Разбитые души

      Дамблдор онемел, он даже не думал, что его сердце бьется. Седрик Диггори и Гарри Поттер были родственными душами.       — Гарри не мог убить Седрика, — прошептал потрясенный Дамблдор. — Невозможно, чтобы родственная душа убила другую родственную душу, их магия не позволит этого. Дорогой Мерлин, что же мы натворили?..       — Именно так, — сказал Кингсли. — Петтигрю не знает всех подробностей той ночи на кладбище. Волан-де-Морт научил его какому-то заклинанию, названия которого он не знал и что оно делало. Ему сказали использовать его на мальчике Диггори, и он это сделал. Мы так и не нашли тела, но предположили, что он мертв, так как на семейном гобелене Диггори он был указан как умерший.       — Но Гарри жив, — сказал Дамблдор, лихорадочно пытаясь сложить части воедино. — Может быть, в заклинании было что-то, что могло заставить родственную душу жить без своей второй половинки?       Дамблдор сомневался в этом. Насколько он знал, не было такого заклинания, которое могло бы безопасно разделить родственные души, которые были связаны.       — Что это было за заклинание?       — Мы не знаем, оно было на парселтанге, поэтому Петтигрю не знает, что оно сделало.       Дамблдор начал поглаживать свою длинную бороду, размышляя.       — Почему гоблины не вышли вперед, когда приговор Гарри был оглашен? Они должны были защитить его, если именно они скрепляли связь Седрика и Гарри!       — Гарри попросил их дать обет молчания. Он не хотел, чтобы об их связи стало известно, прежде чем они будут готовы объявить об этом.       — Кто был свидетелем связи? — связь родственных душ не могла быть завершена без двух свидетелей.       — Твои близнецы Уизли!       Дамблдор закрыл глаза, когда все части начали складываться воедино.       — Вот почему они так старались увидеть Гарри. Им нужно было, чтобы он отменил клятву, чтобы они могли предоставить доказательства его невиновности, — если бы он просто послушал их, отвел их навестить Гарри… Тогда Гарри бы уже несколько месяцев назад вышел из Азкабана.       Гарри находился в Азкабане почти восемь месяцев. Восемь месяцев без своей второй половинки, подвергаясь пыткам со стороны дементоров. В каком состоянии должен быть бедный мальчик?       — Альбус, мы отправили в Азкабан невинного 14-летнего ребенка, — Кингсли старался не чувствовать себя виноватым, но выходило у него так себе.       — Мы должны вытащить его оттуда. Когда Амелия подпишет документы об освобождении? — спросил Дамблдор.       Кингсли полез в карман и достал горсть бумаг.       — Все документы в порядке. Нам просто нужно все устроить для Гарри с нашей стороны, чтобы переместить его сразу в безопасное место.       Дамблдор потянулся за бумагами и начал их перелистывать.       — Гарри, мягко говоря, будет в очень плохом состоянии. Удивлюсь, если он вообще сохранил рассудок. Я когда-нибудь говорил тебе, что подозреваю, что Гарри становится эмпатом и его сила растет с каждым днем?       — Мерлин, Альбус, нет! — Кингсли вскочил с места и начал ходить по кругу. — Если у него есть хоть малейшая способность к эмпатии, то Азкабан будет для него в десять раз хуже. Он не смог бы заблокировать свой разум, чувствуя то, что испытывали другие заключенные, но самое ужасное, что он бы чувствовал боль бедных душ, которые забрали дементоры.       Дамблдор опустил голову, но не раньше, чем Кингсли увидел слезу на его глазах.       — Нам нужно собрать всех и сообщить им эту новость. Мы можем отвезти Гарри на площадь Гриммо. Сейчас Сириус и Ремус как раз убираются там.       — Альбус, Сириус отказался от Гарри, как от своего крестника. Он разорвал их связь.       Альбус не мог в это поверить, это была еще одна ужасная вещь, которую они сделали с бедным Гарри. Разрыв связи, такой как связь крестного отца и крестника, был чрезвычайно болезненным и душераздирающим для того, кто ее разрывал. Поскольку Сириус был тем, кто разорвал связь, он не чувствовал боли и не страдал от нее. Разрыв связи таким образом, должно быть, едва не убил Гарри.       — Милый Мерлин, мы уничтожили этого мальчика, — пробормотал Кингсли.

