Черная мамба: Воскрешение

Стук стакана о стойку разбудил девушку, сидящую за ней. С трудом поднимая голову, она огляделась заспанными глазами, убирая волосы с лица, заглаживая те назад. Все тот же салун «Старатель». Все такой же пустой. Не считая ее самой и… — Плохой сон? Послышался женский голос. Курьерша уставилась на человека за стойкой, протирая глаза. — Труди? Рассмотрев фигуру в полумраке, стало очевидно — нет. Симпатичная молодая девушка. Длинные волосы, белая рубашка с закатанными рукавами, черные брюки. — Труди сегодня не выйдет. Я ее подменю. Курьерша внимательно всмотрелась в лицо барменши. — У тебя знакомое лицо. Мы раньше виделись? — Возможно. Я часто бываю в Гудспрингсе. — Хм… Как скажешь. Барменша налила виски в рюмку, с улыбкой, протянув девушке. — Ты выглядишь неважно. Вот, выпей. За счет заведения. — Неожиданная щедрость… Спасибо. Взяв рюмку она не спешила пить из нее, лишь смотря в горячительное, о чем-то задумавшись. — Что тебя тяготит? Расскажи мне. — Сомневаюсь, что тебе будет интересно слушать меня. — Я так не думаю. Как раз мне очень хочется послушать твою историю. Расскажи мне, как ты оказалась здесь и почему, Курьер. — Так ты меня знаешь? — Тебя в Мохаве все знают. От того и такой интерес узнать, что ты забыла в этом милом, но захолустном городке. Барменша протирала стакан, смотря в глаза уставшей Курьерши, с легкой улыбкой на лице. Та тяжело вздохнула. — Ну что-же… Это долгая история… — сказала она, выпивая виски.

***

Фрисайд. Время около 20:00. Казино — «Атомный ковбой».

— Что общего у Бенни и его пистолета? Калибр 9 миллиметров! — выдал очередную остроту гуль Хадриан, стоя на сцене. Впрочем, в этот насыщенный вечер его мало кто слушал. Большинство посетителей были слишком заняты азартными играми и распитием алкоголя под песню «Ain't That a Kick in the Head». Исключением не стали и знаменитая троица вооружённых психопаток, решивших отдохнуть здесь после долгой дороги. За крайним столом, ближе к двери, сидели Курьерша, Вероника, Кэсс и, внезапно, Френсин Гаррет, совладелица казино. — Знаешь, я ценю, что ты помогла Джеймсу, но после того как у нас появился этот ебучий, в прямом смысле, робот, я каждую ночь слышу эти кряхтения и удары, будто он в аварию попадает, гонщик херов! — Френсин опрокинула рюмку виски, громко ударив ею по столу. — То и дело запирается в подсобке, где на карачках стоит! Я стучусь и говорю: «Ты шо, ебанутый? Шо ты там делаешь?». — Кстати, а по какому поводу мы пьём? — поинтересовалась Курьерша. — Пф, тебе что, повод нужен? Не позорься, подруга, — посмеялась Кэсс, опрокидывая ещё одну рюмку. — Если тебе так нужен повод, то у меня сегодня день рождения, — сказала Френсин без особого энтузиазма. — О, поздравляю тебя! А почему Джеймс не празднует с нами? Слишком занят за стойкой? — спросила Вероника, кротко выпивая рюмку скотча. — Нет, он наказан. — За что это? — Развлекался со своей железякой в рабочее время и обкончал все стаканы, — холодно сказала Френсин, опрокидывая очередную рюмку. Услышав это, Курьерша резко выплюнула алкоголь в сторону. Кэсс и Вероника, впрочем, продолжили пить, как ни в чем не бывало. — По-моему, я такое в Лагере Маккаран пила, — заинтересованно сказала Кэсс. — На вкус как обычный сухпаек в бункере братства, — так же с интересом сказала Вероника. — Кстати, раз уж есть повод, давайте хряпнем чего-нибудь покрепче! — потирая ручки, сказала Кэсс, доставая из рюкзака бутылку с непонятной зеленоватой жидкостью внутри и ставя её на стол. — Это ещё что такое? Конча Джейсона Брайта? — спросила Курьерша, разглядывая подозрительную бутылку. — Это самогон, по фамильному рецепту! Убойная штука, когтя смерти сшибет! — горделиво заявила Кэсс, откупоривая бутылку. — А какой у него состав, если не секрет? — Ой, да всякая хрень, ну там… Кактусовый сок, стиральный порошок, моча огненного геккона, атомное топливо из сувенирных ракет Новака… — Можешь не продолжать, и так понятно, что это помойное пойло, запрещенное Женевской конвенцией, — саркастично сказала Вероника. — Ну уж нет, я это пить не буду! Не хватало, чтобы мне внутренности разъело! — разводя руками, сказала Курьерша. — Да че вы ломаетесь, как Рыжая Люси? Я вот пила, и все со мной хорошо! Давайте, не будьте пуськами! — настаивала Кэсс, разливая самогон по рюмкам. — Ага, не у всех организм насквозь проспиртован, как у тебя. Нет уж, я воздержусь, — заявила Вероника, вертя носом. — Поддерживаю, я не хочу, чтобы у меня потом мозги через нос потекли, — скрестив руки, сообщила Курьерша. Френсин, однако, без лишних слов опрокинула ядреное пойло, после чего её тело пробрал озноб, а глаза округлились. Остальные с научным интересом наблюдали за её реакцией. — Ууухх ебааааать! Прямо чувствую как по горлу течет! — сказала Френсин, продолжая дрожать, будто ее шибет током. — Френсин, ты как? Причина тряски? — поинтересовалась Курьерша, водя рукой перед ее выпученными глазами. Френсин вскочила с кресла, потряся головой, приходя в себя таким образом. — Ну все! Щас я кому-то нахуячю! Грозно заявила она и кинулась куда-то в сторону игральных столиков. Девушки бросились следом, увидев как Френсин с громким криком — «ХАААААААААЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ», ударила Фисто ногой в прыжке, заставив его отскочить назад и впечататься в стену. После этого она сорвала с себя пиджак, напрягая всю мускулатуру на теле, что проглядывалась через белую рубашку, начала поливать секс-робота градом ударов кулаками, с нечеловеческой скоростью, при этом крича — «АТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТАТА», пока от несчастного протектрона отлетали детали корпуса. Под конец сего действия, Френсин поставила жирную точку в короткой жизни робота, разнеся его лицевой купол, с такой силой, что куски от него разлетелись на несколько метров, а по стене пошли трещины. Фисто обречено упал на пол. Его тело искрилось и тряслось, как стиральная машинка, пытающаяся очистить зассанные портки Оливера Суэника после лотереи в Ниптоне. Его последними словами стали — «Фисто… Прогр… Удовольствие… ПИПУПИПУПУУУ». Затем он замер в тишине. Все посетители с ужасом наблюдали за происходящим, вместе с трио психопаток, по чьей вине все и случилось. Тут появился Джеймс Гаррет, возбудившийся от шума железной долбежки. Выйдя из-за угла, он посмотрел на запыхавшуюся Френсин. — Эм, Френсин, а ты че… — Затем он увидел разбитого вдребезги Фисто, после чего его лик исказила гримаса ужаса и из него вырвался инфернальный крик: — БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ! Френсин развернулась к Джеймсу — схватила его за шиворот, подняв над землей. От ее тела исходила энергия силы, похожая на языки пламени. — Чтобы больше никаких ебляботов не было в нашем казино, ты понял?! А НУ МАРШ ЗА СТОЙКУ, СЫН СОБАКИ! — Яростно сказала она, от чего у всех окружающих волосы встали дыбом. После этого, она отпустила Джеймса, направляясь куда-то в служебное помещение. Джеймс упал на пол, приходя в себя, после произошедшего, а заодно стыдливо пряча возникшую эрекцию (ибо увидел в сестре не человека, но машину). Трио шокировано переглянулись. — Я ради этого сексбота трех бабушек клюшкой избила… — раздосадовано выдохнула Курьерша. — А знаешь, давай выпьем! — сказала Вероника. — Эээ, ты уверена? Мне после увиденного не по себе… — Отставить ссаться! Ща все будет! — Гордо заявила Кэсс, затем все трое вернулись к своему столику и она разлила самогон по рюмкам, сразу же поднимая свою. — Ну что, девчата, готовы? — Я готова, если все готовы, — Вероника подняла свою рюмку, смотря на Курьершу. — Эх, ладно… Уверена, что потом не случится ничего, о чем я буду жалеть всю жизнь. — Курьерша подняла рюмку и стукнулась ей с девушками. Трио дружно тяпнули по рюмке непонятной зеленой жижи, после чего все так же затряслись, с выпученными глазами. — Ого и вправду вставляет! — с радостью заявила Вероника. — Фух… студеная! — Тряся головой буркнула Курьерша. — Давайте еще по одной, прет нереально! Только в этот раз с закусем! — Чуть ли не прыгая от эйфории сказала Кэсс, уже хватаясь за бутылку. — Так закуся нет… И купить не на что… Да и не у кого… — Огорченно сказала Курьерша, глядя в сторону пустующей барной стойки. — Так давайте украдем, — внезапно сказала Вероника, ехидно улыбаясь. — Чтоооо?! Украсть у Френсин?! Да ты че, епта, да она мне… как брат! — Неожиданно растрогалась Кэсс, ударяя себя кулаком в грудь, от чего эта самая большая грудь начала раскачиваться, как судно во время шторма. — Нееее, подруга, давай искать хавку в другом месте тогда! — Ладно, все равно тут атмосферка какая-то жуткая… Погнали. — Твердо сказала Курьерша. Все трое девушек, покачиваясь, двинулись к выходу, не забыв забрать свой инвентарь, заодно, так громко хлопнув дверью за собой, что попадало несколько бутылок со столиков и парочка посетителей со стульев, ударяясь головами об пол.

Фрисайд. время около 20:15. У входа «Атомного ковбоя».

