Бар Лгунов. Инстинкт лжи.

— Объект 127… провести проверку ДНК и соединить их, — приказал мужской голос из микрофона. Софи ударили током по телу и она прокричала от боли, которая пронзила всё её тело от рук до кончиков пальцев на ногах. — Объект остался в живых. Хорошо. Продолжаем эксперименты. Её ударили током ещё раз, но после этого сразу же воткнули два огромных шприца в руки. Софи почувствовала, как что-то внутри неё меняется. Как будто бы атомы её тела начали менять своё место. Это было неописуемо больно. Как ожог… Нет! Как огненным лезвием… Тоже нет… Лазером из фантастики! Именно так, каждый сантиметр тела ощущался… как прожжённая лазером плоть. Как только тело перестало болеть, тут же голос заявляет: — Финальный эксперимент и на этом можно закруглятся. Соединение геноматериала человека и животного. Начинаем. Тут Софи не выдерживает и кричит: — ХВАТИТ! ПРОШУ ВАС, УМОЛЯЮ!

***

— Софи! Софи! Очнись! Ты меня слышишь?! Софи ответь! — послышалось обеспокоенное восклицание Нолана. Софи тут же проснулась вся мокрая от пота и с тяжёлым дыханием. Её взгляд был мыльным и она ничего не видела, но посмотрев на Нолана, который тоже был размытым, она ответила: — Господи боже… Ещё раз такое пережить я точно не смогу… Внезапно в её морду прилетела тонна воды и она тут же «проснулась» окончательно и начала нормально видеть и ощущать реальный мир. — Теперь всё в порядке? — спросил обеспокоенный Нолан, стоя рядом с кроватью и держа в руках небольшое ведёрко. Продолжая глотать воздух, как удав, Софи покивала и ответила: — Только осталось немного отдышатся… Прошло пару минут. Софи тщательно вытирала свою мордочку полотенцем и её дыхание её уже стабилизировалось. Но вот то, что её так напугало — точно стоит рассказать Нолану. — Нолан я… — хотела было начать разговор Софи, как Нолан её перебивает шиком. — Ш-ш! Тебе нужно оставаться спокойной. Я знаю, какого это, встретить сонный паралич. — Это был не паралич, Нолан, — постаралась сдержатся от паники Софи, — это самый реалистичный кошмар, который я только видела в своей жизни! — Давай мы успокоимся и ты мне расскажешь, о чём был этот кошмар, окей? — спросил Нолан, улыбнувшись. Он сел рядом и Софи тут же набросилась на него с крепкими объятиями. Кролик тоже обнял её, понимая, как ей тяжко спиться после похода в Бар. Вскоре, лежа на кровати и сложившись в комочек рыжей шерсти, Софи и вправду успокоилась, дыхание восстановилось в норму, а сознание стало работать чётко и быстро, как было до этого. Нолан, поглаживая её по голове до середины спины, спросил: — Всё? Прошло? — Да, я успокоилась, — ответила тихо Софи. — Если хочешь сейчас рассказать, что у тебя стряслось, то рассказывай. Я выслушаю всё… Начав вспоминать кошмар, у Софи внезапно пошли слёзы, и она тихо, но плача, ответила: — Меня пытали… Нолан тут же раскрыл глаза от удивления, но молча продолжал слушать Софи. — Они били током… вставляли огромные шприцы в моё тело… и…и… Тут она уткнулась носиком в ногу Нолана и зарыдала. Тот в свою очередь, не стал её дальше допрашивать и продолжил гладить дальше, при этом убаюкивая свою подругу.

