Бар Лгунов. Инстинкт лжи.

Настала ночь. Часы в гостинной пробили двенадцать ночи. После случившегося в доме Рона, Софи была напряжена и волнительна. Придя домой к Нолану, Софи, Корби и сам Нолан, рассказали всё, что произошло родителям Нолана. Всё, кроме того, что Софи человек. Хелен, сидя на диване рядом со своим мужем Метью, закинула ногу на ногу, положила руку под голову и сказала: — Что-то подобное я от тебя и ожидала, Нолан. Не можешь ты смирится с тем, что тебе придётся впахивать на доках или на предприятиях, как твой отец. Метью, сидя с мрачным лицом после рассказа про Рона и мафию, монотонно произнёс: — А Рон, служа у Пуччиа, не ходил на собрание тамошних донов? Или просто был мелкой сошкой? Такой вопрос смутил всех, кроме Хелен, которая властно сказала своему мужу: — Метью, хватит прикидываться, просто признайся… Но тот её перебивает, говоря: — Нет! Хватит с меня этих… дел. — сказал он. Нолан, который сидел на одном единственном кресле, снова сделал ноги в раскорячку и сделав лапы в замок, опустил голову чуть было не между ногами и сказал: — Пап, только не говори, что ты так же был в мафий… Метью, тяжело вздохнув, ответил: — Боюсь, что был им. И довольно-таки давно… ещё до нашей, с твоей мамой, свадьбы. Тут внезапно Хелен резко подпрыгивает на диване и даёт мощный подзатыльник Метью, который тот не особо ощутил, и возмутительно восклицает: — Ага! А то есть когда мы с тобой женились, вся твоя «семья» аплодировала тогда. Что, забыл ты, запоршивец этакий! Метью просто промолчал, продолжая смотреть на стену мрачным взглядом, как будто бы не почувствов удара жены. Нолан же поднял голову и посмотрел, как увидела и ужаснулась Софи, таким же мрачным взглядом, как и у отца, но с нотками ярости и гнева. Он внезапно тихо, но выпалил: — Почему раньше не рассказали? М? Зачем это скрывать от меня? Понимаю еще мелким это не рассказать, но мне то почему? Хелен, поняв, что все всё поняли, вдохнула и ответила: — Потому что не хотели, чтобы ты шёл к мафии за какой-либо помощью. Мы однажды воспользовались её… благосклонностью. Тут Метью недовольно фыркнул, вспомнив те времена. Софи с Корби переглянулись и Корби, пожав плечами Софи, посмотрел на Хелен и спросил: — А когда это было? — Неважно! — вспылил внезапно Метью, гневно тряся руками, — Главное, зачем вы сюда пришли — это предупредить нас, не так ли? — Верно, — ответил Нолан, продолжающий смотреть на родителей гневным взглядом, — но вот твоё прошлое может сейчас помочь нам избежать таких же проблем как и у вас когда-то. А вы молчите, как тряпки! Настала минутная тишина. Троица смотрела на родителей Нолана и ждала от них ответа. И он последовал. — Нолан, единственное что я тебе скажу в этом плане: Если встретишь одного дона, которого зовут Америго Бьянко — немедленно убегай к нему! — А кто это? — Это не столь важно. Ты его в любом случае узнаешь. Скажи ему свою фамилию и секретное слово «Родимое пятно», тогда он поймёт, чей ты сын. Он мне должен, поэтому он тебя примит. Нолан, закрыв глаза, одобряюще кивнул и встал с кресла. — Тогда мы собираемся. Завтра мы должны сесть на поезд «Нью-Йорк — Лос-Анджелес», и желательно с утра, — твёрдо произнёс он, ударив себя в грудь, — я обязательно доставлю нашу дорогую Софи туда, где её ждут, и не дам её в беду. Хелен спрыгнула с дивана и, подбежав к сыну, крепко его обняла и прошептала: — Не заставляй меня беспокоится ещё раз… хорошо? — Хорошо, мама, обещаю, — произнёс и обнял в ответ Нолан и простоял так целую минуту, покачиваясь с ней из стороны