Closer

— О? Я не сильно помешал вам в моём собственном доме? — Цзин Юань усмехается, переступая порог спальни. Ещё у входа он понял, что внутри его жилища кто-то есть, но вместо опасений ощутил лишь приятную тяжесть ожидания, ведь нарушители даже не пытались скрыть свои следы, а значит это… — Цзин Юань… — Блэйд жалобно стонет, на секунду обернувшись в сторону генерала, но твёрдая рука заставляет его вернуться в прежнее положение. Лоча давит на чужой затылок, не давая и малейшего шанса увернуться от влажного поцелуя, и сам не поворачивается к вошедшему гостю, словно говоря: “Смотри”. А смотреть действительно было на что. Мужчины сидели на коленях, удобно устроившись на кровати генерала, полностью обнаженные, если только не считать ювелирных украшений, от обилия которых у Цзин Юаня зарябило в глазах, а низ живота свело приятной судорогой. Преимущественно это были разного вида цепочки, обвивающие шею, грудь, живот, бёдра, даже ступни. Подвески в виде монеток, полумесяцев и звёзд звонко позвякивали, когда любовники с особой страстью прижимались к друг другу и тёрлись голой кожей. Генерал опустился в кресло напротив. Рукой он подпёр щёку, с игривой улыбкой глядя на картину перед ним, даже не удосуживаясь поправить падающую на лицо челку. Его поза была вальяжной, а полуприкрытые глаза, кажется, еле держались перед заманчивой перспективой погрузиться в сон. От Цзин Юаня веяло ленью и расслабленностью, но Лоча знал, насколько этот мужчина внешне обманчив. Словно затаившийся лев, он неотрывно следил за каждым их движением, давая немое разрешение на то, чтобы добыча вдоволь удовлетворила его своим представлением, прежде чем оказаться съеденной. Торговец нежно прошёлся пальцами по бледной коже Блэйда, обводя подушечками многочисленные шрамы и задевая украшения, после чего несильно сжал ягодицы и раздвинул их. Цзин Юань запрещал ему грубые прикосновения по отношению к Охотнику, а Лоча и не спорил, догадываясь, что этих двух связывают отношения намного глубже, чем просто генерал-арбитр и межгалактический преступник. Несмотря на то, что положение Блэйда прятало открывшийся вид от Цзин Юаня, торговец всё равно увидел одобрение, блеснувшее в золотых глазах. — Блэйд, думаю, надо позволить генералу рассмотреть нас поближе, — Лоча невинно улыбается, отрываясь от поцелуя. Охотник упрямо поджимает губы, но всё-таки с непривычным для него послушанием встаёт с кровати и останавливается в паре шагов от Цзин Юаня. Торговец встаёт рядом с ним, рукой обвивая чужую талию и играясь с опоясывающей её подвеской. Теперь генерал мог тщательнее изучить старания своих любовников. Изящную фигуру Лочи украшали золотые драгоценности: кольца на длинных пальцах, цепочки, переплетающиеся на тонкой талии, свисающие с шеи и контрастирующие с милым розовым цветом его сосков. Он напоминал некое древнее божество, поклоняться которому было равносильно добровольному отказу от собственной жизни, но почитателей от этого у него не становилось меньше. Наверное, и сам Цзин Юань был бы не прочь умереть в, хоть и обманчиво, но нежных объятиях зеленоглазого бога. Блэйд же, в противовес торговцу, изяществом не отличался. Литые мышцы, широкие бёдра, накачанная грудь — всё в нём выдавало воина, что мало вязалось с элегантными ювелирными изделиями. Но будь Цзин Юань трижды проклят, если скажет, что Охотник выглядит нелепо. Серебряный комплект так идеально опоясывал его закалённое битвами тело, придавая какую-то экзотическую хрупкость, что генерал в самом деле почувствовал себя хищником. Ему хотелось притянуть его к себе, провести шершавыми ладонями вдоль напряженных мышц, перебирая каждое украшение, после чего усадить к себе на колени и впиться в губы, терзая их, пока не услышит жалобные стоны, пока не почувствует ответное покачивание бёдрами. И чтобы Лоча в этот момент прижался своей грудью к спине Охотника, ещё