***

Прошёл час. На этот раз всё стало на свои места. Софи, хоть и с красными заплаканными глазами, успокоилась окончательно. Она встала, одела домашнее белое платье, которое ей дала недавно Хелен, и спустилась вниз, в уборную. Открыв дверь, Софи тут же услышала позади себя детский голос: — Мама! Тетя Софи плачет! Софи закрыла дверь, повернулась и ответила: — Нет, маленький мой проказник, уже не плачу. — Мы всё слышали! — сказал маленький крольчонок, похожий на Нолана, — Неужели мой братишка бьёт вас? — Да ну тебя, Скот, твой брат на это не способен. Даже если сильно захочет, хи-хи, — ехидно хихикнув, сказала Софи, — а сейчас я пойду умоюсь и следов от слёз уже не останется. Скот хихикнув, заулыбался во всю ширь. — Иди побегай пока-что, — сказала ему Софи, жестом отгоняя его. — Я бы с удовольствием, но я набегался за сегодня, — сказал он, перепрыгнув через диван, который был для него высокой преградой. — Весьма неплохо, Скотти! — радостно произнесла Хелен, выйдя с кухни. Посмотрев на состояние Софи, она сказала: — Судя по крикам из комнаты Нолана, тебе приснился очень ужасный сон? Софи молча покивала, подтверждая её слова. Хелен, вытерев руки об белое кухонное полотенце, подошла к Софи и произнесла: — Давай я помогу тебе прихорошится. Она взяла Софи за руку и увела в ванную. Закрыв дверь на замок, Хелен сказала: — Теперь нас мальчишки не смогут застать в врасплох своими ненужными расспросами и просьбами. Она достала из старого, потрёпанного и гнилого комода табуретку и поставила перед раковиной и зеркалом. — Спасибо вам, огромное, мисс Хелен, — ответила Софи. — Всегда пожалуйста, моя дорогая, — добро улыбнулась крольчиха и добавила, уже с серьёзно настроенными глазами: — Сейчас мы будем прихорашивать твою мордочку. Не знаю, какой у хищников там писк моды среди помад и туш, но сейчас я сделаю из тебя стильную «крольчиху-лисицу»! — Весьма привлекающая идея, я готова! — воодушевилась Софи и приготовилась. Хелен развернула табуретку и наклонила голову Софи в раковину, где замочила её рыжие волосы. Она взяла с табуретки шампунь и начала активно натирать волосы, от чего пошла пенка. После намыва кучи пены, Хелен её всю смыла и потёрла уши Софи, от чего та мило «мурлыкнула». — Хах, тебе нравится когда ухо чешут? Собака что ли? — улыбнулась Хелен. — Нет, не собака, просто очень приятно, когда их чешут, — ответила Софи. Крольчиха взяла с дверной вешалки полотенце и начала сильно вытирать волосы. После же, она попросила Софи поднять голову и снова развернула лису обратно к раковине лицом. — А сейчас, — сказала Хелен, закутывая верх головы Софи в тюрбан, — будем тебя накрашивать. — Звучит так, как будто бы вы меня на свидание готовите, — произнесла Софи, начиная нервно улыбаться. — Нет, не к свиданию. Просто каждая самка должна выглядеть потрясающе! — гордо воскликнула Хелен, достав из комода косметичку в виде простенькой сумки. Софи, заметив это, тут же спросила: — А почему вы всё храните на уровне ваших детей? — В смысле? Я тебя не поняла, — спросила Хелен, одновременно вытаскивая из сумочки помаду и туш для ресниц. — Ну, а вдруг они откроют и подумают, что это — запрятанная вкусняшка? — А, ты про это, — закатила глаза Хелен, — не думай про это. Один уже, к сожалению, отравился и я, используя его состояние, рассказала всем остальным, что все неизвестные яркие штучки есть нельзя. Поэтому не стоит беспокоится, они у меня научены печальным случаем братца. Заболевший, кстати, выжил. Не беспокойся об этом. — Очень… славно, — сказала Софи, неловко хихикнув. Тут крольчиха взяла лисицу за низ морды и покрутив её, сказала: — А где тебе мазать то? — произнесла Хелен, которая не смогла найти нужного места. Софи, представив на себе помаду, тут же придумала куда ей нужно её намазать. — Прошу вас, дайте мне тюбик, — сказала она и Хелен дала ей в лапу помаду. Открутив тюбик, она увидела, что помада была ярко-красного цвета, что не совсем ей понравилось. Но она всё-таки решилась и намазала себе губы на кончике морды, прямо под носом. Дальше она не пошла, так как не видела в этом смысле. — Весьма неплохо, дорогуша, — сказала Хелен и вежливо отобрала помаду, — а сейчас дай сделать работу профессионалу…

***

— Боже… почему они там торчат уже целый час? — возмущался Нолан, облокотившийся на спинку дивана. — Девочки, они такие девочки, — нудно произнёс лежащий на диване и на животе Скот, — вот зачем им все эти краски на морды разукрашивать? — Не знаю, но пожалуй соглашусь с тобой, — ухмыльнулся Нолан, который уже начал колотить нижней лапой об пол. Тут дверь ванной открывается и выходит Софи, а вся она в легкой дымке. И как только она спала с лица Софи, то Нолан широко открыл рот от увиденного. Перед ним была не просто Софи, а Ангельская София! Длинные соблазнительные ресницы, слегка покрасневшие от косметики белые щёки вызывали милоту, а её помада выглядела на ней слишком вызывающе. Так же её волосы стали ещё более ярче и пушистей. Красавица, ступившая с морковного рая! В глазах Нолана всё выглядело именно так. Но вот Скот, выглянув из-за спинки дивана, сказал: — Серьёзно? И вот на это вы потратили целый час?

