Очередная погоня

Мобиус действительно не ожидал, что Локи приведёт их в подобное место. Извилистая дорога бежала вдоль побережья, то взбираясь на холмы, то спускаясь почти к самой воде. Океан лежал справа от них — бескрайний, величественный, переливающийся в лучах заходящего солнца всеми оттенками золота и пурпура. Скалы, о которые разбивались волны, отбрасывали длинные тени на воду. Редкие облака, подсвеченные снизу, казались нарисованными на холсте неба искусным художником. Они ехали неторопливо, каждый на своем байке, позволяя ветру охлаждать разгорячённые лица. Рёв моторов вплетался в шум прибоя, создавая какую-то особенную симфонию свободы. Мобиус невольно улыбался, вновь наблюдая, как ловко Локи управляется со своим гоночным Харлеем. Внезапно Локи подал знак рукой и свернул к обочине. Место, где они остановились, оказалось небольшой смотровой площадкой на краю высокого обрыва. Заглушив моторы, они оказались во власти совершенно других звуков — криков чаек, шелеста травы, мерного дыхания океана внизу. Мобиус замер, потрясённый открывшимся видом. Солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо и воду в невероятные оттенки. Вдалеке на скалистом мысе величественно возвышался маяк, его первые проблески света уже начинали пробиваться сквозь сгущающиеся сумерки. Солёный ветер играл их волосами, принося с собой запахи моря и свободы — той абсолютной свободы, которую можно ощутить только в таких местах, где человек остаётся один на один с величием природы. Локи стоял у самого края обрыва, глядя вдаль. Его длинный силуэт четко вырисовывался на фоне заката. Когда он заговорил, его голос звучал непривычно мягко: — Мама любила это место. Мы часто приезжали сюда, когда я был ребёнком. Она могла проводить здесь часы, просто глядя на горизонт или гуляя на пляже внизу. — Он помолчал, словно собираясь с мыслями. — Она говорила, что океан помогает увидеть, насколько малы наши проблемы по сравнению с его бесконечностью. И что красота может исцелять душу… Думаю, именно от неё мне передалась эта любовь к таким местам. Мобиус молчал, чувствуя, что сейчас Локи нужно просто говорить, выговориться. — Я приезжаю сюда, когда всё становится слишком сложным, — продолжил Локи после паузы, по-прежнему не оборачиваясь. — Когда не могу найти свой путь. Когда чувствую себя… потерянным. — Его голос дрогнул. — Как сейчас. Я больше не знаю, кто я. Не преступник, не гонщик… Где моё место? Чему или кому я принадлежу? Ветер усилился, донося солёные брызги даже на такую высоту. Маяк теперь мигал ярче, его свет прорезал сгущающиеся сумерки всё более отчётливо. Мобиус смотрел на напряжённую спину молодого байкера и думал о том, каким противоречивым и удивительным человеком всё-таки оказался Локи. Его внимание привлекло мерцание маяка, когда Мобиус наконец решился озвучить мысль, которая давно крутилась в голове: — Знаешь, такие люди, как ты, очень нужны в полиции. Никогда не думал попробовать? Локи неверяще рассмеялся, запрокинув голову. Ветер трепал его длинные тёмные волосы. — После всех моих правонарушений и участия в незаконных гонках? Ты что, шутишь? Мобиус сделал несколько шагов вперёд, сокращая расстояние между ними. Его лицо было предельно серьёзным. — Нет, нисколько. Почему бы тебе действительно не попробовать? На базе нашего участка скоро открываются курсы, нам не хватает толковых ребят. Я мог бы всё устроить, чтобы тебя приняли. Сначала многое может показаться незнакомым и трудным, но ты бы значился под моим личным руководством и потихоньку обучился бы всему, тем более с твоими способностями это не заняло бы много времени, я в этом более чем уверен. Мобиус видел, как в глазах Локи мелькнул неподдельный интерес, хотя он всё ещё пытался скрыть его за маской скептицизма. На его лице отразилась внутренняя борьба. — Спасибо, — произнёс Локи после паузы, и в этот раз в его голосе звучала совершенно чистая, искренняя благодарность. — Я… я обязательно подумаю над твоим предложением. Локи замер, глядя куда-то вдаль, туда, где небесная синева сливалась с тёмными водами океана в единую размытую