3.
7 августа 2025 г., 10:40
Розовое небо было противным. Хуже, разве что, только луч, который упорно лез в глаза Юджину, пытаясь заставить открыть их. Король же делать этого совершенно не хотел. Больше всего на свете Юджину хотелось вернуться в кровать с женой, обнять её и прижать к себе, не позволяя Рапунцель покидать его объятий ближайшие несколько часов. Как минимум. Как максимум — вообще никогда. Юджину не хотелось слышать голос Кассандры, порой срывающийся на крик. Или смотреть на хмурое лицо сына, что молча слушал весь совет. Внимательно слушал, пока его родители были заняты абсолютно другим.
— … возможно, в темной башне был запечатан какой-то артефакт… — и он снова едва подавил зевок, не особо вслушиваясь в то, что говорят люди в тронном зале. Это он, Юджин, предложил им выслушать мнение всех прежде, чем предпринимать хоть какие-то действия. И до сих пор не пожалел об этом ни на одну секунду. По крайней мере, у него было время подумать.
Еще недавно сонный взгляд остановился на Рапунцель. Королева выглядела почти безучастной, пока листала какую-то книгу, что принесла с собой из библиотеки. За все то время, что они находились здесь, королева не произнесла ни одного слова. Острый взгляд отмечал каждую деталь ее внешнего вида, каждый жест, слегка приподнятые брови. Она тоже не слышала ничего полезного. И Юджин скрыл новую улыбку за зевком. Снова глаза его наполнились какой-то томной ленностью.
— … мы должны просто направиться туда и разрушить башню! Вот и все! Возможно, это поможет… Вам есть что сказать, отец? — сын все же заметил то, как Юджин коснулся пальцами лба, слегка поджав губы. Ох уж эти благородные герои, право… Но вслух, конечно же, Юджин об этом не сказал.
— Да, сын мой, мне есть что сказать. Я ценю, что ты готов кинуться в самую гущу событий, чтобы справиться с проблемой, но… Почему ты уверен в том, что все не станет только хуже? Никто из нас не разбирается в магии. Я разве не прав, цветок мой?
— Угу, — Рапунцель, давно привыкшая к перебранкам сына и мужа, даже голову не оторвала от огромного фолианта. Она задумчиво перелистнула очередную страницу прежде, чем продолжить. И, кажется, только Юджин заметил на секунду дрогнувшие пальцы. — Среди нас в магии разбирается только Вэриан, но судя по тому, что молчит даже он…
Они все, словно по команде, перевели взгляд на Вэриана. Он сидел в самом углу стола, задумчиво отстукивая только ему одному понятную мелодию. Его пальцы замерли над столешницей лишь в тот момент, когда он понял, что все взгляды направлены на одного него. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но замолчал и лишь разочарованно покачал головой. Он тоже ничего не знал. Внутренне Юджин усмехнулся, а внешне лишь разочарованно поджал губы.
— Есть еще предложения? — он откинулся на спинку трона, задумчиво потер глаза, словно пытаясь скинуть с них сон и усталость, а затем сделал глубокий вдох.
— Быть может, ты наконец предложишь хоть какой-то план, отец? — Юджин почти цокнул. Ну почему? Почему его собственный сын пытается обвинить его абсолютно во всех грехах, постоянно цепляется к нему и стремится вечно на что-то спровоцировать?
— Предложу. Позже. У меня есть несколько идей, но я хочу их высказать лишь после того, как все поделятся своей точкой зрения. Иначе мы с моей королевой не стали бы созывать совет, — усмешка сама просилась на губы, но Юджин сдержал ее, обводя взглядом каждого присутствующего. Словно побуждая продолжить обсуждение.
И все началось снова. Король слушал буквально несколько минут, а после перевёл взгляд на супругу. Она прекрасна. Ее волосы словно еще немного смяты после постели и его, Юджина, стараний. Конечно, это совсем не так, конечно, служанки помогли своей госпоже привести себя в порядок после почти бессонной ночи. Но мужчине даже здесь, на расстоянии от нее, казалось, что он чувствует запах ее разгоряченной кожи. Чувствует жар ее губ на своем теле, когда они зовут его по имени. На кончиках пальцах еще чувствует то, насколько сильно она жаждет его прикосновений… Надо было завязывать. Завязывать с этими мыслями, пока он не испортил все. План был другой.
С силой мужчина отвел взгляд, а затем тяжело выдохнул, понимая, что все же не выдержит очередного круга этих разговоров. Все, хватит. Прямо здесь и сейчас королю хотелось заняться чем-то более важным и приятным, а не выслушивать бред его подданных.
— Я вас прерву, — голос, тихий и властный, стал почти осязаемым в тот момент, когда Юджин заговорил серьезно. На его лице не осталось ни капли той расслабленности и лености, что можно было наблюдать там всего несколько минут назад. — Считаю, пора озвучить свое мнение. То, что мы наблюдали…. в том районе…. Я уже слышал о подобном. Однажды. Рапунцель, любовь моя, цветочек мой, позволь, я отвлеку тебя от фолианта. Помнишь, как Он использовал твою магию для того, чтобы снова становиться молодым? — мужчина дождался кивка от жены, а затем продолжил, наткнувшись на хмурый взгляд Кассандры. Была бы воля Юджина, он бы давно отослал девчонку куда подальше, а не назначал бы на пост начальника охраны. Но так пожелала Рапс. И она была настойчива в своем желании. — Вы не думаете, что это… похоже? Быть может, кто-то наложил какое-то проклятие? И теперь, пока земля и все живое на ней умирает, этот кто-то становится сильнее? Моложе?
