Бар Лгунов. Инстинкт лжи.

Чувствуя сильную головную боль, Софи открыла свои глаза и увидела деревянный потолок и решила привстать, чтобы осмотреться. Она повертела головой и поняла, что она в кровати Корби. Розовые шторки ему явно не идут, так же как и розовое одеяло с двумя подушками. Начав осматривать себя, она увидела на себе белый халат и так же почувствовала тяжесть по всему телу. Это оказалась мокрая шерсть, которая была ещё очень влажная. Что-то внутри головы Софи как будто бы сказало: «Оближись». И Софи не могла сопротивляться этим словам и она начала лизать своим языком руки. Спустя пять минут она смогла вылезать себя всю и когда поняла, что и «где» она закончила, то тут же начала плеваться от отвращения. — Ну и дрянь! Фу! — Пытаешься противится инстинктам? — спросил знакомый аристократичный голос. — Верно. Это практически невозможно! — возмутилась Софи, махая руками, — А тем более, что ты здесь делаешь?! — Смотрю за твоим состоянием. Оно у тебя сейчас не в лучшем состояний. — А что со мной, кстати? — спросила Софи, вспомнив, что произошло в лабораторий. Тут послышался слабый скрип кресла. Потом послышались шаги в сторону кровати. Вскоре за розовыми шторами появился «важный» силуэт с рогами, который держал руки за спиной. — Разрешишь мне присесть рядом? — спросил Корби. — Конечно. Надеюсь свои копыта не будешь ко мне тянуть? — с улыбкой сказала Софи. — Не копыта, а руки, — сказал Корби, раздвигая штору и садясь на кровать. Одет он был в коричневый строгий костюм с галстуком, — у разумных оленей уже как более тысячи лет нет копыт. Хотя, как я понял из исторических исследований, когда мы только начали развиваться, то копыта у нас всё-таки были… Когда он снял свои тапки, он запрокинул их на кровать. Софи тут же напряглась. — В общем, после моего цитирования нашей Библий, тебе стало плохо. В ту же секунду ты упала без сознания, чем напугала всех нас. И кажись, ты ещё сказала: «Ну вот опять…» Что это значит? — Просто я уже не впервой вырубаюсь по странным причинам, — сказала Софи, при этом слегка оскалив зубы, добавила: — и меня это очень бесит и выводит уже! — Правда? Ха-ха! Уже не впервой вырубаешься из-за цитат Библий? — издав короткий, но искренний смешок, сказал Корби. — Н-нет! — тут же отрезала Софи, — Я вырубаюсь постоянно и без причины. — Без причины ничего не бывает, дорогая моя лисичка, — с улыбкой на лице сказал Корби, — но проанализировав остальные пробы, я ничего более интересного не нашёл. Даже сходства с человеком! Хотя клочки твоей лисьей шерсти и не могли дать схожести с человеком, но по крайней мере слюна точно должна была. — Значит со мной ничего не ясно… — заключила Софи, слегка опустив голову. Закрыв морду руками, Софи спросила у Корби: — Слушай, ты сможешь узнать, где находилась моя криокамера? Корби хмыкнул и подумав, ответил: — Я точно не смогу. Но вот исторические записи — точно смогут. Если там будет ничего не понятно, то я обращусь к начальнику полиций Нью-Йорка и поговорю с ним о поиске места крио… — Постой, постой! — перебила его Софи, резко взявшись за его руку, — Зачем сразу же к начальнику полиций? Вдруг об этом узнают другие лю… ой, другие звери? Корби добро улыбнулся и сказал: — Ничего страшного. Этот «начальник» сейчас на моих побегушках, так как я, считать, возвысил его по его карьерной лестнице. Без меня и моих дедуктивных способностей он был бы никем. — Кстати, а где Нолан и Рон? — спросила Софи. — Ох точно! — ударил себя по лбу Корби и быстро спрыгнув с кровати, добавил: — Они сейчас ждут последний бейсбольный матч в этом сезоне! Сказали подходить, как только ты очнёшься и будешь чувствовать себя нормально. Я, знаешь ли, такой же ярый фанат Бобби «Длиннорукого», который легко запрокидывает мячи и Джонни «Рокка»! Ух, а уж тем более Джонни! Его удар битой самый сильный во всём бейсболе! Софи спрыгнула с кровати и спросила: — Не подскажешь, где моё платье и мои туфли?

