Dogs Attack

Столичный район, подземные кварталы… Темнота. Темнота везде, куда бы ты ни пошёл, в какой бы уголок ни завернул. Старые трущобы ли, столичный район, что угодно — везде найдёшь одно и то же. Тьма являлась неотъемлемой частью жизни Чуи. Иногда ему казалось, что он сам в целом из тьмы и сделан, и из неё же явился сюда, в эти подземные миры, двадцать два года назад. Тьма всегда была союзником Чуи. Он крепче сжал руки в кулаки, при этом на лице сохраняя небрежное выражение. Они втроём шли по главной улице. Совсем неудивительно было ловить на себе взгляды. Ещё совсем недавно большая половина их была насмешливой, снисходительной или презрительной: сегодня же он игнорировал только ненавидящие, пугливые и настороженные. Чуя не обманывался на их счёт: репутацию «Короля», практически непобедимого отброса, он завоевал, можно сказать, случайно. Ну и что, что самый сильный? Просто так вышло. Просто научили — научили, а потом, кстати, бросили — просто привили умение выживать. Совсем неудивительно, что он быстро стал узнаваем в кругах местных бандитов, и ещё менее удивительно то, что за ним выбрали идти. Хотел он этого? Нет. Бросит ли он их? Определённо точно нет. В конце-концов, эти ребята — его единственный дом. Чуе почему-то казалось, что «дом», это то, что должно было быть у каждого человека. И если его домом стали его друзья, эти отбросы, такие же, как и он сам, значит, так надо было. Значит, он не имел права отказываться. Просто он когда-то спас Ширасэ, и тот принял его в группу уличных бродяг. Их было немного, но все выстраданные жизнью, ещё хуже, чем любой из «нижних», которых априори счастливцами не назовёшь. Только вот, довольно быстро освоившись и став во главе «стаи», Чуя всё больше понимал, что до такого названия им далеко, и ведёт он за собой обычное «стадо». Но они ему верили. Можно сказать, жизни в руки отдали, не боясь, что он разобьёт или растопчет, выкинет, как ненужный хлам. Если что Чуя и ценил в своей жизни, так это доверие — старший брат научил его, что такими вещами не разбрасываются. Если ребята выбрали его, не побоялись и доверились, значит это — зона его ответственности. Именно поэтому он делал сегодня то, что делал почти каждый день. Именно поэтому сейчас под длинными тёмными накидками они трое скрывали приводы, которые когда-то очень дорого им достались. Ребята снова шли на миссию, очередную в их жизни, и явно далеко не последнюю. Чуя, вдруг почувствовав что-то, перестал игнорировать взгляды и почти мгновенно выцепил один из толпы. Что-то в нём было не так. Что-то очень сильно не так. Интуиции своей Чуя верил всегда и сейчас она разрядом мурашек по затылку твердила ему обернуться. Он так и сделал, и тихо хмыкнул представившемуся виду: плохо заметно из-за толпы, но… Какие-то растрёпанные тёмные пряди, такие лохматые, словно их не расчёсывали дня три. Чуе такая неопрятность всегда претила, но чего ожидать от жителей нижнего города? Сам он — другое дело: чистота у Чуи, кажется, в крови заложена, но от остальных он никогда этого не ждал. Так что же тогда не так? Обычный парень, но это именно его взгляд заставил Чую так напрячься. Ерунда. Наверное, волнуется просто…Надо собраться. Он ещё раз оглядел толпу и кивнул сам себе, настраиваясь на нужный лад. Как и всегда, схема была довольно простой: найти, добить, украсть. Оставалось только решить, кого именно. Как недавно зоркий глаз Чуи заметил взгляд незнакомца, так и сейчас он с невероятной точностью заприметил подходящую цель. Громадный амбал, каких тут пруд пруди, один из тех, по ком совесть потом плакать точно не будет. Они терроризировали нижний город ещё хуже, чем «Овцы», поэтому поставить их на место походя, будет даже очень неплохим бонусом. Итак, почти невесомый толчок в плечо, проходя мимо, и… — Эй, вы. Вы же овцы, верно? Стоять, говорю! — Крикнул амбал и потянулся рукой к плечу Чуи. Совсем незаметное движение, нельзя было даже сказать, чем ему прилетело по предплечью — ножом или рукой, и амбал тут же вскрикнул, отшатнувшись и согнувшись в три погибели. — Аа-аргх, твою мать, больно! — Мужчина оскалился, вскинув уязвлённый взгляд. — Слышь, ты, подонок! Думаешь можно просто так взять и налететь на человека?! Ты, мелкий, я к тебе обращаюсь! — Ты чё-то там вякнул? — Чуя остановился, повернул голову: из-под надвинутого на глаза капюшона