Бар Лгунов. Инстинкт лжи.

Увидев на следующей стороне улицы кафе с оранжевой вывеской: «У Суонси», Нолан сказал: — Вот это место. Давай, пошли. Он приобнял окутанную в его куртку Софи, и принялся перебегать дорогу вместе с лисицей. Перебежав дорогу, поток машин, стоящий до этого на красном, тут же поехал, как по сценарию. Парочка поднялась по трём ступенькам и открыв дверь, тут же почувствовала кучу запахов. От жареного мяса, до тушёных грибов на кухне. Так же, Софи почуяла блинчики, или что-то похожее на них. — Ага. Вот где он, — сказал Нолан и повёл Софи к одной паре диванов, которые были почти все заняты, но свободно оказалось только рядом с Джереми, который смотрел в окно. Когда же парочка подошла и села, то Джереми сказал: — Вас целый час не было, вы где были? — Прятались… в мусорном баке, — вяло ответил Нолан, — скажу сразу, запашок там был мертвецкий. — Ладно, я думаю, что полиция кардинально взялась за Каристу. Его угрозы больше не действуют на них, поэтому тот в розыске. — А где Рон? По моему он должен был нас ждать вместе с тобой, разве нет? — поднял бровь Нолан, посмотрев на Джереми. Тот улыбнулся и сказал: — Он давно ушёл. Сказал, что сам разыщет этого льва. — Вот ведь идиот… — взволнованно протянул Нолан, закрыв глаза руками. Все начали сидеть среди шума кипящего масла, жарки котлет и варки кастрюль. Так же на потолке было много пара, что значит, тут плохая вентиляция. Но, как заметила Софи, тут очень даже тепло и поэтому она решила снять куртку и отдать его мокрому Нолану. Тот кивнул Софи и привстал, чтобы одеть мокрую куртку на себя. — Ты же знаешь, что ты так не высохнешь, — упрекнул Джереми, — вылизываться надо. — Не до этого сейчас, Джерри! — взволнованно ответил Нолан, — Я за Рона беспокоюсь… — А ты просто обернись. Софи повернулась вместе с Ноланом и увидели мышонка в длинном чёрном пальто и бежевой шляпе. Он подошёл к ним и это оказался Рон. — Я кое-что разузнал… Но не дав ему договорить, Нолан тут же кинулся его обнимать. Крепко сдавив его, он сказал: — Ты ж сукин сын… Не заставляй меня больше так беспокоится. — Зря ты волновался, Нолан, — сказал Рон, — я всего лишь проследил за Каристой, не более. Они оба сели на свои места. Нолан обратно к Софи, а Рон к подвинувшемуся Джерри. — Итак, слушайте внимательно… Я узнал, что на Грегори-Авеню 34 была перестрелка, где почти поймали Каристу. Его дом штурмовали, и поэтому ранено было 20 с лишним полицейских, увы, более точно не сосчитал. Но вот слова, которые раненый Кариста сказал во время того, как свисал с окна третьего этажа, меня поразили. Дословно он сказал следующее:

«Рафаил! Приходи на дом в скале, где мы раньше с тобой были! Там у нас будет Окончательная игра! И ты мой сынишка, будешь убит, я это гарантирую!»

После этих слов его попытались свалить парой выстрелов, но в итоге сделали ему пару дыр, а сам он чудом сбежал. Как, не выяснилось до сих пор. Мои парни из семьи Пуччиа уже прочёсывают местность города и его окрестностей. М-м-м-да, я… поставил им в награду нечто более ценное, чем вы оба. Изначально я планировал использовать их только ради вашего спасения, но меня заставили проследить за Каристой, так как он мешал их бизнесу уже давно. Поэтому я сейчас здесь. С вопросами и без каких либо ответов.