— Проклятие… — и это было, пожалуй, первое полноценное слово, которое произнесла Рапунцель, не смотря в свою книгу. Более того, оно настолько сильно заинтересовало королеву, что она даже фолиант убрала, отодвигая его подальше от себя. На корешке гордо значилось заветное слово «Проклятия». Какое «совпадение». — Юджин, ты правда думаешь, что это может быть?..
Рапунцель не договорила. Она встала со своего места и подошла к окну. Но королю и не надо было, чтобы она заканчивала мысль. Они давно научились понимать друг друга без лишних слов. А потому мужчина лишь приблизился к жене, обнял ее со спины и мягко коснулся губами шеи. Зная, что отправил тысячи мурашек по ее позвоночнику вниз.
— Я не знаю, Рапс. Правда не знаю… Вся эта магия, проклятия, заклинания… Оно не для меня. Я не разбираюсь в этом особо, потому и хотел выслушать сначала всех. Но мы будто начали ходить по кругу… А я провел аналогию еще в тот момент, когда увидел ту землю, — поджатые губы, обеспокоенный голос и крепкие объятья. Как можно сомневаться в нем? Как можно, когда он рядом столько лет?
И Юджин прекрасно понимал: Рапунцель не сомневалась. Она прислушается к нему, пусть сейчас и выдерживается пауза, а отсутствующий взгляд скользит по стеклу и камню. Они все молчали. Первым сорвался Вэриан.
— Но почему… Почему вы так уверены в том, что это действительно не может быть какой-то артефакт? Я алхимик, да, но все же мне кажется, что такой вариант весьма возможен…
— Не думаю, Вэриан, — её голос такой же, как и взгляд. Рапунцель будто бы где-то не здесь. В своих воспоминаниях. Снова в той самой башне. — Артефакты имеют строго ограниченный радиус действия. Теоретически такой артефакт, который вытягивал бы жизненную силу, действительно мог бы существовать, только… М… Как бы вам объяснить… Артефакт является скорее усилителем какого-то влияния. Силы колдуна, например. Или хранителем его воли. Проклятия же… Они работают иначе. Они берут силу колдуна или ведьмы. И с ее помощью создают огромную аномальную зону. Для проклятия не нужно иметь физический объект. А в данном случае слабо верится в то, что кто-то вложил огромное количество жизненных сил в то, чтобы создать столь мощный темный артефакт. Да, они могут быть связаны, но тогда мы имеем дело с артефактом-хранителем. Хранителем проклятия, которое и хозяйничает на данный момент на территории… наших земель.
Юджин испытывал гордость. Он сильнее прижал к себе супругу, едва сдерживаясь от желания произнести вслух «моя девочка». Вместо этого он едва заметно коснулся губами виска Рапунцель.
— Рапунцель, я могу ошибаться… — голос Кассандры звучал хрипло. Но королева не дала ей договорить.
— Я тоже знаю только одного человека, который способен на подобное.
И имя «Готель», невысказанное, никем не озвученное, повисло в воздухе. Никто из них так и не смог набраться смелости сказать: «Готель жив». Никто. Словно сама эта фраза станет реальной, если ее озвучить вслух.
***
Они разошлись поздним вечером, когда луна была уже в своих правах. Рапунцель держалась до самых покоев. Она была спокойна и собрана. И только Юджин, держащий в руке ладонь супруги, чувствовал, как мелко дрожат у нее пальцы. Он сжимал их в своих, стараясь молчаливо сказать: «я рядом». Внушить, что она не одна, что на него можно положиться. Супруга прижалась к Юджину в тот момент, когда дверь за ними закрылась. Ее била мелкая дрожь, а мужчина прижимал Рапунцель к себе, мягко покачивая в своих объятьях. Он шептал ей какие-то глупости из серии «все будет хорошо», он говорил ей о том, что она в безопасности. Обещал, что скорее погибнет сам, чем даст кому-то навредить ей. И он не врал. — Ты не понимаешь! Юджин, если он… он… если он жив, то он сделает все, чтобы отобрать у нас наше «долго и счастливо»! Придет за нашими детьми, за мной… хотя я уже бесполезна… за тобой! Он будет мстить, он… он… — Тише, цветочек мой, — Юджин поймал лицо Рапс в ладони и мягко поглаживал её по щекам, заглядывая прямо в глаза. И как только Рапунцель перехватила его взгляд, она тут же вцепилась в запястья мужа, словно держась за него. Прекрасно. Юджин добивался именно этого. — Тише, Рапунцель. Ты находишься в собственном королевстве. Среди друзей. Охраны. Рядом с любящим тебя мужем, который готов на все, чтобы ты была счастлива. Чтобы ты была в безопасности. А что он? Рапунцель, я молю тебя, услышь то, что я говорю сейчас. Если Он и жив, то сейчас он всего лишь одинокий, брошенный, забытый всеми старик. Мы уже победили его однажды. Когда он был намного сильнее… — Но какой ценой? — Все зажило. Я жив. И доказательство тому, что я жив и рядом, ходит сейчас по этому замку, — Рапунцель отвела взгляд. Смех почти готов был сорваться с губ Юджина, но тот сдержался. — И я готов доказывать тебе бесконечно… Губы Юджина оказались на плечах Рапунцель. Он начал прокладывать дорожку поцелуев выше, к шее. Но жена мягко уперлась ладонью ему в плечо. Юджин чувствовал, как она повернула голову куда-то в сторону зеркала, а потом почти отчаянно притянула его к себе. — Не уходи… Останься со мной. На эту ночь.