линию. Его длинные пальцы несколько нервно теребили края кожаной куртки, словно он собирался с важными мыслями, после чего тихо, почти шёпотом, произнёс: — За всё, Мобиус. Эти простые слова, казалось, стоили ему невероятных усилий. Щёки предательски вспыхнули, и он торопливо отвернулся, пытаясь скрыть румянец, но Мобиус, конечно же, заметил. Он почувствовал, как его губы сами собой растягиваются в мягкой, почти нежной улыбке. Сердце пропустило удар, когда он увидел это неприкрытое, почти детское смущение на обычно насмешливом лице Локи. Воздух между ними словно наэлектризовался, наполнился невысказанными словами и желаниями. Локи явно не знал, куда себя деть. Он начал в развалку расхаживать по дороге, делая странные, неестественно большие шаги, будто земля под ногами потрескалась и местами превратилась в раскалённые угли. Его обычная грация куда-то испарилась, сменившись почти подростковой неуклюжестью. Наконец, не выдержав, он резко развернулся к своему байку и осторожно запрыгнул на сиденье, явно избегая возможного момента близости. Мобиус двинулся следом, медленно, почти незаметно сокращая расстояние между ними. Каждый шаг давался с трудом — хотелось рвануться вперёд, схватить, обнять, поцеловать, сделать что угодно, но он заставлял себя двигаться неторопливо, давая Локи время привыкнуть к своему приближению. Шаг за шагом, пока между ними не осталось всего несколько дюймов пространства. И тут случилось то, чего Мобиус втайне ждал уже так давно — Локи словно сломался, будто какая-то внутренняя струна, державшая его всё это время, наконец лопнула. Он качнулся вперёд и медленно, доверчиво уткнулся лицом Мобиусу в грудь, пряча покрасневшие щеки. Его плечи едва заметно подрагивали, выдавая напряжение и неуверенность. Мобиус не сдержал негромкого, тёплого смеха — ни капельки не насмешливого, а полного нежности и понимания. Медленно, будто боясь спугнуть, он поднял руки и осторожно провёл ладонями по напряжённой спине Локи. Даже сквозь плотную кожу куртки он чувствовал, как того бьёт мелкая дрожь. В ответ Локи издал какой-то невнятный звук — что-то среднее между ворчанием и довольным мурлыканьем — и прижался ещё поближе, словно стараясь раствориться в этих ненавязчивых прикосновениях. — Ты знаешь, что у тебя тактильный дефицит? — спросил Мобиус мягко, почти ласково, продолжая успокаивающе поглаживать его по спине. В его голосе слышалась едва уловимая улыбка. — Ты ещё и психолог? — приглушенно пробормотал Локи ему в рубашку, в его голосе не было ни грамма привычной подколки — только усталость и какое-то почти детское удовольствие от простых прикосновений. — Детектив, коп, врач… кто ещё? Мобиус опять коротко засмеялся, не прекращая своих успокаивающих движений. Одна его рука скользнула выше, к основанию шеи Локи, где длинные тёмные пряди встречались с воротником куртки. Он почувствовал, как Локи едва заметно вздрогнул от этого прикосновения, но не отстранился, а, наоборот, подался навстречу ласке. — У меня много неочевидных талантов, — произнёс Мобиус с мягкой иронией. — Но да, психологию я знаю. Детективы обязаны знать и её. На некоторое время воцарилось молчание, давшее Мобиусу все еще раз тщательно обдумать. Он наклонился к опущенной голове Локи чуть ближе и почти шёпотом, спокойно, без какого-либо давления предложил: — Знаешь, мы могли бы заехать ко мне домой, я бы показал тебе свою квартиру... Если ты хочешь, конечно, я не настаиваю. Локи только буркнул что-то неразборчивое в его грудь, кажется, утвердительное, и, подняв руки, неожиданно вцепился в него пальцами, не очень сильно, но ощутимо, словно только и ждал подобного вопроса, но сам заговорить от чего-то не мог. — Локи? — окликнул Мобиус обеспокоенно, почти так же тихо. Локи ничего не ответил, только поднял чуть влажные глаза и посмотрел на Мобиуса с такими доверием, желанием и только ему присущей какой-то редкой ранимостью во взгляде, что Мобиус на долю секунды даже позабыл как дышать. И понял бы, что дальнейшие вопросы будут излишни. В этом взгляде, помимо очевидного согласия, читалось всё, что было нужно Мобиусу.