сильнее вжимая его в Цзин Юаня, пока торговец сам бы тянулся за поцелуем генерала. И всё это сопровождалось бы звоном золота и серебра. — Задумались, генерал? — Лоча с понимающей ухмылкой выдернул его из своих мыслей. — Гадал, что послужило причиной таких... необычных образов, — Цзин Юань слабо улыбнулся, ничем не выдавая фокусы своего воображения. Всё-таки выдержка у него была нечеловеческая. — Всего лишь желание вас порадовать, — торговец мягко коснулся щеки Охотника, убирая в сторону непослушные пряди. — Правда? И ты так просто согласился, Блэйд? — генерал ухмыльнулся ещё шире, получив в ответ короткий несмелый кивок. Брюнет смотрел в сторону, стараясь не пересекаться взглядом ни с янтарными глазами, ни с изумрудными. Он чувствовал себя до глупого нелепо, будучи обнаженным и обвешенным этими побрякушками. Но Охотник не мог спрятать реакцию своего тела: он был возбуждён. Все трое были. Пальцы Лочи скользнули вниз, невесомо пробежавшись по животу и останавливаясь на горячей плоти. Блондин касался всей длины, но делал это невероятно медленно, тягуче, еле доставая ногтями до кожи, из-за чего прикосновения более походили на щекотку, чем на попытки принести настоящее удовольствие. Блэйд закусил губу, неосознанно сжимая бёдра вместе, на что торговец лишь тихо рассмеялся, свободной рукой обхватывая его за подбородок. Подушечками он ненастойчиво надавил на нижнюю губу, заставляя Охотника сначала выпустить её из плена собственных зубов, а после и приоткрыть рот, впуская чужие пальцы. Горячее дыхание участилось, обжигая фаланги, но Лоча продолжил с невинным интересом поглаживать мягкий язык, не забывая при этом об изнывающем члене. Цзин Юань удовлетворённо хмыкнул, пожирая глазами вид перед ним. Капля слюны медленно скатилась вниз по подбородку Блэйда, но торговец не заметил этого: слишком отвлёкся на созерцание расслабленного генерала. Пока что он позволял играть с ним, дразнить, держать на грани, но Лоча чувствовал исходящий от него голод, резонирующий с каждым новым позвякиванием металла и тихим постаныванием мечника. — Ты устал стоять, Блэйд? У тебя так дрожат колени… — несмотря на то, что он обращался к Охотнику, его взгляд был неотрывно прикован к золотым глазам. Словно придя к какому-то выводу, Лоча вынул пальцы из горячего рта, ласково целуя влажный висок и улыбаясь. Их с Блэйдом за пределами спальни ничего не связывало, да и здесь они пересекались довольно редко, встречаясь с генералом в разное время, но в такие моменты ему было сложно не разделить те нежные чувства, испытываемые Цзин Юанем по отношению к этому хмурому преступнику. И пусть он не знал историю жизни Охотника, кажется, тот был намного несчастнее, чем казалось на первый взгляд. На его маленькую игривость, ожидаемо, не последовало никакого ответа, но на это он лишь ещё раз погладил чувствительную головку, после чего убрал руку и осторожно подтолкнул в спину. Блэйд хотел бросить в его сторону вопросительный взгляд, однако решил послушно двинуться вперёд. О, как дорого стоило его доверие, хоть и было оно оказано только в рамках их совместного порыва похоти. Кажется, генерал подумал о том же, судя по короткой улыбке, мелькнувшей на его лице. — Ну же, Блэйд. Почему так неуверенно? — бархатный смех Цзин Юаня заполнил комнату, пробираясь в самое сердце и вызывая мелкие мурашки по всему телу. Честно говоря, иногда он был способен довести до дрожи в коленях, не используя ничего, кроме своего голоса. Лоча, сотни раз доводимый до оргазма под симфонию из чужого шёпота и низких стонов в самое ухо, знал это, как никто другой. Он глубоко вдохнул, считая до пяти, и тихо выдохнул. Представление ещё не окончено. Это его роль включает в себя соблазнение, поэтому у него нет права сдаваться перед чарами генерала. По крайней мере, не сейчас. К счастью, Цзин Юань понял его дальнейшие намерения, снисходительно решив оказать