***

Закрыв за собой дверь в дом, Нолан снова посмотрел на Софи. Сзади казалось, что её осанка тоже изменилась и стала более «одомашненной», но очень красивой. Софи, почувствовав, что кто-то ей сверлит взглядом позади, тут же обернулась и спросила: — Куда засмотрелись? — Ой! Эм… — тут же начал чесать затылок Нолан, но Софи тут же шагнула к нему и с улыбкой спросила: — Неужели влюбился по уши? Вот ведь шалун! Нолан обратил так же внимание на хвост, который стал очень большим и пушистым. Кролик так засмотрелся на него, что не мог взгляда оторвать от красоты хвоста и желания его потрогать. — Слушай, извини, конечно, за столь грубую просьбу, но можно я потрогаю твой хвост? — аккуратно спросил Нолан. Та, посмотрев из-за своего плеча, мило подмигнула и сказала: — Конечно! Только не заигрывайся. Она махнула хвостом в сторону Нолана и тот, мягко взяв хвост в лапы тут же ощутил приятное тепло, как у только-что выстиранной плюшевой игрушки. Так же положив голову на хвост, он вспомнил, как так же ложил голову на живот матери, когда был новорождённым лысеньким крольчонком. Но как бы больно не было, Нолан был обязан отпустить хвост. Софи лишь кокетливо хихикнула, подпрыгнула и повернулась к Нолану. — Неужели он настолько мягкий? — спросила она, улыбаясь. — Да… — протянул Нолан, не моргая и смотря на верх, — настолько, что я вспомнил своё младенчество. Глаза Софи тут же широко открылись, а улыбка тут же спала. Она прикрыла мордочку ладонью и покраснела от таких слов. Ей было не понятно, воспринимать это как комплимент или же как оскорбление. Но она подумала, что скорее как комплимент, ведь Нолану очень даже понравился её хвост. Поэтому, немного подумав, она говорит: — Утром ты меня гладил и успокаивал, а я вечером тебя успокою своим хвостом, хорошо? Нолан, посмотрев в глаза Софи расслабленным взглядом, тут же наполнился энергией и подпрыгнув, воскликнул: — Т-ты чего?! Он выглядел очень испуганным, а ещё через его шерсть было видно, что он покраснел в области щёк. Очевидно — Софи сказало что-то эротическо-непристойное. — Прости, что я не так сказала? — Ну знаешь! — недовольно произнёс Нолан, скрестив руки, — У этих слов есть двойной смысл вообще-то! — Какой? — Не знаю, как у вас, людей, правильно говорят, но у нас это означает два смысла: первый — реально полежать и потрепать хвосты, второе — ПОШЛИ ДЕЛАТЬ КХЕ-КХЕ! Нолан наиграл кашель в конце, при этом сказав это чуть громче. Софи же, убрала ладонь с мордочки и засмеялась. Нолан слегка опустил уши и ещё больше нахмурился. — Прости меня, Нолушка, но я не знала об этом! Ха-ха-ха! Проскрипев от злости зубами и распустив руки в стороны, Нолан вскрикнул: — НУ НАС ВАЖНОЕ ДЕЛО НА НОСУ, А ТЫ ТУТ ВРЕМЯ НА ХЕРНЮ ТРАТИШЬ!