Софи тут же вспомнила, что «дом в скале» — это лаборатория, где собственно и заморозил себя Рафаил. Поэтому она внезапно выпалила: — Я знаю где это. Все внезапно уставились на неё широкими глазами. — Вот так сразу? — удивился Джереми. — Да… и я, пожалуй, вам поведую историю, от которой вам поплохеет. Тем более тебе, Нолушка, — Софи взяла его за плечо и начала свой рассказ…

***

Он длился целый час, и посмотрев на часы и увидев там одинадцать часов вечера, сказала: — Думаю, на этом я закончу свой рассказ. Да и заведение скоро закроется, поэтому нам не помешало бы собиратся. Но увидела она лишь только три тёмных лба, которые смотрели пустыми глазами на стол. Уж тем более Нолан, который побледнел настолько, что напоминал мертвеца, только вставшего из могилы. — Ты… была парнем? Это правда? — спросил он. — К сожалению… Ну прости меня, Нолушка! — воскликнула она, и снова сделав голос тихим, добавила: — Я не хотела, чтобы ты это узнал. — Так это что получается, — сказал Рон, продолжавший смотреть пустыми глазницами в стол, но начав при этом широко улыбаться, — тогда в парке… ты Нолан… парня… — Да. Я поцеловал парня. — твёрдо ответил тот, посмотрев на Рона. Мышонок тут же оживился и возмущённо ответил: — То есть тебя это нисколечки не смущает?! Издеваешься?! — Мог бы. Но это факт. — всё так же твёрдо ответил Нолан, — только вот как мне дальше тебя называть… существо? Он посмотрел на Софи, которая от такого «мёртвого» и бездушного взгляда не на шутку перепугалась. — Т-то есть как это? Она, конечно! я девушка! — А как ты тогда была парнем? Или ты нам так искусно лжёшь? — спросил Нолан. Софи это начало вымораживать, что её начали считать парнем. Хотя она уже давно не он, а она. Поэтому схватив кролика за шиворот куртки, притянув его ближе к своей морде и выпустив когти перед его шеей, сказала: — Я не лгу, Нолушка, я окончательно превратилась в девушку. Поэтому ты тогда поцеловался с девушкой! Парня во мне уже давно нет… Нолан внезапно и очень странно простонал, оскалившись. Но он быстро пришёл в себя и внезапно заговорил: — Но тогда, после Первой игры в уборной, появился призрак этого парня, а значит он до сих пор сидит в тебе. — сказал Нолан, продолжая пилить бездушным взглядом Софи, — а потом, по твоим же рассказам, в поезде в зеркале ты снова увидела его и он с тобой заговорил. И последний момент был после того, как твой отец, чтоб его побрал, Кариста… — Нолан начал беситься, — впрыскивает тебе что-то и ты попадаешь в пустоту, где объединяешься со своей прошлой личностью! Тебя ничего не смущает, дура?! Софи отпустила Нолана. Она начала плакать. Его слова были как нож в спину, и сердце лисицы начало побаливать, что заставило её сжать обе руки на груди и начать сильно плакать. — И после этого… ты хочешь сказать, что ты не парень? — перешёл на крик, Нолан. — Рон! Держи его! Он выходит из-под контроля! Мышонок тут же вскочил и схватил за руки Нолана, который в порыве ярости начал пытаться ударить Софи, при этом крича: — Ты меня использовала! Нет, использовал! Ты хотел убить своего отца, используя нас! Проваливай! ЖИВО! Софи тут же встала из-за стола и смотря на то, как его друга, который яростными глазами смотрел на неё и пытался ударить её, она зарыдала и начав медленно отходить, сказала: — Ты не тот Нолан, которого я знала всё это время… ты стал другим… — Софи! — встрял в разговор Джерри, — Не слушай его бредни! У него ПТСР развитый и поэтому он может… — Завали морковкорезку свою, ублюдок! Пусти меня! Я придушу эту суку своими собственными лапами, — всё ещё кричал Нолан. Внезапно Софи выпалила, что есть сил: — ТОГДА СДОХНИ В АДСКИХ МУКАХ, СКОТ ТЫ ЗАБИВНОЙ! Она развернулась и оставляя после себя капли слёз, выбежала на улицу, где всё так же шёл ливень. Софи бежала куда глаза глядят, лишь бы подальше от этой троицы. Она пробежала два квартала и спряталась в одном из переулков. Спрятавшись от дождя под пожарной лестницей, она забилась в углу и начала рыдать. За что с ней так? Так резко, внезапно… а самое главное… за что? Она ничего не сделала, но получила словарного мусора на всю жизнь. А ведь это всё сказал кролик, который только что держал её под своей рукой и романтически накрыв её своей курткой. Софи поняла, что дальше ей придётся идти одной. Хорошо, что она одна знала куда ей идти. Раз уж ей не доверяют, то пускай идут своей дорогой. А Софи, в мгновение осознав свою ненужность в этом мире, слепо пошла дальше. Выйдя из своего укрытия, она, уже медленно шагая, в насквозь промокшем платье, и полностью мокрой шерсти, бездумно шла к нужному месту, проклиная Нолана всеми доступными оскорблениями…