помощь. Его широкая ладонь с глухим стуком несколько раз упала на обтянутое брюками бедро, недвусмысленно намекая Блэйду, что он должен сделать. Лоча коснулся пальцами места между лопаток, и брюнет, словно ожидавший этого подтверждения, неуверенно сел спиной к генералу на его колени. — Ты такой скромный, — Цзин Юань добродушно рассмеялся, неожиданно обхватывая бледные бёдра и одним движением разводя их в стороны. Блэйд успел только ахнуть, но горячий шёпот не дал ему сдвинуть ноги вместе. — Не стесняйся, облокотись на меня. Сделай вид, что я твоё кресло. Всего лишь предмет интерьера. Генерал сильнее сжал мягкую плоть, после чего резко отпустил, возвращая руки в изначальное положение. Он никак не касался Охотника, позволяя ему удобнее устроиться спиной на своей груди. Глядя на эту картину, Лоча закусил губу, стараясь игнорировать болезненный спазм возбуждения, кольнувший снизу. Чувствует ли Блэйд, как горячий орган упирается в его поясницу, несмотря на несколько слоёв одежды? Конечно, чувствует… Блондин сглотнул вязкую слюну, возвращая трезвый ход мыслей. Цзин Юань следил за ним насмешливым взглядом, пока торговец не спеша подходил к ним, послушно опускаясь на колени перед разведёнными ногами Блэйда. Без лишних предупреждений, Лоча поместил почти весь член Охотника во рту, вызывая у него задушенное мычание. Язык плавно ласкал горячую плоть, обводил каждую набухшую венку, дразнил покрасневшую головку. Рукой он попеременно поглаживал то основание, то напряженную мошонку. Блэйд был неряшлив в минетах, постоянно задевал орган зубами. Цзин Юань мог постараться, однако не выделялся особым мастерством. Но Лоча… Лоча знал о телах этих двоих почти всё, если не всё. Он умело подводил к грани, останавливал около самой пропасти, а потом резко останавливался, не позволяя сорваться в пучину удовольствия. Это вызывало привыкание. Влажное хлюпанье заполнило комнату, смешиваясь с еле сдерживаемыми стонами Блэйда. Он со всей силы закусил губу, не обращая внимания ни на собравшуюся во рту слюну, ни на выступившие на глазах слёзы. Но Лоча не видел этого. Всё, что он видел, это внимательный взгляд янтарных радужек, потемневший из-за возбуждения. Они неотрывно смотрели друг на друга, ведя немую борьбу, в ходе которой торговец усиленно стремился победить. Он сведёт генерала с ума. — Тебе так идёт серебро, Блэйд, — Цзин Юань резко разорвал зрительный контакт, поворачивая голову к Охотнику. Его пальцы невесомо скользнули по цепочке на чужой груди. Он уже свёл его с ума. Хвалёная выдержка генерала шла по швам, а всё из-за его милейших любовников, увешанных дорогими украшениями и устраивающих страстные сцены прямо у него на глазах. — Наш торговец так старается ублажить тебя сегодня, а ты так беззастенчиво этим наслаждаешься. Честно говоря, я даже начал немного ревновать… Но не знаю, кого именно. Наверное, обоих, — речь генерала была складной, без единой запинки, а от её заигрывающего содержания хотелось постоянно облизывать пересохшие губы, противясь желанию самозабвенно целоваться. Цзин Юань провёл носом по щеке Блэйда, и Лоча разочарованно осознал, что противиться придётся только ему — Охотник, не теряя ни минуты, повернул голову, переплетаясь языком с довольным мужчиной. Но разочарование исчезло так же быстро, как и появилось. Банально сгорело в огне первобытной похоти от представшей перед ним картины. Цзин Юань всегда любил влажные неаккуратные поцелуи, когда страстные движения происходили вне полости рта. Любил сначала заставить высунуть язык, а потом отодвинуться, с улыбкой наблюдая за отчаянными попытками вернуть поцелуй. Словно не мог отпустить свою власть даже в стенах собственной спальни. Лоча неосознанно замедлил движения головой, сквозь влажную пелену возбуждения глядя на то, как широкие ладони массируют пухлую грудь Блэйда, перемешивая каскады цепочек и цепляя ими твёрдые