***

Наша троица, встретившись на одном из людных перекрёстков Нью-Йорка, сразу же двинулась в сторону улицы Корби. Нолан вёл всех остальных, так как он уже был в гостях у Корби и знал где он живёт. Поэтому он шёл на полшага впереди, но троица была как военная линия, которая идёт и без этого узкому тротуару. Тут Рон решил рассказать кое-что интересное: — Слушайте, я вот вчера решил сходить ещё раз в бар к Пуррели и спросить его о деле, которое он провёл. И знаете что? — Что же? — спросила Софи, посмотрев на Рона. — Дело-то они выиграли, и как оказывается, у барана Рикорти была целая подпольная сеть для контрабанды… Вы сами знаете чего. — Ну, тут ты нас не так сильно удивил, — улыбнулась Софи, — это, по моему, и так было понятно. — Да, но вот только вы не представляете, каким настоящим мясоедом был сам Рикорти, — сказал Рон, размахнув руками и чуть было не задев Софи. — Осторожнее! — воскликнула та. — Извеняй… — извинился Рон и продолжил: — Ну вот, сидит значит Пуррели в суде, как слышит со стороны прокурора, который обвинял Рикорти, о том, что в его домашнем подвале были привязаны и измотанные пытками дочь и жена Сэма! Тут Нолан остановился. Софи тоже остановилась и посмотрев на его дрожащие руки и кулаки, услышала от него: — Что ты сказал? — спросил тот, лишь немного повернув голову в сторону Рона и Софи. — У Сэма, как оказывается, была жена и дочь, — смело повторил Рон. Нолан хлопнул по лицу лапой и проведя по ней когтями, громко прошипел: — Почему, Сэм… Почему ты так низко пал?! — Всё, успокойся, с ними всё хорошо! — схватил его за плечи Рон, — Суд они выиграли, Рикорти посадили за каннибализм, а Сэм завязал с криминалом навсегда. У них сейчас всё хорошо. Нолан опустил руку и кивнув, ответил: — Очень хорошо. Я очень рад за него. Надо будет его навестить. — Это всё очень хорошо, но ты рассказал как-то разорванно и непонятно, — сказала Софи Рону. — Да, и вправду, но посмотри на Нолана! — громко сказал тот, явно пытавшийся достучаться до Нолана, — Этот долбанутый с катушек слететь готов был в любую секунду! Поэтому я и сказал только факты, без духоторий. — Ладно, потом расскажешь мне лично о том, как всё было, — ответила Софи, с силой отняв Рона от Нолана. Тот же, отряхнув свою шерсть на прессе и на куртке, ответил: — Нолан. Я тебе уже в сотый раз говорю… — «Не геройствуй, иначе только пожалеешь»… бла-бла-бла! — резко повернувшись, воскликнул Нолан, смотря дикими глазами на Рона, — НАДОЕЛО! НЕ МОГУ! Не могу, понимаешь?! Если я не помогу нуждающимся или тем, кто в беде, до буду чувствовать себя попущенной сукой! Все прохожие и его друзья стояли с удивленными глазами. Добряка довели до ярости? Вот это уже сильно удивило Софи. Она медленно взяла руку Нолана, от чего тот перевел свой гневный взгляд на неё, и сказала: — Идёмте дальше. Сейчас же! Парни её послушались и пошли дальше, чувствуя позади себя множество недоумевающих взглядов.

