Сумерки. Забытая история.

Боль. Запах лекарств. Звук дождя. Вот, что первым делом почувствовала Элизабет начиная приходить в себя. Глаза медленно открылись, впуская тусклый свет больничной палаты. Элизабет попыталась пошевелиться, но острая боль пронзила всё тело. Она застонала, и тут же кто-то нежно сжал её ладонь. Даниэль. Он был здесь, его взгляд, полный любви и беспокойства, был устремлен на нее. —Пап… – прошептала она, чувствуя, как пересохли губы. Даниэль тут же поднес к ее губам стакан с водой. Прохладная жидкость немного облегчила ее состояние. —Тише, тише, не говори. – тихо произнес он. —Тебе нужно отдохнуть. Все будет хорошо. Но Элизабет не слушала. В памяти всплывали обрывки произошедшего: Джеймс, его звериный оскал, боль, темнота. Страх волной захлестнул ее, заставив сердце бешено заколотиться. —Что…что случилось? – прошептала она, с трудом ворочая языком. Даниэль нахмурился, словно не знал, как подобрать слова. —Джеймс…он… —Он мертв, Лизи. – перебил ее Даниэль, сжимая ее руку крепче. —Воды. – прохрипела. Даниэль поднес ей воды, помогая сделать несколько глотков. Элизабет прикрыла глаза, стараясь унять дрожь. Образы битвы не хотели отпускать ее, преследуя в полузабытье. Она чувствовала себя слабой и уязвимой, как никогда прежде. —Белла… что с ней? – прошептала она, открывая глаза и встречаясь с обеспокоенным взглядом отца. — Она в порядке, Лизи. Ей было хуже, но Каллены помогли. Сейчас она отдыхает. Элизабет закрыла глаза. Значит, и Белла пострадала. Она чувствовала себя виноватой. Если бы она не пошла с Беллой в студию, ничего бы этого не случилось. — Прости меня, пап, — прошептала она, и слезы потекли по ее щекам. Даниэль вытер их большим пальцем. — Не вини себя, Солнце. Ты ни в чем не виновата. Главное, что ты жива. И Белла тоже. Все остальное не имеет значения. – он помолчал, а потом добавил. — Я не позволю этому повториться, слышишь? Я сделаю все, чтобы защитить тебя. В палате наступила тишина, но эта тишина не была тяжёлой. Наоборот комфортной, которой так не хватало. Мистер Блэквуд присел на край кровати, помогая дочери сесть. Даниэль поцеловал её в висок, как делал в трудные моменты. Его прикосновение было теплым и ободряющим. Он всегда был ее опорой, ее защитником. И сейчас, когда она была так уязвима, его присутствие было особенно ценным. В палату вошла медсестра, неся поднос с лекарствами. Она улыбнулась Элизабет. —Рада видеть, что вы очнулись мисс Блэквуд. Как ваше самочувствие? —Немного лучше, спасибо. – девушка слабо улыбнулась в ответ. Медсестра поставила поднос на тумбочку и достала шприц. —Это обезболивающее. Должно полегчать. Элизабет послушно подставила руку. Укол был болезненным, но она старалась не морщиться. Даниэль сжал её пальцы в своей руке, придавая сил. После укола боль действительно начала отступать. Элизабет почувствовала, как тело расслабляется, а взгляд становится более ясным. —Кстати, к вам пришёл Уильям Слоун. Он ожидает в приёмной, мне его позвать? На лице Лизи появилась улыбка. —Да, пожалуйста. Я буду рада его видеть. Медсестра кивнула и вышла из палаты. Через пару секунд в палату ворвался высокий парень с светло-русыми волосами и голубыми глазами. На его лице сияла улыбка, а на щеках появились ямочки. . Оглядев комнату глаза парня, наткнулись на больную. Увидев Элизабет, он бросился к ней, чуть не опрокинув стул. Уильям бережно обнял ее, стараясь не причинить боли. —Лизи! Боже, как я испугался, когда услышал, что ты в больнице. – прошептал он, прижимаясь щекой к ее волосам. Элизабет улыбнулась, чувствуя тепло его объятий. —Со мной все