соски. — Господин торговец, пора переходить к следующей части вашей постановки? — Цзин Юань усмехнулся, по-своему расшифровывая заминку Лочи, но тот решил этим воспользоваться. Со звонким звуком выпустив член Охотника изо рта, он кивнул. Его ладонь легла на бедро Блэйда, безмолвно что-то ему сообщая. Мечник тяжело дышал, но, лишь на секунду прикрыв глаза, послушно спустился вниз, устраиваясь на коленях рядом с блондином. Две пары ловких рук скользнули вверх по обтянутым красными брюками бёдрам, останавливаясь в районе ширинки. Цзин Юань молча наблюдал за их действиями, хитро прищурившись. Он приподнял таз, позволяя стянуть с себя лишний предмет одежды вместе с нижним бельём, и прикусил губу, сдержав то ли слабый вздох облегчения, то ли смешок от блеснувшего голода в двух парах глаз. Лоча и Блэйд в немом предвкушении уставились на полностью возбуждённый член: красная головка, долгое время стимулируемая трением о грубую ткань, истекала предэякулятом, маленькие венки опоясывали весь орган, а сам он слегка подрагивал, передавая неудовлетворённость своего хозяина. Невесомыми, словно бабочки, поцелуями любовники начали ласкать напряженную мошонку, действуя по разные стороны и не спеша продвигаясь вверх. Лоча влажно скользнул языком по основанию, кончиком надавливая на выпуклую венку, а Блэйд, немного погодя, повторил за ним. Их тандем сводил генерала с ума: они то двигались вверх, широкими движениями языка вылизывая плоть, то нарочито медленно возвращались вниз, обхватывая губами мошонку. Они специально избегали чувствительной головки, распаляя его ещё больше, но, кажется, сжалившись, торговец всё же обратил на неё своё внимание. Посмотрев Блэйду в глаза, он оставил короткий поцелуй около уздечки. Убедившись, что Охотник повторяет за ним, Лоча припал к пульсирующему кончику, влажно целуя его. Как и ожидалось, Блэйд сделал то же самое, заставляя их рты соприкасаться. Это было похоже на своего рода поцелуй: очень греховный, неряшливый и страстный, с ощущением тяжелой головки Цзин Юаня на языке, но, тем не менее, поцелуй. — Боюсь, даже моей извращённой фантазии, раскрепощённой веками существования, не хватило бы, чтобы представить нечто… подобное, — генерал старался говорить в шутливой форме, но тень напряжения, скользнувшая в голосе, выдавала его почти иссякшее терпение. Комментарий заставил мужчин остановиться и перевести взгляд на него, даря ему лишнее удовольствие наблюдать собственный член, зажатый между пухлыми губами. Наслаждение накатывало волнами, разливаясь по всему телу и превращая ноги в вязкое желе, но он всё же собрался с силами и игриво провёл большим пальцем по натянутому уголку рта Блэйда, стирая выступившую капельку слюны. — Простите моё нетерпение, господин Лоча, но я бы хотел приступить к следующему акту. — Вы сегодня так торопитесь, генерал, — блондин удовлетворённо усмехнулся. Он в последний раз коснулся губами пульсирующей головки, скользнул с неё на щёку Охотника и поднялся на ноги, утягивая за собой брюнета. Подталкиваемый Лочей, Блэйд послушно прошёл к кровати, упёрся на неё локтями и выгнул поясницу, открывая весьма соблазнительный вид. — Я вижу, вы основательно подготовились, — Цзин Юань снял с себя остатки одежды и не спеша проследовал за ними. Его ладонь со звонким шлепком опустилась на бледную ягодицу, вызывая у Блэйда тихое мычание, а у Лочи приятную тяжесть внизу живота. Пальцы генерала смяли податливую плоть, открывая вид на поблёскивающий от смазки вход. На пробу Цзин Юань медленно проник одним пальцем, с удивлением отмечая лёгкость движения. Конечно, торговец уже растянул его. Неудивительно. — Старался, — Лоча сглотнул вязкую слюну, наблюдая за ленивыми движениями Цзин Юаня, проверяющего плоды его работы. Смазка хлюпала с каждой новой фрикцией, и блондину стоило невероятных усилий отвести взгляд. Он сделал пару вдохов, стараясь