***

      Дамблдор стоял в большом зале, ожидая, когда все придут. Его кабинет был недостаточно большим, чтобы вместить всех. В школе были рождественские каникулы, поэтому все ученики разъехались по домам. Он приказал эльфам поставить стол поменьше с едой и напитками. Он подумал, что, возможно, ему стоило добавить в чай ​​успокаивающее зелье.       Понемногу все начали прибывать. Ремус и Сириус, близнецы Уизли, Рон, Гермиона, Джинни, мистер и миссис Уизли, Северус, мадам Помфри, Диггори, Минерва, Грюм и Кингсли.       Дамблдор не был уверен, стоит ли приглашать Диггори, но он посчитал, что будет гуманнее сообщить им об этом лично.       Мистер Диггори яростно высказывался о вине Гарри. Он настойчиво требовал, чтобы Гарри отдали на поцелуй дементора. Когда ему это не удалось, он приказал им поместить Гарри в секцию с самым высоким уровнем защиты от побега. Альбус слышал, что Амос навещал Гарри каждую неделю, но даже не хотел думать о том, что это были за визиты.       Дамблдор заметил, что после осуждения Гарри здоровье Сириуса немного ухудшилось. Он больше не был тем веселым и жизнерадостным шутником, каким был когда-то. Ремус даже выглядел старше с тех пор, как Гарри отправили в Азкабан.       Глядя на всех сидящих, Дамблдор почувствовал сильную боль в сердце. Все, за исключением близнецов и Северуса, отвернулись от Гарри. Все заняли позицию, осуждая невинного 14-летнего мальчика на адские муки. Все они клеветали и плевали Гарри в лицо, хотя до этого кричали об их близости.       — Альбус, зачем ты позвал нас всех сюда? — спросила любопытная Молли. Все ее дети были дома, поэтому она знала, что ее вызывают не за какую-то шутку, которую устроили близнецы.       — Около часа назад Кингсли сообщил очень… Мягко говоря, душераздирающие новости, — начал Дамблдор.       — Что случилось, Альбус, кто-то умер? — спросил обеспокоенный Ремус. Оглядевшись, он заметил, что все, кто был ему дорог, были здесь. Кроме Диггори. Зачем им здесь быть? Взгляд Ремуса метнулся к Дамблдору. — Гарри? — спросил он.       Голова Сириуса резко повернулась к своему товарищу.       — Сколько раз я говорил вам не упоминать его имя? Он мертв для меня!       — Не говори так! — закричал Фред.       — Гарри невиновен, ты, тупая псина! — подхватил Джордж.       Молли едва ли не начала кричать на своих мальчиков за их выходку, когда Альбус поднял руку.       Дамблдор посмотрел на близнецов. Как он не замечал, как плохо они выглядят? Они оба похудели и у них появились темные круги под глазами. Он вспомнил, как Минерва приходила к нему около месяца назад, обеспокоенная тем, что их успеваемость в школе сильно упала. Он даже не мог вспомнить, чтобы они устраивали розыгрыши в этом году или получали взыскания. Бремя знания правды о друге, но невозможности что-либо сказать, медленно убивало их. Он собирался попросить мадам Помфри проверить их, когда они закончат здесь.       — Мы знаем правду, — сказал он, грустно глядя на близнецов.       Джордж обнял Фреда, когда тот расплакался. Они так старались помочь Гарри, но ничего не могли сделать. Их мучили кошмары об их брате в Азкабане. Они не могли сосредоточиться на учебе и едва могли есть. Гарри был им как младший брат, и они всегда были рядом, чтобы помочь ему. Их убивало то, что они терпели неудачу, когда Гарри больше всего нуждался именно в них.       Они были единственными, вместе с Седриком, кто знал правду о домашней жизни Гарри. Они обнаружили синяки и шрамы на Гарри, когда он был на первом курсе, переодеваясь перед турниром по квиддичу.       Потребовалось некоторое время, но Гарри наконец признался в насилии и голоде. С тех пор они делали для Гарри все, что могли. Летом они встречались с ним каждую неделю в парке возле дома его родственников и помогали ему залечить. Они приносили обезболивающие зелья, мази от ушибов, костерост, жаропонижающие и еду; много-много еды. Их оценки по зельям повысились после того, как они так много практиковались в приготовлении зелий для Гарри.       — Мне так жаль, мальчики, что я не верил вам. Я должен был послушать, я должен был извлечь урок из своих прошлых ошибок, — Дамблдор посмотрел на Сириуса.       — Что, черт возьми, происходит? — потребовал ответа Сириус.       — Гарри… Умер? — спросила Гермиона дрожащим голосом. Гарри, возможно, потемнел и убил Седрика, но она все равно не хотела его смерти.       