***

В итоге они пришли к нужному адресу и, как назло, Нолан оказался прав. Вокруг одного здания собрались три машины полиций. На самой улице никого не было и не было даже мимо проезжающих машин. Полицейскими же оказались собаки, у которых так же, как и у Софи есть руки и кисти, вместо лап. Но они были совмещены с обычными собачьими лапами. Это были два питбуля, одна овчарка и одна маленькая чихуахуа. Она кстати, была по пояс овчарке, с которой она разговаривала. Они разговаривали на углу, в правом переулке, вторые так же болтали, но уже у машин, а третьих было не видно. Софи, посмотрев на верхушку здания, заметила одну странность: все окна были закрыты одинаковыми голубыми шторами, на которых были изображены ромашки. Ей это показалось странным и чуждым. Ведь у других были либо жалюзи, либо шторы, но с более темными и неброскими тонами. Неужели этот Корби свихнувшийся гений, раз уж имеет такую любовь к ним? Учитывая, как сейчас себя повел Нолан, то Софи начала подозревать что-то странное. — Софи, — обратился к ней Рон, — тебя что-то смущает? — Честно говоря, меня смущает всё. Полиция, странные шторы на ВСЕХ окнах в здания, а еще и внезапное бешенство от Нолана. Поверь Рон, тут странно все, — закончила Софи на высокой ноте. Рон выглянул из-за угла и посмотрев на дом, слегка покивал и ответил: — Да. Но вот только по поводу бешенства Нолана ты не права. Он всегда таким был. А этот Корби явно не в своем уме, раз уж решил повесить такие детские шторы. И почему все окна в зданий такие? Неужто он заставил всех повесить такие? — Не-е-ет, — протянула Софи, — вряд ли кто-то в нашей стране будет слушать одного чокнутого ученого соседа. Нолан, стоя в стороне со скрещёнными руками и серьёзным лицом, тут же вздохнул, подошёл и сказал, взявшись по плечам друзей обоями лапами: — А давайте пойдем и сразу у него спросим? — В-в смысле?! — явно почуяв подвох, недовольно произнес Рон, — Ты же говорил, что нам надо быть незаметными! — Вот именно. — твердо сказал Нолан и приблизившись к ушам Рона и Софи, прошептал: — Поэтому подыграйте мне и все. Он, закрутив руки друзей к спинам, начал толкать друзей по лопаткам в направлении дома. Выпучив глаза, Рон и Софи разом прошипели на Нолана: — Что ты делаешь, идиот?! — Подыгрывайте. Не делайте лишних движений, прошу вас, — сказал с улыбкой Нолан, продолжая вести двоих к полицейским машинам через дорогу. Все полицейские обратили на них внимание и из них быстрым шагом подошла в плотную к троице овчарка и показав переднюю лапу, потребовал: — Стоять! Прошу прощения, но дальше идти вам запрещено! — Я привел двух… «гостей», которые очень сильно захотели поговорить с Корби наедине, — сказал Нолан, наигрывая. — Даже если вы знакомы с гражданином Корби лично, это не разрешает мне… — Код два шесть восемь, — внезапно и твердо перебил Нолан. Овчарка была удивлена и отошла на пару шагов назад. Она посмотрела недоверчиво на всех троих и повернув голову к своему напарнику, свистит, давая какой-то знак. Тут, чихуахуа прибегает и спрашивает, тонким голосом, но с угрожающим тоном: — Чего такое, Свикс? Овчарка молча кивнула на дверь и сказала: — Код два шесть восемь. Выполнить немедленно! — приказал мистер Свикс. — Есть! — отдала честь чихуахуа и быстренько и забавно пробежав до двери, она позвонила в звонок и начала с кем-то разговаривать. Вскоре, закончив, он два раза кивнул, после чего, мистер Свикс повернулся к троице и произнес: — Прошу вас, мистер Брэддок, сэр Корби уже вас заждался. — Благодарю тебя, офицер Свинкс. Он повёл друзей к входу в дом. Грубо протолкав их по лестнице, Софи не выдерживает и тихо рычит. — Достал по лопаткам колотить! Я тебе не боксерская груша! — Извини меня, но так надо было сделать, — мило прошептал Нолан, в голосе которого Софи услышала испуганного и волнующегося кролика, — давай тогда быстрее проскользнем внутрь… Он нажал на звонок и раздались красивые пения птиц, которые замолкли через пару секунд. После их завершения замок щелкнул, но не дверь открылась. Софи решилась открыть первой, на что резко отреагировал Нолан: — Софи, не надо! Но Софи уже достала конспирация Нолана настолько, что она его не послушала и все-таки открыла дверь. Когда дверь полностью отворилась они зашли и увидели красивый коридор, обклеенный зелеными обоями с декоративными досками из черного дерева. Пол был застелен коврами, но был таким же красивым и ровным, и сделан был из берёзовых досок. Явно богач, так как коридор был очень роскошен. Да и береза есть не везде в Америке. Нолан, пройдя через друзей, встал перед ними мордой и сказал: — Я вам все объясню позже, сейчас же идем к Корби строго за мной. Без своевольного движения. Ясно? — Говоришь так, как будто бы тут куча ловушек, — улыбнулся Рон, не веря своему другу. Тот, посмотрев на Рона мрачным взглядом и тёмным выражением лица, скучно и медленно ткнул в случайное место на стене. Его палец нажал на кнопку, где чуть дальше активировалась стрела, которая с характерным звуком встряла в противоположной стене. Настала минута молчания. Рон, раскрыв глаза от удивления, молча посмотрел на Нолана и не двигаясь, произнёс: — Ладно, убедил, что дальше делать будем?