восстановить душевное равновесие, после чего прильнул к обнаженному телу генерала, обвивая руками крепкий торс. Его ладонь скользнула вниз, с особым удовольствием очерчивая пресс, и остановилась на возбуждённом органе. — Оцените качество моей работы на практике? — Я бы с радостью, но в твоём представлении есть один существенный недостаток, Лоча, — генерал одним мягким движением избавился от чужих объятий, после чего одной рукой сам прижал ничего не понимающего торговца к себе. От неожиданности блондин успел только выставить ладони вперёд, беспомощно упираясь ими в широкие плечи. — В нём слишком мало тебя. Ты же не думал оставить всё физическое удовольствие нам с Блэйдом, пока сам отыгрываешь роль прислуги? Осмелюсь сказать, что нас это не устраивает. Правда, мой дорогой Блэйд? Генерал вытащил пальцы, обнимая Охотника поперёк груди и заставляя подняться. До этого молчавший, он лишь облизнул пересохшие губы и довольно прохрипел: — В тебе слишком много энтузиазма, Цзин Юань. Но я согласен. Лоча хотел было возразить, но генерал настойчиво поцеловал его, не позволяя проронить ни единого лишнего звука. Блэйд с усмешкой наблюдал за ними, избавившись от хватки Цзин Юаня и скрестив руки на груди, но блондин не видел этого — слишком увлёкся поцелуем. Генерал обвил его талию двумя руками и крепче прижал к себе, выдавливая из лёгких весь воздух, но Лоча лишь задушенно простонал в чужие губы, ладонью оглаживая точёные скулы. Внутри бурлил восторг, смешанный с возбуждением, позволивший ему только сейчас осознать, насколько его тело изголодалось по этим умелым рукам, требовательным поцелуям, собственническим касаниям. Всё его существо превратилось в оголённый нерв, жаждущий только одного — Цзин Юаня. — Ни один известный мне пейзаж не сравнится своей красотой с тем, что я вижу сейчас перед собой, — пальцами генерал зарылся в светлые волосы, аккуратно намотал их на кулак и потянул вниз, вынуждая Лочу оторваться от поцелуя и показать своё лицо. Опухшие губы, покрасневшие щёки, собравшаяся в уголке рта слюна и эти застекленевшие от желания изумрудные глаза… Всё в нём сводило Цзин Юаня с ума. Напоследок оставив на чужом лице короткий поцелуй, генерал подхватил его на руки, осторожно размещаясь ближе к изголовью кровати. Облокотившись о её спинку, он самодовольно усмехнулся полулежащему на нём Лоче, на что тот закатил глаза, сдерживая смешок. Несмотря на свой статус и возраст, генерал иногда позволял себе проявление самой настоящей детской непосредственности, выражавшейся в глупых улыбках и медвежьих объятиях, в которые прямо сейчас был заключён Лоча. Он почувствовал широкое движение языка на своей щеке, давшее ещё один повод сравнить Цзин Юаня с большим избалованным львом, но не успел блондин произнести это вслух, как ощутил тяжесть на лопатках. — Жаждешь внимания? — Цзин Юань усмехнулся, глядя за спину торговца, после чего потянулся выше, затягивая Блэйда во влажный поцелуй. Охотник придвинулся ещё ближе, всем своим весом ложась на блондина, из-за чего тот издал удивленный вздох. Прямо сейчас он был зажат между двумя крепкими телами, заставившими его осознать, насколько стройным и худощавым он был по сравнению с ними. Словно прочитав его мысли, Цзин Юань издал тихое мычание, отдавшееся вибрацией под ладонью Лочи, а Блэйд начал медленно скользить грудью по спине торговца, царапая нежную кожу своими украшениями. Член болезненно дёрнулся, поблёскивая свежей каплей предэякулята. Непристойные звуки, раздававшиеся под самым ухом, превращали мозг в кашу, лишая какой-либо возможности мыслить рационально. Генерал оторвался от чужих губ, с некоторым усердием сползая вниз по кровати. Поймав насмешливый взгляд янтарной радужки, Лоча сразу разгадал его намерения. Низ живота приятно скрутило, когда Цзин Юань расположился между мягкими бёдрами, сжимая их. Его язык пробным движением скользнул