Оказавшись снаружи, трио искательниц хавки начали активно мозговать на тему предстоящей охоты. — Ну что, у кого есть идеи? — поинтересовалась Курьерша, почесывая затылок. — Гы-гы-гы, гопстопнуть пару лохов у ворот Стрипа? — злобно посмеиваясь предложила Кэсс, достав дробовик из-за спины. — А потом убьем их и пожарим внутренности на открытом огне со специями… — облизываясь сказала Вероника, после чего Кэсс с Курьершей вопросительно посмотрели на нее. — Эм, Вероника… У нас нет специй. — огорчила ее Курьерша. Их разговоры прервал писк. Крысиный писк. — Тихо, девчата! Чую еду! — насторожилась Кэсс, наклоняясь и вынюхивая добычу. Кэсс двинулась в сторону ворот, в режиме скрытности. Курьерша и Вероника двинулись за ней паровозиком. Выйдя за ворота, в сторону Мормонского форта, Кэсс резко остановилась, в следствии чего, Вероника, по инерции уткнулась лицом прямо в ее пятую точку, обтянутую джинсами. Курьерша, по той же причине, уткнулась в точку Вероники, с мешковатым балахоном. — Вот! Чуете? — сказала Кэсс, дергая головой из стороны в сторону, водя своими пышными ягодицами по лицу Вероники. — Ага… Пахнет браминьим стейком. — пробубнила Вероника. — Опа! Я что-то заметила! — вскрикнула Кэсс, резко толкнув Веронику назад своим тазом, выгнув голову вперед. Наконец, визуальный контакт! Около ворот форта бегала здоровая крыса-мутант. — СЮЮЮДАААААА!!! — закричала Кэсс, что было сил, указывая рукой на крысу и кинувшись за ней, с двустволкой наперевес. Услышав боевой клич, остальные две девушки вскочили, следуя за ней. Курьерша выхватила магнум 44 калибра, а Вероника уже занесла руку с силовым кастетом. Крысич увидев трех бешеных баб, несущихся на него, поджав хвост принялся убегать, куда глаза глядят. Кэсс остановилась и прицелилась, как в нее влетел мальчик во рванье, сбив ей прицел. — Эй, тетя, это моя крыса! Мне ее мама завещала перед тем как утонула в луже! — злобно прорычал пацан, затем кинулся на нее, впиваясь зубами в ногу. — Ай, падла мелкая! Передавай мамке привет! — так же злобно сказала Кэсс, затем лягнула микрочелика, с такой силой, что тот будто Соник, со сверхзвуковой скоростью покатился назад, влетая в нескольких головорезов, разбивая их со звуком бьющихся кеглей. Пока Кэсс была отвлечена, Вероника спринтом кинула вслед за крысой, с горящими красным пламенем глазами, замахиваясь кастетом. Перед самым ударом, крыса смогла увернуться, уходя в сторону, поэтому кастет влетел в потресканный асфальт, пробивая в нем дырку, из которой вылетели осколки щебня. Веронику это не остановило, она развернулась и продолжила наносить удар за ударом, вызывая чуть ли не землетрясение, пока крыса смело лавировала около ее ног, уворачиваясь от осколков. В этот момент, подключилась Курьерша, прицеливаясь из магнума, произведя выстрел. Пуля пролетела между ног Вероники, на что она, впрочем, не обратила внимания. Прозвучал второй выстрел, пуля попала в кастет Вероники, пока она замахивалась, срикошетив в сторону ворот, откуда они пришли. Очень не вовремя появился один из людей Короля, который радостно бежал, дабы передать героине пачку сахарных бомб, в благодарность за помощь жителям Фрисайда. Только он вышел из-за ворот, как пуля 44 калибра попала ему в колено, отрывая ему ногу и он прыгая на одной оставшейся, закричал — «АЙ, БОЛЬНО В НОГЕ, БЛЯТЬ!». Вероника упала на раздолбаный асфальт, после выстрела по кастету, пытаясь сразу подняться. Крыса же, прыгнула ей на лицо, затем резко отпрыгнула, поднявшись высоко в воздух, совершив тройное сальто и приземляясь на голову Курьерши. — Попалась, тварь! — Крикнула Кэсс, прицеливаясь в голову Курьерши, произведя выстрел. Курьерша еле успела увернуть голову, потому дробь не вышибла ей мозги, а просвистела около виска. Крыса же не стала дожидаться печальной участи, вновь высоко подпрыгнув прокрутив тройной аксель и приземляясь уже на голову бедолаги из банды королей. Кэсс не стала медлить и сразу выстрелила, толком не целясь, боясь упустить добычу. Дробь пробила плечо парню и отсекла уже руку, отчего тот опять вскрикнул, прыгая на одной ноге — «АЙ, БОЛЬНО В РУКЕ, БЛЯТЬ!». Крыса отпрыгнула, кинувшись в сторону ворот, к «Атомному Ковбою», пролезая через щель между дверями. Вероника вскочила — метнулась за ней, будто таран, вышибая ворота, заставив двери отлететь в стороны. Одна из дверей прилетела прямо в зазывалу казино, впечатывая в стену, превратив ее в «Атомный блинчик». Курьерша достала из инвентаря 40мм ручной гранатомет, выскочив из-за спины Вероники, прицеливаясь по крысе, что бежала около двери казино, открывая огонь. Снаряд разорвался в метре от крысы, заставив ее тушку отлететь прямо в окно «Ковбоя». Вероника вышибла дверь казино с ноги, снеся пару посетителей за столиком. Она вошла в здание, разминая шею и доставая пистолет 9мм — за ней следом появились Курьерша, держа наготове 10мм пистолеты-пулеметы, в каждой руке, затем появилась Кэсс, достав два револьвера 357 калибра. Все они прицелились в несчастную крысу, которая отчаянно пыталась уползти, посреди зала. — Думаешь тебе выпало 18 ка<ИК>… Ладно, похуй. — Сильно заявила Курьерша, надевая солнечные очки. Крысич скривил обреченное лицо, склонив голову и нахмуривая брови, с мыслью: «ITS OVER». Открылся огонь. Пули начали свистеть по всему казино, лишь чудом не задевая посетителей и персонал, которые упали на пол, прикрывая головы. Через 5 секунд, когда все патроны израсходовались в гильзы, катясь по полу, а пороховой дым осел, все трое девушек кинулись к остаткам крысы, садясь на корточки вокруг нее. Кэсс сразу же схватила уцелевшие рюмки с ближайшего столика, разливая по ним зеленую жижу, после чего они стукнулись ими. — Ну, кто ослепнет — тот лох! — Кэсс закинула за воротник. — Ебнем! — весело крикнула Курьерша, следуя примеру Кэсс. — С богом — перекрестилась Вероника, опрокидывая рюмку. Трио дружно завыли после очередного вкида, словно волки на луну, затем вцепились руками в тушку убитой крысы, начав отрывать от нее куски, жадно запихивая себе в рот, громко чавкая. К этому моменту, к двери подполз тот самый бедолага из банды королей, кое-как перебирая одной рукой, держа в зубах пачку сахарных бомб. Доползя до психопаток, он выплюнул пачку рядом с Курьершей, натянув улыбку на лицо, заявил: — «Эй, это ты тут ходишь и помогаешь всем! Король ценит твои действия и дарит тебе это!». Высказав заученную фразу, его лицо упало в собственную лужу крови, вывалив язык и закатив глаза в разные стороны. На шум вышла Беатрикс, становясь к перилам верхнего этажа, держа в руке кнут. — Так, что тут за суета? Я тут с клиентом занята, вообще-то… — Осеклась она, смотря на обстрелянный зал, посредине которого сидело на кортах трио сисястых вурдалаков, разрывая зубами остатки мутировавшей крысы, брызгая кровью, рядом с одноного-одноруким трупом, заплаканного Джеймса с торчащим колдунчиком из штанов, который катался по полу, приговаривая: — «ФИСТО МОЙ, ФИСТО», посетителей, часть из которых лежала держась за голову, боясь пошевелиться, а часть наблюдала за всем с выпученными глазами, затягиваясь винтом и сигаретами, пытаясь осознать пережитый лавкрафтианский ужас. Беатрикс тяжело вздохнула, поправила единственное, что на ней было — конский страпон и шляпу, затем направилась обратно в комнату. — Эх, я слишком стара для всего этого дерьма… — Госпожа, куда вы ушли? — Послышался голос Пейсера. — Завались, гладкожопый, уже иду! — Рявкнула Беатрикс, возвращаясь обратно в комнату, громко захлопывая дверь.

Фрисайд. Время около 20:25. Казино — «Атомный ковбой».

Продолжая пировать останками побежденного врага, Кэсс и Вероника, вдруг, не поделили последнюю недоеденную часть крысы, взявшись за нее и перетягивая каждая в свою сторону, будто канат. — Слыш, отдай сюда! Ты и так больше половины сожрала! — Рявкнула Кэсс, скаля зубы. — Как бы сказало деревенское быдло в таком случае — нечего ебалом щелкать, — холодно парировала Вероника, пародируя ее манеру общения. — Ой, как мы заговорили. Бедные тостероебы, видать, совсем оголодали. То-то вы станцию «Гелиос» проебали и попрятались в бункеры, как те самые крысюки, которых вы так жадно жрете теперь! — О да, НКР такие крутые, что вас даже легион ебет во все дыры с особым уважением. На что вы вообще способны без тех же рейнджеров? Мирняк отстреливать в Биттер-Спрингс? Да и то, при условии, что боеприпасы не забудут доставить, что бывает весьма редко. — Ну ты допизделась, писарка херова! Закипая от злости, Кэсс кинулась на Веронику. Завязалась потасовка. Писаресса братства стальных чушек, однако, быстро уложила ту на лопатки, собираясь отвесить чапалаха. Кэсс двинула обеими ногами ей в живот, вскакивая — пытаясь ударить прямым кроссом в лицо. Ловко увернувшись, Вероника схватила ее из приседа за шиворот и пах, поднимая на плечи, раскручиваясь, кинула ту на барную стойку. Во время сего замеса, Курьерша лишь жевала сахарные бомбы, о чем-то задумавшись и мечтательно глядя в потолок. Падение туши Кэсс потревожило ее размышления, заставив спохватиться и вмешаться в драку. — Так, вы чего тут начали? Можете вы хоть раз выпить и не бить друг другу ебла? — На меня не смотри, она первая на меня напала, — скрестила руки на груди Вероника. — Кэсс, чего ты… Хотела предъявить ей Курьерша, но запнулась, когда увидела ее лежащей животом поперек стойки, с приспущенными джинсами. Подойдя ближе, она попыталась привести Кэсс в чувство, пару раз шлепнув по ее полуоголенной заднице, обрамленной бордовыми стрингами. — Кэсс, вставай. Хорош косплеить рейнджера Моралеса. Затем она всмотрелась в странное пятно, что выглядывало из-под джинс. Еще немного приспустив их, она и Вероника стали разглядывать его. Оказалось это татуировка. Довольно красивая. — Э, сестринство, вы че делаете? Буркнула Кэсс, подбирая свою шляпу за стойкой, затем вскакивая с нее, подтягивая штаны. — Я просто заметила твое тату и захотела рассмотреть его получше, — сказала Курьерша, доедая бомбочки. — Никогда татух не видела? — Таких не видела. Покажи. — Хм. Ну лады. Кэсс, теперь уже сама, приспустила джинсы, давая подругам разглядеть свое скрытое сокровище. — Точное изображение флага НКР. Что думаете? — Гордо заявила Кэсс. — Очень мило. Вы только посмотрите, — сказала Курьерша, корча заинтересованное лицо. — Отличные цвета, — похвалила Вероника. — Это карминово-красный, охра, снежный и малахитовый. А надпись сделана в цвете кофейных зерен. — Это очень клево, Кэсси, но это ничто. Взгляни на это, — ухмыляясь сказала Вероника, спуская уже свои штаны, вместе с серыми трусами боксерами, показывая тату с отцом Элайджей. Теперь Курьерша вместе с Кэсс разглядывали изображение бородатого деда, закованное в розовой рамке в виде сердца. — Сердце цвета Маджента Крайола. Воротник цвета темной орхидеи. Что думаете? — Улыбаясь говорила Вероника. — Вот это действительно круто. Не думала, что у нас похожие вкусы. — Пьяно облизнулась Курьерша, вытирая слюни. Кэсс насупилась, приставила кулак ко рту, вцепив в него зубы, подумала: «Поверить не могу, что подруге больше понравилась тату Вероники, чем мое». — Впечатляет. Очень хорошо, — Кэсс нервно взглотнула, перевела взгляд на Курьершу, натягивая улыбку — а у тебя есть тату? Курьерша молча начала приспускать свои кожаные штаны, пока Кэсс внимательно наблюдала за ее действиями, происходившими будто в замедленной съемке, под аккомпанемент ее учащенного сердцебиения. Едва рука Курьерши опустила синие трусы, с изображением «Волт-боя пинающего беременную женщину» спереди и большим числом убежища «21» сзади, как Кэсс принялась разглядывать пятую точку своей подруги. Ее дыхание утяжелилось, зрачки расширились, на лбу выступил пот, даже руки задрожали. Только она коснулась ими ягодиц, в ее голове сразу прозвучал оценивающий вердикт: «Какая приятная гладкая кожа и такой нежный цвет кремового румянца. И соотношение жировой ткани с мускулами недурное. О боже! Да тут же нихуя нет!». — Кэсс, ты в порядке? Ты вся вспотела, — прервала ее Вероника. Кэсс потрясла головой, приходя в себя. — Так тут же нихера нет, подруга! Зачем ты свою жопу показываешь? — Не знаю. Вы показали, ну и я с вами, за компанию, — Курьерша надела штаны обратно. — Ну ты даешь… — Как вы сделали их? И где? — Ну, лично я с ней проснулась после пьянки в лагере Гольф, если честно… — А мне помогла писец Шуллер. Нанесла плазменной иглой из Мистера Храбреца, — захлестнули приятные воспоминания Веронику. — Теперь я чувствую себя как-то неполноценно рядом с вами… — Эй, если хочешь себе татуху, так мы мигом ее сделаем, — улыбнулась Кэсс, легонько толкнув ее в плечо. — Ты умеешь делать тату? — Нууу, нет, но я уверена из местных кто-то умеет. — Мне кажется я видела у Ральфа что-то похожее на иглу с чернилами, можем спросить у него, — задумалась Вероника. — Тогда решено. Вперед, — сказала Курьерша, надевая свой рюкзак со снаряжением. Троица быстро собралась и ушла прочь из расстрелянного ими же казино. И без того шокированные посетители, всё ещё лежавшие на полу, уже попросту летали снаружи всех измерений после увиденного. Внезапно один из них вскочил и вскрикнул: — «Это ж была сцена из моего любимого фильма с Сэром Ланцевротом! Как его там… Американский пиздопад!».

