Сумерки. Забытая история.

За год до основных событий. Румыния. Трансильвания. Замок Бран возвышался над Трансильванией, словно когтистая лапа, готовая в любой момент сомкнуться над миром живых. В канун Деня Всех Святых его тёмные стены казались ещё более угрожающими, а ветер, гулявший по узким коридорам, шептал древние легенды о вампирах и духах. Сегодня замок впустит в себя множество гостей и не все могут оказаться людьми. Вдоль дороги, которая вела к замку стояли тыквы фонарики. Классическое украшение для данного праздника. Данные тыквы направляли гостей к замку. Внутри замка царила атмосфера таинственного веселья. Залы были украшены паутиной и летучими мышами, вырезанными из черной бумаги. Официанты, одетые в костюмах зомби, сновали между гостями, предлагая кровавые коктейли и закуски в виде глазных яблок, мозгов и гробов. Музыка старинных органов наполняла пространство, создавая жуткий, но завораживающий фон. В замок прибывали гости, которые опоздали по неведомым для других причинам. Но на них никто особо внимание не обращал, в глаза бросалась одна яркая пара. Девушка и мужчина. Высокий силуэт мужчины, облаченного в костюм Призрака Оперы, застыл, словно изваяние, сотканное из теней и шепотов прошлого. Черный бархатный плащ, казалось, поглощал все вокруг, оставляя лишь зловещий контур в тусклом свете одинокой люстры. Белая маска, скрывающая половину лица, сияла неестественным светом, словно манящий маяк в бушующем море тайн. Одна сторона лица оставалась открытой – бледная кожа, обрамленная темными, жесткими волосами, и глубокий, пронизывающий взгляд кровавого глаза. Костюм был выполнен с безупречной точностью – фрак с высоким воротником, кружевная жабо, белоснежные перчатки, скрывающие длинные, аристократичные пальцы. В одной руке он держал трость с серебряным навершием в виде черепа, а на локте второй руки покоилась рука его спутницы.  Девушка в длинном чёрно-красном платье с разрезом вдоль правой ноги. Чёрное кружево прикрывало малую часть её плеч. Чёрные волосы девушки, спадающие по её спине, были украшены бутонами красной розы. Её лицо украшал сложный узор, включающий белую основу, черные круги вокруг глаз, подчеркнутые красным, черный треугольник на кончике носа и черные линии, идущие от губ вниз к подбородку, с небольшими точками. С вырисованными завитками придающий акцент лицу. Губы накрашены ярко-красной помадой. На голове у девушки большая оранжево-красная шляпа, украшенная большими цветами. Она носит массивные золотые серьги и ожерелье с драгоценными камнями. Вроде они такие разные, но так красиво сочетаются. Никто из присутствующих не знал, что сердце призрака уже не бьётся, а рядом стоящая Санта Муэрта является его дочерь. —Пап, как ты себя чувствуешь? – прошептала девушка. —Когда ты последний раз был на охоте? —Моя малышка беспокоится обо мне. – мужчина выглядел счастливым. —Я думал подкрепиться здесь. —Ты чего?! – девушка в шоке уставилась на отца. —Лизи, видела бы ты своё лицо? – сияя сказал Даниэль. —Здесь есть запасы донорской крови. Они замаскированы под бутылки вина. Элизабет облегчённо выдохнула. Под потоком появились белые искры, которые говорили о приближение медленного танца. По всему залу мужчины начали приглашать девушек на танец. К Даниэлю и Лизи подошёл высокий парень. Парень был достаточно высоким. Он одет в черную майку без рукавов и черные спортивные штаны. На лице у него белая маска Призрачного лица. Его левая рука спрятана за спиной. Его левая рука протянута вперёд в пригласительном жесте, на его запястье видны часы.    —Дорогая Санта Муэрта, позвольте пригласить вас на танец. Если ваш Эрик не против. – раздал низкий бархатный голос парня. Даниэль смерил незнакомца холодным взглядом, но в его глазах не было ни капли угрозы, лишь отеческая забота о дочери. — Милая, выбор за тобой. – произнес он, слегка наклонив голову. Элизабет колебалась лишь мгновение. Любопытство и желание развлечься пересилили сомнения. Она грациозно кивнула, принимая приглашение. — С удовольствием. – ответила она, вкладывая свою руку в протянутую ладонь незнакомца. Он крепко, но нежно сжал ее пальцы, повел ее в центр зала. Музыка органа перешла в медленный вальс. Его прикосновение было холодным, почти ледяным, но не отталкивающим. Элизабет позволила ему увести себя в центр зала, где постепенно собирались другие пары. Музыка усилилась, и они закружились в медленном танце. Несмотря на маску, Элизабет чувствовала на себе его пристальный взгляд. В танце Элизабет почувствовала себя удивительно легко и свободно. Движения незнакомца были плавными и уверенными, будто он танцевал всю жизнь. Она позволила ему вести, полностью отдавшись ритму музыки и его прикосновениям. Забыв о своем отце и гостях вокруг, она сконцентрировалась лишь на этом моменте, на этом вальсе с таинственным незнакомцем. Внезапно, музыка оборвалась, и свет в зале погас. В наступившей темноте раздался дикий крик. Когда же свет снова распространился по помещению то парень в маске Призрачного лица исчез. Люди оглядывались в поиске кричащего человека, но не могли найти. Элизабет же, оглядываясь по сторонам, тщетно пыталась найти своего недавнего партнера по танцу. Куда он мог исчезнуть так внезапно? Даниэль, сохраняя олимпийское спокойствие, приблизился к дочери. — Что произошло? — обеспокоенно спросила Элизабет, чувствуя, как тревога начинает нарастать в её душе. Даниэль лишь пожал плечами, его взгляд блуждал по толпе. — Не думаю, что это часть представления. Но не стоит волноваться, детка. Я всегда рядом. Внезапно, в дальнем углу зала, где стояла статуя горгульи, вспыхнул багровый свет. Из темноты появилась фигура, закутанная в плащ. Лица разглядеть было невозможно, но аура, исходившая от фигуры, была пропитана злобой и тьмой. Гости замерли в ужасе. — Кто осмелился потревожить мой сон? — прогремел голос, заставивший содрогнуться стены замка. — Здесь прольется кровь! И вдруг послышались выстрелы и из стен полилась красная жидкость. Помещение наполнилось запахом вина. Напряжение немного спало, но тревога не покинула сердце Элизабет. Она чувствовала, что за маской розыгрыша скрывается что-то зловещее. Даниэль крепко сжал ее руку, словно разделяя ее опасения. И тут началась настоящая вакханалия. "Дракула", хохоча, начал распылять из шланга "кровь" на гостей, а зомби-официанты подносили "отравленные" угощения. Кто-то закричал, но его голос потонул во всеобщем безумии. Элизабет видела, как лица людей искажаются от пьянящего веселья, как стираются границы между реальностью и кошмаром. Даниэль, сохраняя невозмутимый вид, повел дочь в сторону выхода. Но, когда они почти достигли дверей, путь им преградила та самая фигура в плаще, что появилась из темноты. На этот раз багровый свет осветил лицо незнакомца – бледное, изможденное, с горящими глазами. — Вы думаете, я позволю вам так просто уйти? – прошипел он, обнажая длинные, острые клыки. Даниэль выставил вперед трость с черепом. В его глазах вспыхнул тот самый огонь, который Элизабет видела лишь однажды – когда ее отец был по-настоящему зол. —Думал, что данная вечеринка привлечёт настоящих вампиров. – проговорил «Дракула». — Ну что не желаешь пройти в уединённую комнату и там поговорить. Даниэль опустил трость и лишь усмехнулся, оттолкнув дочь за спину. — Полагаю, старые друзья решили тряхнуть стариной. — произнес он, глядя прямо в глаза вампиру. — Что ж, я