***

Пройдя чуть дальше, они увидели лифт и Нолан сказал, чтобы все вошли в него. Когда же они зашли и нажали кнопку шестого этажа, то Софи спросила Нолана: — Почему тебя пропустили полицейские? А уж тем более меня с Роном? — А ты знаешь, что значит код два шесть восемь? — спросил тот в ответ. — Нет. — А вот я знаю… ну как знаю, мне Корби об этом рассказал. — Когда?! — удивленно выкрикнул Рон, — Ты был у него заранее?! — Да не ори ты мне в уши, кретин! — сердито прорычал Нолан, пригрозив Рону кулаком, — В общем недавно я проходил мимо музея, где мы тебя нашли, и когда Корби так же, как и нас, останавливали, то он резко произнес эти цифры. И его пропустили. Позже я покопался в парочке книг отца, о которых я его попросил, и тут же у меня родился план. — Так что означают эти цифры? — спросила Софи, закинув глаза наверх. — Они означают буквальные слова: «Я или Мы поймали важных подозреваемых для дела особой важности». — А значок почему не потребовали? — Это приказ, который мало кто знает. И если уж ты знаешь его, то и смысла в проверке нет. Но уйти нам надо скрытно, думаю, иначе точно проверят. — Боже. Ну ты и гений… — саркастически ответил Рон и потёр глаза. — Уверен, Рон, что ты бы не придумал такого плана, — улыбнулся Нолан повернув голову обратно к дверям лифта. И как только он произнес последние слова, тут лифт остановился и его двери открылись. Они оказались в большой библиотеке, которая уже не напоминала жилой этаж. В центре стояли два бирюзовых кресла и диван. На одном из кресел кто-то сидел и читал одну из книг. Как этот «кто-то» услышал колокольчик, который издал лифт, то тут же закрыл книгу. Он встал и Софи увидела молодого оленя, в коричневом окрасе и с белыми пятнами. Одет он был в белый халат с синими концами. У него были пышные каштановые волосы и растущие из них рога. Когда он посмотрел на Софи, то та увидела ярко-небесные глаза, на которые были одеты легкие чёрные очки. Но эти глаза вдруг сузились и с удивлением рассматривали новоприбывших. Вдруг, Корби сказал, низким и аристократичным, по ощущениям, голосом: — Нолан. Что ты тут забыл? И кого ты привел с собой? — И тебе привет, Корби. А если правильней — Уильям. — Ульям Корбинский, по прозвищу Корби, — поклонился олень, — Прошу звать меня по прозвищу, не люблю слышать свое имя. Софи решила, что он из каких-то важных кровей и поэтому сделала дворянское женское приветствие. А именно взяла концы платья и скрестив ноги, слегка наклонилась. — Рада знакомству, Ульям, — произнесла она. Таким движением она удивила всех, в том числе и Корби. Он добро улыбнулся и сказал: — Ну, хоть кто-то научен хорошим манерам. В отличие от некоторых, — он посмотрел на Нолана и Рона с долькой презрения. Те же, в свою очередь, сердито посмотрели на него. Пройдя в центр комнаты, Нолан сел на противоположное от Корби кресло, а Рон и Софи сели на диван. Корби, как настоящий аристократ, сел, заправив свой халат, и положил свою книгу на кофейный столик, который стоял перед ними. — Так что вас троих привело сюда? — спросил Корби, поправив очки и посмотрев на Нолана. — Даже не знаю, с чего начать, — помялся Нолан, но всё-таки ответил: — Мы здесь, только потому что среди тех, кого ты сейчас видишь — есть человек. Корби раскрыл глаза от удивления. Сняв свои очки, он достал из кармана халата чистую белую тряпку и сказал: — Ни Рон, ни ты, Нолан, на человеков не похожи, а значит… — он косо посмотрел на Софи, от чего той стало резко не по себе, — Ты. Ты и есть этот человек, правда? Софи неуверенно кивнула. — И что же забыл человек у меня в доме? Неужели просит, чтобы я обратно его превратил? — сказал с небольшой усмешкой в конце Корби. — Нет, нам нужны её воспоминания, — сказал Нолан. Тут Корби издал громкий смешок и произнёс: — Неужели ты хочешь продать их? — Как раз таки наоборот, я бы хотел узнать побольше о человеках от самого человека, который сидит перед нами, — сказал Нолан, добро посмотрев на Софи. Корби закончил натирать свои очки и сказал: — Нолан, я знаю, что это ты ограбил тот музей. Рон и Софи напряглись. Но Нолан спокойно сидел и улыбался. — Да, но попытка была явно успешней, чем я с Роном думал, — произнёс он и указал ладонью на Софи. — Подожди. Хочешь сказать, что в этой криокамере лежала эта лисица? — удивился Корби, поняв завуалированные слова кролика. Нолан покивал. — Именно так! Ты представь, что мы можем узнать, если Софи всё вспомнит. — О господи… у неё амнезия? — спросил Корби, хлопнув себя по лицу. — Именно, — сказал кролик, привстав с кресла, — и именно поэтому мы пришли к тебе за помощью. Корби встал с кресла и подошёл к одному из, закрытому шторой, окну и хмыкнув, сказал: — Вы вляпались по самые железы, друзья мои. Вот как вы думаете… Я смог бы решить проблемы с памятью вашей лисички в кратчайшие сроки?! Его последние слова звучали слишком грозно и грубо, что для богача было очень необычно слышать. Внезапно Корби резко подошёл к Софи и начал пристально смотреть на неё. Та же в легком страхе начала попрятывать назад и уперевшись в Рона, который тоже упёрся в ручку дивана, посмотрела в глаза оленя. Корби пристально осмотрел лису и внезапно помотав головой, сказал: — Где же мои манеры? Извините меня за то, что я вас напугал. — А зачем вы… это сделали? — сказала Софи, нервно улыбнувшись. — Думал учуять в вас человека, мисс Софи… — Извините. Рэло, тогда уж, — перебила та. — Мисс Рэло… Ладно. Тогда ответьте мне, что вы помните о своей прошлой жизни. Тут на Софи резко нахлынули воспоминания из Бара, где она видела в зеркале парня. Она начала нервно дышать, её пульс усилился и она, посмотрев в глаза оленя, ответила: — Я бы сказала… но это… пугает меня очень сильно! Как будто бы то, что я узнала, я не должна была узнавать вовсе! Корби поднял одну бровь и спросил: — Почему же вы придерживаетесь такого мнения? Неужели это для вас настолько страшно, что вы предпочитаете этого не помнить? — Скорее всего, именно так оно и есть… — сказала Софи, попытавшись себя успокоить. Тут Корби берёт руку Софи и садится рядом. — Прошу вас, успокойтесь. Мне лишь надо знать одно — где вы были, когда оказались в криокамере? — Крио…что? — вмешался в разговор Рон. Софи напрягла голову и попыталась вспомнить, что же всё-таки было, когда она попала в этот холодильник и замёрзла там. Но, сколько бы сил не прикладывала лисичка, она не смогла вспомнить ни одного момента. — Нет. Даже приблизительно не могу вспомнить. Извините, сэр Корби. Тот взялся второй рукой за руку Софи и сказал: — Ничего страшного. Главное, что вы успокоились. — Знаешь, странная у тебя какая-то методика успокоения, — слабо улыбнулся Рон. Но Корби молча встал, не обратя внимания на Рона и прошёл мимо Софи и Рона к двери, что была позади них. Он открыл её и сказал: — Прошу вас всех, пройдемте за мной, — после он показал пальцем на Рона, потом на Нолана и сказал: — И ничего не трогайте! Я вас знаю.