***

Гудспрингс. Салун «Старатель».

— О, я помню этот фильм. Поначалу он не вызвал особого ажиотажа, но со временем, стал культовым, — ностальгировала барменша, облокотившись на стойку. — Моя любимая сцена, где он объясняет влияние песни Марти Роббинса на становление звезды вестернов Купера Говарда, а затем жестко трахает Полу Ален. — Хах, да, особенно мне нравится, где он кричит «ЭЙ, ПОЛА»… -… и как сунет ей член в горло! Девушки дружно рассмеялись. — Так тебе сделали тату? — Поинтересовалась барменша. — Не хочу пока говорить об этом… — Курьерша опрокинула очередную рюмку виски. — Твое дело. Рассказывай дальше.

***

Фрисайд. Время около 21:20. Магазин «Мик и Ральф».

Курьерша пришла в себя, встряхивая головой и вставая с прилавка магазина. — О, ты проснулась. Наконец-то, — улыбнулась Вероника, прервав какое-то обсуждение с Кэсс. — Вероника… Кэсс… — Наконец-то, ты проснулась! Быстрее идем — нам надо ограбить Ван-Граффов! — С огоньком заявила Кэсс. — Чего?! Нахера? — Как это нахера? Ты забыла, что они мои караваны порешали? — Ну да, но… — И ты обещала, что мы с ними разберемся. — Да помню, но… — Полгода как обещала! — Хорошо-хорошо, но почему сейчас тебе приспичило? — Потому что… — Мы должны Ральфу за тату. А еще Фрэнсин за нанесенный ущерб ее бару, — подхватила Вероника. — Да, точно! Поэтому не будем терять время и пойдем. Давай-давай. Кэсс помогла Курьерше встать на ноги. Она тут же ощутила острую боль в районе ягодицы. — Надеюсь тату того стоит. — Ага, на все 5000 крышек. — Сколько?! Его случайно не (((Ральф))) зовут? — Ха-ха-ха, я так же подумала. Да ладно, это же наш Ральф, ну ты его знаешь. — Пф… А Вероника пойдет? — Я побуду здесь, попробую выбить нам скидку. — Пф, даже думать страшно как ты это сделаешь, — Кэсс скептично закатила глаза. — У меня свои методы. Девушки вышли из магазина. Вероника ухмыльнулась, начав подниматься на второй этаж.

***

Фрисайд. Время около 21:30. Около входа в магазин «Серебряная лихорадка».

Курьерша и Кэсс стояли за углом от входа, обсуждая дальнейшие действия. — Итак, план простой. Используем стелс-бои, по-тихому заходим, выносим все, что не прибито, уходим и толкаем все оружейникам. Вопросы? — Командирским тоном пояснила Курьерша, держа руки за спиной. — Никак нет. Заходим, мочим всех, кто не прибит, уходим! — Твердо произнесла Кэсс, держа дробовик в левой руке, пока отдавала честь правой. — Нет, Кэсс. Отставить мочилово! Чтобы все было без шума и пыли! — Ок, без мочи, я поняла. — Кэсс разочарованно вздохнула, убирая дробовик за спину. — Погнали! У нас всего минута! Обе девушки включили стелс-бои, пригнулись и быстро засеменили ко входу. Едва коснувшись двери, к ним обратился Саймон — охранник на входе. — Добро пожаловать в «Серебряную лихорадку». Прежде, чем вы войдете, я должен забрать ваше оружие… — ААА, НЕГР!!! Резко прервала обращение Саймона Кэсс, после чего двинула ему ногой с разворота, прямо в переносицу. От мощного удара в лицо, Саймона отшатнуло назад, после чего он ударился еще и затылком о каменную стену, позади себя. Саймон на секунду замер, закатив глаза, высунув язык, да упал на землю, очередной раз ударяясь головой об асфальт. На этот раз — летально. — Ты чего творишь?! Никогда Ван-Граффов не видела? — Спросила Курьерша в пустоту. — Да видела, просто, ну… Его рожа так резко выскочила передо мной! Как он нас вообще увидел-то, мы ж невидимые?! — Наверное почувствовал дрожь земли от тряски твои сисек. Какая теперь разница, идем. Войдя в здание, девушки передвигались в режиме скрытности, периодически икая и стукаясь о стены. Кэсс проскальзывала мимо охранников, приподнимаясь, чтобы собрать оружие с амуницией с полок на стенах, не забывая, ронять плазменные/импульсные гранаты, ругаясь матом полушепотом, а затем бегать за ними, пытаясь быстро поймать, пока те задорно укатывались от нее. Курьерша быстро подошла к прилавку в центре комнаты, попыталась запрыгнуть на него в полуприсяде, но нарушенная координация дала о себе знать. Едва ее ступни коснулись края стола, как ее тело предательски поклонило назад, после чего она, с грохотом, упала на пол, ударяясь виском, заодно разбрасывая часть награбленного из рюкзака. — Ух, сука!.. Баааааааааляяяяяяяяяяя!.. — Завопила Курьерша, держась за голову. К ней тут же подбежала Кэсс, но споткнувшись о свою же ногу, грохнулась прямо на свою подругу, зажимая ее лицо увесистым выменем, так же раскидывая собранное добро. Курьерша пыталась выбраться из-под сисечного завала, трепыхаясь, как рыба на суше, хватаясь руками за большие груди Кэсс обеими руками, сжимая их, тиская, стараясь создать себе воздушный мешок, дабы не задохнуться. Кэсс же приходила в себя, вычисляя источник шума, походивший на приглушенное мычание тонущего щенка, пытаясь понять какая сволочь нагло лапает ее молочные железы. В сложившейся ситуации они не заметили, как их невидимость давно прошла, но Глория и Жан-Батист с охранниками стояли с невозмутимыми лицами, упорно делая вид, что ничего не происходит, уставив взгляд в одну точку. — Мы и дальше будем это игнорировать? — Прошептал Жан-Батист Глории, намекая на двух пьяных тюленей, валяющихся на полу. — Молчи. Видел, что они творили в казино напротив? Если поймут, что мы их видим, то поубивают нас. — Тихо произнесла Глория, вытирая лоб от пота. — Но они убили Саймона. — Всем похуй на Саймона. Курьерша скинула Кэсс с себя, делая глубокий вдох, пережив опыт Жака Кусто, выныривая из тесных глубин, куда не попадает солнечный свет. По крайней мере, ей так казалось, когда она задыхалась в них, ловя панические атаки от клаустрофобии. — Воу, подруга, ты в порядке? — Кэсс начала подниматься, вместе с Курьершей. — Да… Но кажется… на мгновение я увидела реку Стикс… — Тяжело дыша ответила Курьерша, удерживая кровоточащий висок рукой. Кэсс помогла подруге подняться, осмотрев ее рану на голове, затем достала бутылку виски, отпила из нее, затем полила рассеченную область, заставив Курьершу снова вскрикнуть. — Ай, блять! Ты меня добить решила?! — Расслабься, другаленка, до свадьбы заживет. Давай соберем все, что раскидали и пошли уже отсюда. — Сказала Кэсс, прилепив пластырь на рану Курьерше, затем протянув ей бутылку. — Верно, а то еще нас заметят, не дай бог. — Курьерша сделала несколько глотков из бутылки, тряся головой. Девушки принялись ползать на четвереньках, собирая все разбросанные гранаты, мины и пистолеты в бездонный рюкзак, пока Жан-Батист нервно дергался, сжимая лазерную винтовку в руках, со злобой глядя на Кэсс, пока на его лбу вступали вены. — Это же та сука Кэссиди. Давай я просто стрельну ей в спину, она опомнится не успеет. — яростно шипел он Глории. — Заткнись. С ней рядом Курьерша, которой башку дважды прострелили, а ей хоть бы хер. А еще она когтя смерти, в карьере, забила кулаками, накачавшись психо с турбо, одетая в один противогаз. Услышав об этих эпизодах, Жан-Батист умерил свой пыл, стоя как оловянный солдатик. Наконец, девушки собрали все растраченное, после чего, сразу кинулись к главному прилавку, забирая с него все, что не прибито. Кэсс взяла со стола плазмолив, тяжелую турбоплазменную пушку, начав им размахивать. — Глянь какая шпала, подруженция! Прикинь, как шмаляет… Едва Кэсс сказала это, как плазмолив выстрелил в сторону входа, прожигая заградительную металлическую сетку, создавая в ней окошко диаметром метр на метр. Курьерша подпрыгнула на месте от выстрела, затем грозно зыркнула на Кэсс, отбирая у нее пушку. — Ты чего творишь?! Хочешь, чтобы нас спалили?! — Ладно-ладно… Я же не нарочно. Хотя если бы заряд прилетел в еблище этому Жану-Хуисту, думаю, никто бы не возражал. Глория издала приглушенный смешок, как и все охранники, отчего лицо Жана-Хуиста скривилось, как от лимонного сока со жгучим перцем. — Мы это уже обсуждали, по-тихому заходим, никого не убиваем. — Да помню я, но неужели мы просто уйдем и ничего с ним не сделаем? — Ну, если ты так настаиваешь… Есть один вариант. Курьерша залезла в рюкзак, достала оттуда маркер, подошла к Жану-Батисту, принялась выводить расписные буквы на его лбу. — П… И… Д… — бубнила про себя Курьерша, вдруг выкрикнув: — Да не дергайся ты! — Я не дергаюсь. — Невозмутимо сказал Жан-Батист. — Вот и не дергайся. Курьерша закончила свой каллиграфический дебют, пряча маркер, пока Кэсс довольно рассматривала работу. — Ух, ну теперь точно все. Пошли, Кэсс, мы и так задержались. — Эхехехехе! Как скажешь, подруга. Потопали отсюда. До встречи, неудачники. Кэсс взяла в охапку десяток лазерных винтовок, разложив гранаты по карманам, а Курьерша накинула здоровый рюкзак на плечи и вместе они вышли за двери магазина, после чего все охранники выдохнули с облегчением. Жан-Батист повернулся к Глории, начал сверлить ее взглядом, пока она слегка посмеивалась, смотря на него. — Ну что ты такой хмурый. Все уже позади, можешь расслабиться, — сказала Глория, давя лыбу. — Что у меня на лбу написано? — Черным маркером написали, не могу разглядеть.

