Разбитые души

      Гарри открыл глаза, почувствовав, как его опускают на прохладные простыни. Парень не мог понять, как он добрался до своей спальни, если последним, что он помнил, была больница с этой стервой из службы защиты детей.       — Ты уснул у меня на руках еще до того, как мы покинули больницу, — тихо сказал Эдвард. — Спи, любимый, ты измотан…       — Леора! — вскрикнул Гарри, пытаясь сесть.       Эдвард нежно толкнул своего партнера обратно на кровать.       — С ней все в порядке, Гарри, Розали сидит с ней в ее спальне.       Слезы начали течь из глаз Гарри.       — Я так испугался, Эдвард, я думал, что они заберут ее у меня. Эта женщина решила, что я виновен сразу, как увидела меня.       Эдвард нежно погладил лицо Гарри, вытирая слезы.       — Я знаю, любимый, но я обещаю тебе, что этого никогда не случится. Я не позволю никому причинить боль моей семье.       Гарри не упустил из виду, как глаза Эдварда почернели, несмотря на то, что он только что охотился.       — Не причиняй ей вреда, Эдвард.       — Как ты можешь просить меня об этом после того, что она сделала с тобой? — прорычал Эдвард. Встав, он начал расхаживать по комнате в гневе. — Она не остановится, Гарри.       — Я знаю, — грустно сказал Гарри. — Поверь мне, я тоже хочу убить ее за то, что она сделала, но не могу поступить так с Чарли. Он любит Беллу так же сильно, как я люблю Леору. Это не его вина, что она потеряла свою человечность.       Вздохнув, Эдвард сел на кровать, взял руку Гарри и поцеловал костяшки его пальцев.       — Ты слишком добр, Гарри. Мне это не нравится, но ради Чарли мы сделаем все возможное, чтобы не причинить ей вреда. Но если дойдет до этого, и у нас не будет другого выбора, я устраню ее, прежде чем она снова сможет причинить вред тебе или Леоре.       Гарри сел и поцеловал Эдварда в губы.       — Спасибо… Это все, о чем я прошу.       Северус вошел в комнату и протянул Гарри зелье.       Гарри опустил голову на плечо Эдварда, застонав.       — Только не снова… Ты ведь помнишь, что зелья сна без сновидений вызывает привыкание?       — Это относительно небольшая доза, — сказал Северус. — Я бы не хотел переживать за тебя, пока я буду занят… Делами.       — Папа, пожалуйста, не убивай ее.       — Не волнуйся, я услышал твою благородную мольбу и постараюсь не убить ее, — Северус усмехнулся. Лично он был за то, чтобы убить маленькую сучку и покончить с этим. — Имей в виду, Гарри, что она представляет опасность не только для вас с Леорой, но и для Калленов и оборотней. Белла знает, кто они, и я не сомневаюсь, что она их выдаст, если не добьется своего.       Откинувшись на кровать, Гарри сонно посмотрел на мужчину, который теперь был его отцом.       — Я понимаю и не буду злиться если вам придется ее убить. Мне просто очень нравится Чарли, и он был бы разбит, если бы потерял свою дочь.       Северус натянул одеяло на сына и укрыл его.       — Не беспокойся о Чарли и Белле, просто отдохни. Так или иначе, проблема с Беллой закончится сегодня вечером.       Гарри хотел сказать больше, но зелье уже действовало, несмотря на то, что оно должно было быть слабым. Он очень надеялся, что им не придется убивать Беллу, но знал, что его отец не станет рисковать его безопасностью и безопасностью Леоры. К тому же, если бы у них не было выбора, они могли бы убить Беллу и выставить это как несчастный случай.