***

Начав спускаться в по темной винтажной лестнице, которую освещал слабый огонь фонаря в руках Корби, Софи поняла, что этот дом полностью принадлежит Корби. Как объяснил сам олень, они спускаются в лабораторию, в которой он намерен сравнить ДНК Софи с другими образцами подопытных. На логичный вопрос Нолана: «Какие еще подопытные?», Корби ответил: — Какие же ещё подопытные могут быть у морально-чувствительного ученого? Трупы, Нолан, трупы. — Охренеть… — произнес Нолан, опустив уши, — а что если они были бы «живыми» подопытными? — Я бы не занимался ими. Это же логично, друг мой. Я уж думал, что ты знаешь, какова моя натура. — Да, и поэтому меня смутило то, что ты возишься с трупами… Вскоре лестница закончилась и перед всеми предстала дверь с большим вентилем посередине. Корби, с небольшим усилием и помощью Нолана, открыл дверь и впустил всех. Софи, терпя весь спуск противный запах плесени и сырости, раскрыла глаза от удивления. Они вошли в типичную лабораторию, в центре которой стояла большая колба с синими веществом внутри. Вокруг же были классические предметы и инструменты ученого: столы с колбами, доски с формулами, полки с книгами и много чего другого. Корби остановил всех. Он повернулся к Софи и сказал ей: — Мисс Рэло, нам не помешало бы уединиться для сбора нужного материала. — А что это за материалы? — Вот там и узнаем, — Корби перевел взгляд на кролика и мышь, — а вы оба, стойте здесь и НИЧЕГО не трогайте! — Мы и с первого раза поняли, умник, — саркастически ответил Рон, а Нолан лишь одобрительно кивнул. — Тогда ладно, можете пока почитать, рекомендую вам труды Вильгельма Никеля «Теория веществ». Она хорошо цепляет. — Мы бы смогли, но мы ничего там не поймём, — развел руки Нолан. Корби, слабо ударив себя по лицу, тяжело вздохнул и сказал: — Так и быть, я разрешаю вам трогать все полки с книгами. Но не более! — Хорошо, мы поняли, — сказал Нолан и вместе с Роном пошли к полкам. Корби же взял руку Софи и пошел с ней в другую комнату. Открыв дверь, он включил внутри комнаты свет и вместе с Софи вошел в комнату. В маленькой комнате был стол и два маленьких стула. На столе были мазутки и куча других медицинских инструментов. — Что же, мисс Рэло, присаживайтесь и мы начнём. — Это больно? — поинтересовалась Софи. — Нет. Будет только неприятно и то недолго. Уверяю вас и даю свое аристократическое обещание. — Хорошо, тогда начинайте свой… «сбор».