***

— Все прошло, как и планировалось. Они даже ничего не поняли, — гордо сказала Курьерша, хлопая по плечу Кэсс. — Ну еще бы! Раз-два и… Начала Кэсс, затем споткнулась о плазменную винтовку, едва удержав равновесие. Курьерша уже и забыла про труп пораскинувшего мозгами Саймона. Присев рядом с ним, она оценивающе осмотрела его боевую броню, решив прикинуть ее стоимость на пип-бое. Увидев выпавшее число, ее лицо резко изменилось и она медленно перевела взгляд на Кэсс. — Я передумала. Пойдем убьем их. — Что? Так просто? — Так просто. — То есть… Кабум? — Зловеще улыбнулась Кэсс, доставая связку динамита с плазменными гранатами. — Да, Кэсс. Кабум. Кэсс безумно рассмеялась, после чего выбила дверь ногой, приводя в ужас чудом уцелевших Ван-Граффов. — НАЙС! Я ЩАС УБЬЮ ВСЕХ БЛЯТЬ! УААААААААААААА! — Крикнула она, кидая подожженную связку с активированными гранатами, прямо в свежесделанное отверстие в сетке. — ДА БЛЯТЬ!.. Я НЕ МОГУ ЭТО… Не успела закончить Глория, как произошел взрыв динамита и плазмы, отбрасывая всех Ван-Граффов к стенам. От взрыва также повылетали окна, а из окон игровые автоматы, стоявшие в магазине еще с довоенных времен. Курьерша и Кэсс прижались к стене, около входных дверей, когда те вылетели, словно анальная пробка легионерского трапа при виде Легата Лания. Когда пыль улеглась, девушки кинулись внутрь, закашливаясь от дыма, подбегая к мертвым охранникам, сдирая броню с обгоревших тел и подбирая их энергооружие. Подходя к телу Жана-Батиста, Кэсс аккуратно стянула броню с обугленной кожи, напоследок, спустив его изодранные штаны, злорадно хихикая, хватая его лазерную винтовку. Когда все тела были обобраны, Курьерша медленно подошла к Кэсс, сидевшей у трупа Глории. — Ну как, все собрала? — Спросила Курьерша, вытирая пот со лба. — Все в ажуре. Погнали к оружейникам? — Да, только еще момент. — Курьерша взяла всю свою собранную броню с винтовками, переложила в рюкзак Кэсс, облегченно вздыхая, легкой походкой направилась к выходу. — Фух, вот теперь пойдем. — Ага… Вперед и с песней, нахуй! — Кэсс скривилась, ощущая на себе всю тяжесть бытия брамина караванщика, медленно поковыляв следом за Курьершей.

Фрисайд. Время около 22:30. Магазин «Мик и Ральф».

Мик вернулся из-за стенок своей тайной оружейной, выключая пип-бой «3 миллиарда», на котором недавно смотрел кассету «Выеби меня, если сможешь», с Леонардо DickUррио. Поднимаясь по лестнице, он обратил внимание на силовой кастет, что лежал около туалета. Подняв его, тот озадаченно почесал затылок, оглядываясь по сторонам. В это же время, через дверь, доносились странные звуки, похожие на шлепки. Ральф одетый в костюм горничной, облокотился руками на стену, стараясь приглушить свои стоны, пока Вероника, вгоняла страпон в его зад, ритмично двигая бедрами. — Ничего так у тебя проход разработан. Часто балуешься таким? — запыхавшись выпалила Вероника. — С-Сантьяго и Старый Бен помогли… — простонал Ральф в ответ. Вероника тяжело вздохнула. Побороть богоизбранную натуру торгаша путем анального угнетения оказалось более сложной задачей, чем она предполагала. Впрочем, раздавшиеся шаги поблизости неожиданно помогли процессу. Ральф повернул голову, ошарашенно глядя в сторону двери, опасаясь раскрытия своего альтер эго «Кавайного защеканца». — П-постой… Мик же нас спалит… хватит! — Да что ты говоришь, — зловеще ухмыльнулась Вероника, хватая его руки, скручивая те за спиной, прижав его лицо к стене. — Хватит будет, когда я так скажу, сучка! Ральф прикусил губу от возбуждения. Его сердце бешено колотилось, ноги дрожали, а стоящий колом пенис брызнул предэякулятом на пол. Удерживая Ральфа, Вероника звонко шлепнула по его ягодице, вырвав из него стон, принимаясь быстро и с агрессией сношать его сжатый анус. Черный страпон, смазанный интимным гелем двухсотлетней давности, беспощадно таранил простату парня. Не думал он, что бомжиха из братства стальных чушек с такой легкостью найдет слабые точки в его Красном Каньоне. Ему казалось — они только тостеры ебать умеют, но Вероника и сама была тем еще тостером, во всю жаря сдобные кошерные булочки, что уже покрылись румянцем от мощных шлепков. Тяжело дыша, Вероника ускоряла движения таза. Ее лобок бился о мокрую задницу Ральфа, страпон непрерывно проскальзывал в его натруженный анус, разливая по телу волны удовольствия при каждом нажатии на простату. От страстного секса, оба они обливались потом, что стекал по горячему телу Вероники на пол. Костюм Ральфа тоже промок насквозь, влажные волосы прилипали к иступленному личику, а с болтающихся яичек брызгали капли, смешиваясь с потом девушки, вдобавок к предэякуляту, на грязной плитке. Ральф едва сдерживал стоны, но затем Вероника отпустила его, вместо этого схватив его затвердевшие соски, начав щипать их, зажимая между пальцами, одновременно впиваясь губами ему в шею, ставя ему засос, от чего парень громко простонал фальцетом: — «НЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ». Удовлетворенный визг, таки, привлек внимание Мика. Он распахнул дверь, обнаружив вспотевшую Веронику, стоящую к нему спиной, а за ней какая-то другая девушка в платье, очевидно. В этот момент, Ральф достиг кульминации. Закатив глаза и вывалив язык, как в тех коммунистических порно-мультиках, что он тайком поглядывал на пип-бое брата, его пенис начал выстреливать спермой, пульсируя в унисон с сжимающимся анусом, добавляя финальный оттенок, словно кусочек лимона, к их любовному коктейлю под ногами. Анальный оргазм Ральфа продлился около полуминуты. Все это время Мик стоял неподвижно, с каменным лицом наблюдая за происходящим. Вероника вытащила страпон из задницы Ральфа, облегченно вздыхая, в последний раз шлепая по его ягодице, отчего он обессиленно упал на колени, лицом в лужу выделений, но не опуская зад. Девушка повернулась к Мику и тот показал ей ее силовой кастет. — Это ваше, полагаю? — Ох, да, спасибо вам, — она попыталась взять кастет, но Мик тут же отстранил его к себе, подозрительно щурясь. — Ты работаешь на казино? — [Красноречие 30] Нет. Выждав момент, Мик вернул кастет Веронике, молчаливо возвращаясь в свою зашкафную оружейную, допивать давно просроченный «Ядер Худж». — Странный брат у тебя, конечно. Без обид. — Д-да… Какой-то он… Ненормальный…

***

20 минут спустя.

Курьерша вошла в магазин, садясь на прилавок, махая ладонью себе на лицо. — Фух, как я вымоталась, просто жуть. Следом вошла Кэсс, таща на горбу огромный рюкзак, набитый крышками. Все ее лицо было красным, даже вены на лбу вздулись от напряжения, а рубашка промокла от пота. Едва не падая, она скинула рюкзак на пол, садясь на первый попавшийся стул, махая уже себе, своей ковбойской шляпой. — Хорош драматизировать. Крышки же ничего не весят. Съязвила Курьерша, отчего у Кэсс появилось сильное желание двинуть ей копытом в морду, благо, сил на это не осталось. Тут же вниз спустилась Вероника. — Пришли, наконец. Вижу дело того стоило. — Ага, надеюсь и мое тату того стоило. Где этот торгаш несчастный? — Забудь, мы с ним обо всем договорились. Он решил не брать плату, в этот раз. — Какая неожиданная щедрость! Я очень польщена. — Кстати, ты даже не видела свою новую татуху, — Кэсс зловеще улыбнулась. — Кэсс, заткнись, — осекла ее Вероника. — А ведь точно, совсем из головы вылетело. Подай-ка мне зеркало. — О боже… Кэсс, мы же не так все планировали, — шепнула Вероника, наклонившись к Кэсс. — Это ей за то, что сделала из меня брамина! Вероника покачала головой, взяла рядом лежащее зеркальце, держа его перед Курьершей. Она спустила штаны и ее взору открылся потрясающий… портрет какого-то деда. Лицо девушки тут же вытянулось от удивления, как у лошади. — Че за херня?! Почему у меня на жопе лысеющий дед?! — Мы не успели спросить у тебя, что тебе наколоть, а ждать пока ты проснешься не хотели… Ну и я вспомнила, как ты разглядывала фотку какого-то бородатого деда, подумала — будешь рада… — Фотку деда? А… Да, было дело, — Курьерша нервно прокашлялась, вспомнив как мастурбировала на «Черную мамбу» — но это не тот дед! Не похож совсем. — Фото мы не нашли, не стали шариться, поэтому я дала Ральфу примерное описание… И он набил это. — И кого он набил? — А ты не знаешь? — Эээ… — Дам подсказку, — Кэсс с размаху шлепнула по деду. — Ау! Сука, болит же еще! — Посмотри теперь. — Что? О боже… К Курьерше пришло осознание увиденного в зеркале. Все было как и говорил Нелай из Новака. Коммунист нарисовал портрет Ленина на ее розовой луне. — Вот уж не думала, что Ральф коммунист. — Милая, я драла его в жопу черным страпоном, пока он «някал» в костюме горничной. Он самый типичный коммунист. — И за это он пять штук запросил? — Мы поэтому не хотели тебе показывать… Думали — ты убьешь его. Но теперь все в порядке. — Нихера не в порядке! Я не хочу, чтобы плешивый бородатый дед имел ассоциацию с моей жопой! Скажи ему, чтобы переделал! — Ральф сейчас не в том состоянии. — Да и забей, подруга! Мы с Ван-Граффов 8000 крышек налутали! Пойдем дальше гулять, сразу забудешь обо всем! — Приобняла Курьершу Кэсс. — Я… — Кэсс права, — прервала Вероника. — Распределимся этой суммой по уму. — ПОГНАЛИ В КАЗИНО! ИИИИИХААААА! Крикнула Кэсс, выхватила револьвер, стрельнув из него в потолок. Все трое девушек зажали себе уши, претерпевая гулкий звон после выстрела, пока на них сыпалась штукатурка. — Кэсс, это было лишнее. Место здесь и без того крайне дырявое, — Вероника отчитала Кэсс. — Перевозбудилась, было и было. Ты как, подруга? Курьерша зажмурилась. Звон все никак не отступал, даже становился громче. В голове вспыхивали отрывки из прошлого. Платиновая фишка. Выстрел в голову. Могила. Веселый молочник. Подрывники. Автозаправка. Ротанговая шляпа. Динамит. Огромный черный… — …ХУЙ! — Резко выкрикнула Курьерша, широко раскрыв глаза. — Она в порядке, — заключила Кэсс. Вероника пожала плечами, взяла рюкзак с крышками, без проблем закидывая на спину. — И чего ты драматизировала? Крышки же ничего не весят. — Да пошла ты нахуй!

