Чёртов модный приговор

Акира внимательно сверялся с указателем, который на протяжении всего пути проявлялся нарисованной стрелкой по земле, на поворотах та становилась объемной, не давая и шанса потеряться. Когда его выставили из приемной канцелярии ада, захлопнув зловещие ворота, он оказался на пустоши. Обернувшись, за собой грешник увидел все те же ворота, высотой в три человеческих роста, которые стояли, казалось сами по себе, так как никакого здания за ними не наблюдалось. Даже в сложившейся ситуации, когда стоило переживать о своем будущем и благополучии, а не потакать праздному любопытству, Акира не удержался и заглянув за странное сооружение, уверившись, что и с другой стороны это выглядело как одинокая дверь. Решив для себя, что его выбросило из портала, он обратил, наконец, внимание на ставший восклицательным знаком указатель. А стоило сделать шаг, как тот лег под ноги, змейкой устремившись вперед. Путь был не длинным, но приятной прогулкой его было не назвать. Удручающий пейзаж не то что не радовал взор, а откровенно пугал: бурая неплодородная почва без какой-либо зелени, и редкие сухие деревья, на которых то ли болтались обрывки чьей-то одежды, то ли чего похуже, Акира старался не присматриваться. Встречных путников не случалось, если не считать шествие неясных теней, укутанных в черные саваны, к счастью эти свернули до того, как пересечься с замедлившим шаг Акирой. А еще дорогу перед ним то и дело перебегали мелкие длиннохвостые зверьки, похожие на земных тушканчиков. Они, не снижая скорости, зарывались в песок, прорывая длинные ходы, и выскакивали на большом расстоянии от точки входа. Хотя, возможно это были всего одно-два гиперактивных создания, которым зачем-то нужно было пропахать все вокруг. Больше ничего примечательного Акира не заметил. По ощущению прошло около двух часов, когда ноги привели его в небольшое поселение. Однотипные двухэтажные домики с красной черепицей находились на приличном расстоянии друг от друга, и территория каждого была обнесена бамбуковым частоколом. Только один, находящийся в конце главной и, похоже, единственной, дороги дом походил на маленькую крепость, выложенную из камня, с узкими бойницами под самой крышей. И, словно подтверждая его худшие опасения, указатель застыл, аккурат, уткнувшись в забор, ограждающий мрачный особняк, а после и вовсе истаял. Акира подергал запертую калитку, та не поддалась, но не успел задуматься как попасть внутрь – сработала печать на выданном ему документе, подсветив рунами кольцо на двери, и путь оказался свободен. Подуставший путник прошел к крыльцу, осматриваясь по сторонам и бормоча извинения за вторжение. Еще одна дверь, за сегодня их было слишком много, выросла перед ним. Звонка Акира не увидел и пришлось стучать. Сначала ничего не происходило, затем Акире почудились шаги, которые застыли с той стороны, и дальше снова стало тихо. Попереминавшись с ноги на ногу, он сделал маленький шажок вплотную, хотел было приложиться ухом в попытке определить, что происходит внутри, как вдруг смотровое окошко на парадной двери открылось и в узкой прорези показались красные глаза с вертикальным зрачком. - По какому вопросу? – Не дав раскрывшему рот Акире даже поздороваться, осведомился неприязненный голос. Грешник развернул перед собой бумагу с печатью. Окошко захлопнулось. Акира склонил голову набок, озадаченный местными повадками, но не спешил уходить. За терпение он был вознагражден, услышав как отпирают засовы. Их было как минимум шесть, гостям здесь явно не рады. С другой стороны, живя в таком месте оставлять дверь на распашку - очень неосмотрительно. Но Акира никого не осуждал. Дверь отворилась вовнутрь. Акира не спешил входить, будто ожидая особого приглашения, когда же с недовольным скрипом дверь подергали, он принял это за дозволение, ступая в темный проход. Акира прошел вглубь, и хозяин дома оказался у него за спиной, как, наверное, и было задумано. Затылок закололо, словно в нем сверлили дыру. - Вы генерал Такеши Юдай? – развернулся Акира, выдавливая из себя жалкую улыбку. Высокий, на полторы головы выше человека, демон нависал над грешной душой, всем собою обещая скорое возмездие за совершенные грехи. Волосы густой копной торчали во все стороны, лишь немного прикрывая острые уши вразлет, но не скрывали прожигающих его красных глаз под густыми бровями. Лицо как у обычного белокожего загорелого мужчины приятной наружности, вот только стоило существу оскалиться, обнажая ряд острых зубов, и сходство терялось. А еще такая незначительная деталь как рога, украшавшие голову, давали понять, что перед ним не человек. Большие, изогнутые полумесяцами, они врастали в череп. Это выглядело жутко. А начиная от шеи цвет кожи становился