в сторону. Софи, улыбнувшись и слегка оттолкнувшись от стены, сказала: — Тогда идём собираться, Нолан. Завтра рано вставать, поэтому нам надо всё собрать. — Подожди, Софиечка! — сказала Хелен и убежав на второй этаж своей с Метью комнаты, перевернув там всё верх дном, выбежала от туда с чёрной, слегка потрёпанной дамской сумочкой, — Держи, дорогая. Тебе это ещё как пригодится, я гарантирую. Эта сумочка мне не раз жизнь спасала. — Спасибо вам ещё раз, мисс Хелен! Всегда вы выручаете. — Если бы не ты, то Нолан боюсь погиб бы ещё в том Баре… поэтому впредь заботься о нём и не давай ему… Тут кролик скрестил руки, начал недовольно смотреть на дам и так же стучать ногой. — В общем, ты поняла, — сказала Хелен и ласково похлопала её по плечу. Нолан и Софи проводили Корби, который сказал, что он подберёт хороший вагон для поездки и на этом ушёл. А парочка, уединившись в комнате начала собирать свои вещи, но перед этим… Софи взяла за руку Нолана и при ярком свете луны, которые не перекрывались неоновыми вывесками с улицы, взяла уже себя в руки и страстно поцеловала Нолана в губы. У того, от такой неожиданности, уши тут же стали стойко дыбом и не опускались до конца. Когда же Софи отпустила эти объятия, то сказала: — Я не желаю, чтобы ты рисковал собой ради всяких мелочей, Нолушка! Тот, опустив свои уши в стороны, крепко её обнял и сказал: — А я не желаю, чтобы ты умирала ради ублюдков, которые будут рады твоей смерти! И так они простояли около десяти минут, наслаждаясь теплом друг друга и нежеланием отпускать друг друга.

***

Настало солнечное утро. Софи разбудили громкие гудки машин и такие же громкие споры жителей. Она встала, одела свои утренние, заранее заготовленные, тапочки. Так же она громко зевнула и растянула руки по сторонам. Её утро началось очень хорошо, Нолан же продолжал спать, повернувшись к стене. Спрыгнув с кровати, она пошла в ванну, чтобы прихорошится. Ведь поездка обещает быть не забываемой… по крайней мере так она думала и надеялась. Умывшись и расчесав свои волосы и шерсть, при этом снова чуть не облизав себя, Софи вышла из ванной. Теперь осталось переодеться из пижамы Нолана в платье. Открыв дверь, она увидела уже вставшего Нолана, который так же делает «потягушки» и вытягивает свои лапы до неестественных размеров. Когда он прекратил, то посмотрел прямо на Софи, потирая при этом глаза, и сказал сонным голосом: — Доброе утро, Софи. Тебе как спалось? — Весьма хорошо! Чувствую столько сил, что думаю на целый день хватит. — Это очень хорошо, — улыбнулся Нолан, и спрыгнув с кровати, продолжил, — а сейчас мне надо сходить в уборную. Нолан прошел мимо Софи и вышел из комнаты, закрыв за собой скрипучую дверь. Софи подошла к шкафу, у которого так и не была починена дверь, и нашла свое платье на одной из вешалок. После же, сняв с головы полотенчатый тюрбан, она еще раз расчесала волосы. По случайности, она больно провела расческой по ушку, что тут же тихо издала звук: «Ай!» «Как же неудобно расчесывать волосы, имея лисьи ушки!» — подумала Софи, взявшись лапой за ухо. Дверь снова открылась. Из неё вышел Нолан, который посмотрел на Софи и добро улыбнулся: — Вся прихорашиваешься? Для чего, мне так и не суждено будет понять. — Ты не понял, я случайно ухо поранила… Ауч… — ответила Софи, — мы же всё взяли? — Дорога будет весьма долгой и душной, как раз под третий день приедем, — сказал Нолан, подойдя к своему шкафчику и открыв его, достал мешочек и открыл его, — карты, кости, две книги и губная флейта. Не много для