***

Выбравшись через чёрный вход, Корби и Софи всё же решили пойти на стадион, где уже была многотысячная толпа, которая болела то за одну команду, то за другую. Сегодня, как узнала Софи, играли две команды: зелёные были «Травниками» и синие «Янки». Они были самыми лучшими командами во всех штатах. Только увидев, сколько ларьков было с шарфами, дуделками двух цветов, Софи поняла, что сегодня её ушкам будет очень плохо. И почему она всё время страдает? — Итак, Софи, слушай меня внимательно, — выкрикнул Корби, пытаясь перекричать толпу, — у меня есть два билета, но мы пойдём в другое место. Мы пойдём прямо на крышу, где эти двое нас будут ждать. — Подожди, а почему на крышу? — удивлённо прокричала в ответ Софи, — Они совсем ополоумели? — Нет, просто это наша забава с детства, — ответил Корби, случайно задев плечом мимо проходящую выдру. — Тогда зачем платить за билеты? — спросила Софи. — Мы собираемся только первую половину посмотреть на крыше, после же перейдём на обычные места. Не забивай себе этим голову, это просто наше мужское мышление так работает, — сказал Корби, посмотрев на недоумевающие глаза Софи и таким образом ответив ей. Софи понимала, что это совершенно глупые действия с их стороны, но деваться её было некуда. С трудом пройдя через давку толпы и завернув налево, Софи и Корби завернули направо и быстрым шагом пошли прямо к пожарной лестнице, которая была скрыта от всех, проходом в одну из служебных дверей. Когда Софи закрыла за собой дверь, то Корби показал на высокую лестницу, которая вела прямо на верх. Тут Корби спрашивает Софи: — Боишься высоты? — Нет, если ты опять молится не будешь, — улыбнулась Софи. Вскоре, преодолев несколько этажей, Софи слегка подустав, наконец-то добирается до крыши. Вылезая из люка, в её лицо тут же ударило яркое солнце и она, закрыв лицо руками, тут же видит Нолана и Рона, которые сидят и что-то активно обсуждают. -… нет, ты не понял, Блэнхэм — это машина Травников для забивания хоумранов! — уверенно сказал Рон, пытаясь что-то доказать Нолану. — Да пошёл твой Блэнхем куда подальше! — легко и с улыбкой ответил тот, — Длиннорукий Джонни и его реально длинные и хлёсткие руки — вот кто легенда и оспаривать это будет трудно! — Извините, мы не мешаем вашим аналитическим мышлениям? — спросил Корби в своей манере. Мышь и Нолан развернулись, улыбнулись и хором сказали: — Нет, абсолютно нет! — А вот я думаю… помешал, — сказал сердито Корби и взял обоих за шиворот и резко сменив тон на радостный, улыбаясь сказал: — А почему без меня обсуждаете Длиннорукого? Тут послышалась какая-то музыка и Рон сказал, махая руками так, как будто бы зовёт всех: — О, о! Начинается! Давайте смотреть! Софи села на маленький коврик, который был заготовлен специально под неё. Внезапно, Корби показал указательным пальцем на выходящих зверей с правой стороны и сказал: — Вот они! Янки! Уха-ха! Лиса никогда не видела строгого и холодного аристократа в такой радости. Он был как маленький ребёнок, который очень сильно фанатеет по комиксам или радуется только что купленной игрушке. Это очень её позабавило и она решила понаблюдать за игрой, пытаясь вспомнить её правила.

