая на Руслана, а в голове уже созревает план. — Эй Руслан!— Егоршин идет по коридору проверить пациента в интенсивной терапии, когда слышит как кто-то его окликает. Людей на нижних этажах обычно и так немного а сейчас как будто вообще никого нет, но этот голос он узнает из тысячи. — Володь? Не успевает он обернуться, как его уже прижимают к стенке сильные руки хирурга. — Нам надо поговорить!— Калинин выглядит странно, в его глазах пылает страстный огонек, он крепко держит ничего непонимающего Егоршина, от такого напора у невролога слегка краснеют щеки. — Ты что творишь идиот, там пациент умерает, не до разговоров мне! —Руслан начинает злиться, пытаясь вырваться из цепкой хватки на своих плечах. — Да он в любом случае умрет, а нам нужно поговорить именно сейчас. Вова берет Егоршина за руку, ладонь его холодная, хочется согреть, поэтому кудрявый легонько поглаживает её большим пальцем. Руслан всё не понимает почему его куда то тянут, брови его хмурятся, но он все равно продолжает идти за Калининым. Володя заталкивает невролога в помещение подсобки, Егоршина окатывает холодным потом, вместе со щелчком замка двери стучит его сердце. — Ну и что я сдесь забыл? Володь мне работать надо у меня нет времени на твои фокусы! Егоршин яростно разводит руками, по какой-то неясной причине ему слегка боязно и волнительно находиться наедине с Володей, он как будто на интуитивном уровне чувствует что сейчас произайдет что то страшное. — Руслан, скажи честно. Я тебе нравлюсь? И это страшное происходит, потрясая весь внутренний мир Егоршина. Уголки губ трясутся, а на глазах почему то выступают слезы, но Руслан подавляет порыв своей сентиментальности, сегодня не тот день, сегодня он не готов. На смену приходит злость. — Ты вообще сам то слышишь что ты говоришь? Иди к черту Калинин, я не собираюсь учавствовать в этом идиотизме! Егоршин старается как можно быстрее покинуть подсобку, здесь как будто стало душнее, в глубине души ему страшно, ужасно страшно, но его снова останавливает хирург. — Пусти меня блять! Но Калинин его совершенно не слушает, наоборот, прижимая того вплотную к себе и отчаянно целует. Егоршин наконецто перестает бегать от самого себя, он крепко хватается за широкую спину Калинина и отвечает на страстный, кусачий поцелуй. — Ненавижу тебе идиот — Я тоже тебя люблю Володя затягивает невролога в еще один поцелуй, а Егоршин ликует внутри себя, он не может до конца поверить в реальность происходящего. Калинин медленно стягивает белый халат с чужих плеч, оставляя пару ярких пятен не шее мужчины. Володя мягко целует места укусов, медленно обводя языком ходящий ходуном кадык. Руслан тихонько всхлипывает, роняя футболку Калинина на пол подсобки. Вова большой, сильный, так и пышит жаром, хочется обнять его посильнее, оказаться под ним, исцарапать всю его спину своими короткими ногтями. Калинин снова прижимает его к стенке, и Егоршину это нравится, он позволяет доминировать над собой и Володе это льстит. Одной рукой он пытается расстегнуть рубашку невролога, а вторая нагло сжимает чужой зад. Руслан тихо пищит от неожиданности, прикусывая губу кудрявого. Он сам быстро стягивает с себя чертову рубашку, оставаясь по пояс голым, таким открытым, уязвимым, совершенно не таким как всегда. Теперь уже обе руки Володи ложатся на его поясницу прижимаясь ближе. — А все таки ты не такой урод каким пытаешься казаться — Я тоже...тебя люблю Калинин нежно целует Руслана в уголок губ и разворачивает лицом к стенке. Он медленно тянется к чужой ширинке, расстёгивает поддатливую молнию и наконец стягивает с Егоршина темные джинсы. Володя поглаживает вставший член через плотную ткань трусов, заставляя невролога заскулить себе в ладонь, но рука Калинина мягко отводит его собственную подольше от рта. Хирург нежно целует в загривок,переходя ниже к спине и лопаткам, ставя на них пару небольших укусов. Руки спускают серые трусы до щиколоток, позволяя возбужденому члену Егоршина выпрыгнуть наружу. Калинин нежно оглаживает бледные, мягкие ягодицы коллеги, оставляя не сильный шлепок. Он обнимает Руслана поперек груди, прижимаясь вплотную к взмокшей спине. Ладони