развлечений, но для пути в два дня — хватит. А ты что взяла? Софи подошла уже к своему шкафчику перед кроватью и открыв его, достала сумочку Хелен и открыла её. Открыв её, она достала из него косметичку, запасную расчёску, помаду, чёрные перчатки и веер. — Кажись, мне пары книг тоже не хватает, — сказала она, не сказав Нолану, что у неё собрано, — пойду попрошу у твоей мамы что ли. — Постой. А тебе какие нужны? — остановил её тот. — Что-то про романтику… и не французское. Там всегда романтика натянута на глобус. — Хм… — хмыкнул Нолан, и внезапно встал и подошёл к своему столу, который был рядом с выходом, и достал от туда одну книгу и отдал её в руки Софи, — вот тебе романтика, которую я сам перечитывал на войне, когда был в тылу на восстановлений. Она очень, очень интересная. Софи посмотрела на лицевую обложку и увидела английскую улицу и идущего по ней зайца в цилиндре, строгом чёрном костюме и с тростью в руке. Надпись была следующей: «Заяц Бэрн в поисках Трости Смысла». Оценив размер книги, около пятиста страниц, Софи произнесла: — Увесистый же романчик, — она пару раз подкинула книгу в воздух. — А сколько же там времени… — сказал Нолан и посмотрел на свои часы, которые были повёрнуты противоположной стороной от нормального положения часов, как это было у военных, — О Боже правый, мы опаздываем! Бегом, Софи, нас уже ждут на входе! Софи быстро положила книгу в сумку и закинула её на плечо и пошла быстрым шагом за Ноланом, который уже спускался по лестнице. Она закрыла дверь и побежала за кроликом. Тот же, перед тем как выйти, крикнул: — Пока мам! Мы обязательно вернёмся! — До свидания мистер Метью и миссис Хелен! — сказала вдогонку Софи и закрыла за Ноланом дверь. — Вот ведь срань, мы даже не поели! — сказал Нолан, который уже упрыгал за угол. — Нолан! — окликнула того Софи, но тот уже успел убежать. Поэтому лисице пришлось самой бежать за этим кроликом. Как обычно на улице было много животных, в которых успел затесаться Нолан. «Безмозглый кролик! А как же я?!» — недовольно подумала Софи.

***

Прибежав к трём гигантским аркам Центрального вокзала, Нолан встретил Рона и Корби, которые увидев того были обрадованы, но задались следующим вопросом: — Нолан, ты у каких цыган подругу нашу успел променять? — с некоторым волнением подшутил Рон. Тот, выпучив глаза и тяжело дыша, схватился за голову. — Так вот что я забыл то! — воскликнул он, — То-то же всю дорогу думал, что я что-то забыл! Сейчас же сбегаю за ней! Нолан посмотрел на друзей и надеялся на то, что они опять его будут отчитывать. Но Рон и Корби просто смотрели удивлёнными глазами за спину кролика, тот же медленно повернулся и среди мимо проходившей толы увидел сердитую лисью морду, у которой были красные глаза. Вдобавок, она вся была в разных пятнах от фруктов и овощей и так же у неё были растрёпаны волосы в разные стороны. Она стояла на месте, яростно смотря на кролика. — Ой, ой… — нервно улыбнулся Нолан. Внезапно, Софи со звериным оскалом начала бежать мимо толпы, идеально парируя между всеми и быстро настигая троицу. — Бежим! — скомандовал Нолан и он с Роном, вбежали в здание вокзала. «Боже! Да куда они от меня убегают?! Я что, выгляжу как чудовище?!» — задавалась вопросами Софи. Её остановил Корби, который схватил её и прижал к своему боку. — Давай успокоимся и сходим в уборную. А я схожу к этим аболтусам и скажу им, что делать дальше. Та посмотрела на него обезумевшими глазами и сказала: — Тогда передай им, чтобы не убегали от меня больше… Иначе я им глотки перегрызу!