***

      Эдвард смотрел на окно спальни Беллы, пытаясь изо всех сил взять под контроль свой гнев.       — Как думаешь, обливиейт сработают с ней?       Северус покачал головой.       — Если ты не можешь пробиться сквозь ее ментальные щиты, то я сомневаюсь. Похоже, у нее естественные барьер, и, если это так, ни одни заклинания для коррекции памяти не сработают, как и любые подобные зелья.       Эдвард повернулся к Северусу.       — Тогда какой план?       — Поскольку Чарли нет дома, ты постучишь в дверь и заставишь свою девушку впустить тебя.       — Она не моя девушка. — отрезал Эдвард, сжимая кулаки от гнева.       — Северус презрительно усмехнулся Эдварду.       — Ну, ты без проблем играл с ней в любовников, пока мой сын гнил в тюрьме беременный и израненный.       Эдвард отступил назад, на его лице ясно отразилась боль.       — Неужели ты думаешь, что я не корю себя за это. Я ненавижу себя за то, что забыл о Гарри и нашем ребенке. Я знаю, что не заслуживаю их, но не могу их бросить.       Северус знал, что он несправедлив. Эдвард не виноват в том, что потерял память, но мужчина не мог не злиться. Он злился не только на Эдварда, но и на себя, и на весь остальной магический мир. Он не считал, что Поттер виновен в убийстве Седрика, но мог бы приложить больше усилий, чтобы вызволить его. Единственными, кто никогда не сдавался, были близнецы. Они не переставали заявлять о невиновности Гарри и пытаться попасть в Азкабан, чтобы навестить его.       — Если ты даже подумаешь оставить их, — прорычал Северус, набрасываясь на вампира. — Я нашинкую тебя на тысячу кусочков и буду использовать в качестве ингредиентов для зелий.       Эдвард сглотнул, отступая от разъяренного отца. Он знал, что Северус не шутил, он с радостью выполнит эту угрозу, если когда-нибудь причинит боль Гарри.       — Не волнуйся, я никогда не оставлю свою семью… Свою родственную душу.       С ворчанием Северус полез в карман и вытащил небольшую баночку. С помощью люмоса он поднял ее, чтобы Эдвард содержимое.       Эдвард скривился от отвращения. В банке был отвратительный, извивающийся красный червь длиной около дюйма. На голове была круглая штука, напоминающая присоску с шестью движущимися острыми иглами, выходящими из нее…       — Что это, черт возьми?       Северус ухмыльнулся, глядя на банку.       — Это редкий маленький красавец — нейрочервь. Мне повезло, и я наткнулся на него, счастливо пожирающего мозг огра, которого я препарировал для ингредиентов для зелий несколько лет назад, — Северус поднял глаза, услышав, как Эдвард издал рвотный звук. — Я не убивал огра, мне просто повезло наткнуться на его тушу однажды вечером в Запретном лесу. Нет, этот малыш убил огра.       Северус улыбнулся червяку, словно тот был пушистым маленьким котенком.       — Эти злющие малыши — прожорливые едоки, и их любимая закуска — кора головного мозга, где консолидируется память. Как только он зароется туда, то начнет перекусывать, и Белла потеряет свои воспоминания.       — Но кора головного мозга отвечает не только за воспоминания, — указал Эдвард, все еще глядя на мерзкого маленького червя. — Если он начнет есть ее кору головного мозга, это также повлияет на ее язык и…       Северус поднял одну бровь, сердито глядя на Эдварда.       — Ладно, ее неспособность говорить будет хорошей вещью, — пробормотал Эдвард. — Но разве это не убьет ее? Ты сказал, что этот червь убил огра.       — Нейрочервь всегда начинает с коры головного мозга, а затем прокладывает себе путь через весь мозг. Если его вовремя не удалить, он убьет своего хозяина.       — Значит, если вы не можете стереть Белле память, то вы собираетесь поместить эту штуку в ее мозг и позволить ей попировать некоторое время?       — Это наш план, мистер Каллен, если у вас не найдется более действенный, — сказал Северус. Он на самом деле с нетерпением ждал возможности использовать своего червя на Белле. Мало того, что его маленький приятель был голоден, он еще и хотел, чтобы сука страдала. Белле будет очень больно, пока червь будет пировать, и, насколько он понимал, она этого заслужила.       