в порядке, Лиам. Спасибо, что пришел. Уильям отстранился и внимательно осмотрел ее лицо, словно убеждаясь, что она действительно цела. —Вот скажи мне, как ты так умудрилась? – изменился в лице Лиам. —Я понимаю Свон. Она неуклюжая и спотыкается на ровном месте. Но ты? Как ты умудрилась выпасть из окна вместе со Свон? Элизабет непонимающе посмотрела на парня, а затем перевела взгляд на отца. Даниэль вздохнул и потер переносицу. —Это долгая история, Уильям. – мужчина поднялся и направился к выходу. —Я вас оставлю. Даниэль вышел из палаты. —Вот объясни мне. Зачем поехала останавливать Свон? – ожидал ответа Лиам. —Ладно можешь не отвечать. Повезло, что ты ногу не сломала. Поделом будет Белле. В голове Элизабет пронеслась мысль «Точно, Лиам не знает о вампирах и не должен узнать!». Так они сидели часа два, до того как пришёл доктор Каллен. В палату вошел доктор Каллен. Его спокойный и уверенный вид всегда внушал доверие. —Мисс Блэквуд, добрый день. Как вы себя чувствуете? – спросил он, подходя к кровати. —Уже лучше, спасибо, доктор Каллен, — ответила Элизабет. —Боль немного отступила. Доктор Каллен провел осмотр, задавая вопросы о ее состоянии. Закончив, он повернулся к Лиаму. —Вам, наверное, стоит дать мисс Блэквуд отдохнуть. Ей необходимо восстановить силы. Лиам моментально поднялся. —Да, конечно. Я тогда пойду. Выздоравливай, Лизи! – он наклонился и потрепал её по голове. —Я еще навещу. После ухода Лиама доктор Каллен присел на стул рядом с кроватью. В его глазах читалась серьезность. —Лизи, нам нужно поговорить. Элизабет насторожилась, почувствовав неладное. Сердце забилось чаще, предчувствуя неприятный разговор. Она знала, что доктор Каллен никогда не станет тратить время на пустые разговоры. —Ты же знаешь, что кочевников было трое? – дождавшись кивка девушки, мужчина продолжил. —С Джеймсом был ещё мужчина Лоран и женщина Виктория. Лоран нас предупредил о Джеймсе, а вот Виктория скрылась. Есть вероятность, что она будет мстить за Джеймса.    Элизабет похолодела. Эта мысль эхом отозвалась в голове, наполняя сердце страхом. Она знала, что вампиры не прощают обид, и Виктория не оставит смерть своего сородича безнаказанной. — Что нам делать, доктор Каллен? — прошептала она, сжимая край простыни. — Мы будем готовы. — ответил Карлайл. — Мы усилим нашу защиту, будем бдительны и не дадим ей подобраться близко. Но ты тоже должна быть осторожна, Лизи. Не ходи одна, не доверяй незнакомцам и всегда будь начеку. Он замолчал на мгновение, словно обдумывая свои слова. — Я понимаю, что это тяжело. — продолжил Карлайл. —У тебя есть отец и мы. Мы не позволим Виктории причинить тебе и Белле вред. Неожиданно в палату постучали. На пороге стоял Даниэль, в глазах которого читалась тревога. Он обвел взглядом комнату, словно пытаясь понять, что происходит. — Все в порядке, Даниэль, — сказал Карлайл, поднимаясь со стула. — Я рассказывал ей о Виктории. Даниэль кивнул, но его взгляд оставался настороженным. Он подошел к дочери и взял ее за руку, словно пытаясь убедиться, что с ней все в порядке. —Малыш, у меня для тебя есть сюрприз. Он ждёт тебя дома. – мужчина повернулся к Каллену. —Карлайл, я могу забрать её домой? Карлайл одобрительно кивнул. — Да, Даниэль, если она чувствует себя достаточно хорошо, то может ехать домой. Только пусть не перенапрягается и обязательно принимает лекарства. Я выпишу ей рецепт и дам необходимые инструкции. Даниэль облегченно вздохнул и нежно улыбнулся Элизабет. — Ну что, Лизи, готова к сюрпризу? Ты заслужила это после всего, что произошло. Элизабет заинтриговано посмотрела на