***

— Нолан! Хватит! — Пусти меня, Джерри, иначе грохну не успеешь даже моргнуть! — Помнится, ты мне то же самое говорил на Иводзиме, и после же не убил! Джерри и Рон продолжали удерживать Нолана, но уже на улице, где к ним выбежал владелец кофейни, в виде полного белого зайца с серыми пятнами в грязном фартуке, и сказал: — Это не похоже на нашего Нолана, так ведь, Джерри? — Да, как будто бы ему что-то вкололи незаметно… как япошки на войне делали, — ответил тот. Рон, поняв, к чему клонит сослуживец Нолана, тут же сказал держать Джерри одному, а сам начал искать порезы. И нашёл! На спине была небольшая царапина, из которой потихоньку шла кровь. К этому моменту владелец успел сбегать к себе и принёс он шприц с неизвестным содержимым. Но он быстро пояснил: — Это его успокоит, даже бурых медведей останавливал! Он резко воткнул шприц в горло бешеного Нолана и тот начал закрывать свои покрасневшие от ярости глаза, приговаривая: — Убью эту… поганую… лисицу… Он закрыл глаза и спокойно лёг на руки Джерри и Рона. — Ох, друг мой… что с ним стало? — сказал Суонси, владелец этого заведения. — Кто-то подслушивал наш разговор и решил навести шумиху, но вот зачем, непонятно, — сказал Рон. — А твои «парни» так случаем не делают? — спросил Джерри, посмотрев на Рона. Тот вдруг вспомнил, как однажды он сам использовал эту штуку под названием «Берсеркер» на одном из должников. После же, его оставалось только застрелить, покуда он не загрыз на смерть парней Рона. Хотя тогда это был тушканчик, который был к тому же мельче самого Рона, но доза, которую ввели в него, оказалась очень опасна. — Делали… на сколько я помню, — сказал Рон, сев на мокрую плитку. — Тогда у нас есть первые подозреваемые, — сказал Джерри и взял на руки Нолана. — Я даже представляю, кто именно это сделал, — ответил Рон, посмотрев на тучные облака на небе, — Ну и кто же? — Джузеппе. Но я его не видел… хотя, что я говорю! Он маскируется под кого угодно, что его настоящего лица ты уже не запомнишь! — Сможешь найти его? — спросил Суонси. — Постараюсь. Похоже дон начал меня подозревать, раз уж моего друга решил травануть, — сказал Рон, переведя глаза на друга, который мило сопел своим носом. Он понимал, что если дон узнает о том, что Рон его собирается предать второй раз, то от смерти на другом конце штата ему уже не спастись. Поэтому он встал с плиток, сказал Джерри и Суонси, чтобы последили за Ноланом, а сам пошёл на поиски Софи. Ещё он добавил, что когда Нолан проснётся, то немедленно передать ему, куда он пошёл. После этого, он сходил в кафе и взяв свою шляпу, пошёл на поиски Софи. Выйдя из заведения, он увидел, как над зданиями появляется восход солнца. Он знает, где находится Кариста, а значит Софи точно пошла туда, куда Рон и думает.