***

Дорога до дома прошла в электризующем молчании. Каждый, едя на своем байке, был погружен в собственные мысли, но воздух между ними буквально искрил от невысказанного напряжения. Когда они оказались в квартире Мобиуса, он первым делом предложил Локи принять душ. Тот странно усмехнулся и покачал головой: — Нет-нет, ты первый. Мобиус не стал спорить. Быстро приняв душ и переодевшись в домашнее, он устроился в гостиной, любезно оставив Локи полотенца. Сердце билось где-то в горле от предвкушения. Когда Локи наконец появился в дверном проёме, у Мобиуса перехватило дыхание. Полутьма комнаты словно обволакивала его фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Капли воды стекали с влажных волос на обнажённые плечи и крепкую грудь, а единственным предметом одежды было полотенце, небрежно обёрнутое вокруг бёдер. — Боюсь, на твой рост у меня нет подходящей пижамы, — попытался пошутить Мобиус, чувствуя, как пересыхает в горле. Локи прислонился к дверному косяку, и его губы изогнулись в дразнящей улыбке: — Думаешь, она мне сегодня пригодится? — Негодник, — выдохнул Мобиус, не в силах оторвать взгляд от этого восхитительного зрелища. После паузы, наполненной электрическим напряжением, он поманил Локи пальцем и произнёс низким, бархатным голосом: — Ну иди ко мне. Локи среагировал мгновенно, словно только и ждал этих слов — в два широких шага оказался рядом и легко забрался Мобиусу на колени. Мобиус тут же обхватил его за бёдра, притягивая ближе. — Вот так, мой мальчик… — прошептал он, зарываясь пальцами в ещё влажные волосы Локи. Тот отреагировал вполне себе ожидаемо, учитывая то, что Мобиус уже видел раньше — буквально замурчал от удовольствия, подставляясь под ласку как большой кот. Это было настолько очаровательно, что Мобиус не удержался – притянул его ещё ближе и принялся покрывать поцелуями длинную шею, наслаждаясь тем, как Локи начал издавать тихие, нуждающиеся стоны. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Мобиус, чувствуя, как тот буквально тает в его руках. Локи выпрямился, посмотрел прямо в глаза — открыто, уязвимо: — Всё, что хочешь. Я весь твой. Они еще немного помолчали, просто наслаждаясь желанной близостью друг друга, пока Локи не заговорил снова, тихо, почти умоляюще попросив: — Отведи меня в свою спальню.

***

Мобиус наблюдал, как напряжение постепенно покидает тело Локи. Тот, кто ещё недавно пытался доминировать и контролировать всё на свете, теперь таял под прикосновениями, отзываясь на каждую ласку с почти болезненной чувствительностью. Вначале Локи еще пытался перехватить инициативу, запустив пальцы в серебристые волосы Мобиуса и пытаясь направлять его действия. Но Мобиус был непреклонен в своей нежности и не отступал от нее, потому что знал, что так правильно, что так нужно Локи. Каждое прикосновение, каждый поцелуй были выверены и неторопливы. Мобиус изучал тело Локи как карту неизведанной территории, отмечая и запоминая на будущее каждую реакцию, каждый сорванный вздох и полустон — в каком месте было приятнее всего, где стоило задержаться немного подольше, а, где, наоборот прикосновения оказывались слишком восприимчивы, и, значит, там трогать стоило с большей осторожностью, дабы продлить их удовольствие подольше и не закончить раньше времени. Момент же, когда сопротивление Локи окончательно сломалось, был почти осязаемым. Мобиус начал покрывать легкими поцелуями его шею, затем грудь, спускаясь всё ниже, а потом… Локи издал тихий удивленный звук, и его сопротивление, казалось, окончательно растаяло. Его руки безвольно упали на простыни, голова запрокинулась, обнажая длинную изящную шею, а с губ следом сорвался такой беспомощный стон, что у Мобиуса перехватило дыхание. Всё дальнейшее слилось в калейдоскоп ощущений — жар чужой бледной кожи под ладонями, прерывистое