около входа, вызывая лёгкую дрожь, после чего проник внутрь. — Цзин Юань… — Лоча вцепился в пепельные волосы, запрокидывая голову назад и сдавленно постанывая. Он чувствовал, как чужой язык оглаживает стенки, изредка возвращаясь к наружным ласкам, а спустя пару секунд к нему присоединился указательный палец. Блондин неосознанно дёрнулся, ощутив кратковременное прикосновение к простате, но генерал решил повторять это снова и снова, вынуждая выгнуться в пояснице и открыть рот в немом удовольствии. — Нравится? — ладонь Блэйда легла ему на шею, чувствуя двигающийся под кожей кадык. Торговец сморгнул пелену слёз, поворачивая голову и позволяя втянуть себя в вялый поцелуй. Блэйд целовался редко и менее активно по сравнению с Цзин Юанем, но отличался особой любовью к укусам, начиная от опухших губ и заканчивая алыми следами на икрах. Охотник довольно быстро оторвался от него, позволяя ниточке слюны на секунду повиснуть между ними, после чего отодвинулся назад. Не успел Лоча спросить, что он задумал, как рука генерала до боли сжала бедро, а сам он протяжно застонал, посылая по коже слабую вибрацию. Торговец обернулся, только чтобы подавиться слюной от увиденного. — Жаждешь внимания? — дразняще прошипел Блэйд, размеренно двигаясь вверх и вниз по члену Цзин Юаня. Его собственная плоть покачивалась между широко раздвинутых ног в такт движениям, а ей вторили звон серебряных украшений и соблазнительно двигающаяся грудь. Лочу так поглотило впечатление от открывшейся картины, что возобновившиеся фрикции языка генерала оказали слишком оглушающий эффект, вынуждая жалобно заскулить. Цзин Юань, кажется, вылизывал вдвое усерднее прежнего, ко всему прочему используя уже два пальца. Он раздвигал стенки, гладил простату, ласкал вход, а Лоча мог только стонать в ответ и сильнее сжимать голову между своих бёдер. — С-стой, Цзин Юань, — с небывалым усилием он потянул генерала за волосы, заставляя ненадолго прекратить свои махинации. Растрёпанный, с влажным ртом, находящийся не в самом выгодном положении он всё равно вызывал трепет в груди и мурашки по телу. Янтарные глаза опасно горели, напоминая расплавленное золото. Словно льва прервали во время трапезы. Блондин шумно сглотнул, всё же отрываясь от этого зрелища — хлюпанье сзади становилось всё громче. Лоча неловко убрал ногу с генерала, и тот, кажется, прочитав его намерения, помог ему поменять позицию. Он всё так же сидел на лице Цзин Юаня, но теперь передом к Блэйду, на первый взгляд забывшему от удовольствия о них двоих. Но торговец знал, что он наблюдает — видел блеск заинтересованности в полуприкрытых алых глазах. Пальцы генерала вновь сжали податливые бёдра, вдавливая блондина на свой язык, на что тот возбуждённо промычал и неосознанно потянулся к Охотнику. Сначала Блэйд не отреагировал, слишком сосредоточившись на горячем члене в себе, то и дело задевающем простату, но спустя некоторое время всё же замедлился. Он притянул Лочу к себе, обнимая его за талию и позволяя чужим пальцам сжать свою грудь. Ладонь торговца была узкой, еле умещала в себе крупные мышцы, фаланги тонкими, и сам он весь целиком казался таким изящным и нежным, словно одно неосторожное движение могло раздробить ему кости. Блэйд не верил в эту напускную хрупкость, чувствуя настойчивый язык у себя во рту и крепкую хватку на члене, поэтому сильнее сжал тонкую талию, ускоряя свои движения на Цзин Юане. Одной рукой он скользнул ниже по светлому бедру, останавливаясь там, где кожу Лочи сжимал генерал, после чего упрямо переплёл с ним пальцы. Это глупо и рационально необъяснимо, но сердце растеклось горячей патокой, когда он ощутил, как чужая хватка в ответ стала сильнее, а член в нём — твёрже. Грудь приятно сдавило от осознания того, что даже в такой ситуации Цзин Юань говорит ему, что он здесь, с ним. Блэйд был зависим от него так же, как от своего желания умереть, но