Предыстории

      Множество камер были устремлены на машину. Изящный серый роллс-ройс подъехал к высокому зданию, создавая вокруг себя ещё большую толпу. Жаркое солнце уже давно опустилось, позволяя изнеможденным от вечно палящей жары спокойно выдохнуть. Репортёры, камеры, зеваки — каждый из них стремился хотя бы краем глаза увидеть тех, кто выйдут из этого автомобиля. Однако, никто не знал, что происходит внутри самой машины.       Откашлявшись от дыма, парень помахал рукой, дабы неприятное серое облако растворилось быстрее. Поправив галстук, он сел поудобнее, осматривая костюм брата. Поправив и ему галстук, он слегка нахмурился, поставив руки в боки.       — Ну Вадим, я тебе говорил, сначала перетягиваешь вот тут, затем подвязываешь вот так. Это же не так сложно, зато смотри, какой теперь красивый! — Слегка похлопав в ладоши, шатен улыбнулся, откинувшись назад на автомобильное кресло.       — Теперь я выгляжу как ты. По-моему, я говорил тебе, что ненавижу галстуки. — Пробубнев, второй парень закатил глаза, зажав сигарету зубами, снова упрямо развязывая галстук, оставляя его ниточкой висеть на своей шее. Он сидел в более расслабленной позе, в отличие от брата, лишь расстегнув ещё одну пуговицу белой слегка мятой рубашки, обнажающей грудь. Он глянул на своё отражение в телефоне, довольно улыбаясь. — Вот так то лучше. У меня сегодня, в отличие от тебя, хотя бы будет секс, Миш.       — Что? Ну уж нет, уважаемый, ты обещал! Сегодня у меня показ к которому я готовился почти два года, ты должен посмотреть каждое изделие, и оценить их по достоинству. Ну пожалуйста? — Взяв брата за руки, парень похлопал подведёнными глазками с прокрашенными нижними ресницами, надув нижнюю губу. Сначала Вадим хотел зарычать в ответ, но, похоже, смирившись, он махнул рукой, отсаживаясь подальше от брата, потушив сигарету о кожаную обивку сидения.       — Ладно. Сегодня будет так.       — Боже, Вадим, спасибо! Сегодня будет лучший день в нашей жизни! — Крепко обняв близнеца, Миша потёрся щекой о его щёку, сжимая руки крепче. Закатив глаза, Вадик так же обнял непутёвого, отведя взгляд в сторону. «Нашей ли?