отца. Что же он мог приготовить? Она не могла даже предположить. Она с нетерпением ждала возвращения домой, где сможет почувствовать себя в безопасности и уюте. После того, как Карлайл выдал все необходимые рекомендации и рецепт, Даниэль помог Элизабет собраться. Она все еще чувствовала слабость, но желание поскорее оказаться дома придавало ей сил. Они медленно вышли из больницы, где их уже ждала машина. По дороге Даниэль старался отвлечь дочь песнями и планами на каникулы. Медленно на парковку перед домом заехала машина, одновременно с ней перед соседним домом остановилась патрульная машина. Из неё вышел шериф Свон и направился к машине Блэквудов. Даниэль с Элизабет на руках повернулся к мистеру Свон.   —Привет Элизабет. Как ты себя чувствуешь? – спросил Чарли, облокотившись на машину Даниэля. — Хорошо, мистер Свон, спасибо. Скоро буду как новенькая, — ответила Элизабет, стараясь улыбнуться. Чарли кивнул, но его взгляд выдавал беспокойство. — Рад слышать. Белла тоже рвется домой, но Карлайл сказал, что ей нужно еще немного побыть под наблюдением. – шериф замялся. —Я хотел сказать спасибо. За то что поехала за Беллой. Я рад, что у неё есть такая подруга как ты. Ладно пойду я. Мужчина ушёл домой, а отче с дочкой переглянулись. Даниэль, аккуратно открыл дверь в дом и попросил Лизи закрыть глаза. Девушка послушно закрыла глаза. —Лизи, можешь открывать глаза. Девушка открыла глаза. В комнате было темно, но в друг комнате щёлкнул выключатель. Комната, обычно залитая светом, теперь мерцала в полумраке, освещенная лишь мягким светом гирлянд, развешанных по стенам. —Сюрприз! – прокричало несколько голосов. Привыкнув к свету Элизабет увидела сестёр Денали, Кармэн и Елизара. —О господи! Бедная моя девочка. – к Лизи сразу подбежала Кармэн и прижала девушку к себе поглаживая по голове. —Мы приехали сразу как Даниэль нам сообщил. – присев на корточки рядом с девушкой Ирина. — Мы так рады видеть тебя в порядке, дорогая, — поддержал ее Елизар, обнимая Элизабет после Кармэн. — Мы все так волновались. Элизабет была ошеломлена. — Спасибо вам. — произнесла она, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Мне очень приятно, что вы приехали. Все присутствующие замерли. Они смотрели как по лицу Лизи текли слёзы. — Ну что ты, глупенькая. — Кейт обняла Блэквуд стараясь успокоить. Так прошло некоторое время. Ирина и Кармэн окружили Элизабет заботой. Они просто не подпускали Даниэля к дольной. К концу для вампиры решили остаться у Блэквудов на несколько дней.  На следующее утро Элизабет проснулась от ярких лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы. Она почувствовала себя немного лучше, хотя тело все еще ныло от боли. В доме царила тишина, лишь изредка доносились приглушенные голоса из кухни. Элизабет встала с кровати и направилась вниз. На кухне ее ждал Даниэль, готовящий завтрак, и сестры Денали, оживленно беседующие за столом. После завтрака Ирина предложила Элизабет прогуляться в лес. Свежий воздух и тишина природы должны были помочь ей восстановить силы. Элизабет с радостью согласилась. Гуляя по лесу, Ирина рассказывала ей о своём прошлом. Элизабет внимательно слушала, стараясь впитать в себя их позитивный настрой. К вечеру Элизабет почувствовала себя намного лучше. В один из таких вечеров, когда Элизабет полностью выздоровела вампирши узнали о приближающемся бале. И они взяли на себя ответственность подготовить Лизи к этому событию. Ирина забрала у Даниэля платье, Таня подобрала туфли и украшения, Кейт занялась макияжем, а Кармэн причёской для Лизи. Платье, заказанное Даниэлем, представляло