Ремус схватился за грудь, сжимая ее. Его щенок не мог умереть. Лунатик выл от горя по своему щенку. Оборотень внутри него никогда не верил, что щенок мог причинить кому-то боль, и даже если бы он это сделал, ему было все равно. Гарри был его щенком, его стаей!       — Хорошо, если маленький убийца уже умер. Надеюсь, он сгорит в аду, — выплюнул Амос.       Альбус снова поднял руку, пытаясь остановить вспышку гнева.       — Амос, замолчи, пожалуйста, появились новые улики.       — Нет, Альбус, я не хочу этого слышать. Он убил моего мальчика. Я не позволю ему выйти из тюрьмы только потому, что он мальчик-который-выжил. Я позаботился о том, чтобы он страдал эти последние восемь месяцев, — усмехнулся Амос.       Дамблдор ошеломленно уставился на Амоса.       — Амос, что ты сделал?       — Что ты сделал с нашим младшим братом? — Фред вскочил со стула и бросился на Амоса. Он бы ударил его, если бы его отец не поймал его.       — Я просто позаботился о том, чтобы этот маленький засранец получил по заслугам, — рассмеялся Амос. Его жена просто опустила голову, вся в слезах.       И снова в зале начался хаос. Дамблдор пытался привлечь всеобщее внимание, но ему это не удавалось. Наконец, взрыв палочки Грюма успокоил всех.       Грюм знал, о чем идет речь на встрече. Он был в Министерстве в момент, когда Кингсли принес крысу. Его попросили присутствовать на допросе.       — Какие новые улики, Альбус? — спросил мистер Уизли. Он был шокирован действиями своих сыновей: они никогда раньше не нападали на кого-либо физически. Он должен был признать, что едва сдержался, чтобы не ударить Амоса. Он не хотел верить, что Гарри виновен, но доказательства, на первый взгляд, были весомые.       — Сегодня днем ​​был задержан Питер Петтигрю, — Дамблдору снова пришлось поднять руку, когда все разразились разговором. — Дайте мне закончить, — потребовал он. — Это важно, и нам нужно действительно двигаться дальше.       Вздохнув, Альбус передал Диггори доказательство того, что их сын был связан душой с Гарри Поттером.       — Что это, черт возьми? — недоуменно спросил Амос. — Это подделка, мой Седрик не был геем.       — Амос, эти документы не могут быть подделаны, ты же знаешь. Посмотри на тип связи. Гарри невиновен, — заявил Альбус.       — Что происходит? — Сириус вскочил на ноги, ему нужно было увидеть, что это за бумаги.       — Гарри и Седрик были родственными душами, связанными родственными душами, — закричал Фред. Он был так рад, что наконец-то мог это сказать. Теперь, когда правда была известна, их клятва была нарушена.       — Мы все время говорили вам, что он невиновен, но вы, не хотели нас слушать, — Джордж хотел причинить боль кому-то, желательно всем; они все причинили боль его младшему брату.       — Я все еще не верю в это, — бушевал Амос. — Мой сын не стал бы скрывать от нас что-то подобное.       — Подумай об этом, Амос, — тихо сказала его жена. — Седрик был так счастлив последние полтора года своей жизни. Он все время говорил о Гарри. Помнишь, как он на тебя злился, когда ты не переставал хвастаться тем, как он победил Гарри в том матче по квиддичу? Перед последним заданием он сказал, что хочет нам что-то важное сказать. Посмотри на дату: это дата, когда он исчез на 24 часа, — слезами на глазах она схватила мужа за руку. — Амос, они действительно были родственными душами. Гарри невиновен.       Амос закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Она была права. Теперь, когда он об этом подумал, все, что она сказала, было правдой. Он провел последние восемь месяцев, пытая и насилуя родственную душу своего сына. Невиновную родственную душу. Сириус был в шоке. Его крестник был невиновен, как и он. Гарри был отправлен в Азкабан за преступление, которого не совершал.       — Мне нужно вытащить оттуда моего крестника, — сказал он, направляясь к двери.       — Твой крестник! Если я правильно помню… А с памятью у меня проблем нет. Ты разорвал связь, дворняга, — усмехнулся Северус. Он знал, что Гарри невиновен, этот мальчик был слишком хорош, чтобы причинить кому-либо вред. Он видел, как Гарри умолял своего партнера по зельям разрезать слизней, потому что он не мог причинить им вред. Он помнил, как на втором курсе нашел Гарри, прячущегося в пустом классе, плачущего, потому что им нужно было разрезать мандрагоры. Именно тогда Гарри сказал ему, что может чувствовать то, что чувствуют они, что чувствуют другие люди и животные. Гарри был эмпатом, растущим, сильным эмпатом. Без землянина и обучения Гарри мог стать очень опасным для себя и других.       