***

Гудспрингс. Салун «Старатель».

— Что смешного? — Возмутилась Курьерша, пока барменша тихо смеялась. — Забавно. Стоило тебе увидеть портрет деда, так сразу про член вспомнила. Ты герантофилка? — Я? — Ну не я же. — Это просто нелепое совпадение. Меня контузило после выстрела. — Конечно. — Да иди ты… — Хм-хм-хм, прими в качестве извинений, — девушка наполнила новую рюмку виски. — Идет. — Ну так что, вы пошли в казино? — Ага, в «Гоммору» Вероника не захотела, мол, там какой-то лысый карлик ее домогался. В «Белую Перчатку» не захотела Кэсс, ибо там стремные челы в масках людей кушают, — Курьерша опрокинула рюмку, едва не разбивая ее о стойку. — Значит — «Топс»? — Да. Я резко вспомнила, что искала одну вещь… Уже полгода как искала, но руки не доходили…

***

Стрип. Время около 23:00. Казино «Топс».

Девушки едва вошли в казино, как к ним обратился привратник. — Воу, девочки, притормозите. Прежде чем пройти дальше, мне придется забрать у вас оружие. — Я надеюсь, нам его вернут, когда мы будем уходить? — Спросила Курьерша, после небольшой паузы. — Конечно, все будет под строгим надзором, в безопасности. Мы просто не можем позволить клиентам размахивать пушками в казино, вы же понимаете. — Понимаю. Курьерша сдала свой рюкзак, забитый оружием, а Кэсс сдала свою двухстволку, нож, топорик и динамит. Вероника, меж тем, ничего сдавать не собиралась, посему, еще до входа в казино спрятала свой силовой кастет в рюкзаке с крышками, надеясь, что его проверять не будут. К счастью, сданного арсенала привратнику хватило и он пропустил их дальше, отчего Вероника облегченно выдохнула. Когда с этим было покончено, они направились по лестнице наверх, к кассиру, по пути рассматривая игровой зал, полный столов с блэкджеком, рулетками, однорукими бандитами и толпой клиентов, желавших испытать удачу. Подойдя к женщине, стоявшей за защитным стеклом, они уложили здоровый рюкзак на прилавок. — Обменяйте нам все на фишки, пожалуйста. Сказала Курьерша, после чего Вероника начала вываливать горы крышек в проем стекла. Крышки звонко посыпались в будку кассирши, наполняя ее, почти, до краев. Когда последняя крышка упала в общую кучу, кассирша, стоя в них по шею, тяжело вздохнула. — Ну бля, сколько там? — Устало спросила она. — Немало. — Ответила Курьерша. — Ты мне мозги не еби, я спрашиваю сколько! — Эээ, ориентировочно, восемь тысяч. — Поверю на слово. Я всю эту хуйню пересчитывать не буду. Кассирша выдала девушкам фишки, а когда они ушли прочь, то схватилась за голову, обречено думая: «Ох, ебись оно все, в три прогиба».

***

30 минут спустя.

— Семь красное, — объявил крупье. — Бляяяяя… Курьерша прикрыло лицо ладонями, начав истошно рыдать. Кэсс пожала ее по плечу, в попытке успокоить. — Да ладно, подругесса. Еще отыграемся. — Как? Мы же все въебали. — У Вероники была часть фишек. Она так в блэкджек играет — атас. А вот и она. — Как успехи? — Вероника увидела заплаканное лицо Курьерши, — понятно, все въебали. Но не переживайте. Вероника поставила на игровой стол фишек на двести крышек. — И это все, что ты выиграла? Я ожидала от тебя большего, — разочарованно молвила Кэсс. — Нет, я тоже все проиграла. Дилеры тут сплошные читеры. — Тогда откуда это? — Дал какой-то дед. Сказал это подарок той рыдающей бабе, в кожанке. — Кому? Мне, что-ли? — Резко повеселела Курьерша. — Тебе-тебе. — Ха-ха-ха, вот видишь, подруга, не все так плохо. Мы тут всего полчаса, а у тебя уже Шугар-Дэдди появился, — засмеялась Кэсс. — А где он? А, впрочем, похер. Додепнем на число и выйдем в ноль. Может даже еще сверху… — Делайте ваши ставки, — прервал Курьершу крупье. — Раз такое дело, ставлю на зеро! Это странный ход, но на зеро всегда везло. Если не брать во внимание восемь тысяч проебанных крышек, что были поставлены на зеро до этого. Рулетка закрутилась, шарик был брошен. Трио наблюдало за ним, затаив дыхание. — Зеро. Вы выиграли. Девушки закричали от восторга, дружно обнимаясь, прыгая на месте, едва не снося игровой стол, даже посетители им зааплодировали. Через пару мгновений, к ним подошел мужчина в костюме, держа в руках бутылку вина. — Эй, девочки, кажется вам сегодня везет. Примите этот подарок от… Начал говорить прилизанный мужчина в клетчатом костюме, но резко замолк, уставившись на Курьершу. Она ответила тем же, еще и прищурившись. Это визуальная дуэль продолжалась недолго. — Кажется, я тебя уже видел где-то, — произнес пижон. — Мне тоже так кажется… — Ты одна из тех шлюх, что тусовалась на нашей топ-хате прошлой неделей? Сразу говорю, детка, алиментов от меня не жди. — Нет, я здесь впервые. По-моему я видела тебя где-то в пустоши. — Я там обычно не появляюсь, рулю казино, все дела. Ты тоже, я смотрю, крупный игрок. Может провести тебе экскурсию по моему номеру? Меня зовут Бенни, кстати. — Точно! Это же ты мне ебло прострелил! — Этого не может быть, детка. Твое ебальце, как свежеиспеченный пирог, — он облокотился на стол, включая все свое очарование [Харизма 3], — так и просит покрыть его взбитыми сливками. — О боже… — Курьерша покраснела от стыда, пока подруги тихо угорали. — Нет нужды краснеть, малышка. Давай лучше поднимемся в мой люкс и покраснеет уже твоя сочная попка, от моих шлепков. — Ты че, конченный? Че ты несешь? — Твое стремление заставить меня кончить очень воодушевляет, пирожочек. Не торопись — у нас еще вся ночь впереди. — Слыш, ты меня убить пытался из-за платиновой фишки! Не переводи тему! — Платиновой фишки? Наверное ты хотела сказать, что можно убить ради твоей платиновой КИСКИ? — Я тебя выслеживала по всему Мохаве! Вот, ты обронил, в Боудер-сити, — Курьерша достала гравированную зажигалку, протянув пижону. — О, это же мой счастливый талисман. Детка, я ничуть не удивлен, что он привел тебя ко мне, — Бенни взял зажигалку, достал сигарету, прикурив от нее. — Теперь я убежден, что наша встреча — уготована нам судьбой. — Я тебя убью, мразь! — Я тоже тебя люблю, малышка. — Я ТЕБЕ КИШКИ ВЫРВУ! — Забавно, что ты заговорила про кишки. Ты любительница анала? Курьерша попыталась кинуться на Бенни, но Кэсс с Вероникой удержали ее. — Воу-воу, подруга, полегче, — Кэсс пыталась успокоить ее, — не у всех же на глазах. — Остынь, — подключилась Вероника, — он же предложил тебе уединиться с ним в номере. Воспользуйся этим и замочи без свидетелей. Слова писарки немного охладили Курьершу. Она взяла себя в руки, пытаясь играть по правилам слабоумного пижона, пробуждая свою сексуальность. — [Черная вдова] Прошу прощения, котик. Трудно было сдержаться от возбуждения. — Знаю, киска моя, я бы и сам на себя набросился, но боюсь порезаться об осколки зеркала, — Бенни пустил клуб дыма. — Так как насчет показать мне люкс? Сдается мне, у тебя в штанах срочная посылка для моего окошка. Я совершенно точно не задушу тебя подушкой во сне. — [Интеллект 3] Уверен, что ты такого не сделаешь, детка. Вот ключ от моего номера, на 13 этаже. Приходи и распакуй свою посылочку. Буду ждать. Подмигнув девушке, напоследок, он оставил бутылку вина на столе, собираясь уходить, но в последний момент развернулся: — Кстати, можешь подруг взять с собой. Особенно эту сисястую, в шляпе. А бомжиху в балахоне брать не обязательно. Бенни скрылся из-виду, оставив дам с явно негативным впечатлением. — Можно мне размозжить ему рожу кастетом? — Холодно спросила Вероника. — Нет. Это личное. Я сама с ним разберусь, — Курьерша сжала кулаки, хрустнув суставами. — Но сначала — я обчищу его! Внезапно, она поставила все фишки на зеро. Ставку приняли раньше, чем подруги успели осознать произошедшее. Рулетка закрутилась, шарик запрыгал. — Подруга, ты ебу дала?! Мы же только в ноль вышли! — Ой дура… Шарик выбрал число. — Восемь черное. Вы проиграли. — Бляяяяяя… В один голос завопили девушки, прикрывая лицо ладони, начав истошно рыдать.

***

Гудспрингс. Салун «Старатель».

— Тебе стоит сходить на сеанс психотерапии к доктору Усанаги, — заявила барменша, протирая стаканы. — Это была минутная слабость. Больше такого не было… Почти… — А еще у тебя сильная сексуальная неудовлетворенность. Без обид, но во время скитаний по Мохаве, у тебя набралось слишком много песка в вагине. Отсюда повышенная агрессивность, импульсивность, депрессия… — Ты решила провести мне сеанс заочно? Просто налей мне еще! — Об этом я и говорю. — Нет у меня неудовлетворенности… Больше нет… — Неловко закашлялась Курьерша. — С этого места поподробнее. — Только дай мне всю бутылку сразу. Такое тяжко вспоминать…

***

Стрип. Время около 00:00. Казино «Топс». 13 этаж.