собой воплощение элегантности и изящества. А-силуэт, расширяющийся от талии к низу, идеально подчеркивал фигуру. Глубокий V-образный вырез добавлял образу нотку пикантности, не переходя грань вульгарности. Казалось, что платье сшито из струящейся, переливающейся винной сатиновой ткани, которая мягко драпировалась, подчеркивая каждый изгиб. Главной изюминкой наряда была открытая спина, украшенная перекрещивающимися лентами, завязывающимися в чувственный бант, создавая эффект корсета. Высокий разрез на ноге добавлял образу сексуальности и утонченности. Кармэн решила собрать волосы в высокий, объемный пучок, который имел слегка небрежную текстуру, придавая образу романтичность и игривость. Несколько прядей кокетливо выбивались из прически, создавая естественный и непринужденный вид. С одной стороны лица несколько локонов игриво спадали, обрамляя лицо и добавляя мягкости общему образу. Кейт подошла к делу со всей ответственностью. Она выбрала мягкие, нейтральные оттенки теней, чтобы подчеркнуть естественную красоту глаз Элизабет, не перегружая образ. Акцент был сделан на идеально ровном тоне кожи и легком румянце, что придавало лицу свежий и отдохнувший вид. Завершающим штрихом стала нежно-розовая помада, которая идеально гармонировала с общей цветовой гаммой. Таня подобрала пару изящных туфель на высоком каблуке, выполненных из серебристой кожи, идеально сочетающихся с мерцанием сатина. Дополнили образ длинные серьги с кристаллами, деликатно поблескивающими в свете гирлянд, и тонкий браслет, обвивающий запястье. Все детали были тщательно продуманы, чтобы создать гармоничный и запоминающийся образ. Когда приготовления были завершены, Элизабет посмотрела в зеркало и не узнала себя. В отражении стояла не просто девушка, а настоящая лесная нимфа, готовая покорить сердца. —Ну что красотка? – улыбался Даниэль. —Где же твой кавалер? Эдвард уже забрал Свон. —Пап, я иду одна. Даниэль нахмурился, его улыбка тут же угасла. Он знал, что у дочери свои планы, и доверял ей. Он лишь крепко обнял ее на прощание, шепнув на ухо. —Будь осторожна, малыш. На такси девушка доехала до школы. Когда Элизабет вышла из такси, ее сразу же обдало волной музыки и приглушенного света, льющегося из распахнутых дверей школы. Она глубоко вздохнула, стараясь унять волнение, и направилась ко входу. Девушка прошла арку из растений, где её сфотографировали и направилась внутрь. — Лиз, ты выглядишь потрясающе. – Анжела и Эрик возникли из-за спины девушки. —Ты что одна? – оглядывалась Анжела. —Да, так получилось. Рядом с ними кружились в танце Джессика и Майк, погруженные в свой собственный мир. Ульям тусовался с друзьями из футбольной команды. Элизабет улыбнулась, радуясь за друзей. Подходя к столу с напитками, она поймала на себе взгляд незнакомца. Это был высокий, темноволосый парень с пронзительными серыми глазами. Он стоял в тени, наблюдая за ней с нескрываемым интересом. Элизабет отвела взгляд, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Она взяла бокал пунша и сделала несколько глотков, стараясь успокоиться. Незнакомец медленно направился в ее сторону. В его движениях чувствовалась уверенность и грация. Поддавшись инстинктам Элизабет вышла на улицу. —Не подарите ли мне первый танец, моя леди? Резко обернувшись Элизабет увидела парня. Одет он был в бардовый костюм тройку, который идеально подходил к платью Элизабет, также на неё была чёрная рубашка.  