Чёртов модный приговор

Массивные кованные двери на обманчиво ржавых петлях с пробирающим до мурашек скрипом отворились, пропуская новую партию грешников в большой каменный зал без окон. Лишь коптящие факелы в тяжелых канделябрах разгоняли гнетущий для новоприбывших полумрак. - Следующий, - скомандовало сидящее за одним из обычных канцелярских столов существо, похожее на человека, но с серой кожей и аккуратными рожками на голове. От толпы неприкаянных душ отделилась одна бестелесная оболочка, сделав шаг в сторону адского госслужащего. Существо через очки-половинки на носу посмотрело пронизывающим взглядом красноватых глаз в саму её суть и выудило из стопки пожелтевших листов пустой бланк, на глазах заполняющийся информацией. - Посмотрим. Акира Рюхей. 24 года. Застрелен в Первом отделении Токийского банка. Что за ерунда? – нахмурился госслужащий. – Ты напутал с очередью, дружочек. Этот стол для самоубийц. - Никакой ошибки, - со вздохом возразил покойник. – Я умер, специально подставившись под пулю. - Хм. – Пошуршав бумагами, бес углубился в досье, просматривая его психологическую характеристику. В небесной канцелярии направили парня в чистилище, решив, что трудовые работы пойдут тому на пользу. Милосердные небеса, ничего не скажешь. Тем не менее бес посчитал нужным уточнить: - Ты заменил женщину, которую грабители выбрали жертвой для показательной расправы и не считаешь себя героем? Бывший человек пожал покатыми безвольными плечами, в блеклых черных глазах по-прежнему не отражалось никаких эмоций. - Я уверен, что есть те, кому было бы грустно, если бы не стало той госпожи. И она так громко кричала и плакала, она хотела жить. - А тебе, значит, жизнь оказалась без надобности? И, стало быть, тебя дома ждать некому? – Переплетя пальцы в замок уточнил рогатый клерк. Убиенный еще раз пожал плечами, прежде чем ответил: - Я снимал квартиру вместе с тремя ребятами. Но не думаю, что им тяжело будет найти нового соседа. На самом деле, вчетвером было тесно всем, а теперь хотя бы часть пространства освободится. Когда парни избавятся от ненужных вещей. - Понятно. Семья, работа, любимый человек имелись? - Вы же сами наверняка, можете это прочесть. С родителями я не общаюсь. Ну, не думаю, что моя смерть их обрадует. Мне жаль, если пришлось их расстроить. Я ни с кем не встречался. Никогда. А что до работы, то закончил только колледж, нигде долго не задерживался, трудно схожусь с людьми и в новом коллективе чувствую себя всегда неуютно. На последнем месте работы, помощником стилиста в журнале «Новый Стиль», продержался полгода, но так и не обзавелся друзьями. На лице существа появилось скептическое выражение, грешник перед ним, конечно, сменил свой повседневный наряд, как и все они, на белое погребальное кимоно, но что-то подсказывало, что и до того модником тот не был. Волосы растрепаны, глаз за отросшей челкой совсем не видно, только впечатляющие темные мешки от недосыпа, ногти обкусанные и со следами грязи под ними, потрескавшиеся губы, если бы покойник надумал широко улыбнуться, треснули бы от сухости, залив неживой кровью тому бледное лицо. Самое то для мира моды. - Я работал на подхвате, - посчитал нужным уточнить Акира, втянув голову в плечи под внимательными красными глазами беса. Признаться, случай не типичный. Но и не уникальный. Основную массу душ-самоубийц в этом их людском лесу отлавливают или с асфальта соскребают, а тут вроде самопожертвование взамен чужой жизни, но с суицидальным подтекстом. Почесав за острым ухом клерк по распределению душ в аду взял новый формуляр, прописав что-то неразборчивым почерком, попутно поясняя: - Стандартный срок очищения греха самоубийства – сто лет служения в аду. Учитывая смягчающие обстоятельства - спасение чужой жизни и принятие на себя