Выйдя из лифта, девушки направились к номеру Бенни, обсуждая план действий. — Так, вы стойте на стреме, а я с ним разделаюсь. Я его так отхуячу — его даже не опознают! — И оставить все веселье тебе? Имей совесть, подруга, — кинула предъяву Кэсс. — Давай вместе замочим его. — Мы это уже обсуждали, Кэсс. Просто подождите, это будет быстро. А потом разберемся с этим твоим «Красным караваном». — Пф, ладно уж, уговорила. Кстати, го ебнем, на посошок? Тут на дне еще осталось. Кэсс вспомнила про бутылку своей жижи, достав ее из рюкзака. Девушки согласились, по очереди отхлебнув из нее. Кэсс собрала остатки с горлышка на палец, втирая их себе в десны. — Вот теперь дело пойдет, как по маслу… Их разговор прервали чьи-то шаги. Знакомые тяжелые шаги. Будто человек, издающий их, нес некую непосильную для простого смертного ношу. — О, тот самый дед, что дал мне фишки. Которые ты проиграла… — осуждающе вякнула Вероника. — Добрый вечер, дамы. Произнес смуглый старик, с кустистой седой бородой, в ротанговой ковбойской шляпе, да приличном смокинге, раскуривая сигару. Курьерша не могла не узнать его. Ее глаза округлились, в кровь ударил адреналин, сердце затрепетало. — Что?! Ты?! Какого?!.. — Курьерша начала задыхаться, то ли от гнева, то ли от страха. — Что с тобой, подруга? Ты кто такой, дед? — Пит. Забей-Пит. — Пф, Забей. И часто забиваешь? Забивалка-то еще рабочая? — усмехнулась Кэсс. — Нет… Он импотент!.. Но это не помешало ему изнасиловать меня! — гневно вскрикнула Курьерша. — Как он это сделал, если импотент? — Динамит мне в очко сунул. — Мда, ну и жизнь у тебя, подруга. То один мудак башку прострелит, то ебанутый дед в жопу динамитом выебет. Что же ты за бедолага, — Кэсс пожала плечо подруге, грустно вздыхая. — Во-первых, — Пит затянулся сигарой, пуская кольца дыма в потолок, — не изнасиловал, а преподал урок. Ты же убила торговца «Красного каравана» Ринго. — Так это база, — заступилась Кэсс. — А еще собиралась помочь подрывникам захватить Гудспрингс. — А вот это кринж. — Эй-эй, я была не в своем уме! Я тогда только очнулась, после комы, не соображала, что делаю. Я ошиблась, и что теперь, меня в жопу ебать за это?! — Драматично обратилась к присутствующим Курьерша. — Справедливости ради, — вклинилась Вероника, — людей за меньшее в жопу ебут. — Например, за проигрыш в караван… — Кэсс неловко почесала затылок. — Да какого хера?! — Курьерша гневно взмахнула руками, — вы вообще на чье стороне? — Во-вторых, — продолжил Пит, — тебе более чем понравилось, когда я показывал «Танец ночного удава». — Ничуть! С чего мне должно было понравится, как ты крутил своим громадным хуем, будто мельницей?! — Громадным? А можно поподробнее? — Загорелась Кэсс. — Так ты поэтому мастурбировала на его фото? — Неожиданно поинтересовалась Вероника, распознав Пита. — Что?! Откуда ты?!.. — Ехехехехе! У юный леди острая нехватка «Черной мамбы». Внутрипиздячно и внутрижопно, я бы сказал. — А вы умеете выбирать интересные выражения, мистер Пит, — подкатила Кэсс. — Какая жалость, что ваша Мамба показывает только на полшестого. — Насчет этого. Я недавно был у своего старого друга, доктора Генри, что в Джейкобстауне. Он свою Беду там ебет, что день, что ночь. Поинтересовался у него — как это он своего питюшка заводит, в его-то возрасте. Дал мне препарат какой-то, мол, разработка Анклава, для президента Ричардсона еще, на основе ампутированных яиц Фрэнка Хорригана. Один укол вернет к жизни даже мою прокуренную мамбу. Попробовал. И впрямь — чудеса. Вернулся в Гудспрингс — вертел Труди на хую, как шашлык из игуаны на шампуре, визжала так, что док Митчел прибежал, думал, умирает она. А она ему в лицо напором из пизды так лупанула, что он кубарем покатился, аж до самого Примма. Пришлось ему бутылку скотча проставить, чтобы не обижался. Ну а после этого, поползли слухи то, что «Черная мамба» ожила. Прибежал ко мне этот Томми Торини. Сказал — в казино у них студию открыть собираются, ради меня. На коленях ползал, умолял к нему пойти, сниматься, как в старые добрые. Я как вспомнил былые времена, так у меня хуяка встала резко, да как дала в глаз несчастному. Вот он с тех пор с повязкой ходит. Еще стыдно стало перед мужиком за случившееся, решил пойти ему навстречу. Вот пришел в Вегас, собственно. Шел короткой дорогой, по шоссе. От касадоров отбивался хуем и динамитом. С тех пор тут зависаю — жду пока установят все в студии. Хорошо тут, только в казино играть запретили. Опять мамба встала, когда в рулетку играл, стол наклонило — подумали, что жульничал. Хоть бабу-крупье отъебал, в кладовой, и то хорошо. Вот так неделя пробежала, — выдал Забей-Пит, докуривая сигару. Трио разинули рты от услышанного. У Кэсс случилась протечка на нижней палубе, Вероника резко засомневалась в своей ориентации, а Курьерша отчаянно боролась с мыслями в духе: «а может все-таки…». — Нет. Нет-нет-нет! Не хочу больше слышать твоего бреда! — Курьерша трясла головой, стараясь выкинуть из памяти образ «танцующей мамбы», — все, я иду валить Бенни. Стойте на стреме! Девушка вбежала за дверь люкса Бенни, громко захлопывая ее. Ее сердце все так же, неуемно стучало в груди, ладони вспотели, глаза бегали. Прижимаясь спиной к двери, она скатилась вниз. С тяжелым дыханием, она ощупала свой пах. Она знала чего хотела, как бы горько не было это признавать. Посему, план по устранению Бенни придется поспешно изменить. — Хах, «стой на стреме». Ну уж мы то постоим. Да, дедуля? — прижалась к Питу Кэсс. — Я всегда готов поделиться опытом с молодым поколением, — он приобнял Кэсс, схватив ее за задницу, отчего та охнула. — А ты что, бомжеватая леди? — Кхм, вообще я больше по девушкам, — покраснела Вероника, заметив очертания выпирающей мамбы из штанов. — Эм… не уверена, что буду полезна. — Глупости какие. Нет такой женщины, что устоит перед Черной Мамбой, даже если она предпочитает рыбную курагу крепкому баклажану. Если передумаешь, то приходи к нам. А так — мне похуй. На этом Пит, вместе с Кэсс, ушли в соседний номер. Вероника помялась на месте, но желание лицезреть ожившую легенду — победило, заставив ее уйти с поста.