почему-то осознавал это редко и короткими вспышками. Будто остальную часть времени он находился в трансе, где нет ни света, ни тьмы, ни генерала. — Ну же, Блэйд, ты близко, — Лоча оторвался от него, нежно поглаживая по щеке, пока в контраст этому пытался довести до оргазма рукой. Охотник взглянул на него размытым взглядом, после чего прикрыл глаза и потянулся к чужим губам. Он целовал торговца, сжимал до хруста ладонь Цзин Юаня и на грани с неприкрытой агрессией подпрыгивал на твёрдом члене. Хватило каких-то пары движений, прежде чем мир под веками перевернулся вверх дном и расплавился от обилия стимуляции. Густое семя окрасило руку и бёдра Лочи, пока он продолжал вытягивать всё до последней капли медленными движениями. Генерал под ним зашевелился, прекращая свои ласки. Блондин слез с него, усаживаясь на край кровати. Он знал, что сейчас будет, поэтому решил не мешать. — Какой ты нетерпеливый, даже не дал мне возможности посмотреть на твоё лицо, полное удовольствия, — Цзин Юань сел, притягивая Блэйда ближе к себе и обнимая за талию. — Ты уверен, что мне было настолько хорошо? — Охотник нахмурился, чувствуя, как возбуждённая плоть, всё ещё находящаяся внутри, скользнула по чувствительной точке. Он упрямо отвернулся, не желая пересекаться взглядом с Цзин Юанем, но тот повелительно взял его за подбородок, поворачивая обратно. — Думаю, это говорит о многом, — пальцы генерала скользнули к медленно обмякающему члену, стирая с кончика белесую каплю. Нахально глядя в алые глаза, Цзин Юань лизнул собственную подушечку и тихо рассмеялся, получив в ответ раздражённое цоканье языком. — Признай, что я умею доставлять удовольствие. Как говорят на Лофу: “Мужчину в интимной жизни определяет его талант на поле битвы”. Я очень умелый и бережный. Всё-таки моя глефа всё ещё цела… хоть я и пользуюсь ей больше семи веков. — Мне кажется, это заслуга мастера, а не владельца, — Блэйд шипит эти слова, оттягивая Цзин Юаня за волосы и вынуждая запрокинуть голову, а генерал даже не моргает, завороженно считывая каждую эмоцию с ухмыляющегося лица. Он касается чужой щеки и тянется ближе, мягко сминая губы, позволяя Охотнику впиться в спину ногтями, царапать кожу и кусать, пока кровь не начнёт стекать с подбородка. Лоча любил наблюдать за ними в эти моменты. Он бы даже сказал любил смотреть на их любовь, но что-то ему подсказывало, что ни одного из них подобная формулировка не устроит. Людям с их статусами, историями и судьбами неправильно иметь в биографии нечто настолько чистое и светлое, как любовь. Только если она трагичная. Блэйд в последний раз проводит языком по ранке на губе, слизывая красную каплю, и отодвигается от увлёкшегося генерала. — Торговец успел заскучать, Цзин Юань, — Охотник скалится, довольно глядя на Лочу, уже доставшего бутылёк смазки и медленно растягивающего себя пальцами. — Что же вы оба сегодня так торопитесь? — скорее бурча, чем искренне интересуясь, говорит генерал и недовольно качает головой. С юношеской игривостью он чмокает Блэйда в нос и всё-таки приподнимает за бёдра, позволяя своему члену выскользнуть из разгоряченного тела. — Иди сюда. Генерал встаёт с кровати, хлопая по бедру и наблюдая за тем, как Лоча на четвереньках ползёт к нему. Он наклоняется ниже, ловя мягкие губы в неторопливом поцелуе и случайно пачкая их кровью, оставшейся после укуса Блэйда. Блондин тихо постанывает, ощущая металл на языке, но только прижимается ближе, пока Цзин Юань сам не отодвигает его, поворачивая спиной к себе. Поняв намёк, Лоча упирается локтями в кровать, выгибая поясницу и оттопыривая ягодицы. Покрывало под ним шуршит, но он не слышит этого, оглушённый биением собственного сердца, ощущавшемся уже у самого горла. — Вы так дрожите, господин Лоча… Неужели настолько соскучились по моим покоям, пока были заняты бизнесом? — блондин не видел лицо генерала, зато отчётливо