дыхание, дрожь напряжённых мышц. Локи отдавался с какой-то отчаянной жаждой, теряясь в собственном остром недостатке, казалось бы, одного лишь искреннего внимания. Он уже не пытался сдерживать громкие стоны и всхлипы, которые, конечно же, невероятно льстили Мобиусу, возбуждали еще сильнее, неумолимо подталкивали к краю… Глаза Локи были широко распахнуты, блестели влагой, в них плескалось сначала удивление, а после такая гамма эмоций, что у Мобиуса щемило сердце. Близость оказалась ошеломляющей в своей нарастающей интенсивности. Казалось, что весь мир сузился до этой комнаты, до точек соприкосновения их обнаженных тел, до рваного дыхания и биения сердец в унисон. Локи был невероятно отзывчив, реагировал на каждое, даже самое малейшее прикосновение Мобиуса, и эти неожиданные чувствительность и отзывчивость сводили Мобиуса с ума. Сама мысль, что Локи хорошо. Хорошо с ним… Когда всё закончилось, Локи излился с протяжным стоном вслед за полухриплым коротким стоном Мобиуса, а после обмяк в его руках, тяжело дыша. Его лицо тотчас разгладилось, став удивительно умиротворённым, спокойным, практически юным. Мобиус, обессиленно упавший рядом, вскоре повернулся и, ласково убрав прядь влажных волос со лба Локи, благодарно и нежно прижался к его горячему виску мягкостью своих губ. Он еще долго смотрел на спящего в его объятии Локи, размышляя о причудливых поворотах судьбы. Кто бы мог подумать, что тот самый неуловимый байкер, за которым он гонялся несколько месяцев, окажется здесь, в его постели, таким уязвимым и доверчивым? Жизнь действительно полна парадоксов, думал Мобиус, но именно эти неожиданные моменты делают её по-настоящему стоящей. Усталость, в том числе дня, накатывала волнами, веки тяжелели. Последним, что увидел Мобиус перед тем, как провалиться в сон, было умиротворённое лицо прижимающегося к нему Локи, освещённое мягким светом ночника. А может, это уже было началом сна — ему показалось, что уголки губ байкера чуть дрогнули в намёке на улыбку.

***

Утро выдалось удивительно солнечным. Мобиус стоял у плиты, напевая себе под нос какую-то старую мелодию и переворачивая очередной золотистый оладушек. Аромат ванили и свежей выпечки наполнял кухню, смешиваясь с запахом варящегося кофе. Он не мог перестать возвращаться мыслями к прошедшей ночи. К тому, как Локи таял в его руках, как отзывался на каждое прикосновение, как доверчиво прижимался после. Эти воспоминания заставляли его улыбаться, пока он раскладывал очередную порцию теста на сковороду. — И сколько же у вас талантов, детектив Мобиус? Низкий, бархатный голос застал его врасплох — он настолько погрузился в свои мысли, что не услышал приближения Локи. Обернувшись, Мобиус увидел его, привалившегося к дверному проёму — взъерошенного со сна, в одолженных пижамных штанах, слишком широких и коротких для его непомерно длинных ног, со скрещенными на голой груди руками. Утреннее солнце золотило его кожу, играло в растрепанных волосах, и у Мобиуса на мгновение перехватило дыхание от этой картины. — О, очень много, — улыбнулся он, возвращаясь к плите. — Достаточно, чтобы ты не переставал интересоваться. Он услышал тихие шаги и через мгновение почувствовал, как Локи обнимает его сзади, утыкаясь носом в шею. От этого простого жеста по телу разлилось приятное тепло. — Доброе утро, котёнок, — мягко произнес Мобиус, накрывая руку Локи своей. — Добр… — начал было Локи, но осекся. Мобиус почувствовал, как тот слегка отстранился, и обернулся — щеки молодого байкера заливал очаровательный румянец. — Тебе обязательно так меня называть? — в голосе Локи слышалось смущение пополам с возмущением, от чего Мобиус не мог сдержать ласковую усмешку. — А ночью тебе очень даже нравилось, — поддразнил он, наблюдая, как румянец на щеках Локи становится еще ярче. Они оба прекрасно знали, что