***

Идя под надписью «Голливуд», лисица, словно зомби, шла в какое-то место. Её ноги болели от мозолей, она вся промокшая после дождя, её нос громко швыркал. У неё не оставалось других чувств, кроме ненависти, злобы и недоверия. Сейчас она жаждала одного — найти и убить льва-дона Каристу, её отца, который и запустил всё это… «приключение». А ждёт он, как вспомнила Софи, в старом ветхом деревянном доме, который напоминал скорее дом из ужастиков, нежели чем дом для житья. Именно в такой она и шла. Он находился чуть ниже холма, на котором была известная надпись. И вот, она заметила ветхий дом в готическом стиле, с маленьким заборчиком вокруг. На удивление, газон был зеленее, чем желтоватая трава вокруг. Сейчас был рассвет, и Софи встретила его спиной и сердитым взглядом. Подойдя к входной двери, она, немного поколебавшись, взялась за ручку и дёрнула её от себя. Дверь отварилась. Она аккуратно ступила за порог и тут же закрыла дверь. Пройдя чуть дальше и посмотрев направо она увидела просторную кухню, которая была разбита и которая начала зарастать мхом. Софи направилась дальше и перед ней встал выбор из трёх направлений. Справа — была очень просторная гостинная, слева был проход в комнату и лестница наверх. Софи, предположив, что Кариста предпочитает устраивать шоу, решила сразу направится наверх, где пройдя длинную лестницу с болью в ногах, она повернулась ещё раз налево и увидела открытую дверь в конце коридора. Простонав, она схватилась за перила и держась за них, прошла к комнате. А подойдя к ней, её взгляд стал ещё более озлобленными, а клыки заскрежетали от злости. Перед ней сидел лев. Который так же тяжело дышал и держался за бок. Он сидел за маленьким, для него, столом и посмотрел на Софи. — Привет… сынок, — ответил он. Софи, продолжая злобно оскаливать клыки, прошла в комнату и села за стол и посмотрела чуть выше. Лев немного улыбнулся. Софи начала дышать быстрее, но случайно посмотрев вниз, увидела нож на правом краю стола. — Это что… — сердито прошипела она, — даёшь мне шанс тебя угандошить наконец?! Лев посмеялся из последних сил. Посмотрев в глаза Софи спокойным взглядом, он ответил: — Сыграем один раунд? В мою игру. Называется она… Инстинкт Лжи. Правда, круто звучит? Какой бы Софи сердито и яростно себя не чувствовала, но в её состояний будет ошибкой нападать на крупного льва, который хоть и ранен в бок, но всё равно перегрызть горло сумеет. — Сыграем, — ответила Софи, поубавив свой пыл. — Великолепно… — ответил лев, облизав свои губы в предвкушений игры, — Пожалуй, я раскидаю, если ты не против. Софи просто молча пилила его сердитым взглядом. Лев же взял колоду карт, и убрав руку со своей раны, раскидал по пять карт каждому. Софи взяла в руки свои карты и увидела свой состав: «Два короля, один валет, одна королева и один туз. Красный» — Скажу сразу. В правилах сказано, что если кто-то подловит соперника на красной карте, тот и победил, — сказал Кариста, помотав указательным пальцем свободной руки, — это тебе не как в Баре. Тут нас не четверо. «Этот сучёныш прав. — подумала Софи, — Было бы просто, если бы раунд был в стиле «Бара». Взял, обманул, убил. Всё просто… было бы. А вот красные карты редкие, поэтому придётся поднапрячься…» — Стол. Вальта. — сказал лев, гордо подняв голову. Софи сразу же выкинула одну карту. — Один валет, — прошипела она. — Хм… — лев нахмурился и всмотрелся в глаза Софи, после чего сказал: — Поверю. Пожалуй. Он скинул карту в сторону и сам выложил две карты и Софи тут же, не дождавшись голоса льва, сказала: — Верю! Лев улыбнулся. Он откинул карты и сказал: — Перетасовка. Лисица отдала свои карты, скрыв их масти и Кариста мастерски их собрал и начал размешивать. А Софи думала, как бы ей провести или обмануть отца, чтобы тот потерпел поражение…