чувствовал его пальцы, скользящие чуть ниже поясницы. Он давил, сжимал, гладил, и так бесконечно по кругу, пока этот ритуал не разорвал звонкий шлепок. Тишина в комнате была ненадолго разрезана им, а после и задушенным стоном Лочи, дёрнувшимся скорее по инерции, чем от боли. Ягодица горела, но это ощущение быстро растворилось в новом, всепоглощающем — ощущении растянутости. Цзин Юань входил медленно, давая возможность привыкнуть, но торговец был менее сдержан. Его бёдра настойчиво дёрнулись, почти полностью насаживаясь на член, из-за чего генерал тихо выругался, а Лоча всхлипнул от удовольствия. — Сделаешь так ещё раз, — низкий шёпот раздался у самого уха. — И о разрядке можешь забыть на ближайшие несколько часов. Надеюсь, я достаточно ясно выразился, господин Лоча. Ох, угрозы. Генерал так редко прибегал к ним, но каждый раз одинаково сводил блондина с ума. Иногда ему искренне нравилось ощущать себя не более, чем нарушителем порядка, обязанным понести наказание. Словно в ответ на его мысли кожу обжёг ещё один шлепок, в этот раз сильнее и громче. Болезненное удовольствие тут же заволокло сознание, оставляя от здравомыслящего человека лишь порочную оболочку. — Генерал… — казалось таким правильным сейчас обращаться к своему любовнику, используя его звание, а не имя. Лоча хотел проскулить пресловутое “пожалуйста”, но Цзин Юань опередил его, делая первый уверенный толчок. А потом ещё один, и ещё… Комнату заполнило тяжёлое дыхание, влажные звуки и шлепки, с коротким перерывом касающиеся ягодиц Лочи. Он жалобно застонал. До ушей доносились какие-то обрывки слов генерала, но шум от пульсирующей в висках крови не позволял разобрать ни одной фразы. «Ещё немного, ещё пару толчков...» — блондин прикусил нижнюю губу, сильнее впиваясь пальцами в покрывало и выгибая поясницу. Он почти здесь, почти… — О, скучаешь? — раздалась игривая фраза сзади, и неожиданно все фрикции прекратились. Торговец разочарованно взвыл, по инерции толкаясь назад, но крепкая рука с хлопком легла на его талию, удерживая на месте. — Терпение, господин Лоча. Не забывайте про моё предупреждение. Блондин недовольно фыркнул, глядя назад. Свободной рукой Цзин Юань обнимал обнажённого Блэйда, прижимающегося к его боку, который припал к шее, царапая зубами и оставляя за собой вереницу алых следов. Вдоволь насытившись, он скользнул к чужим губам, затягивая генерала в жаркий поцелуй. Они целовались жадно, дико, потираясь друг о друга голой кожей, пока Охотник резко не отпрянул, держа мужчину за растрёпанные волосы и не давая ему возможности вновь приблизиться. — Двигайся, Цзин Юань, — Блэйд прошипел это в чужие губы, снова целуя его. Генералу не нужно было повторять дважды, поэтому он сразу возобновил свои движения. Глаза неосознанно закатились от удовольствия, а стон утонул в постельном белье, когда голова Лочи безвольно упала на кровать. Он мог лишь беспомощно мычать, всё ближе и ближе подходя к краю. Оргазм накрыл волной, унося его на самое дно эйфории. Костяшки побелели от того, с какой силой он вцепился в покрывало, а Цзин Юань сзади рыкнул, чувствуя, как Лоча сжался вокруг него. — Это было быстро, — генерал оторвался от Блэйда, тихо посмеиваясь. Он толкнулся ещё пару раз, с наслаждением глядя на подрагивание Лочи от сверсхстимуляции, после чего всё-таки осторожно из него вышел. Он наклонился, обнимая ослабшего торговца поперёк груди и прижимая к себе, чтобы поднять. — Спасибо за столь приятный сюрприз. Вы оба хорошо постарались. Лоча слабо улыбнулся, позволяя поцеловать себя сначала Цзин Юаню, а потом и Блэйду.

***

— Генерал, вы стали больше спать? Выглядите отдохнувшим, — Цзин Юань на это лишь загадочно усмехается, ничего не отвечая. Спал он, наоборот, меньше, но воспоминания о том, как приятно звенело серебро и золото, пока трое мужчин целовались, позволяли ему оказаться во сне, даже не закрывая глаз.