***

— До отправления поезда номер Пятьсот Восемьдесят Три остаётся пять минут! Повторяю: На поезд Пятьсот Восемьдесят Три остаётся пять минут! — оглашает голос через динамики. Уже стоя в очереди на вагон, наша компания активно разговаривала между друг другом, обсуждая марафон Нолана и Софи. — …После же этот мудак закидал меня всем, чем можно! Поэтому я и испачканная была, — закончила свой рассказ Софи и недовольно глянула на Нолана, который смотрел в другую сторону и посвистывал, — А этот «марафонец» взял и бросил меня одну! Тут Нолан перестал насвистывать и, вздохнув полной грудью, ответил: — Софи. Я еще раз повторю, специально для тебя. Когда я куда-то спешу, то я постоянно забываю что-то важное, если оно не было положено или сделано ранее. Это моя пост-военная болезнь. — Пост-военная? — не совсем поняла Софи и наклонившись к кролику, спросила: — А что тогда случилось? — Вот сядете в купе и расскажу, да Корби? — ответил Нолан, окликнув оленя. — Ага, — ответил тот, развернув голову, — Вот только тебе стоило бы переодеться из своих джинсово-кожных лохмотьев в нормальную светскую одежду. — Постой-ка. А для чего? — озадаченно спросил Нолан, — Я не брал с собой ничего, кроме запасных трусов. — Этот вагон только для богатых и влиятельных персон. Поэтому важно выглядеть подобающе, — пояснил Корби. — А когда мы были у Рона, ты не мог нам об этом сказать, чтобы мы взяли с собой стильные лохмотья? — недовольно произнес Нолан, скрестив руки. — Да, мой прокол, — покивал головой олень, — но вот как вам достать нормальную одежду я не знаю… — Мне вот лично не нужна, — тут же встряла в разговор Софи, — мое платье и так хорошо смотрится. Корби повернулся осмотрел Софи и утвердительно кивнул. — Согласен, тебе бы обруч на волосы и белое гусиное перышко раздобыть. Тогда будешь точно неотразимой красавицей в поезде. Нолан мрачно и недовольно посмотрел на Корби. Но когда дошла очередь до Софи и Нолана, то внезапно к ним сзади кто-то обратился, с басистым голосом: — Извините, не могли бы вы нас пропустить вперед? Позади стояли два волка. Первый и тот кто обратился, при этом наклонившись в упор к затылкам Софи и Нолана, оказался гигантский белый волк, который был одет в синий строгий костюм с красным галстуком и так же был немного похож на койота или гиену. Его глаза были темно-синими, напоминающими рубины. Рядом шла его жена, выглядела она надменной и гордой. Так же она была похожа на своего мужа по виду, но имела уже серо-коричневый окрас. К этому она махала перед собой небольшим веером, обдувая свое лицо. Нолан, смотря испуганными глазами на волка, произнёс: — К-конечно, проходите! Он был напуган высотою и грозностью этого волка. Хотя тот в свою очередь добро улыбался и был скорее ехиден в лице, нежели чем грозен. — Ваша имя—фамилия? — спросила бортпроводница ласточка, держа в своих крыльях блокнот и ручку. — Америго Бьянко де Терни, — гордо ответил волк. — Как мне известно у богатых итальянцев есть обычай добавлять к своей фамилии место рождения. Де Терни — это город в котором вы родились, так ведь? — внезапно произнесла Софи, как только услышала знакомое имя. Ведь именно про него говорил отец Нолана! Америго Бьянко — дон мафии в которой был Мэтью! — Ого! Да вы начитанная дама, как я посмотрю, — широко улыбнулся волк, явно заинтриговавшийся словами Софи. — Не столь сильно, но