не против немного развлечься. Лизи, подожди меня здесь. Элизабет, хоть и чувствовала беспокойство, послушно кивнула. Она знала, что спорить с отцом бесполезно, особенно когда в его голосе звучали стальные нотки. Даниэль последовал за вампиром вглубь замка, оставив дочь наедине со своими тревогами. Веселье вокруг нее казалось теперь каким-то зловещим и неестественным. Оставшись одна, Элизабет решила отойти в сторону от безумствующей толпы. Она направилась к окну, надеясь, что свежий воздух поможет ей успокоиться. Луна, выглядывавшая из-за туч, бросала призрачный свет на замок и окрестности. Внезапно, ее взгляд зацепился за движение внизу, у главных ворот. Разглядеть ей не удалось, ведь на плечо девушки опустилась мужская рука. Элизабет подскочила на месте, но быстро успокоилась. —Пошли от сюда. – прошептал Даниэль. —Заедем в магазин, накупим тебе конфет. Ну или чего твоей душе будет угодно. Завалимся домой и будем смотреть ужасы. – мужчина направился с дочерью к выходу. —Ну или пойдём клянчить конфеты. Как там говориться? —Кошелёк или жизнь. – подсказала Лизи. —Да. Так какой план? Они вышли из замка, оставив позади шум и суету праздника. Ночь встретила их прохладным ветром и запахом осенней листвы. Дорога, усыпанная опавшими листьями, вела вдаль от мрачного замка Бран. Даниэль крепко держал дочь за руку, словно боясь, что она снова исчезнет. — Что это было там, пап? — спросила Элизабет, когда они отошли на достаточное расстояние от замка. — Этот вампир… он действительно хотел сразиться с тобой? Даниэль усмехнулся. — Скорее, это старая вражда. Мы с Фабием не виделись целую вечность. Иногда полезно вспомнить старые времена. — Ты имеешь в виду… —Но не волнуйся. Это всего лишь игра. Хотя, признаюсь, я немного заскучал по настоящим битвам. – Даниэль остановился и взглянул на дочь. Они продолжили свой путь в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Элизабет чувствовала себя растерянной и одновременно заинтригованной. Мир отца был полон тайн и опасностей, о которых она даже не подозревала. Но она знала одно: рядом с ним ей ничего не страшно. — Так что насчет конфет? — спросил Даниэль, прерывая ее размышления. — Или ты все еще хочешь пойти клянчить их у соседей? Элизабет улыбнулась. — И то, и другое. Но сначала, давай купим самую большую тыкву, которую найдем. Будем вырезать рожицы всю ночь! Они свернули с главной дороги на узкую проселочную, ведущую к ближайшему городку. В свете фар мелькали силуэты деревьев, одетых в багряный и золотой наряд осени. Вскоре показались первые дома, украшенные к Хэллоуину привидениями и скелетами. Даниэль припарковал машину возле небольшого магазинчика, перед которым красовались ряды тыкв разных размеров и форм. Выбрав самую крупную и самую кривую тыкву, они направились в магазин сладостей. Глаза Элизабет загорелись при виде разноцветных леденцов, шоколадных батончиков и желейных конфет. Даниэль, улыбаясь, наблюдал за ее восторгом. Он знал, что эти простые радости жизни значат для нее гораздо больше, чем все вампирские интриги и старые вражды. Закупившись конфетами и другими лакомствами, они, наконец, направились домой. В уютной гостиной, освещенной лишь светом камина, они принялись вырезать рожицу на тыкве. Даниэль, несмотря на свой грозный вид, ловко орудовал ножом, создавая устрашающую, но забавную гримасу. Элизабет, смеясь, подправляла его работу и рассказывала истории о Хэллоуине из своего детства. В ту ночь, сидя в тепле и уюте своего дома, Элизабет почувствовала, что мир отца, каким бы опасным и загадочным он ни был, является ее домом. И пока рядом с ней Даниэль, ей нечего бояться, ведь он всегда будет рядом, ее верный защитник и любящий отец.