графитово-черным, словно по какому-то чудовищному эксперименту отрубленную голову приделали к телу животного, умеющего стоять на задних конечностях. Демон сложил крупные руки перед собой, демонстрируя свой монструозный маникюр с остро заточенными когтями, не выказывая и толики гостеприимства. Акира оценил его напрягшиеся под тканью рубахи бицепсы и демонстративный оскал, явно призванный нагнать ужаса на присланного самоубийцу. Но дважды умереть было проблематично, и Акира не спешил падать в обморок. - Так вы и есть господин Юдай? – повторил свой вопрос Акира. - Послушайте, я, так-то, умер всего сутки назад, а никто не говорит, чего от меня ждут. Выдали направление и выставили вон без инструкций и сопровождения, если не считать эмоциональной стрелки, что проложила мне путь к этому дому. - Какой дерзкий, - то ли одобрительно, то ли обвиняюще обронил демон. - Давай свои бумажки, посмотрю, что за бестолочь мне на этот раз подослали. Акира считал себя человеком неконфликтным, и решался задавать вопросы только в ситуациях, которые непосредственно влияли на его дальнейшие действия, но поправлять демона посчитал излишним. Он молча протянул направление, продолжая рассматривать работодателя. Или ему следует называть этого демона хозяином? Всяко лучше, чем рабовладельцем. Пока тот вчитывался в его подноготную, изложенную на листе, склонил ниже голову, отчего массивная серьга в некогда порванном и неаккуратно зашитом правом ухе качнулась, привлекая внимание бывшего человека. Вообще украшений на демоне было много. Ряд пирсинга вдоль кромки хряща и поблескивающее благородным металлом кольцо-серьга в мочке левого уха. Каждый из десяти пальцев на руках был унизан перстнями, а запястья демона обхватывали тяжелые шипастые наручи. Черные волосы, которые при первом впечатлении показались небрежно взлохмаченными, при более пристальном внимании оказались жестко фиксированы, создавая сложный узор уложенных прядей. Казалось, что стоит провести по ним и порежешься остротой натянутых волосков. - Сядь. Нечего на меня пялиться, раздражаешь. – Указательный палец, оканчивающийся длинным когтем, указал в проем большой комнаты. Акира прошел куда было велено, и очутился в гостиной с привычной человеку обстановкой: диван и несколько кресел, на равном расстоянии кругом от низкого столика и большое окно во внутренний двор, но в помещении все равно царил полумрак. Демонская сущность этого места проявилась, стоило ему только опуститься в одно из кресел: из обивки и из подлокотников полезли лианы, оплели его по рукам и ногам, плотно обхватили вокруг живота, намертво зафиксировав так, что только головой можно было вертеть. Подавив желание закричать и не дав разгуляться панике, Акира постарался расслабиться, ведь на каждое резкое движение путы реагировали только более сильным сжатием. Что же, в создавшейся ситуации его, хотя бы, не смогут упрекнуть, что он сидит в неподобающей позе. Акира устало прикрыл глаза, ноги от долгой пешей дороги гудели, голова начинала кружиться, а под веками прыгали рябые точки. Послышался шорох и неровные шаги, подволакивая левую ногу демон присоединился к нему, сев напротив на диван, по-хозяйски широко расставив ноги, словно подчиняя пространство себе, делая помещение иллюзорно меньшим. К нему тут же потянулись такие же щупальца, что крепко скрутили Акиру, но тот, не глядя, хлопнул по ним раскрытой ладонью, и живые лианы смирно опали, втянувшись обратно в обивку. Демон еще раз пробежался глазами по бумагам, что под печатью передал ему красноликий бес, и Акира заподозрил, что досье его наверняка неполное и сильно приукрашенное, раз после того, как отбросив то на столик, мощный такой, из цельного черного камня, генерал Юдай не затребовал себе кого получше. - Вижу, в этот раз мне подобрали душу с квалификацией. Акира то ли от нервов, то ли любопытства ради, попытался ущипнуть затянутую вокруг пояса живую плеть, та недовольно дернулась, пытаясь уйти от агрессивного приставания, и, словно опомнившись, сжалась сильнее. Акира слабо улыбнулся, ему это показалось забавным, но поймав на себе нахмуренный взгляд рогатого черта, сел ровнее, превратившись в слух. - Мне не нужен слуга, который станет убирать и готовить. Более того, я категорически запрещаю трогать что-либо в моем доме или прикасаться к продуктам без особого на то позволения. Не ровен час, тебя самого придется собирать по кусочкам, - проворчал демон. Акира только порадовался, что осваивать рецепты бесовских деликатесов не требуется. Самому ему, наверное, тоже есть не обязательно, раз от него остался только сгусток нематериальной плазмы. Или нет? - Ты уже в курсе про мое военное прошлое, станешь моим адъютантом. - Вы хотите, чтобы я носил ваше оружие