вы правы, господин Бьянко, — улыбнулась Софи, слегка поклонившись. — Слушай дорогая, давай променяем тех надоедливых и душных дикобразов на этих двоих? — предложил Америго своей жене, наклонившись к ней. Но тут же посмотрев на парочку, он спросил: — Вы же тоже пара, я надеюсь? — спросил волк, подняв одну бровь. — Нет, вы что. Мы просто друзья. Вы же знаете правила нашего животного мира! — сказал, нервно улыбающийся Нолан. — Ух! А я уж подумал, что вы встречаетесь… Вот ведь обалдуй я! Ахаха! Его жена издала смешок и добавила: — Ты всегда им был, дорогой. — Ох, donna mia, какая же ты злопамятная! — рассмеялся Америго, но быстро успокоившись, он начал заходить в вагон, который уже начал гудеть, — Ищите нас на 52-54ых местах, друзья мои. И да, кролик, обращаюсь к тебе, — волк обернулся и тыкнул его пальцем, — переоденься и не позорься. После этих слов, волк с его женой вошли в вагон. Нолан, как только волк ушёл дальше в вагон, тут же помрачнел, сказав: — Корби… ты ж сукин сын! Показав билеты проводнице, та вычеркнула их имена из списка и сказала: — Ваши места сорок восемь и сорок девять. Прошу, садитесь, мы уже начинаем трогаться. Нолан решил не мелочится и перепрыгнул все ступеньки и подал руку Софи, как бы предлагая помощь. Та приняла его предложение и так же прыгнула, как и сам Нолан. Тот её поймал за бок и Софи покраснела. Но кролик сказал следующее: — Идём красавица, нас уже заждались.

***

Пройдя по коридору до середины вагона, Софи и Нолан увидели свои места и открыв дверь туда, слегка опешили. Ведь они увидели не Корби с Роном, а снежно-белую зайку с большим серым носорогом с большими и красивыми глазами. Зайка сидела за окном и курила сигарету, а носорог читал книгу. Как заметила Софи, с очень сильным интересом. Когда Нолан открыл дверь, то они отвлеклись от своих дел и посмотрели на новых пассажиров. — Ох, ну вот хотя бы попутчики появились, — холодно сказала зайка. По правде сказать, зайка была очень красивая. Её красные и немного узковатые глаза были очень строги и резали любопытность на корню. Одета была она в красное, вечернее платье, и вот этой детали Софи предала очень важное значение. Так же как и двум золотым браслетам на обеих руках вместе с бусами на тонкой и высокой шее. — Я сяду у окошка, ты не против? — спросила Софи у Нолана. — Нет, — улыбнулся тот и они прошли внутрь. — Удивительно, что только у кролика есть чемодан, — заметила зайка, с некой долей сарказма. Нолан решил это не комментировать. — А куда вы направляетесь, друзья мои? — спросила Софи. — В Лос-Анджелес, куда же ещё? — ответила зайка, — Мы джазмены. — В твоём случае тогда, джазвумен, — подметила Софи, слабо улыбнувшись. — Можешь и так называть, но мне плевать, — ответила зайка, надменно затушив сигарету в пепельнице. — А зовут как? — Меня Мария Менро, а этого милого бугая — Луи Праймас. — Рада познакомится, меня зовут Софи Рэло, а моего друга кролика Нолан Брэддок. — Рэло? — широко открыла глаза Мари, — Впервые слышу такую фамилию. — Да, я боюсь, забыла свою настоящую фамилию, а когда шла по новой оформляться, то долго выбирала фамилию. Мне предложили Рэло, мне понравилось и я решила взять эту фамилию, — рассказала Софи. — У тебя амнезия? — спросила Мари, с заметным интересом. — Именно, она самая, — покивала Софи, — хорошо что имя своё вспомнила, а то не хотелось бы зваться