Разбитые души

      Альбус, Северус и Кингсли плыли на лодке по океану к острову Азкабан. Было начало января, вода была бурной и замерзшей.       — Северус, как ты думаешь, в каком он состоянии? — спросил Дамблдор со страхом.       — Я думаю, будет чудом, если мальчик вообще жив. Он должен был умереть в течение первого месяца. Давайте не будем забывать, каким ужасам его подвергал Амос, — Северус хотел задушить Диггори. Гарри уже был приговорен к пожизненному заключению в Азкабане, министерство не имело права позволять Амосу «посещать» его.       — Ходили слухи, — сказал Кингсли. — Что Фадж предоставил Амосу полную свободу действий над Гарри. Были некоторые охранники, которые отказывались следить за Амосом с Гарри, они говорили, что это слишком… Кроваво.       Посетителям никогда не разрешалось оставаться наедине с заключенным, каждое посещение должно было контролироваться. Если Фадж предоставил Амосу полную свободу действий, то ему было позволено делать с Гарри все, что он хотел, и охранники не могли вмешиваться.       Трое мужчин не говорили после этого откровения. Они были погружены в собственные мысли о Гарри и о том, на что они его обрекли.

***

      Дамблдор плотнее закутался в плащ, следуя за охранником в самые ужасные камеры Азкабана. Он был удивлен, увидев облегчение на лице охранника, когда тот передал документы об освобождении Гарри.       — Никогда не думал, что он виновен, — пробормотал угрюмый охранник. — Мальчик никогда не доставлял нам проблем. Даже не разговаривал, не умолял Диггори остановиться. Больной ублюдок. Он должен быть в этой камере, а не Поттер.       — Что он сделал с Поттером? — спросил Северус, чувствуя, как лед пробегает по его венам.       — Не могу сказать, простите. Нас заставили дать клятву о неразглашении. Мерлин, Диггори заставил Сами-Знаете-Кого выглядеть как котенок в наших глазах. По крайней мере, он бы просто взял и убил тебя, не любил ваш Лорд пачкать руки, не так ли? Диггори, напротив, нравилось слышать крики мальчика, ему нравилось пачкать себя его кровью. У мальчика сильная магия, которая поддерживала его жизнь все это время. Было бы гуманнее отдать его дементорам, а не этому монстру.       Охранник остановился у толстой каменной двери с несколькими прутьями.       — Боюсь, от мальчика мало что осталось. Дементоры любят им питаться. Порой надо было заставлять их двигаться дальше.       Трое мужчин боялись, что дверь камеры откроются, и они увидят труп Гарри. Все, что говорил охранник, пробирало их до костей. Затаив дыхание, они заглянули через его плечо, когда он распахнул тяжелую дверь.       Запах был таким ужасным, что они чуть не лишились содержимого желудка. В камере воняло мочой, калом, потом, кровью, и они не хотели думать о чем-то еще.       — Диггори когда-нибудь насиловал мальчика? — спросил Северус охранника. Ему не нравились запахи, которые учуял его внутренний вампир.       Охранник просто уставился на мастера зелий, не мигая.       — Не могу сказать. Хорошо, что вы пришли сегодня, ублюдок должен был появиться уже завтра.       Северус осторожно пробрался в сознание мужчины, но ему пришлось почти сразу же отступить. Видения, которые он получил, были хуже всего, что он когда-либо видел от Беллатрисы и Макнейра.       — Северус? — спросил Дамблдор.       Северус не мог открыть рот, боясь потерять свой ужин. Он просто посмотрел на Дамблдора и кивнул.       — Вовремя вы, волшебники, пришли за щенком, — раздался глубокий, хриплый голос из соседней камеры.       Трое мужчин посмотрели и увидели Фенрира Сивого, стоящего с руками за прутьями решетки.       — Так обращаться с невинным щенком, и вы еще называете нас, оборотней, монстрами.       Мужчины повернулись к камере Гарри. Если Сивый, печально известный оборотень, заступался за Гарри, то это должно было быть действительно плохо.       — Я могла бы поучиться пыткам у этого Диггори, — хихикнула Беллатриса с противоположной стороны зала. — Он даже у Темного Лорда вызвал бы отвращение.       