***

— Страйк! Джонни «Рокка» садится на скамейку запасных! — сказал комментатор на всю арену, — И это конец первого тайма. Даётся двадцать минут на перерыв, не опоздайте, если вы хотите дальше посмотреть за этим жесточайшим дерби, в котором лидируют Травники-и-и! Корби и Нолан сидели очень грустные. Корби сидел в раскорячку, с рукой на глазах, а Нолан сидел растопырив лапы, закрыв всё лицо и слышалось небольшие хлюпанье сквозь его руки. И лишь только Рон сидел в ногами в лотусе и скрестив руки, при этом ехидно улыбаясь и маша хвостом в разные стороны. — Не плачь, дитятко, повезёт в следующем сезоне и твой Джонни Рокка точно отобьёт последнюю подачу… — сказал он Нолану, слегка наклонившись к его уху. Нолан тут же выбрался из своего «капкана», резко взял друга за шиворот и замахнул на него кулак, сердито, и со слезами, ответив: — Это был последний бой Джонни! Потом он уйдёт из Янки и скорее всего навсегда! А ты здесь издеваться вздумал?! Софи, поняв, что дело пахнет жареной отбивной из мышатины, тут же набросилась на Нолана всади и сказала: — Нолан! Прикати сейчас же! Это был первый тайм, ещё не всё потеряно! — Иди ты нахер, Софи! Этот подонок насмехаться надо мной вздумал, да?! — ответил тот, явно собираясь устроить драку с Роном. Лисе не понравилось, как её грубо послали. Она, медленно отцепившись от Нолана, встала позади него и с пустыми глазами, без сожаления, ударила с разворота ногой по голове Нолана, что тот отлетел к краю стадиона. Все с шоком посмотрели на неё. Рон открыл рот от удивления, Корби вытаращил свои глаза до минимума сквозь пальцы, а Нолан почесав затылок медленно и со страхом обернулся и посмотрел на Софи. Та же, из темного подлобья, сказала холодным и строгим голосом: — Не смей посылать меня куда по дальше, ты меня понял, крольчатина? Нолан, шокировано смотря и резко вспотев, тоже сузил свои глазницы от ужаса. Софи была очень рассержена. И всего лишь на одно слово! Это удивило всех парней, которые сидели рядом с ней. Первым всё же решил заговорить Рон, который, в попытках исправить ситуацию, тут же извинился: — Прости нас, Софи, мы просто всегда так… ведём себя… — добавил он, виноватым голосом. Та резко перевела свои строгий и пустой взгляд на Рона и сказала: — Не бойся Рон, я тебе ничего не сделаю. А вот зазнавшемуся кролику пожалуй надо преподать урок, как правильно себя вести… Она тут же начала подходить все ближе и ближе к Нолану, который начал быстро отползать всё дальше и дальше, пока не почувствовал воздух и высоту позади себя. Тут его за уши взяла Софи и выпустив в своём правом указательном пальце коготь, она подняла кролика и наставила его на шею. Нолан начал очень, очень быстро дышать. Казалось, что он никогда так не был напуган в своей жизни, даже под градом артиллерийских снарядов и пулемётных очередей над головой. Он смотрел прямо в безжизненные глаза Софи, которые сердито в него смотрели. Он не понимал, почему она так сильно разозлилась? Внезапно, лиса его стащила и повесила прямо над обрывом, где была большая толпа, которая не видела и не слышала всей драмы на крыше. Силы у неё было не мало, раз уж без колебаний смогла удержать Нолана, который был с неё ростом. Испугавшись, Корби и Рон тут же встали и олень с волнением произнёс: — Софи остановись! Ты делаешь глупость! Но лиса стояла на своём. Смотря прямо на длинного кролика, который свисал над краем, она медленно провела когтем по горлу Нолана и сказала: — Запомни, кролик. Ещё раз пошлёшь меня нахер… будешь либо моей добычей, либо лужей крови на асфальте. Рискнёшь ли ты ещё раз так сказать? Нолан не мог ничего говорить, ведь продолжая смотреть в глаза своей подруги, он как будто бы не узнавал её. Она резко поменялась в характере, будто она и не была никакой Софи, а… кем-то другим. Нолан не выдержал всего этого стресса и, начав лить слёзы, выкрикнул: — Прости меня, Софи! Я просто вспылил лишнее, случайно! Ну пойми же ты, прошу! Умоляю тебя, СОФИ! Последние слова как будто бы разбудили совесть в лисице и та, помотав головой и увидев перед собой сильно заплаканного кролика, которого она держала прямо над краем крыши за его же уши, тут же испугалась, быстро положив Нолана на бетонную крышу. Она, держа его уже не за уши, а за затылок, тут же начала волнительно говорить: — Прости, прости, прости! Я не хотела так тебя обидеть! Извини, меня Нолан, прости! Рон с Корби тут же рассоединили обоих и Рон тут же вспылил: — Ты психованная дура! Ты вообще представляешь, что ты могла сейчас сделать с нашим другом?! — Н-нет… Я не х-хотела… — Смотри до чего ты довела бедного Нолана! — сердито сказал Рон, держа на руках нервного кролика, который не моргая смотрел в небо, активно пыхтел носом, и нервно дёргал и головой и левой лапой. — Я заберу Софи, пока она не придёт в норму, — сказал Корби и взяв лису за подмышки оттащил её подальше. Положив её к бетонной пристройке, он добавил: — Что на тебя нашло, подруга? Почему ты вдруг была готова убить своего спасителя и друга? — Н-не знаю! Мне просто не понравилось то, что он меня послал, а потом всё резко стало как в тумане! Тут олень начал смотреть в пол и подозрительно хмыкнул, как бы задумываясь. — Не ужели у меня н-несколько личностей, Корби? — спросила Софи. — Хоть все признаки на это указывают, но я сомневаюсь, что это так. Слишком уж ты… была собой. Лисой, которая ценит своё эго выше всего остального. Так ведут себя все лисицы, поверь. — Ты что, разве в-видел такую же бе-бешеную лисицу, к-как я? — продолжая нервно заикаться, спросила Софи. — Было однажды… но это потом, сейчас же возвращаемся ко мне! Рон! — окликнул Корби мышонка, — Бери Нолана и бегом ко мне в домой. Через чёрный вход и постарайся без единого звука понял? — Хорошо! — послышались в далеке слова Рона, который тут же взял Нолана на свои плечи и с трудом направился к чёрному выходу. Тут Корби взял Софи на руки и с наигранной улыбкой сказал: — Вам обоим просто нужно успокоится, лады? Софи лишь нервно покивала в знак понимания и они быстро направились к выходу.