***

Курьерша вышибла дверь в спальню, влетая внутрь, как ошпаренная. На кровати ее уже ждал Бенни, в одних леопардовых трусах, держа в зубах розу. — Я уже боялся, что ты не придешь, котенок, — он выплюнул розу на пол. — Иди ко мне и я покажу тебе… — Да-да, завали ебало, Бенни! Курьерша сорвала с себя кожаную броню, затем стянула свои трусы с «волт-боем», прыгнула на кровать, надевая их на голову Бенни, закрывая ему глаза. Используя ремешок от своих штанов, она привязала его руки к спинке кровати. — Оу, любишь БДСМ? — Я сказала завалиться! — Хо-хо, есть, мэм! Курьерша взялась за его соски, скрутив те, отчего он взвыл, будто волк (авуууууу). Содрав с него трусы, она схватила его стоящий перчик. Не девять миллиметров, как шутил Хадриан, но и не пятидесятый калибр. Направив член в свою киску, она плавно села на него, упираясь руками в грудь Бенни. Затем принялась двигать бедрами, седлая пижона, как наездница брамина. Возбужденный стон пронесся по комнате. Девушка успела забыть какого это — принимать посылки в окошко. Закусив губу, томно вздыхая, она наращивала темп, одной рукой лаская себе клитор, откинув голову назад. Вдруг, из-за стены послышались странные звуки. Как будто кувалда долбит по деревянному полу. Скорее даже, отбойный молоток, каждым ударом вызывающий женские стоны. Сомнений не было. Черная Мамба вышла на охоту. А Кэсс пробовала себя в роли фаршированного радтаракана. Позавидовав, Курьерша усилила напор, начав скакать на Бенни. Ее киска чавкала от каждой фрикции, истекая соками, насаживаясь на член, что раздвигал стенки ее вишневого пирожка. В порыве возбуждения, она прильнула телом к Бенни, кусая его за сосок. — Ау, детка, да ты не котенок, а страстная львица. Не знаю — нравится мне это или нет. Простонал он, после чего Курьерша облизнула языком его сосочек, водя им вдоль затвердевшей плоти. И наконец, прижалась к нему губами, посасывая его. Стоны из-за стены стали еще громче, вместе с ударами Мамбы. Жажда девушки нарастала пуще прежнего. Ей нужно выложиться на максимум, чтобы побороть эту сексуальную манию. Нужно взять полный контроль над ситуацией! Рыча, как дикий зверь, она схватила ноги Бенни, под коленями, поднимая их вверх, усаживаясь в позу амазонки. Бенни удивленно простонал, ощущая силу своей постельной мадам. Ее таз яростно сношал стоящий член, ударяясь по лобку, как молот по наковальне. Пиздатые соки стекали вниз, к трясущимся яйцам мужчины, а также, его сжимающемуся анусу, смешиваясь с потом, пачкая простыни. Вновь и вновь, киска поглощала член внутрь себя, стараясь устранить неуемный зуд. Девушка громко стонала, вместе с Бенни и Кэсс, за стенкой. Желание затмило ее разум, давая волю животной страсти. Кровать тряслась, скрипела, едва не разваливаясь от их сношения. Курьерша сжала зубы, рычала, даже плевала в разинутый рот Бенни. Мокрые волосы прилипали к лицу. Киска сжалась. Член запульсировал. Девушка вскрикнула, вместе с мужчиной. Ее тело задрожало в экстазе. Она чувствовала, как горячие взбитые сливки украшали стенки ее, теперь уже, кремового пирога. Под конец, она упала на Бенни, чувствуя некое подобие удовлетворения, впервые за долгое время. — Вау, львица моя… хах… это я должен был показать тебе небо в алмазах… — Не порти момент… своим пиздежом… Курьерша потихоньку приходила в себя, после бурного оргазма. Приподнимаясь, она обратила внимание на храпящего Бенни под ней, с ее трусами на лице. В моменте ей стало стыдно за произошедшее, однако, это была удачная возможность покончить с ним. Она взялась за подушку под головой пижона, намереваясь задушить ей своего визави. Вдруг она нащупала какой-то предмет, похожий на монету. Высунув его из-под подушки, она рассмотрела его. Это была фишка. Платиновая фишка, ради которой Бенни прострелил ей голову, в свое время. Она усмехнулась, отложила ее на тумбочку, планируя закончить начатое. Но ее планам было не суждено сбыться. Матрас резко прогнулся под чье-то тяжестью. Кто-то достаточно незаметный присоединился к ним. Не успела девушка осознать происходящее, как сильные мужские руки обхватили ее шею и грудь. Тут же к ее анусу был приставлен член. Определенно больше, чем у Бенни. — Глаза могучего Цезаря все видят. Произнес томный мужской голос, после чего член проник уже в ее нижний глаз. Курьерша сжала зубы. Это был второй анал в ее жизни, из той, что она помнила, по крайней мере. Ее первым анальным дебоширом была динамитная шашка. А теперь какой-то незнакомец атаковал ее с тыла. И снова ее ебут в жопу против ее воли. Ну что за жизнь? — Какого?!.. Ты еще кто? — прошипела девушка, тщетно пытаясь вырваться из рук мужчины. — Вульпес Инкульта. Фрументарий легиона Цезаря. Я пришел сообщить тебе, что Цезаря впечатлили твои достижения. Он приглашает тебя на встречу с ним. Помимо этого, все твои преступления против легиона будут прощены. — А в жопу меня ебать обязательно при этом?! У вас в легионе все так друг другу послания передают?! Хоть бы на свидание пригласил сначала, урод! — Рассматривай это как часть наших неформальных отношений. У меня есть свои претензии к нашему легиону. Я рассчитываю, что ты поможешь мне уладить определенные вопросы, в качестве временного союзника. — Ты что, больной?! Хочешь меня изнасиловать, чтобы я тебе помогла в чем-то?! Иди-ка ты нахуй, фурриеб! Курьерша вспомнила, что уже видела его, в Ниптоне. Он был мужчиной в шлеме, в виде собачьей головы, организатором акции устрашения, в ходе которой убили почти всех местных жителей. Выжил только парень, по имени Оливер Суэник. Ровно до момента, когда повстречал Курьершу и она вышибла ему мозги из двустволки, приняв того за подрывника. Неловко вышло. — Я лишь хочу дать тебе то, чего ты хочешь, — мужчина говорил ровно, даже холодно. — Я давно наблюдаю за тобой. Ты как бешеный зверь, срываешь зло на всем, до чего можешь дотянуться. Упиваешься алкоголем, наркотиками, насилием, в том числе по отношению к себе. Учиняешь хаос где бы не появилась. Влечешь бесцельное, жалкое существование. Всему виной твоя слабость. Тебе давно пора признаться. — Признаться в чем? Я не крала парик Короля во Фрисайде [ложь]. Не моя вина, что он повесился от шуток про лысину [тоже ложь]. — Что жить сама по себе ты не способна. Тебе, как зверю, нужен тот, кто приручит тебя. Тот, кто направит твою ярость в нужное русло, придав смысл твоей жизни. — Пф, это ты то приручишь меня? Зубы обломаешь, мудила! — Я приложу все усилия, дабы переубедить тебя. — Ты раньше выдохнешься, а потом я сверну тебе шею! За время их диалога, анус девушки уже привык к инородному телу в нем. Вульпес начал аккуратно двигать тазом, плавно разрабатывая ее анал. Предварительно, он даже смахал пенис лубрикантом, проявив легионерскую сноровку. Курьерша чувствовала его горячее дыхание на своей шее, а его атлетичное тело — своей спиной. Руки сильнее стягивали грудь, сдавливали горло. Он входил уже увереннее, даже грубее. Губами он впился в ее шею, целуя кожу, кусая, засасывая. Пальцами он щипал ее сосок, слегка скручивая тот, вырывая из девушки тихий стон. Рука его спустилась ниже, поглаживая ее клитор, что он нашел с первого раза (опытный фрументарий, как никак). С каждым толчком он проникал глубже, пока не вошел во всю длину, начав ускоряться, ударяя лобком в ее ягодицы. К своему ужасу девушка осознала, что начала получать удовольствие от процесса. То, что поначалу ощущалось малоприятным — переросло в своеобразное острое наслаждение. Об этом также свидетельствовала ее киска, возобновив подачу смазки. Она не оставляла попыток вырваться из рук легионера, но теперь это было похоже на ролевую игру. Смесь гнева и накатившего возбуждения дарили ей непередаваемые эмоции, кои она ощущала только в доме Забей-Пита, тем роковым вечером. Ей не хотелось думать, что Вульпес прав. Но ее тело не стеснялось признавать это. — Котенок, ты хочешь еще? Какая ты ненасытная. Вдруг проснулся Бенни, как и его одноглазая гадюка. Из-за трусов на глазах он не мог увидеть Вульпеса, посему, не поняв подвоха, стал тереться пенисом об ее затопленную пещеру. Виляя тазом, он старался попасть в цель. И попал, очередной раз вонзаясь в пропитанный пирожок девушки. — ГОООООООООООООЛ! Победоносно крикнул Бенни, самостоятельно трахая ее киску. Курьерша закатила глаза. Дыхание почти перехватило, в том числе из-за сдавливающей горло руки фрументария. Ощущение двух членов, параллельно терроризирующих сразу две дырки, было уже чем-то запредельным для ее нестабильного мозга. Перед глазами начали танцевать звездочки, сердечки, какие-то цифры, даже «Волт-бой» появился, повторяя картину Эдварда Мунка «Крик». Быстро и глубоко два кожаных поршня сношали ее отверстия, соревнуясь друг с другом — кто быстрее доведет девушку до оргазма. С отрывом побеждал Вульпес, уложив Курьершу на Бенни, взяв ее за волосы, он потянул их на себя, пока второй рукой шлепнул по ее заднице, прямо по новоиспеченной татуировке. Благо, она его ничуть не смутила, может даже сильнее возбудила, из-за сходства с Цезарем. Девушка громко застонала, руками сжимая простыни. Бенни тоже старался не отставать, хоть его возможности были ограничены. Максимум, что он смог, так это согнуть ноги, упираясь ступнями в матрас, чтобы удобнее было двигать бедрами. Внезапно, перед ее лицом оказался еще один голый мужчина. Не успела она пикнуть, как он сунул член ей в рот, начав быстро трахать ее горло, ударяясь яйцами о подбородок. Девушка кашляла, давилась, пыталась отстраниться, но все было тщетно, незнакомец лишь быстрее прижимал ее в свой лобок. Продлилось это недолго — он кончил внутрь, заставив ее проглотить часть семени, затем высунул член, добавляя пару порций ей на лицо, едва не совершив критическое попадание в глаз. Курьерша откашлялась, выплюнув то, что не было проглочено на пол, в сторону, затем вновь взглянула перед собой. — Сука, ты еще кто такой?! *Заиграла тема Загадочного Незнакомца* В этот момент она поняла. Она окончательно ебнулась. Все происходящее здесь — это же полный бред. Абсурд. Наверняка она сейчас валяется в пьяном угаре, где-нибудь во Фрисайде, пока местные бомжи имеют ее во все щели. Правда, от этих мыслей легче не становилось. Почему-то. Тем не менее, если все это нереально — стоит ли переживать? Уже не первый раз она ловит подобный приход, каждый раз по своему. Тогда какая разница? — Ой, да пошло все нахуй! Давай, лисенок, еби меня, как Шеф-Шеф капрала Бетси! Вульпес внял ее словам, беря ее руки, заламывая их за спину, принялся во всю силу долбить ее анал. Комната заполнилась звуками шлепков плоти о плоть. Бенни не понял, почему она назвала его лисенком, но присоединился к легионеру, проталкивая член так глубоко, как только мог. Курьерша громко стонала, не уступая Кэсс за стеной, извиваясь от наслаждения. Два члена яростно таранили ее дырки, две пары потных, гладких яиц ударялись по ее ягодицам и киске. Гнев. Экстаз. Всякая человечность была отброшена в угоду животному нутру. Два хитрых, скользких лиса вели грязную борьбу за право обладать одинокой волчицей. Бенни впился ей в шею губами, с силой засасывая ее кожу, оставляя на память характерный синяк. Вульпес шлепал ее по заднице, оставляя красные следы от сильных ладоней. Мир вокруг затих. Лишь быстрые удары сердца эхом отзывались в пустоте. Грязное, потное соитие приближалось к своей кульминации, с каждым толчком. Тело утопило в сладострастной волне оргазма. Настал момент нарушить вселенское молчание изящным словом. И она знала, что сказать: — ОХОХОЮШКИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!!! Все действующие лица кончили одновременно. Оба мужчины вжались в тело девушки, заполняя ее киску и задницу новой порцией горячих взбитых сливок из пульсирующих членов. Под конец сего действия она обессилено упала на Бенни, а сверху ее зажал Вульпес. Она оказалась зажата в бутерброд из потных мужиков, один из которых прострелил ей ебальник, а второй — убийца-психопат, анально насилующий вместо приветствия (зато какой голос обворожительный). Все они тяжело дышали, мокрые от пота, выжатые до суха. Теперь Курьерша была полностью удовлетворена самым неожиданным для нее образом.

***

Гудспрингс. Салун «Старатель».

— И что дальше, — интересовалась Барменша, будучи крайне увлеченной рассказом. — Потом… Сплошная темнота… Не могу вспомнить… — Меня это не удивляет. Ты хоть помнишь как здесь оказалась? — Я сюда как-то дошла, очевидно. — Думаешь? — К чему ты ведешь? — Ты точно не помнишь нашу первую встречу здесь? — Барменша загадочно улыбнулась. — Первую встречу? Постой… — Курьершу вдруг осознала, с кем говорит. — Ты имеешь ввиду… — Наконец-то до тебя дошло. — Я… я умерла? — Почти. Как и в тот раз, на кладбище. — Но… как это случилось? — Уверена, что хочешь знать? — Да говори уже. — Ну…

***

Стрип. Время около 03:00. Казино «Топс». 13 этаж.

Курьерша пришла в себя, спустя какое-то время. Она была вся липкая. Как и Бенни, на котором она лежала. Он сладко храпел ей в ухо, все так же привязанный к кровати, с ее трусами на лице. Вульпеса рядом не было. Но ее жопа хорошо его запомнила, отзываясь ноющей болью. В горле жутко пересохло. С трудом, она поднялась. Но едва ступила ногой на пол, как тут же поскользнулась на еще не засохшей лужице семени, что сама же выплюнула, вследствие чего мощно ударилась головой о тумбочку, потеряв сознание.

***

Гудспрингс. Салун «Старатель».

— Ебать, как можно было так тупо умереть?!.. — Курьерша схватилась руками за голову. — Не переживай, милая, голова у тебя крепче стали. Два выстрела выдержала — чего ей какая-то тумбочка. — Так я умерла или нет? — Я бы сказала, ты на распутье. После всего пережитого, всего пройденного ответь мне: хочешь ли ты продолжать этот бессмысленный путь, который приведет тебя лишь к разочарованию? Может быть лучше сдаться? Обрести покой, а не бесконечно испытывать судьбу, сидя на адреналиновой игле? Курьерша призадумалась, покручивая стаканом с виски. Затем усмехнулась: — С чего ты взяла, что я буду разочарована? Знаешь, жизнь, она хоть и состоит преимущественно из рутины, уныния, попыток забыться, но, то и дело, тебя вырывают из них яркие моменты, как фейерверки в ночном небе. Именно они остаются в памяти, помогают двигаться вперед, и именно они придут тебе на ум в твой последний час. Так что разочарование мне не грозит, уж извини. — И что же ждет тебя в конце пути? Курьерша улыбнулась. — Если бы я это знала — у меня бы не было причин жить дальше. — Хорошо сказано. За это можно выпить. Барменша налила себе виски, стукнулась стопками с Курьершей, после чего, они осушили их. — Что же, если ты готова, то выходи из салуна. Навстречу новой жизни, так сказать. — Постой. Я хотела спросить… — Да? — От чего там Кэсс так стонала? — Какой интересный вопрос. Неужели ревность съедает? — Что?! Нет! Просто она орала, как резаная, я хотела бы узнать, все ли с ней… — Ладно-ладно, расскажу…

***

Время около 00:00. Соседний номер с люксом Бенни.