направленной агрессии - через пятьдесят лет приговор надлежит пересмотреть. За это время самоубивцу Акире Рюхею необходимо осознать ценность собственно жизни и обрести цель, которая станет путеводной звездой в новом перерождении после омовения в водах забвения. Вот с этими бумагами в конец зала, правый коридор, прямо, за третьим поворотом вторая дверь налево. Работай усердно в своем посмертии. Каждому положен второй шанс. – Проговорив стандартные слова, бес растянул тонкие губы в подобии подбадривающей улыбки, поставил печать на протянутом душе формуляре, после чего рявкнул: – Следующий! *** Акира пошел в указанном, как он надеялся, направлении. Повсюду безмолвно, по-деловому сновали все те же невысокие человечки с рожками, задрапированные в однотипные темные короткие кимоно простого покроя, с выглядывающими из-под них штанами в тон, вызывая ассоциации с офисным планктоном в земных учреждениях. Как в том же банке, где его застрелили, - подкинуло сравнение заторможенное сознание. Тем не менее Акира быстро понял, что в Аду живут и другие существа – вдоль длинного коридора стены сплошь были увешаны портретами намного более устрашающих созданий, с длинными рогами, выпирающими клыками и, если Акире не примерещилось, кроме боевой раскраски на лицах у многих явственно проступал броский макияж: с подведенными глазами, количество которых варьировалось от одного до шести, и нанесенными на бледную, красную, серую кожу румянами, с устрашающим боди-артом или татуировками. Вычурные прически и разнообразные украшения, как понял Акира, пользовались здесь большим спросом и вовсе не разделяли особей мужского и женского пола. А еще все эти изображения селебрити мира демонов объединяла какая-то давящая атмосфера, словно десятки нарисованных глаз следили за смертником, оценивая и заочно осуждая. Свернув за очередной поворот, Акира вышел к небольшой нише с шестью дверями, только у одной из которых стояли покойники, в белых робах и треугольных повязках на головах. Или теперь мы стали призраками? - мимоходом задумался Рюхей, украдкой рассматривая испуганные, потерянные лица. Видать не только он ожидал, что после смерти ничего нет, а тут каждому напомнят о всех их земных прегрешениях. Решив, что ему сюда, Акира подошел к троим парням и двум девушкам, поздоровавшись кивком. На него не обратили внимания, а заговорить ему даже в голову не пришло. Он остановился у стены, и так все в безмолвии простояли какое-то время. Возможно это такая своеобразная пытка: никто за ними не приходил, никто их не звал, нигде не было указано, сколько ожидание продлится и чем должно закончиться. Ситуация поменялась с появлением очередного бывшего человека в робе. В противовес молодым самоубийцам этому при жизни, наверное, лет семьдесят исполнилось. Он шел не торопясь, и абсолютно не выдавая своего волнения, если таковое имелось. Акира тоже не нервничал, но в его случае все накрывало пологом безразличия, а этот старик держался так, словно в своем праве. - Я за кем буду? – уточнил седой японец, поравнявшись с ожидающими. Акира перевел блеклые глаза с молчаливой публики, собравшейся до него, на старика и, немного сомневаясь, ткнул в себя пальцем. - Значит за вами, молодой человек? – добродушно кивнул старик, пристраиваясь рядом. Но не прошло и минуты, как прозвучал новый вопрос. – Внутри кто-то есть? Шесть пар глаз посмотрели на него с разной степенью отупения и ужаса. - Никто не выходил? Может кто-то из вас стучался или заходил в эту комнату? Нет? В этом проблема нынешней молодежи – абсолютная безынициативность. От того вам и жить было не интересно. Не возражаете, если пройду вперед? Акира только плечами пожал, не впечатленный. Но одна из девушек с вызовом задала вопрос, вертевшийся у покойников на языках: - Поправьте, если