***

      Громкая музыка била по ушам, а в воздухе чётко стоял яркий шлейф смешавшихся друг с другом дорогих духов. Будто бы кислорода в этом помещении не осталось, лишь мисты для тела и туалетная вода с крошками золота. Плавно скользя через толпу, Вадим вальяжно осматривал девушек, парней, подмечая недостатки в каждом. У этого нос страшный, у этой ноги кривые, у того парня вообще волосы похожи на жиденькие водоросли. Закатив глаза, он остановился, зацепившись взглядом за одного из парней, Каспийский остановился.       Сидя на кресле в гримёрке, он очень громко хихикал, общаясь с девушкой, что гримировала его, изредка хлопая глазками и надувая губы, глупо дурачась. Его тёмные кудрявые волосы аккуратно лежали на крепких плечах, а высокую поджарую фигуру скрывали лишь боксеры. Присвистнув, парень подошёл к ним ближе, взяв со стола кисточку, чуть пихнув девушку бёдрами.       — Двинься, дорогая. В какой подворотне тебя учили красить? Где вот тут контур? Ты не слышала о том, что надо подчёркивать достоинства лица? — Шикнув на неё, Вадим совсем прогнал девушку, чуть пощекотав парню носик кисточкой для макияжа, закусив губу. — Сейчас тебе помогу подготовиться я. Ты будешь просто блистать, малыш.       Все были уже готовы. Каждая из моделей, и юноши и девушки, знали когда и за кем им выходить. Они стояли за подиумом, про себя повторяя как всё должно быть. Никто не смотрел на других — каждый думал о себе. Миша, нервно постукивая пальцем, глазами искал только брата. Однако, он успокаивал себя тем, что это же был Вадим. Он наверняка опоздает, но придёт. Он обещал, а обещания ведь исполняются, верно?        Но больше всего Мишу пугало одно — рядом с ним сидел их отец. Сложив руки, поглядывая на пустое сидение, где должен был быть Вадим, он с укором перевёл взгляд на своего сына, заставив его поёжится, опустив тоскливый взгляд в пол. Но не долго погрустив, Миша поднял голову, стоило музыке начаться. Ну и ничего страшного! Он много раз отстаивал брата — и сегодня отмазку придумает! Не в первой, как говорится!       Прошла пара мгновений, как должно было начаться шоу… И ничего. Никто не вышел. Люди, сидящие вокруг, начали перешёптываться, поглядывая на двух Каспийских, сидящих во главе этой толпы.       — Что не так, Михаил? — Голос отца как ушатом ледяной воды свалился на юношу. Подняв взгляд, он успел лишь кинуть «Я сейчас приду», и на ватных ногах метнуться, кажется, со скоростью быстрее чем свет в сторону гримёрок, за сцену. Что же не так? Что случилось?       Миша в голове прокручивал варианты, что могло пойти не так. Музыка, декорации, гости, люди, аппаратура — всё было идеально. Модели. Дело в моделях? Что-то случилось с первой моделью которая должна была выйти? Кто же это был… Бегая взглядом по дверям в гримёрки, Каспийский застыл. Он услышал стоны краем уха, кажется, перестав дышать. Больно. Боль в голове и лёгких, кажется, почти свалила его на колени. Еле доползая до гримёрки, откуда слышались звуки, Миша открыл дверь.       На диванчике была его модель, сверху которой сидел Вадим, двигаясь вверх-вниз. Кажется, они его даже не заметили, продолжая делать то, что делали. Отшатнувшись назад, парень пару раз моргнул, ощущая лёгкое покалывание в носу, пытаясь замыленным взглядом и головой понять где он вообще находится и что ему делать. Однако, упасть назад ему не дала рука отца, что подхватила сына, поставив его назад на ноги, приказывая тому собираться и ехать домой.       Время, кажется, остановилось. Глядя в пол, Миша слушал крики отца, даже не пытаясь разбирать какие слова из них были оскорблениями, а какие нет. Сидя на своей кровати уже дома, в спальне, Каспийский прикрывал руками лицо, тихо шмыгая носом. Плакать ему нельзя было, однако, сейчас была кажется именно такая ситуация, когда это не то что можно было делать, а нужно. Иначе он не знает, что бы ещё делал со своими эмоциями, старательно вырывающимися наружу.       Он слышал всё. И как отец швыряет брата по комнате, и как приказывает ему собирать вещи, и как хлопает тяжёлая входная дверь. С каждой секундой просто так сидеть и слушать это было всё противнее. Ощущая, как его плечи начинают тяжелеть и неприятно ныть, Каспийский поднялся, взяв ключи от машины, направляясь к двери.

***

       Чуть скривившись от запаха алкоголя и от тяжести воздуха вокруг, Миша зашёл в клуб, прикрывая уши руками от громкой музыки. Он точно знал, где искать брата. Вадим всегда шёл именно сюда после ссор с отцом, и сегодняшняя явно была не исключением. Пройдя на этаж выше, заходя в отдельную вип-комнату, Каспийский наконец расслабленно расправил плечи, осматривая себя. Стоп, это что, презерватив прилип к его подошве???       Однако, его внимание быстро привлёк брат. Вадим сидел за столом, пристально глядя на вошедшего в комнату парня. Он был один, что удивительно, ибо обычно Вадик любил шумные огромные компании. Но, видимо, не сегодня. Закусив губу, Миша сел перед ним, встречаясь взглядом со вторым Каспийским. И тут же застыл.        Что-то в его взгляде было не так. Пустой, ледяной, взгляд Вадима, казалось, потерял весь тот блеск, что преследовал его по жизни. И это ни на шутку напугало Мишу. Но, отмахнувшись от схожести взгляда его брата с манекеном, он расправил плечи, положив свою ладонь на ладонь брата, слегка погладив его по пальцам. На столе стояло несколько стаканов, которые, кажется, все принадлежали Вадиму, поэтому Миша взял один из них, пытаясь создать толику связи со своим братом, показывая, что он тут, и готов даже выпить с ним за компанию, дабы Вадиму стало легче.       — Я не злюсь на тебя. Давай поедем домой?

***

      Тучи закрывали солнце собой, создавая, кажется, купол неприятной серости и холода. Ветер шатал ветки деревьев, создавая тяжёлый и противный скрип над кладбищем.       Перед свежей могилой, с красивой изящной гравировкой и статуей ангела, держащего голубку, стоял лишь один парень, держа в дрожащих от холода пальцах сигарету. Стряхивая пепел в сторону, дабы не попадать им на землю над гробом, лежащим в ней, он поджал нижнюю губу, ощущая, как мокрые щёки неприятно начинает жечь.       — Сегодня небо плачет…       Дёрнувшись, парень отпрыгнул, поворачиваясь на звук, аж выронив на землю сигарету с зубов, хлопая глазами. Перед ним стояла хрупкого вида девушка, одетая в немного рваное на подоле платье, вытирающая чуть красные глаза пальцами.       — У вас не будет платочка, Михаил?