Кэсс явно не понимала, с кем связалась. Зайдя в номер, она сразу разделась до гола, оставив только шляпу на голове, села на кровать, подзывая похотливого деда к себе. — Ну давай, дедуля, показывай свою Мамбу. Пит пожал плечами, да сорвал с себя смокинг со штанами уверенным рывком. Кэсс впала в ступор, глядя на раскачивающуюся Мамбу. Здоровенный смуглый член с парой яиц, размером с теннисные мячи. Она нервно взглотнула. Это в состоянии покоя — Мамба, а в боевом — целая Анаконда. Впрочем, К.Б.М. (Калифорнийское бешенство матки) не дало ей отступить назад. Вероника, что сидела чуть поодаль от них, на С.О.С.К.е (специально оборудованный стул куколда: в простонародье — Соска), была не менее шокирована. Кроме того, тело деда было на удивление подкаченным, как у молодого. — Зацените «танец ночного удава». Дед начал вертеть бедрами, раскручивая хуй, как лопасть винтокрыла. Будто мельница в шторм, он закрутился, сначала по часовой, потом — против. Кэсс завороженно наблюдала за движением его венистого сервелата, пока у нее не закружилась голова. — Бля, дедуль, заканчивай со своими фокусами. Поднимай свою Мамбу уже. — Эх, молодежь, все торопитесь куда-то. Ладно уж, не буду томить. Пит покачал головой, взял Мамбу обеими руками, как следует раздрочил, пытаясь пробудить ее ото сна. Однако, она не торопилась просыпаться. — Впрочем, помощь лишней не будет. Возраст, все дела. Кэсс закатила глаза. Пит подошел к ней, вручая Мамбу, будто королевский скипетр. Кэсс приняла подношение, встала на колени, хватая висящий член обеими руками. Девушка принялась надрачивать его, держа у основания и ближе к головке. Саму головку начала облизывать кончиком языка. Натянув кожицу, она полизала уздечку, затем присосалась к головке губами, теперь уже полностью облизывая ее круговыми движениями, высасывая выходящий предэякулят. Мамба начала крепнуть, наливаясь кровью. Кэсс еще немного слюняво поцеловалась с головкой, затем спустилась к большим яйцам, также целуя их, облизывая, беря в рот, посасывая каждое, наслаждаясь их солоноватым вкусом. Мамба уже возвышалась над ее шляпой, даже стрельнув новой порцией смазки ей на спину, что стекла вниз между ягодиц. Наигравшись с морщинистыми шарами, она пошла языком от них выше, вдоль всей длины члена, останавливаясь на головке, одаривая ее очередным крепким поцелуем, протягивая нить слюны от своих губ. — А у тебя много опыта, юная леди. — Хе-хе, типа того, — смущенно ухмыльнулась Кэсс, вытирая рот. — Хотя, вряд ли я смогу заглотить такую штуку. Кэсс узрела Мамбу во всей своей красе, поражаясь размером. Она прикинула, что эта Анаконда была длиннее ее предплечья. Толщиной также не уступала. Настоящий черный зверь, финальный босс каждой легкой на передок мамзели. — Не переживай, все впереди, милая, — Пит сжимал сиськи Кэсс, будто месил тесто. — Ну так это… Кхм… Может начнем? — А? Точно. Твои дыни отвлекли меня. Пит взял Кэсс за ляжки, поднял вверх. Она охнула, обхватила руками его шею, а ногами — талию. Своей задницей она ощущала громоздкий ствол, на котором могла бы сидеть, как на суку, или прыгнуть с нее, как с трамплина для прыжков в бассейнах. — Ох, дедуль, ты чего это, прямо так меня ебать собрался, на весу? — Кэсс сильно занервничала. — Может лучше я буду сверху, а ты полежишь? А то еще спину надорвешь… — Что же ты, молодуха, недооцениваешь старика Пита. Я и не таких кобыл ебал, в лучшие годы, — Пит усмехнулся, шлепнув по жопе Кэсс, приподнимая ее, дабы прицелиться своей торпедой в ее судно. — Дедуль! Погоди! Не торопись!.. Только успела крикнуть Кэсс, как головка прижалась к ее щели, резко пронзая ее лоно, до самой матки. Девушка вскрикнула с новой силой, глаза чуть на лоб не вылезли, тело сразу задрожало, а киска сжалась вокруг толстого ствола, мгновенно кончая, брызгая струей сока на яйца и бедра деда. Вероника выпала в осадок от увиденного. На мгновение ей показалось, что дед натурально убил ее своим хуищем, но погодя полминуты, Кэсс пришла в себя, крепко держась за шею Пита. — Нихуя себе… — все что смогла она выдавить из себя. — Ну что, можем начинать? — вежливо поинтересовался дядюшка Забей. — М-можно т-таймаут?.. — Нельзя. Не очень вежливо отказал Пит, держась за вспотевшую жопу Кэсс, начав поднимать и опускать ее, насаживая сочное горячее мясцо на свой шампур. Поначалу Кэсс извивалась, впилась ногтями в кожу деда, дрыгала ногами. Каждое проникновение Мамбы до матки ощущалось, как разряд молнии по всему телу. Сердце бешено колотилось, клитор пульсировал, зрачки расширились. Очередная фрикция довела ее до оргазма, вновь все тело, в частности влагалище, содрогнулось. Но дед не замедлялся, а лишь ускорял темп, все стремительнее вгоняя свой крейсер в ее бухту. Его яйца, подобно маятнику, звонко шлепали по ее ягодицам, разбрызгивая капли пота с вагинальными выделениями. Кэсс постепенно вкатилась в «дединсайдинг», найдя общую волну с Питом, даже стараясь двигать задом ему в такт. Одной рукой она придерживала свою шляпу, иногда размахиваясь ей, крича — «ИИИИХАААА», ощущая себя величайшей ковбойшей, оседлавшей гигантскую змеюку. Вероника с вожделением наблюдала за ними, стянув, наконец, свой вонючий бомжатский балахон, полностью оголяясь, не забыв достать припрятанный силовой кастет. Решив, что пришло время раскрыть его секрет, она совершила пару манипуляций с ним, вследствие чего, из него вылез симпатичный розовый вибратор, производства «Волт-тек». Включив его, она поводила им по половым губам, вздыхая, второй рукой лаская свою грудь. — Любопытный кастет у тебя, милая, — обратил внимание на нее Забей-Пит. — Ты из братства стали, да? У всех такие есть? — Хах, нет. Именно такой только у меня и старейшины Макнамары. У остальных просто дилдо, без вибрации.

***

Гудспрингс. Салун «Старатель» (наверное?).

— Хватит, я поняла, с ней все в порядке. — Да ты погоди, до самого интересного не дошли… — Не надо!

***

Забей-Пит во всю ебал Кэсс, в позе ракушки (mating press, если угодно). Ее ноги были закинуты ему на плечи, а сам дед размеренно входил в нее во всю длину, пронзая матку. Его здоровые смуглые яйца ударялись по ее толстой жопе, пока Вероника во всю дрочила вибратором, щипая себя за соски. То и дело они обе бурно кончали, пачкая пол и простыни своими выделениями. Пит стал целоваться с Кэсс, их языки сплетались, как лианы тропических деревьев. Из их ртов обильно текла слюна, которой они с удовольствием обменивались…

***

— Да хватит, замолчи уже! — Ты сама просила рассказать, ну так слушай дальше…

***

Забей-Пит во всю ебал Кэсс, в позе по-собачьи, а Вероника теперь сидела на его шее, пока он жадно лизал ее некогда лесбийскую пизду, целуя ту, засасывая, проводя языком меж половых губ (делая БРРРРР). Кустистая борода помогала делу, щекоча набухший клитор и…

***

— ДА ЗАВАЛИ ТЫ ЕБАЛО! — Чего ты так завелась? Ладно, сразу к финалу перейду…

***

Кэсс и Вероника лежали на кровати, бок о бок друг с другом. Обе они были вымотаны, тяжело дышали, их тела блестели от пота. Забей-Пит держал их за головы, водя мамбой между их губ. Периодически, он прислонял их лица к своим яйцам, кои они покорно вылизывали, затем брали их в рот, посасывали, оттягивая на себя, не забывая надрачивать мамбу руками. Наконец, она запульсировала, а вены на ней вздулись. — Ох, чувствую, девчата! Настала время! Дед чуть отошел от них, начал яростно дрочить мамбу перед мордашками девушек, пока те в предвкушении наблюдали, высунув языки. — ОХОХОЮШКИИИИИИИИИИ!!! Мамба начала стрелять обильными порциями густой горячей спермы, заливая им лица и заполняя их рты. Те покорно лежали, наслаждаясь своей заслуженной наградой от Черной Мамбы. Спустя пару мгновений, когда поток белковых боеприпасов прекратился, девушки страстно поцеловали друг друга, слизывая свежий мамбовый крем со своих физиономий, набирая полные щеки лакомства, глотая большую часть, а то что осталось разделили на двоих, перемешивая языками вместе со слюной и смазкой. Похотливый дед удовлетворенно наблюдал за ними, закуривая сигару. — Я смотрю угощение от Дяди Пита пришлось вам по вкусу? Что надо сказать, девочки? — Спасибо, Дядюшка Пит, — одновременно произнесли Кэсс и Вероника, после чего продолжили свой грязный французский поцелуй. — Ехехехехехехе! Всегда пожалуйста, радемки мои!

***

— АААА! ХВАТИТ! Все, я пойду отсюда! Курьерша выскочила из-за стойки, направляясь к двери. Едва она коснулась ручки, как барменша окликнула ее. — Курьерша, только не забудь про время. — Время? Какое сейчас время? — Этого я сказать тебе не могу. У меня с собой ни часов, ни пип-боя, ни ключей. Курьерша не поняла смысл этих слов, потрясла головой, открыла дверь из салуна, после чего ее озарил ослепительный яркий свет.

***

Стрип. Время около 14:00. Казино «Топс». 13 этаж.

Курьерша очнулась от глубоко сна, медленно открывая глаза. Она лежала на кровати, в номере Бенни, но рядом с ней никого не было. Неужели все это было просто сном, галлюцинацией? Она облегченно выдохнула, затем пощупала свою голову. К удивлению, ее лоб был перебинтован. Да и сама голова заметно болела. И не только голова, но еще и задница. Оглядевшись, она заметила на тумбочке записку, а вместе с ней свои же фирменные трусы с «Волт-боем». — Так, че тут… Спасибо, что показала своему котику, что такое самый-самый лучший трах-трах… Где ты выучилась такому трюку на пяточках… Какой еще трюк на пяточках? Я ему на яйца наступила или что?.. Я бы хотел остаться, но… Ты вдохнула в меня силы, платиновая моя… Не тревожься и не пытайся последовать за мной… Чао… Пф, какой же он придурок, все-таки… — Ты уже проснулась? Прервал ее знакомый спокойный голос. Все таки это был не сон. В комнату вошел Вульпес, держа поднос с какими-то булками и кофе. Но больше всего Курьершу поразило то, что он был в фартуке. Вернее сказать, на нем не было больше ничего, кроме фартука. Он подошел, поставил поднос на тумбочку. — Когда придешь в себя, поговори со мной. Это по поводу дальнейших планов. Не торопись. Я подожду. Он был все таким же холодным снаружи (но может был теплым внутри). Он развернулся, уходя из комнаты, отсвечивая голым, подкаченным задом. Курьерша смогла насладится видом его булочек. А так же вкусом, беря их с подноса, жадно пихая в рот, не отрывая глаз от Вульпеса, пока он неспешно уходил. Он закрыл за собой дверь. Курьерша сидела на кровати, в тишине, доедая сдобные лисьи булки, да запивая кофе. Даже несмотря на то, что пережитое оказалось правдой, кое-что не давало ей покоя. Ее глаза округлились. Разум прояснился. И она выразила свое беспокойство: — Сука, при чем тут ключи, нахуй?!..