***

К этому же дому приехали Рон и Корби. Мышонок знал, что Нолан не оправится как минимум до вечера, поэтому попросил Корби. Именно он и натравил ораву полицейских на Бар Лгунов, когда Нолан чуть было не застрелился. Корби можно было назвать трусом, но за то время, когда он «прятался» в полицейском управлений Лос-Анджелеса, он нарыл много о месте, которое спрятано на холмах Голливуд. И как оказалось, он почти оказался прав. — Ну и потрепало этот домик, — сказал Рон, заглушив машину. — Слушай, Рон, — обратился к нему Корби, дёрнув за рукав пальто, — а ты когда получил права? — Это долгая история, — попытался улизнуть от ответа тот, — сейчас нужно остановить Софи, иначе она убьёт Каристу и ты не получишь своего вознаграждения. — Да плевать мне на эти бумажки! — воскликнул Корби, — Мне нужно, чтобы вы все выжили, так сказать, чтобы всех спасти. Для этого я вам и помогаю. Рон раскинувшись в водительском кресле, повернул голову и посмотрел на оленя вопросительным взглядом. — А как же «дело всей жизни»? — спросил Рон. — И это тоже. Среди сыщиков идёт молва, что я, мол, самый успешный. И мне бы не хотелось потерять… — Да, да, валяй… — перебил Рон, открыв дверь и выйдя из машины, — Вот тебе и твоя «дружба». Посиди здесь… — Я уже насиделся, мышь! — прорычал олень, и с небольшим трудом в виде рог, вылез из машины и начал тыкать пальцем в Рона, — Я и так вам помог, и свой зад отсидел за всю свою жизнь настолько, что он у меня болеть начал! — А вот, поступил бы ты на спортивную секцию в школе… Но вот звук разбитого стекла и прилетевший за этим на землю большой стул, заставили обоих замолчать. Рон достал из-за пазухи пистолет и взял его в обе руки, а Корби в испуганном виде встал прямо за спиной Рона. — Попробуй пройти через чёрный вход, — прошептала мышь, — если ты знаешь, где он. — Его нет. В конструкций этого дома был только один вход, и то главный — прошипел олень, — поэтому пойду за тобой, сохраняя дистанцию… Рон тяжело вздохнул, но поняв, что другого выбора нет, он и Корби подошли к двери и аккуратно открыли её. — Я как понял, стул прилетел со второго этажа? — спросил Рон. — Верно, при этом он большой, его бы простой зверь не кинул бы так мощно, — прошептал Корби. Они продолжили путь и Рон, услышал на удивление спокойный и равнодушный голос: — Лжёшь. Открывайся. Это была Софи! Рон улыбнулся и быстренько с Корби поднялся на второй этаж, но за тем услышал громкое рычание и последующие за ними слова: — Н-нет! Быть того не может! Ты не могла угадать мою руку! Парочка подошла ближе к дальней комнате и Рон, заранее нацелившись, выпрыгнул из-за угла и нацелился на обоих зверей, сидящих в этой комнате. — Уверен? Тогда почему красная карта лежит сейчас на столе? Рон увидел Софи. Перед входом были широкие плечи льва, но он упал на пол, и медленно отполз в сторону Рона и Корби. — Стоять! Полиция Эл… эй… — гордо сказал Корби, но посмотрев на Софи, тут же умолк. Рон тоже стоял вкопанный. Нет… Он ужаснулся тому, что он увидел. А увидел он следующее: За столом сидела Софи, перед ней игральные карты в крови, в руках она держит красную карту, которая неистественно светилась по краям красным цветом, будто бы напитавшись крови льва. Но самое ужасное было не это. А то, что находилось позади… Позади же Софи, ехидно улыбающейся в сторону всех троих, стояло зеркало, в котором стоял… тот самый парень в белом халате, о котором говорила сама же Софи. — Вот он… сын окончательно захватил её разум… — сказал про себя Кариста, лежавший под ногами Рона. — Привет, Ронушка, — сказала Софи, улыбаясь, — Давно не виделись. Опять хочешь оскорбить меня или… унизить? А может быть… сыграем? Рон подошёл и быстрой рукой смёл все карты со стола. Софи даже не моргнула. Всмотревшись в глаза, он увидел синие, гнусные глаза, явно не принадлежавшие его подруге. — Ты же тот самый Рафаил? — спросил Рон, сев на большой стул Каристы. — Что за манеры… — ответил тот, повернув голову в пол оборота, но не убирая взгляда от мышонка, вздохнул, — Да. Тот самый. А эта дура вам всё рассказала? — Кто. Ты. Такой? — прошипел, с паузами в словах, Рон. — Я сын этого… — Мы это знаем. Но кто ты на самом деле?! — начал рычать Рон, явно не выдерживая нахальности тона Рафаила. Тот лишь ещё сильнее улыбнулся и ответил: — Чтобы ответить на это… нам