мягко гладят по животу и слегка дрожащим сильным бедрам, а горячее дыхание Володи прямо на ухо заставляет Егоршина прикрыть глаза от удовольстия. Кажется что это все не на яву, а просто сон, и даже если это так Руслан уже ни о чем не пожалеет. Калинин берется за основание истекающего смазкой члена невролога, медленно проводит своей большой ладонью вверх-вниз под одобрительные стоны Егоршина. Собственое возбуждение кружит голову и болезненно давит на ширинку джинс. Володя быстро растегивает их и одним движением стягивает вместе с трусами. Терпеть больше нету сил, хирург аккуратно отягивает в сторону ягодицу Руслана, желая наконец войти, но его тут же одергивают. — Да стой ты, у тебя даже смазки нет — Могу воспользоваться мазью Вишневского, хочешь? — Идиот Руслан облизывает два своих пальца, обильно смачивая их слюной и заводит руки себе за спину. Егоршин кружит пальцем вокруг сжимающегося колечка мышц и тягуче медленно вставляет в себя однин палец. Мужчина прижимается мокрым лбом к стене, закусывая губу что бы не застонать слишком громко. Руслан быстро двигает рукой, разрабатывая свою дырочку. Ему этого мало, ужасно мало. Не успев добавить еще один палец, Егоршин чувствует как Володя снова начал ему надрачивать, а к собственным пальцам добавились чужие. Калинин раздвигает пальцы внутри Руслана и то не сдерживаясь стонет в голос. Его ноги подкашиваются, а коленки сводятся друг к другу, что бы не упасть невролог упирается рукой в стенку. Он чувствует приятную наполненность внутри, длинные пальцы гладят его по простате, посылая электрические импульсы по всему телу и это дико возбуждает. Пальцы делают еще пару глубоких фракций и выходят из него. Егоршин облегченно выдыхает, Володя разварачивает его голову и невесомо целует обукасанные губы коллеги прежде чем самому в него войти. Крупная головка легко проникает в растянутое отверстие, Калинин на секунду замирает перед тем как сразу же войти до упора. Егоршин тихо хнычет, а по щекам бежит дорожка слез. Володя ласково стирает ее большим пальцем, оставляя много мелких поцелуев на лице Руслана, а тот лишь жмурится и растекается в теплой улыбке. Егоршину хотелось бы возразить что то про излишнюю сентиментальность коллеги, но сейчас так хочется получить от Калинина ласки и заботы, что слова не лезут в горло. Руслан виляет бедрами, намекая Калинину начать двигаться. Оставив очередной звонкий шлепок на заднице невролога, Вова начинает неторопливо наращивать темп, увеличивая амплитуду толчков. Громкие хлюпающие звуки разносятся по всей подсобке, Руслан отчаянно громко стонет, пока в него с бешеной скоростью входит Калинин. Резкими движениями невролог двигает ладонью по своему болезненно возбужденому члену. Перед глазами летают яркие звёздочки и они сами собой закатываются. Егоршин чувствует как острые зубы кусают его за лопатку, он выгибается дугой и жалобно скулит в запотевшую от горячего дыхания стену. Володя вбивается в податливое тело глубоко и быстро, Егоршин млеет и тает в его руках как мороженное на палящем солнце. Руки хирурга блуждают по телу Руслана, задевают чувствительные соски, выбивая новые стоны из груди коллеги. Калинин легонько пощипывает их, оглаживая алые ореолы. Большая ладонь ложится на шею и Руслан тут же накрывает ее своей. —Сильнее... —Хрипит Егоршин, крепкая хватка на шее заставляет почувствовать боль, и ему это нравится. Он не может вздохнуть полной грудью и дыхание учащается, а стоны становятся более хриплыми и походят больше на рыки. Калинин кажется входит в него еще глубже чем до этого и это просто до одури приятно. Кудрявый помогает своей рукой Егоршину, проводит большим пальцем по мокрой головке слегка сжимая. Руслану хватает всего пары движений что бы стиснув зубы бурно кончить в руку Володи. Приятные судороги оргазма сковывают всё его тело.Через пару глубоких толчков Калинин его догоняет и кончает где-то глубоко в Руслане. Потные и счастливые они стоят плотно призавшись к друг к другу пытаясь отдышаться. Калинин нежно поглаживает мелко дрожашие бедра Егоршина. — Слушай Русик, а пошли в кино, м? — Да иди ты к черту Русик это любя, и он точно в этом уверен