Бар Лгунов. Инстинкт лжи.

Близился вечер, за окном ёлочные леса заменились на пышные дубовые. Лежа на своей койке, которая была закрыта шторкой, Софи читала книгу, которую дал Нолан. Она крайне сильно зацепила лисицу и поэтому она вплоть до вечера не вылазела из неё. Почти дочитав, она решила остановиться на предпоследней главе и отдохнуть от бесконечных строк текста. Но ей было очень скучно и поэтому, немного приоткрыв штору, она увидела, что Луи задремал и даже не храпел, Мария лежит на своей койке и так же читает, но уже третий по счёту журнал и так же за шторкой. Открыв шторку и спустив ноги, внезапно кто-то её взял за ногу. Это был Нолан, который уже вовсю спал и похрапывал. Он схватил её на инстинктах, что слегка испугало лисицу и она ахнула. Отбив свою ногу второй ногой, Софи успешно спустилась на пол и одела свои тапочки. Тут открывается шторка Марии и от туда выглядывает нюхающая мордочка и спрашивает: — Куда собралась, дорогуша? — Я просто пройдусь по коридору и… — Поверни налево от нашей кабинки и иди в следующий вагон. Там… — Марию прервала долгая зевота, когда она прошла, то продолжила, -… должны играть сегодня вечером спокойный и мелодичный джаз. Иди послушай, тебе понравиться. — Там же одни богачи, да и меня туда не впустят просто так… — хотела отмазаться лисица. — Держи пару баксов, — сказала Мари, достав из кармана своей сумки кошель и отдав десять долларов Софи, — на виски тебе хватит. Мой тебе совет слушай джаз, а еще постарайся не слушать Дерби Меньшера, у него просто отвратительная игра на саксофоне, да и голосом он не вышел. Кто его вообще любит? — Спасибо вам, Мари, — добро сказала Софи. — Да-да, топай давай, тут интересный блок по туш и помады начался. Очень сильно хочу усвоить информацию, — нудно тявкнула Мари, и все так же надменно помахав рукой. Софи, слегка нахмурив брови от такой грубости, сменила тапочки на туфли, достала из своей сумки духи с запахом «Парижских садов» и попрыскав его под шею, открыла дверь и пошла туда, куда сказала Мария. Пройдя до конца вагона, Софи увидела небольшой переход с заборчиком между вагонами. Аккуратно проходя по нему, она увидела, что он складной и сейчас его специально развернули, чтобы все животные могли проходить к «вагону-залу». Пройдя по небольшой переправе и все ещё чувствуя вибрацию по телу, Софи открыла дверь дальше. Войдя в вагон и закрыв дверь, она увидела душевую комнату и мужскую уборную. Дальше была еще одна дверь, возле которой стоял консьерж-жаворонок. Как только он заметил Софи, тут же спросил: — Вы же Софи Рэло? Лисица, что выиграла в… Баре. Последнее слово тот сказал шепотом, но тем не менее застал лисицу врасплох. Та удивленно посмотрела на него и ничего не придумав для отмазки, сказала: — Да, она самая. — Очень хорошо. Вас ждет один знакомый. Признаюсь, он сидит уже целый день, так что постарайтесь его хоть как-то его развлечь, прошу вас, — сказал жаворонок, слегка поклонившись. — Не обещаю, но постараюсь, — ответила ему Софи и тот открыл ей дверь, в которую она вошла. А войдя она увидела удивительное место. Хоть и узкий, но красивый бар со сценой с красными занавесками и небольшим пространством за ней. Столиков было мало, так же как и посетителей. Бармен, как свойственно его профессий, прочищал каждый стакан до блеска. Но слевой стороны, прямо в углу, сидел тот самый волк, который недовольно смотрел на Софи, как бы всматриваясь ей в душу. Нервно сглотнув, Софи решилась подойти