это правда — особенно когда Мобиус шептал эти нежности ему на ухо в самые интимные моменты. — Подожди немного, — сказал Мобиус, возвращаясь к готовке. — Мне нужно еще минут десять. Можешь пока сходить в ванную, я там положил тебе чистую футболку, должна подойти по размеру. Локи кивнул и отстранился, но перед уходом на мгновение задержался, словно не желая разрывать контакт. Мобиус проводил его взглядом, отмечая, как по-домашнему уютно тот выглядит в его одежде, как естественно вписывается в пространство его кухни, его дома, его жизни… Когда же Локи вернулся, с всё ещё влажными после душа волосами, опустился на стул за небольшим кухонным столом. Капли воды стекали по шее, теряясь в вороте футболки, и это зрелище почему-то казалось невероятно домашним и интимным. Мобиус поставил перед ним тарелку с аккуратной стопкой золотистых оладий, от которых поднимался лёгкий пар. — С каким джемом больше любишь? Клубничный или вишнёвый? — спросил он, доставая из шкафчика обе банки. Тишина в ответ заставила его обернуться. Локи смотрел на тарелку с каким-то странным выражением лица — растерянным и почти болезненным. Его пальцы едва заметно подрагивали на столешнице. — Локи? Что-то не так? — Мобиус почувствовал, как внутри всё сжалось от беспокойства. Вместо ответа Локи только тихо вздохнул, упорно избегая его взгляда. Мобиус быстро развязал фартук, повесил его на крючок и сел напротив. Что-то явно тревожило его… любовника? партнёра? Они ещё не обсуждали кем приходятся друг другу. — Эй, — мягко позвал он, — расскажешь? Обещаю, я не буду смеяться. Локи снова вздохнул, и когда он наконец заговорил, его голос был тихим и немного надломленным: — Это всё… как сон. Ты… ты просто чудесный. Даже отец никогда… — он запнулся, сглотнул. — Только мать по-настоящему любила меня и заботилась, пока была жива. А потом эта история с байкерами… Мобиус внимательно слушал, чувствуя, как сердце сжимается от боли за Локи — и, хотя он не знал всех обстоятельств его прошлого, понимал, что тому пришлось нелегко. Локи поднял на него взгляд, полный такой неуверенности, что хотелось немедленно обнять его и не отпускать. — Я просто… не уверен, что заслуживаю всего этого. Заслуживаю тебя. Не после всего, что творил с «Трикстерами»… Мобиус помолчал секунду, собираясь с мыслями. Нужно было подобрать правильные слова — те, что действительно дойдут до сердца Локи, а не просто отскочат от его защитных барьеров. — Локи, послушай. Я не знаю, какие у тебя были отношения в прошлом, — начал он осторожно, — могу только предположить, что не очень удачные. Но я хочу, чтобы ты знал — сейчас всё совершенно не так. Он сделал паузу, собирая в кулак всю свою искренность: — Может, ещё рановато говорить, или наоборот надо было раньше, но ты мне нравишься. Чёрт возьми, очень сильно нравишься. Я чувствую себя счастливчиком рядом с таким, как ты. И мне не важно, что было до, главное какой ты сейчас. И если ты тоже этого хочешь, я… буду и останусь с тобой, Локи. Мобиус видел, как расширяются глаза Локи, как чуть приоткрываются его губы от удивления, и продолжил, чувствуя, что должен договорить всё до конца: — И тебе точно не надо ничего доказывать передо мной, что ты этих отношений заслуживаешь. Ты уже достаточно доказал это. А если тебя что-то будет беспокоить — просто скажи мне, хорошо? Нет такой проблемы, которую не могут решить два человека вместе. Повисла тишина. Локи смотрел на него долгим, изучающим взглядом, словно пытаясь найти в его словах подвох. Мобиус уже почти испугался, что мог сказать что-то не то, как вдруг лицо Локи озарилось искренним изумлением: — Как твоя жена вообще могла тебя бросить? Мобиус не удержался и рассмеялся, негромко и тепло — это было так неожиданно и так по-локиевски прямолинейно. — Там долгая история, — отмахнулся Мобиус с