***

С этого инцидента прошло пару дней. Нолан спокойно лежал в доме у Корби и, кажется, уже успел вылечится от смертельного испуга. Но он не забыл. Не забыл, как выглядела Софи в тот момент. Лежа в своей, простенькой кроватке, одетый в белый дорогой халат, который был на два размера больше, и перелистывая интересный роман в руках, он неосознанно вспоминал эти пустые, безжалостные и безнравственные глаза лисы. Но его это не пугало, так как он, считать, привык к таким воспоминаниям. И теперь на его памяти есть две вещи, которые пугают его до смерти: воспоминания о войне и нарциссичное состояние Софи. Да, именно нарциссичное. Так выяснил Корби, спрашивая знакомых врачей. Нарцисс — это тот зверь, который думает только о себе, как о единственном и неповторимом. Так же и с Софи. Но Нолан понимал, это была не та Софи, которую он знает, а та, которой управляют только её инстинкты. Так было пару раз у Нолана, но на то был подростковый период, когда у него и гормоны шалили не по детски, чего уж там об инстинктах. Тут в его дверь слабо постучались два раза. — Войдите, — сказал Нолан, перелистывая очередную страницу. В комнату вошла Софи. Выглядела она похуже, чем кролик. Взъерошенная от стресса шерсть, уши, которые всё время прислушиваются к разным мелочам и хвост, который постоянно вилял. Нолан понял, что Софи, несмотря на состояние, что-то хочет ему сказать. Он, не отрывая от лисы взгляд, закрыл книгу и спросил: — Софи. Ты мне хочешь что-то сказать? — Д-да. — коротко ответила та, взяв одну руку другой и виновато потерев её. — Если ты хочешь извинится за этот… случай… то я тебя прощаю. Ты — человек, который не знал о том, что у каждого животного всё равно остаются его инстинкты. Поэтому ты не виновата, виноваты твои инстинкты. Софи подбежала и обняла Нолана, который в этот момент наклонился вверх. Он дал ей себя обнять и она внезапно сказала: — Если бы ты не окликнул меня по имени, то я бы точно тебя убила… — сказала Софи, начав хлюпать носом. Нолан обнял в ответ Софи и ответил ей: — Главное — что я жив и всё пока что хорошо… Он ласково выбрался из объятий, посмотрел в удивлённые глаза Софи и спрыгнул на свои розовые тапки. — А ещё кое-что я тебе скажу… наверное ты не поймёшь, но… Я люблю тебя, Софи. Софи тут же покраснела, несмотря на обилие острой шерсти, и засмущалась. Сама же лисица думала, что он просто шутит. Ну шутник же, этот Нолан! Но кролик резко сделал шаг вперёд и взял Софи за руки и прислонив их к сердцу, продолжил: — Тогда, когда я тебя впервые увидел в той капсуле, я думал что мне просто мерещится, но тогда я увидел тебя, ангела воплоти… — он ласково провёл по рукам Софи от плеч, до кистей рук, чтобы сгладить её шерсть, — З-знаю! Это может показаться слишком резким, но я устал это скрывать от тебя. Прошу, скажи свой ответ. Софи, отведя взгляд и опустив ушки и хвост, подумала, не переставая смущаться. А стоит ли ей соглашаться? Софи хочет этого. Хочет внутри. Но что-то ей мешает, как будто бы мозг говорит ей, что такого быть недолжно и пытается сопротивляться. Промычав и несколько раз повернув головой, она резко поднимает ушки и хвост в пик и с улыбкой во всю ширь, восклицает: — Да! Я тоже люблю тебя!