к нему. Сев рядом с ним на диван, который был на троих человек, и спросила: — Прошу прощения за опоздание, мистер Бьянко. Тот, отпустив взгляд с бедной лисицы на труппу музыкантов, которые сейчас играли спокойный, и в каком то смысле, сонный джаз, и сказал: — Да, я вас очень сильно заждался, мисс Рэло. Только давайте дальше будем вести разговор шепотом. Софи, посмотрев на него, кивнула. Америго, запрокинув руку за спину Софи, ответил с улыбкой на лице: — Мне тут один мышонок сказал интересные словечки… — Какие же? — поинтересовалась Софи, посмотрев в глаза волку. — Родимое… пятно. Софи тут же напряглась. Это должен был сказать Нолна, а не Рон или она. Но похоже, Рон решил не тянуть кота за хвост. — Как я понимаю, сын Метью в вашей кабинке, мисс Рэло? — Ч-что вы собираетесь с ним сделать? — спросила Софи, положив кулак на грудь, от волнения. — Говоришь так, как будто бы я его хочу убить, — улыбнулся Америго. — Нас уже много кто хочет убить, господин Америго… — Знаю. Ваш друг Рон все рассказал, и в том числе, что он работал на семью Пуччиа. Что крайне меня удивило! — немного повысил свой голос Америго, — Его так просто приняли и не приняв меры… Но мышонок того стоил, признаю. — Он вам рассказал о своих делах в той семье, так? — спросила Софи. — Вы угадали. Именно о них самих, — после этих слов, Америго взял со столика стаканчик виски и глотнул два раза, после чего положил стакан обратно и продолжил: — Хоть я уже и не дон, года так два, но половину своей жизни я отдал этой должности. Я многих пережил, так же переживал покушения на себя. Да боже правый, мне всегда везло! Но, к великому сожалению, до одного момента, когда на меня начали вести охоту все, кому не лень… — Это как-то связанно с мистером Метью? — догадалась Софи. — Именно. Когда это произошло, то я был на втором десятке доном, а он — всего лишь жалким бродячим мальчишкой. Эх, как будто бы себя молодого вспомнил… — он снова взял и отпил виски, — прослужил он на нас пять лет, где и узнал множество подводных камней нашей деятельности. Но, на мое удивление, он нас не предал, а нагло, ну, как мне показалось, пришел ко мне в кабинет и сказал: «Mia, Donno! Я прошу вас об одной услуге!» Тогда я опешил, как и парочка моих подчинённых. Никто не ожидал от него такой дерзости. Помню, как я медленно встал, от чего подчиненные задрожали в ужасе, так же как и руки Метью. Сам он держался крепко, и даже когда я угрожающе подошел, у него тряслись только кисти рук. Его взгляд был сердитым и одновременно веял надеждой на мое согласие. Поняв это, я ему сказал: «Чего именно тебе нужно, дорогой мой Мэтью?» Тот, сказал, что ему и его девушке грозит опасность и он просил побольше людей в охрану. В то время, дорогая моя лисичка, в его голове многое перевернулось с ног на ноги с приходом… как там её… Хелен! Вот точно! Только с одним её приходом в его жизни все перевернулось. — Я знакома с Хелен, она пережила инфаркт, — сказала Софи. — Ах! Dio giusto! — громко ахнул Америго, звонко стукнув стаканом об стол, — А как она? Жива здорова? — Да, воспитывает девятерых крольчат, при этом постоянно ругает Метью за переедание на обеде, — произнесла Софи, под конец засмеявшись и закрыв рот ладонью. — Очень славно… Я рад. Будешь там, передай ей привет. От Белого. — Белый? Это ваше прозвище? — Да, которое она мне дала, когда мы впервые познакомились. Да и ситуация тогда, ну… не давала долго подумать… Лучше сейчас все тебе подробно расскажу.