улыбкой, тронутый в самом деле. — Как-нибудь расскажу. — Спасибо, — тихо добавил Локи, и в этом простом слове было столько искренности, что сердце Мобиуса сжалось. — Я правда никогда не встречал такого понимающего человека, как ты. Мобиус улыбнулся и кивнул, чувствуя, как у самого теплеет в груди. Всё-таки в Локи он ни разу не ошибся. Ни сейчас, ни тогда, в участке. Даже когда все остальные сомневались. Мобиус потянулся за джемом — в итоге выбрал оба — и они начали завтракать. Оладьи немного остыли, но были всё такими же вкусными. Мобиус наблюдал, как Локи с явным удовольствием намазывает джем на очередной оладушек, как облизывает губы, как его плечи теперь расслаблены, а на лице появилось прежнее спокойное выражение. Когда завтрак уже подходил к своему завершению, Мобиус потянулся к своей сумке, лежащей на соседнем стуле. — Кстати, вот, посмотри, — он достал несколько глянцевых брошюр и протянул их через стол. Локи с интересом взял материалы, пробежался глазами по первым страницам. — Что это? — Буклет с курсами, что будут проходить на территории нашего участка. Про которые я тебе говорил. Занятия начинаются в предстоящий понедельник, ровно в семь утра, если ты, конечно, не передумал, — Мобиус наблюдал за тем, как меняется выражение лица Локи. — Это получается уже завтра? Да и в такую рань?! — простонал тот, откидываясь на спинку стула. Мобиус не смог сдержать улыбку. — А ты чего хотел? Наше дело не простое. Нужна серьёзная подготовка. Здесь и так меньше часов, нежели было бы в профессиональном заведении… Кстати, я уже позвонил Равонне. Никаких препятствий к твоему обучению не будет. — А мне точно потом разрешат работать с тобой? — в голосе Локи промелькнула неуверенность, которая заставила сердце Мобиуса сжаться. — Точно, — он мягко улыбнулся. — Хотя, может, тебе бы больше хотелось работать в компании с Верити? — Да она терпеть меня не может! — возмущённо фыркнул Локи. — На самом деле она хорошая женщина. Она давно здесь работает, как и я, –Мобиус старался говорить убедительно. — Тебе просто нужно узнать её поближе. Локи только хмыкнул в ответ, продолжая перебирать бумаги. Вдруг его внимание привлекла одна из фотографий. — А это что? — О, случайно сюда попало. Давнее дело. Но мы всё никак не можем его распутать, — Мобиус подался вперёд, глядя на знакомый снимок байкера в чёрном шлеме. — Кто это? — Локи внимательно разглядывал фотографию. — Тот, которого мы не можем поймать уже полгода. Ну, или может быть даже та, — Мобиус пожал плечами. — До сих пор не удалось выяснить. Гоняет как метеор, создаёт миллион опасных ситуаций на дорогах. Скорость такая, что фиг догонишь, сколько не пытались. — Хочешь сказать, что гонялся не только за мной? — в голосе Локи прозвучали ревнивые нотки. — Знаешь, ревность тебе очень идёт, — Мобиус не удержался от усмешки. — Мобиус! — Ладно-ладно. Просто шучу, котёнок, — он примирительно поднял руки. — А что вообще известно о нём… или ней? — Почти ничего. Его давно не было видно. — И это значит, что дело не приоритетно? — Локи отложил фотографию. — Не приоритетно, — подтвердил Мобиус. Локи усмехнулся и посмотрел на него тем особенным взглядом, от которого у Мобиуса всегда начинало покалывать в затылке — будто надвигалась гроза. — А знаешь, что приоритетно? Сегодня ведь твой выходной, да? — К счастью, да, — Мобиус почувствовал, как губы сами расплываются в улыбке. — Чему я неимоверно рад, честно говоря… Локи, только не этот взгляд. Я знаю, что ты что-то задумал. Локи лишь загадочно улыбнулся в ответ, и Мобиус уже знал, что не сможет устоять. Да и не хотел, если честно. Что-то подсказывало ему, что этот выходной обещает быть особенным — как и всё, что было связано с Локи в его жизни. И пусть завтра начнутся курсы и нелёгкие рабочие будни, пусть будут новые сложности и испытания — сегодня