Стреляй

— Ты ответишь за это, Харрис, — сквозь зубы сипит Лошка, не решаясь шевельнуться. Он замирает, словно изящная мраморная статуя. — Правда что-ли? — незаинтересованно спрашивает Джон, разглядывая пистолет. Его ноги беспардонно лежат на чужих бëдрах, а он не допускает и мысли их убрать. — Оу, это так мило, Ло! — ухмыляясь, добавляет Джон, — Вот уж не думал что такой честный и добрый человек как ты, способен на месть! Лололошке так и хочет ответить ему, но Дейви не даëт и намека на такую привилегию. — Не переживай ты так, боишься, что кто-нибудь зайдёт? Ммм, тогда, думаю, в пистолете хватит пуль на пару человек, — задумчиво протягивает он. — Харрис, если... — Прекрати обращаться ко мне по фамилии, это невежливо, — капризно возмущается тот, мгновенно становясь в разы серьëзнее. Джон встаёт на четвереньки, ставит одно колено близь чужих бëдер, а затем невозмутимо нависает над Ло. Жадно, жадно, до одури жадно он оглядывает смирно лежащего на кровати, с размеренно порозовевшими щеками, Лололошку. Джон проводит большим пальцем по чужой нижней губе, ведя его к подбородку. — Ладно, на первый раз не обижаюсь, — подмигивая, шепчет он. В голове набатом стучится одно и тоже: красив, красив, этот идиот до схождения с ума прекрасен и элегантен. — А ещё, ты гораздо больше нравишься мне без них, — замечает Джон, небрежно фыркая. — Ты когда-нибудь видел свои глаза без них? Что за этими очками? Буря, океан, бесконечная пустота? Он без зазрения совести, если она у него есть, конечно, снимает с Ло очки. — А я был прав. Ты прекрасен. Настолько, что я бы сделал тебя своей куклой. Пристрелил прямо здесь и сейчас, отдав всё, чтобы ты стоял у меня в коробочке на самой красивой полке. — Сомневаюсь, что тебе нужна кукла со следом пули во лбу. — Есть более интересные места, куда можно подвести пистолет, нажать на курок, а затем увидеть, как ты мучаешься. Ну, чтобы не жалко было прикончить. — Что ты имеешь... — Ты не понимаешь очевиднейшего! — с толику раздражённо перебивает мироходца Харрис, — Прекрати говорить или первым делом я выстрелю тебе в рот. — Стреляй. Джон наводит оружие на Лошку. Холодный металл касается губ, противно обжигая их. Указательный палец лежит на курке. Раз. Два. Три. Он стреляет. В комнате эхом отдаётся хлопок, но не происходит абсолютно ничего. — Как так, похоже я забыл его зарядить! Везёт же тебе сегодня, — с бессмысленной театральной разочарованностью, огорчëнно говорит Дейви, швыряя пистолет на пол. Оружие глухо ударяется об деревянный пол, оставаясь лежать подле общажной кровати. — Поднимешь потом. Уже свободными руками Джон нагло лезет под чужой бомбер, встречая под ним белую футболку. Обе вещи жеманно слезают с чужого тела, пока пальцы с тёплой нахальностью очерчивают контур ключиц, вен и каждой-каждой костяшки. Лошка слабо ëрзает, потому что усевшийся на коленях Джон, вес которого явно в норме, начинает щекотать бока. Придурок.