***

Роскошная машина подъехала к одному из кирпичных домов под железной дорогой Нью-Йорка. Подбежав к задней двери, вышел водитель и открыл дверь из которой вышел молодой и дерзкого вида Америго в самом своем расцвете сил. Тогда он был одет в пурпурную стильную одежду, с розой на груди. Следом за ним вышли двое человек, его охрана, и они втроём подошли к двери и открыли её. Зайдя они увидели почтовый ящик в прихожей. Америго, подойдя к нему, сразу же нашел номер «семнадцать» и пошел на верх. Вскоре он со своей свитой подошел к нужной двери и позвонил в звонок. С другой стороны сняли цепочку с двери и открыли замок, а выглянула от туда молодая крольчиха Хелен, которая посмотрев на верх, сразу же поджала уши спросила: — В-вы кто? — Дон семьи Таскана, мы пришли за Метью Брэддоком. Он здесь? — Чтобы сам дон приходил сюда… — опешила Хелен и тут же заявила, навострив уши, — Извините, тут никого нет! Она попыталась закрыть дверь, но Америго, без проблем остановив дверь одной рукой, сказал: — Давайте без фокусов, мадам, — сказал он и заметив, что до Хелен не дошло, он с силой откинул Хелен и распахнул дверь. Медленно войдя в единственную комнату, Америго начал принюхиваться. Вскоре он поймал запах испуганного кролика, который вел его… — Dannazione… (Чёрт возьми…) Мэтью, зачем ты решил спрятаться от меня и моего нюха в корзине с грязным бель… Фу! Из корзинки, которая стояла под окном, выпрыгнула голова рыжего кролика, который испуганно смотрел на дона. Америго увидел сильный испуг у Метью, которого он раньше не наблюдал. Его нос быстро дергался, а глаза бегали по всюду. — Недавно ты был самым храбрым членом семьи, а сейчас я вижу перед собой… буквально испуганного кролика, который испугался крупного и опасного хищника. Не расскажешь ли мне, что случилось? — Нет! Они уже откуда-то узнали наш план и готовятся нас перехватить! — Да? А ты кому-то, кроме меня, его рассказывал? — спросил Америго, почесав подбородок. — Только Хелен, никому больше, — ответил Метью. Америго, поняв, что предыдущий план провалился, махнул рукой своим людям и те, как послушные волчата вышли из квартиры. — Тогда смотри что я предлагаю, — сказал Америго, схватив Метью за шиворот, с легкостью вынув из корзинки и поставив того на пол, — предлагаю тебе заделаться «предателем». Ты уедешь из страны под чужим именем и проживешь десять лет и не меньше, как велит обычай нашей семьи. — Н-но вдруг меня поймают там? — спросил Мэтью. — Если не будешь геройствовать, как ты это сильно любишь, то сможешь со своей женой перебраться к моему другу в городишке Треви. Это северо-восточнее от моего родного Терми в Италий. Метью переглянулись друг с другом и жена его подбежала и сказала: — Господин Белый! Мы никуда не поедем! Америго раскрыл глаза от удивления. Его назвали Белым, а не дон или мистер. Но это не задело нашего Америго и тот, ехидно улыбнувшись, положил свою лапу на голову Хелен и ласково погладил. — Белый… никто так еще не рисковал, чтобы меня так обазвать, — сказал Метью и убрал руку, — слишком много поблажек давать не буду, но если тебе, мисс, понравилось меня так называть, то так уж и быть, разрешу. Хелен покраснела и закрыла свой рот кулачком. — Метью. Я сделаю тебе билеты через подставных зверей. Так же и паспортами. Вы уезжаете через неделю… — Прошу прощения за перебивание, но… за что такая забота о нас? Я же ведь ничего особенного не сделал для вас, дон. Присев на одно колено, Америго положил руку на плечо Метью, который уже немного успокоился и сказал: — Это ты так думаешь. Помнишь покушение на меня в театре? — Да, ясно как день! — Кто тогда меня спас? Какой-нибудь Строгло или Альберте? Нет, друг мой Метью, ТЫ. Это был именно ТЫ. А я своих спасителей не забываю. — Но мне так и не понятна ваша мотивация, дон. Простите меня… — Не извиняйся, giovane (молодой)! Просто я не хочу, чтобы моя трагедия юности повторилась вновь. — Не совсем ясно, но я пожалуй не буду отказываться от вашего предложения, — сказал уверенно Мэтью. — Но