у них есть этот момент, эта улыбка, этот взгляд. И Мобиус был готов следовать за ними куда угодно. — Тогда может, прокатимся? — предложил Локи. Мобиус удивленно приподнял брови: — Куда же на этот раз? — Просто так. День хороший. К тому же… — Локи сделал эффектную паузу. — Хочешь, дам тебе порулить? Мобиус почувствовал, как сердце пропустило удар. Локи никому не доверял свой знаменитый Харлей. — Ты серьёзно? — не верил Мобиус, пока Локи уже убежал в коридор к своей висящей на крючке кожаной куртке. — Абсолютно, — Локи кинул свои ключи, что достал из кармана, Мобиус поймал их на лету. — Поехали! Через полчаса они уже мчались по прибрежному шоссе. Мобиус не мог перестать улыбаться, чувствуя, как Локи крепко держится за него сзади. Осеннее солнце мягко освещало дорогу, а солёный бриз приятно холодил кожу. Зелёно-чёрный Харлей легко скользил по извилистой трассе, и Мобиус наслаждался каждой секундой этой поездки. — Сверни здесь! — крикнул Локи ему на ухо, указывая на небольшой съезд к пляжу. Когда они припарковались, Локи потянул его за руку к воде. — Давай пройдёмся? Нужно немного размяться после езды. — Это сюда ты приходил с матерью? — спросил Мобиус, заметив, как уверенно Локи ведёт его по знакомой явно только ему тропинке, что вела на широкую пляжную полосу. — Да, — тихо ответил Локи. — Как я уже говорил, она очень любила это место. Они шли молча какое-то время, наслаждаясь шумом океана, пока Локи вдруг не нарушил тишину: — Слушай, я тут заметил у тебя в комнате журналы про гидроциклы… Мобиус почувствовал, как щёки слегка покраснели. — А, это… Да, есть такое. — И как, приходилось кататься? — Если честно, нет, — Мобиус смущённо усмехнулся. — Права есть, а вот попробовать как-то не довелось. — Наверное, это потрясающе, — задумчиво протянул Локи. — Как на байке, только вместо асфальта — волны. — Да, должно быть круто, действительно круто… — Мобиус невольно улыбнулся, представляя себе эту картину. — Слушай… — Локи остановился и повернулся к нему. — А давай летом попробуем? Можем взять напрокат. Или… — он сделал паузу, — даже купить. — Ты это серьёзно сейчас? — Мобиус удивлённо уставился на него. — А почему нет? — Локи пожал плечами. — Разве не для того существуют мечты, чтобы воплощать их в реальность? — Надо же, какие глубокие мысли, — усмехнулся Мобиус. — А я думал, ты только гонять умеешь. — Ну знаешь ли! — притворно возмутился Локи, но глаза его смеялись. И вдруг до Мобиуса дошло. Летом. Локи говорил про лето. До которого ещё целая зима и весна. Он планировал их общее будущее. Строил планы. Действительно хотел остаться. С ним. Мобиус почувствовал, как внутри него теплеет. Он посмотрел на Локи, который продолжал что-то говорить про различные модели гидроциклов, которые неизвестно откуда знал сам, и не мог перестать улыбаться. Кто бы мог подумать, что этот дерзкий гонщик, которого он когда-то преследовал по ночным улицам, станет тем, кто заставит его сердце биться чаще от одной только мысли о совместном будущем. Однако же Мобиус действительно немного растерялся. После стольких месяцев погони, после всех этих недель осторожного сближения, он привык быть терпеливым. Не торопить события, давать Локи пространство и время. Он знал, как легко спугнуть этого гордого, независимого человека, который привык полагаться только на себя, даже будучи с «Трикстерами». Мобиус видел его сомнения и страхи, иначе не затеял бы тот разговор в сегодняшнее утро, позволив Локи подумать, все решить касательно их отношений. И вот теперь Локи сам говорит о будущем — их общем будущем — так легко и естественно, словно это самая очевидная вещь на свете! Локи остановился, повернувшись к Мобиусу, будто почувствовал, о чем тот думает. Волны размеренно накатывали на берег, а прохладный осенний ветер трепал его темные волосы. — Знаешь… те