У незнакомца были чёрные волосы средней длины, слегка взъерошенные, с несколькими более длинными прядями, спадающими на лоб. Его голос, низкий и бархатистый, словно скользнул по моим нервам. Лизи замерла, пораженная неожиданным появлением и властным тоном незнакомца. Сердце бешено заколотилось, отбивая ритм тревоги и странного, необъяснимого влечения. Золото, сковавшая смерть. Так выглядела маска. Не просто череп, выточенный из драгоценного металла, целая корона тьмы, увенчанная изящными, словно костяными, завитушками. каждая впадина глазницы, каждая в превращенном зубе – свидетельство жестокой красоты, холодного увеличения. Золото казалось потускневшим от времени, покрытым тонкой паутиной несмываемой пылью – пыль вековая, пыль могил. Под ним, в осторожности, прикрывались глаза. Не просто глаза, две бездонных колодца, заполненных ледяной синевой. В них не было ни капли жизни, только пустота, отражающая безмолвие могил и холодная ясность смерти. Они смотрели сквозь тебя, сквозь всё, что у тебя есть, видя только твою сущность, твою душу, оголенную и уязвимую перед лицом неминуемого конца. Этот взгляд – обещание вечности, но не той вечности, к которой относится душа, а той, что ждёт в бездне. В них плескалась какая-то темная глубина, обещающая одновременно опасность и неотразимое искушение. Девушка протянула руку, её пальцы коснулись его холодной руки. Он бережно взял ладонь и повел в центр беседки, украшенной гирляндой. В лунном свете его силуэт казался еще более зловещим и притягательным. Лизи не могла отвести глаз, словно зачарованная змеей. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев и далеким пением ночных птиц. Казалось, время остановилось, оставив их наедине в этом укромном уголке сада. Они начали двигаться, сначала неуверенно, словно пробуя паркет на ощупь, затем все более грациозно и синхронно. Его рука крепко, но нежно держала ее талию, направляя в танце. Они кружились, словно два лебедя на зеркальной глади озера. Каждый шаг, каждый поворот был исполнен изящества и легкости. Забыв обо всем на свете, они существовали только в этом мгновении, в этом вальсе, в этом танце, где он был таинственным незнакомцем, а она – его прекрасной леди. Музыка набирала силу, становясь все более страстной и головокружительной. Их движения становились все более смелыми и энергичными. Платье Лизи развевалось, словно облако, а его пиджак подчеркивал уверенность и решительность. И вот, музыка начала стихать, постепенно затихая, как угасающий костер. Они замедлили свой шаг. Элизабет закрыла глаза и положила голову на грудь незнакомцы. Его тело было холодным и твёрдым как у вампира. А сердце… Сердце билось. Живое, настоящее. Музыка закончилась. —Ты прекрасна, моя Леди. – прошептал он, и его голос эхом отозвался в её душе. Он наклонился ближе, и она почувствовала его дыхание сквозь золотую маску. Мир вокруг перестал существовать, оставив только их двоих в этом волшебном моменте. Элизабет закрыла глаза, готовая отдаться на волю этому незнакомцу, доверившись своим чувствам, несмотря на опасность, которую он, возможно, таил в себе. Ее сердце замерло в ожидании. Каждое прикосновение казалось электрическим разрядом, пробегающим по всему телу. Она знала, что это безумие, что она совершенно не знает этого человека, но страсть, вспыхнувшая между ними, была неодолимой. Прошло мгновение, как его губы коснулись ее губ, сначала едва ощутимо, словно пробуя. Затем поцелуй стал глубже, требовательнее, открывая двери в мир чувственных наслаждений. Лизи ответила на поцелуй, отдаваясь ему без остатка. В этом поцелуе было все: и страх, и любопытство, и невероятное желание. Когда они отстранились друг от друга, в глазах Блэквуд читалось смятение и восторг. Она не