и смывал с вас кровь после жестоких сражений? Генерал насмешливо оценил хиленькую душу грешника перед собой. - Для этого в моем подчинении есть, были, вышколенные бесы, закаленные столетиями битв. Акира, поджав губы, кивнул, соглашаясь, что это была бы плохая идея, и новых предположений решил не строить, еще сожрут. Демон, не получив новых домыслов, насупился еще больше, переходя к сути: - Я в отставке не так давно, чуть больше шестидесяти лет, и проведя большую часть существования на поле брани, оказался несколько в стороне от светской жизни. За прошедшие столетия как мне сказал один мой ученый друг, наблюдаем явление интеграции с культурой срединного мира, если хочешь, можешь назвать это «очеловечиванием». Вы, людишки, те еще выдумщики, - скривился демон, - тяготеете к праздности и веселью, и считается, что понимаете толк в развлечениях. А в столице все меньше ценятся ратные подвиги, воинская каста перестает быть модной, и чтобы не терять вес, нам нужно не только делом заниматься, но и выглядеть красиво. – Демон замолчал, поджав тонкие губы, справляясь с подкатившим гневом. – Исчадия ада, само собой, не утратили самобытность, но знать давно уже пользуется консультантами из срединного мира, и прибывающих грешников перестали отправлять всех без разбора на вечные мучения. Хотя ввиду специфики нашего мира, отбор, сам понимаешь, идет по другим критериям, зато от желающих сюда попасть отбоя нет, - с сарказмом добавил генерал. - В массе своей люди не верят в загробную жизнь или попросту плевать хотят на посмертие, прожигая свой мизерный земной срок без оглядки на карму, обеспечивая себе горячее местечко в аду. Это как курение, в курсе о пагубности этой привычки, но если не думать о вреде, то можно наслаждаться. Согласен? Акире вот настойчиво казалось, что эту проникновенную речь страшный демон проговаривает далеко не впервые. Оно и понятно, если грешников ему каждый месяц-два поставляют, то вступительное слово давно заучено. Может от грешника ждут, что он станет возражать? Начнет доказывать, что хороший? Единственное, что хотелось сказать, так это что сам Акира никогда не курил, а умер в здоровом теле двадцати четырёх лет от роду. - Конечно самых перспективных перехватывают вербовщики из Эдема, и таким грешки они охотно замалчивают, между нами говоря. Отбросим души стариков и младенцев, втолковать им что-либо сложнее чем ученым-теоретикам, и мучеников, преставившихся от смертельных болезней или отказывающих себе при жизни в любых радостях, наших клиентов среди таких немного, и в аду они быстро развеются. А вот на почве насилия порченых душ в разы больше, энергия из них бьет ключом даже после смерти. Но обратной стороной медали – неуправляемость озлобленных духов. Другое дело – самоубийцы. Вам закрыта дорога в рай, но и грех ваш, направленный на себя, подлежит искуплению, если других проступков недостаточно накопили. За этим следит наша канцелярия. Раз ты здесь, мне и дела нет, что тебе шьют. Это было знакомо. До него мало кому, вообще, было и есть дело. Акира привык, что окружающие его используют. Он поджал губы, по-прежнему не перебивая. - Поспеваешь за мыслью? Лично я предпочитаю иметь дело с такими как ты. Не люблю, когда мне перечат и не слушаются, да и, если есть свое мнение, держи его при себе. Как я уже сказал, демонам вот уже пять сотен лет милее хорошей драки танцы и песни, и даже старым воякам вроде меня приходится считаться с новыми порядками. Ты поможешь мне вписаться в эту гламурную реальность. - Я не был модельером или стилистом. Или парикмахером. И вряд ли вам стоит полагаться на мой вкус. Вы сами видите какой я. При жизни я выглядел так же. Может вам стоит подыскать кого-нибудь другого? - судя по услышанному, этому демону вообще не нужен советчик, и будущий слуга заведомо во всем неправ. - Будто каждый день в мою дверь стучится свежий самоубивец. Вас, знаешь ли, много где хотят. Но вот если отказываетесь, то меру наказания можно и пересмотреть, - зловеще усмехнулся демон. – Предпочтешь сто лет принимать ванны в кипящем масле, чем служить мне? Ты не думай, что раз телесной оболочки больше нет, астральное тело не ощутит агонии. Органы чувств в нижнем мире даже еще острее функционируют. У дефектных и зрение, и слух вновь обретаются, что уж говорить об осязании – основном инструменте искупления греха болью, - демон облизнулся, демонстрируя гибкий фиолетовый язык. - Знаете, во мне еще никто не был так заинтересован. Я буду очень огорчен, если не позволите мне на вас работать, генерал, - Акире совсем не хотелось проверять насколько чувствительным стало его астральное тело, и он поспешил выразить готовность служить. - Правильное решение, - зубасто ухмыльнулся Такеши. – уверен, мы поладим.