как-то… странно. — Ой, божечки, подруга я тебя понимаю, — надменно махнув рукой, сказала Мари, — я тоже недавно головой ударилась об бордюр и еле выжила. Но часть воспоминаний потеряла. Вот убей не помню, о чём именно! Но самое важное я сохранила. — Ну что же, пришло моё время представится, — внезапно встрял Луи, — моё имя вы уже услышали, но давайте лучше расскажу о себе. Я джазмен, которого пригласили сыграть пару песен в этом поезде и в Лос-Анджелесе. Я с Мари просто вокалисты, а группы наши в разных кабинах. Но как я понимаю, мисс Менри, у вас две песни? — Да, поставлена «Моё сердце принадлежит папочке» и второе «Я хочу, чтобы ты любил меня», — сказала Мари, достав из лежащей на столе короба сигарет одну штуку. Внезапно она начала мотать головой в разные стороны, как будто бы что-то ища. — Юноша, у вас нет чем огоньку падать? — обратилась Мари к Нолану. Нолан молча открыл свой чемодан и покопавшись в нём, достал небольшую зажигалку. После он открыл её, зажёг и поднёс с сигарете мисс Менри. Та, глубоко вдохнув и выдохнув с большими облаками дыма, улыбнулась и ответила: — Благодарю, что сократил мою жизнь ещё на день. — Всегда пожалуйста, — ответил Нолан, как будто бы поняв её слова. — Оу, а вы с какой целью едете в Лос-Анджелес? Тем более в вагонах для знаменитостей и богачей? — У моих родных в Лос-Анджелесе случилась пара бед и они попросили меня приехать к ним и помочь. — тут же ответил Нолан, — Взять решил только свою подругу Софи, так как она меня не раз выручала. — Темните, мистер Брэддок, темните, — заулыбался носорог, — вот прям чую вашу ложь. — Да что вы! В Лос-Анджелесе у меня реально есть родня, у них большие кредиты и меня попросили подписать пару контактиков… коль вас интересуют подробности… — Ха-ха! Офисный клерк! Уважаемо, уважаемо, — издал смешок Луи и помахал указательным пальцем, перед собой, — я уж думал убивать кого-то едите. — Убивать? — удивилась Софи, — Неужели с нами едят те, кто хотят чьей-либо смерти? — Не знаю, дорогая моя, но в город солнца и отличных фильмов ездят обычно за этим, — ответил Луи, — ну или же в Чикаго. Кому как удобней. Настала тишина. Поезд тронулся. Софи слегка прижало с спинке сидения. — Слушайте, давайте сразу решим, кто где будет спать. Чур я снизу! По понятным причинам… — ответил Луи. — Я снизу, а девчонки пускай наверху, — сказал Нолан. — Ладно, мы же девочки лёгкие, поэтому мы ничего не сломаем, — улыбнулась Мари, затушив сигарету и встав со своего места. Так они все начали готовить свои спальные места, с трудом разворачиваясь в узкой кабинке. Но Софи, внезапно заметила чей-то силуэт, который наблюдал за всеми через окошко двери. Лисица тут же закрыла окошко шторкой. Но любопытство взяло верх и она рискнула, открыв дверь. За ней оказался Рон, который выглядел очень серьёзно. Стоя и смотря друг на друга, Софи ждала, что мышонок что-то скажет, но тот просто кивнул, развернулся налево и пошёл дальше в свою кабину. Сначала Софи подумала, что с Роном что-то не так, но тут же вспомнила, что ему дали за задание и поэтому, закрыв дверь, запрыгнула на верхнюю койку. Хоть до вечера и сна было далеко, Софи уже хотелось подремать, так как она слишком рано встала и ещё её пару раз закидали томатами на рынке разозлённые продавцы. Слишком многое произошло за это утро и поэтому Софи просто закрыла глаза на пару минут.