Если магический эмпат терялся в чужих эмоциях, он мог потерять контроль над своей магией. Гарри был очень, очень сильным, и если он должен был потерять контроль, последствия могли быть фатальными.       Магические эмпаты были очень редки, он никогда не знал ни одного, но читал о них раньше. Он знал, что им нужен землянин или даже несколько. Землянин был тем, кто мог блокировать эмпата от чувств другие эмоции, чтобы дать им передышку. Им нужно было иметь контакт кожа к коже, и как только эмпат касался землянина, эмоции прекращались. Землянином мог быть кто угодно, друг, родитель, супруг или даже тот, кого они никогда раньше не встречали. Человек не знал, что он землянин, пока не касался эмпата.       Лицо Сириуса лишилось всех красок. Спотыкаясь, он вернулся к столу и упал на стул. Как он мог разорвать их связь? В магическом мире связь крестный родитель-крестник была такой же сильной, как связь родитель-ребенок. Как он мог так навредить Гарри? Как он мог даже подумать, что Гарри виновен? Он знал, что душа Гарри была любящая, ставящая потребности всех остальных выше своих собственных.       — Если они были родственными душами, как Гарри может быть все еще жив? — спросила вечно любознательная Гермиона.       — Мы не знаем ответа на этот вопрос. Мы думаем, что это как-то связано с заклинанием, которое использовал Питер. Заклинание было на парслетанге, поэтому никто из нас не знает, что оно сделало, — Дамблдор повернулся к Диггори. — В вашем семейном гобелене он все еще указан как мертвый?       Диггори молчали несколько минут, прежде чем Амос наконец открыл глаза, чтобы посмотреть на Альбуса.       — Я уничтожил гобелен несколько месяцев назад, я не мог вынести, когда увидел слова «умерший» рядом с именем моего сына.       — Альбус, Гарри освобождают? — спросил Ремус. Он пытался утешить свою пару, хотя тот этого не заслуживал. Он был шокирован, когда Сириус разорвал связь, когда Гарри выводили из зала суда.       — Вот почему мы здесь. Нам нужно спланировать, что мы собираемся делать. Я подумал, что я, Северус и Кингсли могли бы забрать Гарри после этой встречи. Остальные из вас могут подготовить комнату на площади Гриммо. Молли, может быть, ты сможешь приготовить ему бульон или другую еду, которая не будет тяжела для желудка.       — Конечно, Альбус, — она сделает все, что сможет, чтобы загладить свою вину перед Гарри.       — Почему он может пойти? — усмехнулся Сириус, указывая на Северуса.       Альбус вздохнул.       — Северус — мастер зелий, а также лекарь. У меня такое чувство, что он нам понадобится, — Дамблдор бросил взгляд на Амоса.       — Альбус, ты знаешь, кем является Гарри? — спросил Северус. Он уже составлял в уме список всех зелий, которые ему понадобятся.       — Ты знал? У меня были подозрения. Насколько он был силен? — Дамблдор ненавидел слышать подтверждение способностей Гарри к эмпатии. Это просто означало, что Гарри пришлось еще тяжелее в Азкабане, чем они думали.       — Я узнал об этом на втором курсе Гарри, и тогда он уже был довольно силен, — ответил Северус.       — Седрик был землянином, — заявил Фред.       — Именно так они изначально и познакомились. Он нашел Гарри у озера на третьем курсе Гарри. У него был срыв, потому что эмоций было слишком много. Как только Седрик коснулся его, все прекратилось, — добавил Джордж.       — Мы частичные земляне. Мы не можем все это убрать, но приглушить — запросто, — Фред потянулся и схватил своего близнеца за руку. Теперь, когда все было открыто, он чувствовал, что готов проспать целый месяц.       Дамблдор обеспокоенно посмотрел на близнецов.       — Поппи, прежде чем ты отправишься к Гриммо, можешь, пожалуйста, взглянуть на близнецов? Они выглядят не очень хорошо.       Поппи посмотрела на мальчиков.       — Не проблема, Альбус. Потом я соберу свои припасы и встречусь с тобой на Гриммо.       Молли вскочила, чтобы поволноваться из-за близнецов, но они отшвырнули ее прочь.       — Ты не хотела слушать нас о Гарри, хотя мы умоляли тебя, — закричал Фред.       — Альбус, кем является Гарри? — спросил Ремус в замешательстве. Он никогда не замечал в нем ничего странного. Он слышал слово «землянин» только в разговорах об эмпатах, но они были крайне редки.       — Гарри — развивающийся эмпат.       Все ахнули, а некоторые начали плакать. Гарри никак не мог оставаться в здравом уме после восьми месяцев там.       — Ладно, пойдем за Гарри, — сказал Дамблдор.