милый… — хотела возразить Хелен. — Дорогая! Ты хочешь жить или хочешь быть изрешечена пулями? — Н-не то и н-не другое! — ответила Хелен, слегка запинаясь. — Вот именно. Дон нам поможет, ты же его слышала, — сказал он, и посмотрев на дона, улыбнулся. Америго лишь улыбнулся и покашляв, сказал: — Через пару дней вы отплывете на корабле. Я закажу вам фальшивые паспорта и билеты на них, — наклонившись перед ухом Метью, он продолжил: — внимательно смотрите почтовые ящики и не доверяйте никому их открытие! Билеты с паспортами могут слегка опоздать. — Спасибо вам, дон! Мы вам благодарны, и когда нибудь… — Если захочешь отплатить, приходи ко мне и скажи свое кодовое слово, — перебил его уходящий из квартиры Америго. — Какое слово? — Родовое пятно, — сказал волк, улыбнувшись во всю ширь, — и ты знаешь, почему именно оно. Метью тут же засмущался и начал тереть свою правую руку от стыда. Америго закрыл дверь на моменте, когда Хелен обнимала Метью и после этого сказал: — Эх ты, Пятнышко… Вскоре он ушел обратно к машине, сел в неё и уехал дальше по своим делам. Обещание свое он выполнил. Через неделю Метью и Хелен пришли фальшивые паспорта и так же билеты на рейс. Они тут же уплыли по направлению в порт Рима, где их уже должен был ждать мой лучший друг Рикки…

***

— Вот такая вот история! — закончил свой рассказ Америго, выпив третий стакан виски. Софи тоже себе заказала один, но не смогла осилить даже половину алкогольного блаженства. Переведя взгляд со стакана на довольно улыбающегося волка, она спросила: — Но вот что неясно мне до сих пор — что случилось с господином Метью тогда? Налив целый стакан виски и тут же его опустошив, дон ответил: — Бар Лгунов. И ты точно о нём знаешь, donna mia. — Неужели Метью участвовал в игре? — Именно так. Но ему удалось удрать от туда, чуть не получив пулю в висок. Поэтому его искали люди… Каристы. Моего конкурента по мафиозному ремеслу. Сколько бы я на него не устраивал покушений, во всех, зараза, выживал. — Так его просто так не убить?.. — удивилась Софи. — Нет, отнюдь, — отрицательно ответил Америго поставив стакан и убрав от него окачательно свои лапы, — его можно убить. Я его даже ранил. Но этот… ублюдок прячется в своих норах слишком хорошо и быстро! — Все ясно, я вас услышала, — сказала Софи, — мы уже тут долго сидим и мне спать захотелось, поэтому… Тут Америго взял руку Софи и сказал: — Не расслабляйтесь, мисс Рэло, за вами слежка! И я знаю, зачем вы едите в Лос-Анджелес. Чтобы сыграть в финале Бара, так ведь? Софи, испуганно смотря на Америго, быстро покивала. — Ясно… Тогда пойду пожалуй, в свою кабинку. Там жена уже заждалась наверное… Софи поняла одну вещь. Дон перепил, ведь в чёрный нос Софи тут же ударил сильный и едкий запах алкоголя. Америго встал и шатаясь, пошел дальше по вагону-залу, ну а Софи, тоже встав с дивана, направилась в свою кабинку. Открыв дверь и пройдя пару шагов вперед от неё, Софи окликнул чей-то знакомый голос: — Какая же интересная история, правда? Лисица тут же обернулась. Это был Рон, который выглядел очень не дружелюбно и стоя на месте консьержа. Софи напряглась. — Мы с Корби не зря взяли места в первом вагоне, — сказал он, войдя под лампу, которая светила по центру коридора, — в этом поезде есть два предателя. Это крот и лебедь. Они оба очень опасны. Передай Нолану эту информацию, когда вы будете на едине. Тебе ясно? Продолжая смотреть в недовольные глаза Рона, Софи ответила: — Я передам, но мы можем встретится завтра? Рон убрал взгляд с глаз Софи и начал думать. Тут он пару раз покивал и ответил: — Да, можем встретится в зале. Завтра там будут выступать знаменитости и народу будет много. Поэтому на нас не обратят внимания. — Я передам эту весть Нолану, до завтра, — коротко ответила Софи и открыла дверь на мостик. Она закрыла дверь и перейдя по мостику, она направилась в свою кабинку, где зайдя, увидела всех крепко спящими. Тихонько забравшись на верх, Софи укрылась одеялом и повернулась к стенке, закрыв свои глаза и тут же уснув.