ошибаюсь, но вы здесь по той же причине, что мы все? Вы покончили с собой, - обвиняюще выставила она палец, открывая взорам глубокие борозды порезов вдоль запястья. - Виновен, - все так же без злобы согласился старик. – Доживать смертельно больным и беспомощным под присмотром врачей-коновалов, которым только и нужно, что иголок да трубок побольше в безвольное тело понатыкать, скучно. И больно. Да, я злостный преступник и мне хочется поскорее понести свое наказание. Я постучусь? Старику никто не препятствовал, он прошел вперед и легко отворил незапертую дверь. - Не занято? - Неужели нашелся кто-то инициативнее лежачего баклажана? Зовите всех. Вошли. В маленькой комнатке, где место нашлось только одному письменному столу, заседал очередной бес, остроконечные уши, маленькие рожки, вертикальный зрачок. Только краснокожий, и одет иначе, чем бестии в большом зале: поверх бордовых нижних одежд накинуто черное кимоно, расшитое золотыми нитями, и на голове пепельно-серые вихры сложены в замысловатую фигуру. И как только подобное сооружение не падает? Шпильками к черепушке прибито или на каком заклятии держится? - залип Акира. А еще у этого, за столом, тремя волнами на лбу проступили морщины, выдавая крайнюю степень озабоченности сотрудника конторы загробного мира. - Давайте свои направления и поживее. Два, четыре, шесть, - довольно поравнял стопку бес, но тут спохватился Акира, положив на стол свой сопроводительный лист, и тот снова поджал губы. - Семь. Курагари внимательно прочел бумагу, поданную дедом, прежде чем черкануть закорючку и поставить печать, два следующих бланка небрежно подписал на адскую кухню, раздумывал кого стоит отправить в баню Преисподней, где всегда не хватало рабочих рук, когда по стенам кабинета прошла рябь, каменная кладка расступилась и из образовавшегося прохода появилась хмурая нелюдь, волоком тащившая рыдающего человека. - Прошу вас, дайте мне еще один шанс, - стенал грешник. Бес за столом вздохнул, тяжко, будто не в первый раз наблюдал подобную сцену. Скорее всего так и было. Его следующие слова лишь подтвердили догадку Акиры. - Серьезно? Отправляйся обратно. Всхлипы сразу стихли. Глянув на служащего, испуганный грешник уточнил: - Я не имел ввиду вернуть меня этому психу. Вы посмотрите, что он со мной сотворил всего лишь за мятую рубашку. Вытянув вперед руки, человек на полу продемонстрировал глубокие порезы, набухшие от крови. Девушка, стоявшая рядом с Акирой, в немом ужасе зажала себе рот ладонями. Акира перевел взгляд с жертвы на беса – куратор миграций душ по Аду не выглядел впечатленным, задрав тонко нарисованную бровь повыше. - Разве ты не сам исполосовал себя в припадке, из-за чего умер, Масаши? - Мне было плохо. И сейчас плохо. А вместо сочувствия он стегал мне руки и зад розгами. Присмотревшись, Акира и впрямь заметил тонкие поперечные линии поверх старых ран. - И что, набросился на тебя без всяких причин? – спросил бес, зашуршав бумажками, что-то выискивая. - Отчего же. По рукам надавал за то, что испортил эту его батистовую сорочку, а заднице досталось за то, что кровью заляпал пол. Он совершенно невменяемый, говорю же. - То есть, - подытожил бес, - ты ждал сочувствия от демона? Хотел воздействовать на него своей истерикой? Масаши поджал губы, спрятав изувеченные руки в длинных рукавах балахона. – Ты пробыл в чистилище всего шесть месяцев, и у меня уже желание увеличить твой срок в двое, только исчадий ада мне жалко, и так сто лет тебя терпеть. Вот, отправляйся в подряд на чистку котлов. - Котлооов? Но они же огромные. И в адской бане невыносимо жарко, я же пересушу волосы, они станут ломкими, - возмутилась вроде как беспомощная, и бесправная, жертва. - Могу поговорить с генералом, чтобы принял тебя обратно. - Нет, я лучше дровишек