Эдвард отрицательно покачал головой.       — Хм, а как именно червь попадет в ее мозг? — Эдвард не был уверен, действительно ли он хотел знать ответ на этот вопрос.       — Существует три способа, мистер Каллен, — злобно ухмыльнулся Северус. — Глаз, ухо или нос.       В тот момент Эдвард решил никогда и ни при каких обстоятельствах не злить Северуса Снейпа.       Северус ухмыльнулся, увидев страх на лице вампира.       — И прежде, чем твоя совесть возьмет верх, нет, мы не можем оглушить мисс Свон. Она должна быть в сознании и полностью работоспособной, чтобы нейрочервь успешно внедрился в ее мозг.       — Я думаю, смерть была бы более гуманной, — пробормотал Эдвард.       Северус фыркнул.       — Да, но мы же сказали Гарри, что постараемся не убить ее. К тому же, так гораздо веселее. Теперь, если ты закончил тратить мое время на вопросы, я хотел бы закончить это и вернуться к своей семье.       Кивнув головой, Эдвард подошел к входной двери и постучал.       Белла листала какие-то свадебные журналы, пытаясь придумать идеи для своего букета. Она знала, как только выяснится, что этот сумасшедший мальчишка был растлителем малолетних, Эдвард примчится к ней. Она не собиралась отказываться от вампира, и если этот план не сработает, то ей придется применить более радикальные меры. Она как раз делала какие-то заметки, когда раздался звонок в дверь.       Открыв дверь, она взвизгнула от восторга, увидев Эдварда, стоящего там. Схватив его холодную руку, она втащила его внутрь и бросилась к нему, целуя щеку и шею.       — Я знала, что ты вернешься ко мне. Я знала это!       Эдвард попытался оттолкнуть ее от себя, но для человека она была невероятно липкой.       — Белла! Белла, остановись, — прорычал он.       Белла проигнорировала Эдварда, она собиралась показать ему, что ему подходит только она. Каллен может быть вампиром, но он все еще был подростком с бушующими гормонами. Схватив подол своей рубашки, она подняла ее через голову и бросила на землю. Эдвард грубо оттолкнул Беллу, когда ее голые сиськи потерлись о его грудь.       — Что, черт возьми, с тобой не так? Прояви хоть немного уважения к себе и надень свою чертову рубашку обратно.       Улыбка Беллы дрогнула, но она не позволила этому остановить ее. Отступив назад, она схватила свои голые груди и начала тереть их.       — Займись со мной любовью, Эдвард. Я же знаю, что ты хочешь меня… Я сделаю все, что ты хочешь… Я, что ты пожелаешь. Если ты хочешь, чтобы я отсосала тебе, я буду делать это, пока ты не кончишь мне в горло.       Эдвард не ожидал этого, когда Белла упала на колени и начала расстегивать его брюки. Грубо схватив ее руки в свои, он поднял ее и бросил на диван.       — Прекрати, Белла! Я никогда не буду с такой шлюхой, как ты.       Белла отчаянно пыталась достучаться до Эдварда. Если бы она могла заставить Эдварда заняться с ней сексом, он бы увидел, как хорошо им может быть вместе. Вскочив, она начала снимать брюки и нижнее белье.       — Мерлин, я больше не могу на это смотреть, — прорычал Северус, отменяя чары и становясь видимым. Взмахом палочки он одел девушку и привязал ее к стулу.       — Эдвард, что происходит? — закричала Белла, пытаясь выпутаться из пут.       Эдвард подошел к своей связанной бывшей девушке и презрительно усмехнулся.       — Почему ты просто не могла оставить все как есть? Пары постоянно распадаются, почему именно ты сошла с ума? Я предупреждал тебя, чтобы ты оставила Гарри в покое, но ты не послушала. Я не могу позволить, чтобы ты причиняла боль моей семье, Белла, — Эдвард отступил в сторону, освобождая место для Северуса.       Белла начала отчаянно метаться в кресле, плача. Она не могла поверить, что ее милый Эдвард позволил этому случиться с ней.       Направив палочку на Беллу, Северус прошептал:       — Легилименс.       Эдвард наблюдал, как Северус пытался прорваться сквозь барьеры Беллы, но он мог сказать, что у него это не получается. Мужчина пытался пятнадцать минут, пока, наконец, не отстранился, тяжело дыша.       