слова, которые ты сказал мне утром… — начал вдруг Локи серьезным тоном. — Про что именно? — спросил Мобиус, хотя сердце уже начало биться чаще. — О том, что ты… счастлив рядом со мной. И если я тоже хочу, то ты останешься со мной… — Локи поднял глаза к небу, словно собираясь с мыслями, а потом посмотрел прямо на Мобиуса. — Я всё обдумал еще раз и понял, что… хочу. Действительно хочу. Быть с тобой, Мобиус. Потому что чувствую то же. На самом деле я ни с кем такого не ощущал, никогда, боялся окончательно довериться, обжечься снова… но сейчас, с тобой… я уверен, что хочу попробовать. Мобиус почувствовал, как что-то теплое разливается в груди, словно солнце, заливающее своими лучами пляж, проникло и в его сердце. Все эти месяцы погони, бессонные ночи над делом, адреналин преследований, вчерашняя потрясающая ночь — все это привело их сюда, к этому моменту на безлюдном пляже, где песок искрился под ярким полуденным светом. Он не выдержал: шагнул вперед и поцеловал Локи, чувствуя, как тот сначала удивленно замер, по-видимому просто от неожиданности, а потом ответил, обнимая его за шею, и мир вокруг словно остановился, оставив только шум прибоя и крики чаек вдалеке. — Никогда бы не подумал, что ты окажешься таким романтиком, — мягко произнес Мобиус, когда они наконец оторвались друг от друга. Его глаза сияли нежностью, а солнце, словно играя, создавало вокруг головы Локи сияющий ореол, превращая темные пряди в расплавленное золото. — А я не ожидал, что строгий детектив Мобиус окажется таким… нежным, особенно в постели, — проговорил Локи с усмешкой, но глаза его были полны тепла и обожания. — И знаешь… это, пожалуй, самое лучшее мое открытие. — Ну, должен же кто-то уравновешивать твою безумную энергию, — рассмеялся Мобиус, невесомо очерчивая пальцами контур его скулы, наслаждаясь тем, как Локи едва заметно подается навстречу прикосновению. Они не произнесли вслух этих трех важных слов — пока что не было нужды — все читалось в том, как Локи льнул к нему, будто бы прячась от океанской прохлады, в том, как переплетались их пальцы, когда они шли вдоль кромки воды, оставляя следы от обуви на слегка влажном песке. В теплых взглядах и легких, почти случайных прикосновениях, в том ощущении, что они стали, казалось бы, еще ближе, чем за прошедшую ночь. Ведь теперь Мобиус точно знал, что его чувства взаимны. На самом деле он понял это гораздо раньше, почувствовал еще тогда, когда Локи защищал его от «Трикстеров», но всё-таки услышать подобные слова от самого Локи, человека, что так боялся довериться кому-то, было чем-то совсем иным, особенным. Мобиус любовался тем, как Локи смеется, запрокинув голову, когда особенно озорная волна обдала их брызгами, и в очередной раз думал о том, как удивительно все сложилось. Капли воды сверкали в его волосах, как маленькие бриллианты, а глаза сияли ярче солнца. Кто бы мог подумать, что тот неуловимый гонщик, от которого болела голова у всего участка, станет для него по-настоящему важен? Полуденное солнце заливало пляж золотистым светом, играя бликами на поверхности океана и в его волнах. А впереди их ждало столько всего — может быть, тот гидроцикл, о котором говорил Локи, или долгие поездки на байках по побережью, или тихие вечера дома. Совместные утренние завтраки и отдых после долгих рабочих дней и занятий в участке, потом долгожданные расследования бок о бок и раскрытия сложнейших из дел. Маленькие повседневные радости и большие планы. Но главное — они будут вместе. И глядя на то, как ветер играет с волосами Локи, как искрятся необманчивым счастьем его глаза, Мобиус знал — дальше все будет только лучше, чтобы не ждало впереди. Потому что иногда нужно просто перестать гнаться за кем-то и позволить себе быть пойманным. И если это правильный человек — он обязательно поймает тебя в ответ.