Северус посмотрел на сумасшедшую и был потрясен, увидев в ее глазах беспокойство… За Поттера.       Войдя в камеру, Северус окинул взглядом комнатушку. Сначала он ничего не увидел, пока его взгляд не упал на маленькую фигуру, сжавшуюся в углу. Сначала он решил, что это просто тень.       Фигура прислонилась к грязной, холодной каменной стене, свернувшись в клубок. На ней была большая черная тюремная мантия, капюшон закрывал лицо. Мантия была ему раз в пять больше, чем нужно. Северус вздрогнул, поняв, что тюремные мантии не делают для таких маленьких, как Поттер.       Медленно он приблизился к маленькой, сжавшейся фигуре.       — Поттер? — спросил он голосом, который звучал тверже, чем был на самом деле. Он даже не удивился, когда не получил ответа.       Протянув обе руки, он схватил капюшон и начал откидывать его назад. Северус издал сдавленный звук и быстро отпустил капюшон, позволив ему снова упасть на лицо Поттера, после чего захлопнул рукой рот, пытаясь сглотнуть желчь.       — Северус? — Дамблдор приблизился к своему обычно бесстрастному мастеру зелий. Он никогда не видел такой реакции от этого человека. Что-то должно было быть настолько ужасно, что пробрало даже Северуса Снейпа.       Северус только покачал головой, но не отвел глаз от маленького мальчика. Он был благодарен, что капюшон скрывал его изуродованное лицо и мертвые глаза.       — Давайте просто возьмем его и уйдем, — пробормотал он слабым голосом. Северус встал и подхватил маленькую фигурку. Ему пришлось прикусить губу, чтобы не закричать от того, насколько легким был этот ребенок.       Северус повернулся, чтобы уйти, держа неподвижного мальчика на руках. Его остановил Фенрир, протянувший ему руку.       — Позаботься о щенке, вампир. Даже Темный Лорд пожалел бы его.       Северус посмотрел в напряженные глаза оборотня и кивнул.

***

      Северус держал маленькое тело рядом с собой в лодке. Ребенок еще не двигался и не издавал ни звука. Если бы не его неглубокое поднятие и опускание груди, он бы подумал, что тот мертв.       — Северус, что ты видел? — снова спросил Дамблдор.       Северус просто закрыл глаза, делая глубокие вдохи, пытаясь успокоить свой нарастающий гнев.       — Если ты не хочешь занять камеру в Азкабане, или отправить туда меня, то отправишь Кингсли вперед нас, чтобы убедиться, что Амоса нет в доме. Я не могу нести ответственность за свои действия после увиденного.       Дамблдор посмотрел в глубокие черные глаза своего мастера зелий и кивнул.       — Как только мы доберемся до берега, я отправлю его. Мы дадим ему десять минут, прежде чем аппарировать, — Дамблдор посмотрел на аврора, чтобы узнать, услышал ли он, и с облегчением увидел, как тот кивнул.

***

      После десятиминутного ожидания мужчина с Гарри на руках зашел на кухню дома на площади Гриммо. Для них временно сняли защиту с помещения. Северус был не удивлен, обнаружив себя окруженным толпой людей.       — Отойди от меня, — крикнул он, едва Блэк сделал шаг в его сторону.       — Это мой крестник! — закричал Сириус.       Северус заметил близнецов, которые жестами просили его следовать за ними. Он пронесся мимо Сириуса, игнорируя его, но не упустил из виду выражение ужаса на лице Люпина. Он знал, что внутренний волк мужчины чувствует запах Диггори на нем.       Он последовал за близнецами в комнату наверху, где Поппи уже ждала их. Она приготовила для Гарри кровать и поставила поднос с различными зельями.       — Положи его на кровать, Северус, —       приказала она, доставая палочку.       Северус осторожно положил ребенка и был потрясен, когда тот перевернулся, сполз с кровати и заполз в темный угол.       Вытащив палочку, он слегка приглушил свет. Он не подумал о том, насколько чувствительными должны быть глаза Гарри после того, как он провел почти восемь месяцев в темной камере.       — Щеночек! — закричал Сириус, пробираясь в комнату. Гарри, все еще с надетым капюшоном и руками, спрятанными под мантией, сжался сильнее, чем прежде.       — Вон! Пошли все вон отсюда! — приказал Северус. — Кроме вас двоих, — сказал он, указывая на близнецов.       — Почему они? — заныл Рон. — Гарри — мой лучший друг.       — Я не видел, чтобы ты кричал о его невиновности. Ты сидел на трибуне и во всеуслышание заявлял, что всегда знал, что он злой. А теперь убирайтесь к черту… Все вы! — заорал Северус.       — Северус, я правда не думаю… — начал Альбус, но благоразумно заткнулся, когда Северус уставился на него.       — Ладно, пошлите. Пусть Поппи и Северус позаботятся о Гарри, — приказал Дамблдор.       — Я не уйду, он мой крестник.       Ремус обнял своего друга за плечо.       — Нет, уйдешь, Сириус. Ты разорвал связь, он для тебя никто, — Ремус ненавидел причинять боль своей паре, но он должен был понять, что больше не имеет права на Гарри.       — Но я люблю его, — Сириус заплакал. Что он натворил? Разорванную связь нельзя было восстановить. Они могли бы создать новую связь, но старая всегда будет рядом, причиняя боль Гарри.       — Пойдем, подождем на кухне. Я думаю, тебе нужен горячий шоколад и умиротворяющий бальзам, — Ремус вытащил своего убитого горем друга из комнаты.       После того, как все ушли, Северус вытащил палочку и зачаровал дверь. Никто не мог войти, выйти или услышать, что происходит.       Северус повернулся к близнецам.       — Я позволил вам остаться только потому, что Поттер доверяет вам. Никто не покидает эту комнату, поняли? — Оба мальчика быстро кивнули. — Предупреждаю вас, зрелище отвратительное. Если вы не можешь с этим справиться, уходите сейчас, пока есть возможность.       — Профессор, мы, можно сказать, латаем Гарри с первого курса. Мы справимся, — решительно сказал Джордж.       — Не говорите потом, что я вас не предупреждал, — пробормотал Северус.       Северус встал на колени перед маленьким мальчиком.       — Поттер, мне нужно положить тебя на кровать, чтобы мы могли осмотреть тебя и исцелить.       Северус наклонился, чтобы поднять его, но Гарри резко отшатнулся, ударившись головой о стену.       — Полегче, Гарри, я не причиню тебе вреда. Нам просто нужно тебя осмотреть, — Северус не хотел заставлять мальчика, но он бы это сделал, если бы не было другого выхода.       Северус поднял палочку, готовясь оглушить его, когда один из близнецов схватил его за руку. Северус повернулся, чтобы зарычать на него, но остановился, увидев выражение его лица.       — Пожалуйста, профессор, давайте мы попробуем. Родственники Гарри были не очень… Добры к нему. У нас есть опыт общения с ним, когда он ранен.       Северус просто уставился на рыжеволосого близнеца. О чем он говорил? Альбус сказал, что его воспитывали в любви тетя и дядя.       — Ладно, — сказал он, вставая. — Мы обсудим его домашнюю жизнь позже, — Северус пристально посмотрел на мальчика, пока тот не кивнул.       Фред сел перед Гарри.       — Эй, братишка, ты хоть представляешь, через что нам пришлось пройти? Ты хоть представляешь, как мы с Джорджем переживали последние восемь месяцев?       Гарри слегка сдвинулся и, казалось, приблизился к Фреду.       — Мы так боролись, чтобы освободить тебя, но мы не могли рассказать им о Седе… — Фред не закончил имя, увидев, что Гарри напрягся. — Пожалуйста, позволь нам исцелить тебя. Мы не можем видеть, как ты страдаешь. Пожалуйста, ради нас, братишка, — Фред снова заплакал.       Они услышали всхлипывание от сжавшейся фигуры.       — Гарри, ты эмпат, ты чувствуешь, что мы не причиним тебе вреда. Ты чувствуешь, что мы только хотим помочь тебе, — сказал Джордж, наклоняясь и нежно кладя руку ему на плечо.       Гарри вздрогнул, когда Джордж коснулся его, но не попытался отстраниться.       — Гарри, я просто подниму тебя и положу на кровать, — сказал Джордж. Он смог поднять Гарри, не вызвав протеста. — Все, брат, я тебя поймал. Фредди и я не уйдем.       Джордж почувствовал что-то мокрое на своей шее. Он не видел лица Гарри, но знал, что тот плачет.       Джордж положил его на кровать, и Гарри перекатился на бок. Его руки были затянуты под халат, а колени прижаты к груди.       — Нам нужно снять с него халат, — сказала мадам Помфри. Она не могла проверить его в нем. К тому же, от одежды буквально воняло помоями.       Гарри уткнулся подбородком в грудь и плотнее запахнул халат. В широкой ткани не было видно ни одной части тела Гарри.       Северус оглянулся на близнецов в поисках помощи. Фред сел на край кровати и потянулся к Гарри, но остановился; он не знал, где тот был ранен и насколько сильно.       — Гарри, я сниму с тебя капюшон.       Дрожащей рукой Фред схватил капюшон и сдернул его, прежде чем Гарри успел запротестовать. Ему пришлось сдерживать рвоту, которая подступила к горлу. Он слышал, как все остальные в комнате ахнули.       Лицо Гарри было усеяно шрамами и синяками. Его левый глаз почти полностью распух, а другой был мутно-зеленого цвета. Северус боялся, что Гарри ослеп на этот глаз. Казалось, кто-то что-то в него влил. У его левого уха отсутствовал кусок, как будто кто-то его откусил. Губы были потрескавшимися и окровавленными, а волосы — грязными, спутанными и запекшимися от крови. Его нос, очевидно, был сломан много раз.       Северус осмотрел его лицо и увидел многочисленные переломы на лице и черепе, некоторые старые, некоторые новые. У него не хватало зубов, а правый глаз все-таки оказался слепым.       — Это сделал… Амос? — прошептала потрясенная Помфри.       При упоминании имени Амоса Гарри начал дрожать и хныкать.       — Вот и ответ, — заявил Северус. Он не мог поверить, что только лицо пострадало. Мужчина старался не думать, что Гарри должен был терпеть это еженедельно в течение почти восьми месяцев.       — Мерлин, — ахнула Поппи, читая небольшую бумажку с помощью своей палочки. — Все эти травмы были нанесены рукой, без магии. Он… Он собственноручно сделал это с ним. Я боюсь видеть все остальное.       — Что ж, это хорошие новости. Большинство этих травм можно вылечить. Это займет некоторое время и будет болезненно, но мы сможем избавить его от шрамов. Однако нам нужно будет пригласить специалиста по глазам и ушам, — Северус был возмущен тем, что Амос сделал это вручную, но, по крайней мере, они могли его исцелить. Если бы он использовал магию, это было бы сложнее, а в зависимости от заклинания, невозможно.       — Хорошо, Гарри, нам нужно снять оставшуюся часть мантии, — сказал Фред, схватившись за воротник. Гарри начал раскачиваться вперед и назад, качая головой, издавая жалкие причитания.       Фред продолжал тянуть воротник, расстегивая пуговицы. Гарри становился все более нервным, но Фред продолжал работать. Он просто хотел снять его, чтобы они могли его исцелить.       Фред отбросил руку назад, словно ударился током, и в ужасе уставился на Гарри.       — Что с тобой, Уизли? — спросил Северус.       — Я… Я… Коснулся… Я… Как? О, Мерлин, Гарри, — заикаясь, пробормотал Фред.       — Фред, пожалуйста, не молчи. Что случилось? — Джордж не мог себе представить, что могло так сильно напугать его брата.       — П-пожалуйста… Нет! — раздался едва слышный шепот с кровати.       — Мне жаль, Гарри, но тебе нужна помощь, — сказал запаниковавший Фред.       Протянув руку к теперь уже рыдающему мальчику, Фред начал лихорадочно расстегивать пуговицы на мантии.       — Мне жаль, Гарри, мне так жаль, — повторял он.       — Сукин сын! — воскликнул потрясенный Северус. Он услышал, как Поппи рядом с ним выронила палочку, а Джордж упал с края кровати.       Под мантией, защищающе завернутый в руки Гарри, на его голой груди лежал крошечный голый младенец с головой, полной каштановых волос.       — Северус, — прошептала потрясенная Поппи. — Он… Он умер? — она была в шоке и на мгновение забыла, что она медик. Все, что она могла сделать, это смотреть на невероятно крошечного младенца, неподвижно лежащего на руках Гарри.       Взяв под контроль свои эмоции, Северус протянул руку, чтобы положить палец на шею крошечного младенца. С жалобным скулежом Гарри нежно прижал крошечного младенца к груди.       Северус с облегчением почувствовал теплого младенца с ровным пульсом.       — Я не могу в это поверить, ребенок жив.       Поппи подняла свою палочку.       — Дай мне ребенка, чтобы я могла его проверить. Он слишком маленький для полного срока.       — Неееет! — воскликнул Гарри, всхлипывая в мягкие волосы своего младенца.       Поппи наклонилась, чтобы взять ребенка из рук Гарри, но его магия отправила ее в полет через всю комнату.       Северус разрывался между тем, чтобы помочь старой ведьме и остаться с Гарри. В конце концов он решил помочь коллеге. На самом деле, ей следовало знать, что не стоит пытаться забрать новорожденного у страдающего и могущественного родителя.       — Г-Гарри, у тебя есть ребенок, — сказал Джордж, не в силах отвести взгляд от маленького существа.       — Верно подмечено, — нервно рассмеялся Фред.       Фред лежал на боку на кровати лицом к Гарри. Медленно он протянул руку и коснулся мягких волос новорожденного.       — Ух ты, Гарри, они такие мягкие. Я бы с удовольствием увидел лицо малыша. Ты позволишь?       Северус затаил дыхание, наблюдая, как Фред пытается уговорить Гарри ослабить хватку на его ребенке. Он не хотел вырывать его у него, но он отчаянно хотел проверить малыша. Он был таким крошечным, не мог быть старше 32 недель беременности.       Постепенно Гарри ослабил хватку на ребенке, но все еще не отпускал его.       — Гарри, почему бы тебе не положить ребенка на кровать между нами, так мы оба сможем защитить его. Северусу и Поппи действительно нужно проверить его. Ты хочешь убедиться, что он здоров, не так ли?       Фред вздохнул, когда Гарри не сделал ни единого движения, просто продолжал цепляться за своего ребенка.       — Гарри, я клянусь своей магией, что не позволю им забрать твоего ребенка.       Джордж ахнул. Поклясться своей магии таким образом… Это очень серьезно. Фред может потерять свою магию и умереть.       Гарри попытался открыть левый глаз, чтобы увидеть Фреда. Закусив кровавую губу, он осторожно подвинулся, чтобы положить ребенка на кровать между ними. Гарри провел нежным пальцем по груди ребенка, вниз по руке и схватил крошечную ручку.       — Мерлин, Гарри, — ахнул Фред. — Она прекрасна!       Северус и Поппи подошли к кровати и посмотрели на ангельскую, крошечную девочку.       — Гарри, — сказал Северус, прочищая горло. — Я собираюсь продиагностировать ее. Обещаю, я не буду ее трогать. Если по какой-то причине мне нужно будет ее коснуться, я сначала дам тебе знать. Я просто хочу ей помочь, обещаю, что не заберу ее.       Гарри слегка кивнул, затем положил голову рядом с дочерью.       Северус взмахнул палочкой над девочкой, через секунду из нее выскочил листок бумаги. Северус схватил его и прочитал.       — Родители: Седрик Диггори и Гарри Поттер… Срок беременности примерно 36-37 недель… Родилась вчера, 3 января… Вес 3,5 фунта, рост 16,5 дюймов… Здоровье… Идеальное?       — Этого не может быть, — воскликнула Поппи. Она слишком маленькая и худая для такого возраста.       Северус повернулся к колдомедику.       — Подумай, где он провел свою беременность. Вспомни, что он пережил. Это чудо, что он выносил ее почти до срока и сам ее родил. Беременность у мужчин возможна только у родственных душ, и шансы родить живого ребенка невелики. Думаю, только его магия уберегла его от выкидыша.       — Почему она не проснулась? — спросил Фред, полностью завороженный маленьким ребенком. Он гладил ее мягкую щеку пальцем.       Северус не мог сдержаться, он протянул руку и потер крошечную ножку.       — Гарри не дает ей проснуться. Он наложил на нее сонное заклинание. Вероятно, он сделал это, когда услышал, что мы приближаемся.       Северус посмотрел на сломанного, избитого и окровавленного мальчика. Он мог сказать, что Гарри борется со сном, и он все еще крепко держал свою дочь.       — Все в порядке, Гарри, можешь снять чары. Они истощают тебя или то немногое, что у тебя осталось. Ты должен довериться нам, чтобы мы могли помочь тебе, ради твоей дочери.       Рука Гарри, державшая его дочь, обмякла, а ее рука дернулась. Гарри наконец поддался сну, сбросив чары.