нужно спуститься вниз… в лабороторию. — Мы знаем что тут есть эта чёртова лаборатория, но я бы хотел это сделать с моей подругой! — прорычал Рон. — Нет тут твоей бродячей суки, нету! — внезапно выкрикнул улыбающийся Рафаил, немного привстав и, сдавливая красную карту в руке, хлопнув руками по столу, — Эта дура мертва! МЕРТВА! Он начал истерично смеяться. Рон, раскрыв глаза, сидел и молча смотрел и слушал, как его подруга меняется у него прямо на глазах. — Тебе повторить, идиот? — спросил Рафаил, немного успокоившись, — Или ты до сих пор веришь, что я — и есть твоя дура? Внезапно, Рон потеряв над собой контроль, взялся за край стола и кинул его прямо в Рафаила. Тот улетел прямо в стену вместе со столом. Рон надеялся не убить его, ведь стол оказался немного тяжелее, чем он думал. — Агрессия порождает агрессию… — донеслось из-под стола. Внезапно, Рафаил, одной рукой и не напрягаясь, поднял стол и откинул его в сторону, как пёрышко. Со лба у него текла кровь прямо по морде, и в рот, но он не обращал на это внимания. Он так же продолжал ехидно улыбаться. — Что? Не удалось избавится от моей красивой улыбочки? Хе-хе… — Всё таки я был прав… — сказал Рон, медленно подойдя к лежачему на полу Рафаилу, — когда я в первый раз встретил тебя… нет. Софи. Я сразу почуял что-то неладное. — Да ну?! — неуравновешенно усмехнулся Рафаил, — Ещё тогда? Да ты молодец, друг мой. Но почему же ты тогда последовал за ней и за её ухожором? Неужели хотел убить из-за ревности? Рон взял за Рафаила за бусы на шее и ударил с силой по его морде. — Смысл отвечать тебе, когда ты не Софи? — рыча ответил Рон. — Я же загрызть тебя могу, сучёныш… — Попробуй. Не первым поляжешь. На самом деле Рон не хотел убивать его, ведь он — это Софи. А если он убьёт Рафаила, то и Софи умрёт. А этого допустить нельзя. Но Рафаил не врал. Он тут же оскалил клыки и как кобра вцепился в шею Рона и, повалив на пол, начал его грызть. Рон тут же почувствовал сильную боль от каждого клыка, вонзённого в его шею и начал кричать от боли. Тем более внезапно по лисе кто-то ударил по затылку её стулом и та ослабила хват и отрубилась. А ударившим был Корби, который тут же, с испугу, выронил стул из рук. Рон, простонал: — Бинты… Корби, бинты! Корби тут же побежал к машине, чтобы достать аптечку. Рон встал, отодвинув лису и зажав свою рану. Она сильно кровоточила и ещё взгляд его сильно помутнел. Но тем более, Рон впервые почувствовал себя, как жертва хищника. Он не мог ничего сделать, как будто бы тело хотело, чтобы его съели. Как будто бы… оно сдалось. Это напугало Рона ещё сильнее, чем полученная рана и сильный кровоток. — Чёрт! Кариста сбежал! — воскликнул подбежавший к Рону Корби, — сейчас тебя подлатаю и немедленно принялся обрабатывать раны. Мышонок даже боль перестал чувствовать, когда посмотрел на лисицу. Она, опустив уши, продолжала валятся без сознания, с открытой, окровавленной его кровью, пастью. — Софи… — простонал Рон. — Жива твоя Софи, а сейчас дай мне туго забинтовать твою шею, — сказал Корби, оторвав медицинскими ножницами длинный кусок бинта и начав его обматывать вокруг шеи Рона. Сделав пару кругов, он туго завязал бинт и отрезал кончики. — Ну ты ну! Ты походу много крови успел потерять! — сказал Корби, убирая бинты и медикаменты обратно в аптечку, — Я к тому, что ты слишком бледный. Поэтому, пожалуй, забьем на дона, и поедем в больницу. Но Рон, внезапно схватил за рукав Корби, и сказал: — Он побежал в лабораторию… скрыть следы… — А что ты сейчас сделаешь в своём состояний? — недовольно спросил Корби, — Разве что стонать дальше можешь… ой-ой. Рон уже стоял. Хоть он немного пошатывался и рана у него болела, но он был в состояний. Он взял Софи за пояс и накинул себе на плечо. — Э-эй! Ты что?! Ты же сейчас такими темпами помрёшь! — Нет. Крови не успело вытечь много. Взгляд хоть и мутный, но в цветах. Уж поверь мне, я так же как и Нолан, повидал много смертей. И многие говорили, что у них в глазах пропали краски… Надеюсь ты меня понимаешь. После того, как он это сказал, он, шатаясь, двинулся в сторону лестницы. Корби его опередил, и обогнув его… не стал останавливать. Он, добро и понимающе улыбаясь, показывал Рону, куда идти. Это мышонку понравилось и он улыбнувшись, сказал: — Наконец-то ты начал понимать других животных, кроме себя…