сверкнул хищный оскал. — Эй-эй, вам лучше прекратить… — К амбалу тотчас же подскочил какой-то парень, с лицом бледным и перекошенным от испуга. — Это же… — Слышь, заткнулся, пока пулю в лоб не словил! — Рявкнул Ширасэ, вскинув револьвер и целясь в голову проходимцу, который, не успев договорить, взвизгнул и попятился назад. — Чш, у нас нет времени на такую ерунду… — Юан закатила глаза. — Хотя-я…разминка не помешает. Мужчина снова потянулся рукой к Чуе, собираясь, по-видимому, схватить. Возможно, ударить. Неважно. В любом случае, жест с самого начала был обречён на провал. Чуя приподнял полу плаща, и секунду спустя с громким звуком вырвавшийся стольной трос вцепился в стену позади амбала. Тот, не успев даже разглядеть, что произошло, не понял так же и то, как Чуя, перекувыркнувшись в воздухе на тросах, оказался за его спиной. Мужчина, взвизгнув, накрыл голову руками и пригнулся. Жалкое зрелище. — Тц, вот дерьмо! — Раздалось в толпе вперемешку с испуганными возгласами, которых стало только больше, стоило Чуе оттолкнуться от стены и, пустив трос в другую сторону, подпрыгнуть над мужчиной на многие, многие метры выше. — Чёрт возьми! — Очередным вскриком в толпе. — Он что, взлетел?! Мужчина, убрав руки от головы, вскинул голову вверх, при этом раскинув руки и широко расставив ноги: весьма беззащитная поза. Это было последнее, что он сделал, прежде чем на его грудь с высоты приземлился Чуя, уронив мужчину и придавив его к полу всем весом. Глухой хрип вырвался из его горла, послышался треск рёбер, что испустили рваный вздох. Глаза его закатились, а рот остался широко открытым. — Я вовсе не мелкий. — Счёл нужным огрызнуться Чуя, с размаху вдавливая носок сапога в горло жертвы и приподнимая его подбородок под очередной болезненный хрип. — Я ещё росту. В толпе послышался короткий смешок — или Чуе показалось? — и люди зашевелились, кто разбегаясь, кто наоборот подбираясь ближе, чтобы насладиться очередным уличным боем. Это не было Чуе интересно нисколько. Он коротко кивнул Ширасэ и тот, широко ухмыльнувшись, выпустил тросы вперёд, тут же срываясь с места. За ним недолго думая отправилась и Юан, что-то радостно напоследок выкрикнув, пролетая мимо, на ухо Чуе. Он хмыкнул и пустился следом. Уже в воздухе он обернулся, снисходительно глядя вниз, и… …чёрт возьми, чуть не навернулся с высоты, неизвестно почему потеряв равновесие. Его глаза широко распахнулись, когда он понял причину… Тот человек. Парень с лохматыми тёмными прядями. Пока вокруг него суетились люди, сдерживая толпу — его подчинённые, понял Чуя — он стоял, скрестив руки на груди, и улыбался. Чуя почему-то не сомневался, что это именно его смех ему недавно послышался в толпе. А этот его взгляд! Вопреки улыбке, растянувшейся на его тонких губах, взгляд был тёмный, словно ночь, внимательный, цепкий и…что же ещё в нём было? Какое-то выражение, которое за эти милисекунды успело отозваться в душе Чуе сплошным резонансом. Но не это заставило его глаза широко распахнуться в удивлении. Крылья…На его куртке была вышита эмблема скрещенных крыльев, синего и серебряного. «Крылья свободы». А это могло значить только одно: Какого чёрта здесь люди верхнего мира? Какого чёрта люди из грёбаного разведкорпуса забыли здесь? Внезапно Чуя понял значение взгляда того парня. Так смотрят на редкие вещи, привезённые с «верхов», например, или на сокровища, предложенные вызывающим подозрение купцом, так смотрят на козырные карты, из всей колоды попавшиеся только тебе одному… Чуе не понравился этот взгляд. Он не считал себя жертвой вот уже шестнадцать лет, с тех самых пор, как Поль нашёл его, умирающего, по каким-то своим причинам не оставил, научил держать в руках нож и защищаться. Чуя давно забыл ощущение холодных противных мурашек, табуном пробегающих по позвоночнику. Он забыл, какого это, быть у кого-то под прицелом, кого-то, кто мог бы дать достойный отпор. Этот парень напомнил ему — да ещё как. Достаточно было одного взгляда. Цепкий, заинтересованный, любопытный, надменный, собственнический… Прежде, чем Чуя выпустил стальные тросы дальше, прежде, чем начал движение вперёд, прежде, чем отвёл взгляд от этих тёмных глаз, он понял для себя одно и в ту же секунду твёрдо в этом уверился. Кто бы ни был этот человек, кем бы не являлся там, наверху, здесь этот незнакомец — его, Чуи, самый злейший враг.