потаскаю, - отказался Масаши, переходя на деловой тон. – Но от этой монотонной работы с ума сойти можно. Скорее подыщи мне нового хозяина. - Иди уже. Прослужишь три года, вернемся к обсуждению наказания. – Взяв свернутую в трубочку бумагу о переводе, скрепленную сургучом, парень с достоинством удалился вместе со своим надзирателем через открывшийся проход в стене. В противоположном углу из тени отделился силуэт и к столу подошел молодой бес, с поклоном забирая оформленные направления грешников. Но настороженно замер, когда важный бес не глядя поднял указательный палец, унизанный массивными перстнями. Палец, оканчивающийся острым когтем, отливающим черным глянцем, безошибочно указал на не успевшего раствориться во тьме подчиненного. - Что за безвкусную вещицу ты на себя нацепил, Отонаши? – к кимоно того была прикреплена небольшая брошь, выложенная из разноцветных камней, по форме напоминая морду животного, но какого именно человеку определить было сложно, возможно людям такие и не встречались. И, похоже, важному бесу аляповатая небольшая брошка пришлась не по вкусу. Названный Отонаши в защитном жесте прикрыл свое украшение, но это не спасло от приказа, отданного обманчиво мягким тоном: - Выброси. Не позорь меня перед нашими будущими мучениками. – Губы уличенного беса вытянулись в тонкую линию, словно претерпевая внезапную боль, но без возражений неугодное украшение с жалким звоном упало на дно урны у стола начальника, после чего провинившийся служащий с поклоном удалился. Удовлетворенный своей мимолетной жестокостью, главный бес вновь вернул внимание к семерке "свежего мяса". - Что ж, смена первоочередности. Генералу нужен новый слуга, как видите юному Масаши дали отставку. А без мальчишки, или девицы для биться, генерал становится просто несносным. Есть желающие? - Этот мальчик терпел побои целых полгода? - Кто, Масаши? Если бы, продержался неделю. За все время пребывания здесь он уже пол ада обошел, нигде его пристроить не могу. Сложный случай. Но это его первое перерождение, к тому же сошел к нам подростком, просили быть терпимее. - И отправили к демону-садисту? – в ужасе забормотал самоубийца со следами удавки на шее. - Не из кого выбирать. Больше месяца никто не выдерживает. Грешников не напасешься. А Масаши сам хотел пожить в роскошном доме. Ладно, кто из вас идет? Кроме господина Тецуо Хизеши, вы определены на плантацию плотоядных растений, при жизни смотрю были фармацевтом. - Да, но каким боком мне это поможет? – пробормотал старик. - К тому же наш славный генерал не терпит никого, кто помер старше тридцати лет. Считает, что достойного слугу нужно обучать самому. Хотя капризных детей он тоже не выносит, поэтому кандидаты младше шестнадцати не рассматриваются. И так, есть доброволец или пусть агнца выбирает провидение? – чуть иронично спросил их мучитель. Желающих среди грешников не нашлось. Постучав по столу карандашом, бес еще раз прошелся взглядом по разложенным перед ним досье и указал своим устрашающим когтем на Акиру. - Ты пойдешь. Написано, что ты в мире живых был помощником, к тому же, судя по последнему месту работы, не лишен чувства прекрасного, - с кривой улыбкой, обнажая острые мелкие зубки добавил бес. – Такеши Юдай очень щепетильно относится к своей внешности, ему должно понравиться. Ты, главное, ему не перечь, не рыдай, не разводи грязь и не пытайся улыбаться. Великий боец ада может принять оскал за угрозу или вызов. Тебе этого точно не захочется. Вот, твое направление. Следуй за указателем, не сходи с тропы, не сворачивай и не глазей по сторонам, и доберешься без травм, скорее всего. С началом трудовой деятельности в аду. С громким шлепком на документах Акиры поставили красную печать с оттиском рогатого О́ни, решив судьбу на грядущие сто лет.