***

-»…и таким образом, мы поняли, что атом состоит из электронов, которые его и разгоняют и…» О Боже! Как же это скучно! Ты же, надеюсь, не уснул там? Ау. Ау, Нолан! Дремлющий кролик от восклицания своего друга тут же нервно дернулся и сильно ударил лапами об пол. — Н-нет! Слушаю тебя дальше. — А повтори, что я сказал только что, — сказал Рон, стоя через полку от Нолана. — Эм… Атомы разгоняют или… Ой! Электроны… — Понятно все с тобой. Соня…- нудно произнес Рон, явно разочаровавшись. Нолан грустно вздохнул и отпрянул от полки. Он обогнул шкаф и увидел Рона, читающего книгу. — А наш ботаник знает, что окончил школу на двойки и тройки? — сказал Нолан, явно дразня своего друга. — Мало того, он еще знает, что кое-кто вообще не закончил школу и сейчас не может найти работу, потому что он не образован, — парировал Рон, продолжая смотреть в книгу. Нолан опустил одно ухо и сердито посмотрел в сторону. Тут открылась дверь и вышла Софи, неровно подёргивая правым глазам и не моргая глазами вовсе, а Корби вышел следом и с коробкой колб. Нолан, обеспокоенный состоянием Софи, тут же подпрыгнул к ней и спросил её: — Софи, ты как себя чувствуешь? — Н-нормально. Только, что-то в горле сухо стало. — ответила та, нервно улыбнувшись и дёрнув правым глазом. — Я надеюсь, этот недоученный под юбку не залазил? Софи, услышав эти слова, тут помотала головой и вопросительно посмотрела на Нолана. После же, она его спросила: — Интересно, как ты представляешь, что у меня между ног интересного есть? Вот и для него так же. Ничего интересного. Это можно заменить просто кровью из руки… что он мне и сделал… На последних словах, она взялась за свои локти и начала дрожать. Нолан обнял её и сказал: — Ну, хорошо что он ничего дурного не сделал. Посмотрев на Корби, Софи увидела, как он поставил ящик на стол. После же он начал что-то добавлять в колбы с материалами, добытые из лисы. Прошло пять минут, к ним подошёл Рон, с вопросом, что делает ботаник, и Софи замечает, как Корби сидит на стуле и держится за голову, смотря на экран компьютера. Зелено-голубые буквы показывали: Сравнение ДНК: Генный материал человека: 100% Генный материал лисицы: 97% Посмотрев в глаза Корби, Софи увидела в нем испуг и шок, которые как будто бы хотели увидеть совершенно другое. Софи тут же его спросила: — Корби? С тобой все хорошо? Тот медленно перевел свой взгляд на Софи и сказал: — Все это время… Все это время смотря на тебя, я видел только лишь одну лисицу. Но сейчас… Вижу отнюдь не её… — Ты о чем вообще? — спросил Рон, подойдя к столу с компьютером. Посмотрев туда, он так же обмелел и сказал: — Так это правда, а не наша с Ноланом предположение… — сказал тот, посмотрев на Софи. Софи стало неуютно, из-за взглядов, которые пристально смотрят на неё. И только Нолан, посмотрев в окошко компьютера, лишь усмехнулся и среагировал так: — Я был прав, что она человек. А вот ты все время говорил, что это все мои выдумки! — он адресовал эти слова Рону, который тут же нахмурился. — Дело не в том, что она человек! Она — самый что не на есть мутант! — воскликнул Корби, резко встав со стула. Все шокировано посмотрели на Корби, который начал ходить ходуном в разные стороны. — В смысле? В каком месте она мутант? — спросил Нолан. — Сравни человека с типичной лисой в нашем мире! Есть ли у них отличия? — Мне кажется… Что не особо из и много, не считая хвостов да ушей, — сказал Нолан. — А вот и нет. В нашей девчуле есть одна особенность, которую уже Мировая Животно-Научная Делегация доказала: Человек НЕ МОЖЕТ стать животноподобным, как мы. А значит либо они ошиблись, либо Софи — это лишь тело лисы с памятью человека! — Нет! Я точно помню, что я была человеком! Внезапно, это сказала Софи. Ее достали эти пренебрежительные слова про неё и поэтому она решила ответить: — Точнее не помню, человек ли я, но если уж я и была в том холодильнике, то это точное доказательство того, что я как-то относилась к ним! Разве этого не должно было вам всем хватить? Корби развернулся и спокойно подошел к Софи, взял её за плечи и сказал: — Я понимаю, что это логически подведённый факт, но мы — зооподобные. Мы произошли от обычных зверей, на которых вы охотились и приручали или… убивали… И лишь по этим причинам все обычные зооподобные ненавидят людей. Никто не помнит, как мы произошли, но единственное, что дошло до нашего поколения, так это то, что пришел какой-то загадочный человек из зелёного дыма и сказал: «Передам я вам язык да внешность человеческую, чтобы справились с этим человеческой надменностью…» Внезапно, Софи стало плохо. Ее глаза вновь помутнели и ее начало шатать. Она взялась за стол с компьютером. Единственное, что она успела произнести, были слова: — Ну вот… опять…