знала, что ждет ее дальше, но была готова рискнуть. —Кто ты? - прошептала она, нарушив тишину. Незнакомец улыбнулся, и в его глазах мелькнул лукавый огонек. — Это не имеет значения, моя Леди, — ответил он. — Важно лишь то, что происходит, между нами, сейчас. Позвольте мне показать вам, на что мы способны. Он снова взял ее за руку и повлек за собой. Перед глазами Блэквуд всё плыло, а голова кружилась. Незнакомец остановился и обернулся к ней. Его глаза горели каким-то неземным огнем. Он протянул руку и коснулся ее щеки. Ее сознание ускользало, растворяясь в ощущениях. Прикосновение незнакомца обжигало кожу, словно клеймо, оставляя след, который, казалось, проник в самую суть ее существа. Ноги девушки подкосились, а в глазах потемнело. Мир вокруг закружился в калейдоскопе красок и звуков. Блэквуд почувствовала, как ее поднимают на руки. Незнакомец нес ее сквозь кажущуюся бесконечность пространства, где не существовало ни времени, ни расстояний. Первым, что бросилось в глаза стала светящаяся гирлянда, что украшала потолок над кроватью Элизабет. Мягкий свет окутывал комнату, отбрасывая причудливые тени на стены. Элизабет моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Она лежала на своей кровати, укрытая теплым одеялом. Все казалось таким реальным, таким осязаемым, но воспоминания о поцелуе, обжигающем прикосновении незнакомца, словно дымка, таяли в сознании. Она села, чувствуя легкую слабость. Сердце бешено колотилось в груди. Что это было? Сон? Галлюцинация? Или нечто большее? Она провела рукой по щеке, словно пытаясь ощутить отголоски его прикосновения. Но кожа была прохладной, гладкой, без каких-либо следов. В комнате было тихо, лишь мерное тиканье часов нарушало тишину. Элизабет встала с кровати и подошла к окну. За стеклом простирались солнечные лучи. Внезапно ее взгляд упал на рабочий стол, на нём лежал букет красных роз в чёрной упаковке. Элизабет замерла, не в силах отвести взгляд от букета. Красные розы, словно капли запекшейся крови, контрастировали с черной, матовой бумагой. В голове вспыхнули обрывки воспоминаний: лукавый огонек в глазах незнакомца, обжигающее прикосновение, растворяющееся сознание. Неужели это был не сон? Она медленно подошла к столу, сердце бешено колотилось. Взяв букет в руки, Элизабет почувствовала легкий аромат, исходящий от цветов. Аккуратно развернув упаковку, она обнаружила небольшую черную карточку, прикрепленную к стеблю одной из роз. Дрожащими пальцами она вытащила ее. На карточке, готическим шрифтом, было написано всего одно предложение: "Спасибо за вечер, моя Леди". По груди расползалось неведомое ранее тепло. А в голове начали появляться картинки их следующей встречи. Элизабет почувствовала, как кровь прилила к щекам. "Моя Леди…" Кто он? Что это значит? Она перечитала записку несколько раз, словно надеясь, что с каждым разом смысл откроется ей полнее. Но слова оставались неизменными, будоражащими, загадочными. Она опустила букет на стол и подошла к зеркалу. В отражении на нее смотрела девушка с растрепанными волосами и расширенными от волнения глазами. Она провела рукой по губам, все еще ощущая фантомное тепло поцелуя. Неужели это действительно произошло? Неужели в ее жизни появился кто-то, кто способен на такие смелые, дерзкие поступки? Решив разобраться, Элизабет вернулась к столу и снова взяла в руки карточку. Она внимательно осмотрела ее, надеясь найти хоть какую-то зацепку, хоть малейший намек на личность незнакомца. Но карточка была безупречно чистой, без каких-либо опознавательных знаков. Лишь готический шрифт и загадочное послание.