Белла плакала и тряслась, пока кровь текла из ее носа. Она не знала, что сделал этот человек, но ей казалось, что он раскроил ей голову.       — Пожалуйста, не делайте мне больно. Мне стыдно за то, что я сделала, обещаю, что больше ничего не сделаю и не скажу! — она просто знала, что они собираются убить ее, и не хотела умирать.       Северус вытащил банку с червем и открутил крышку.       — Мне жаль, мисс Свон, но я не могу рисковать. Вы причинили вред моей семье. Мой сын достаточно натерпелся, и я не хочу, чтобы он постоянно оглядывался, боясь того, что вы можете сделать дальше.       Эдвард повернул голову, не желая смотреть, как червь пробирается в мозг Беллы. Он не знал, какую точку входа собирается использовать Северус, но все три будут отвратительны для просмотра. Было достаточно плохо, что он услышит крики Беллы.       Северус приблизился к плачущей девушке, зажав червя между большим и указательным пальцами. Быстрого и безболезненного способа сделать это не было, но он решил, что ухо будет наименее болезненным для девушки. Словно почувствовав приближение еды, червь вздрогнул и начал лихорадочно извиваться между его пальцами.       — Что это? — закричала Белла, испуганно глядя на насекомое. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, простите! Обещаю, что ничего не скажу, я даже перееду обратно к маме, — Белла начала всхлипывать, слезы и сопли потекли по ее лицу.       Северус как раз собирался выпустить насекомое из уха Беллы, когда Чарли вошел в комнату. Мужчина выглядел уставшим и старше своих лет, но не был удивлен, увидев их там. Мужчина не направилна них пистолет, лишь грустно посмотрел на свою дочь.       — Папочка, папочка, пожалуйста, не позволяй им причинить мне боль, — заплакала Белла.       Чарли покачал головой. Мужчина не упустил из виду, как Белла назвала его папочкой впервые с тех пор, как была маленькой девочкой.       — Пожалуйста, — взмолился Чарли, глядя на Северуса. — Я знаю, что она поступила неправильно, но она моя дочь… Моя маленькая девочка, — из глаз Чарли потекли слезы.       Северус схватил палочку и направил ее на шерифа.       — Я не могу рисковать, чтобы она снова причинила боль моему сыну.       Чарли подошел ближе, не вытаскивая пистолет и даже не глядя на палочку как-то странно.       — Я знаю, но, пожалуйста, не используй эту штуку на ней, — Чарли указал на червяка, который пытался выползти из пальцев Северуса дальше в ухо Беллы. — Я думал об этом, и, если вы выслушаете меня, я объясню свою идею.       Неохотно Северус вытащил червяка из уха Беллы и положил его обратно в банку. Не в силах больше терпеть крики девушки, он взмахом палочки заставил ее замолчать. Снейп заметил, что Чарли, похоже, не был удивлен его магией.       Грустно улыбнувшись Белле, Чарли снова обратил свое внимание на Северуса.       — Я знаю, кто ты, мастер зелий Северус Снейп. Хоть я и не волшебник, но я сквиб. Я происхожу из древнего рода сквибов, но я следил за событиями в волшебном мире. Я знаю о Гарри Поттере и о том, как ваш мир несправедливо обвинил его в убийстве и отправил в Азкабан.       Эдвард был потрясен тем, что услышал.       — Если ты знаешь, кто он, то это значит, что ты знаешь, кто я…       Чарли фыркнул.       — Вампир? Да, я знаю, что ты и твоя семья — вампиры, а мальчики в племени — оборотни. Билли думает, что он ловкий, но он не может меня перехитрить, — усмехнулся Чарли.       — Если ты знал, кто я, почему ты позволил Белле встречаться со мной? Ты собирался позволить своей дочери выйти замуж за вампира, черт возьми, — Эдвард был возмущен, если бы у него была дочь-маггла, он ни за что на свете не позволил бы ей быть с монстром.       Чарли презрительно усмехнулся Эдварду.       — Поверь мне, я не хотел, чтобы моя маленькая девочка была с тобой. К сожалению, ты делал ее счастливой, а это все, чего я когда-либо хотел для своей дочери. Я пытался подтолкнуть ее к Джейкобу, который, как я знал, был бы лучше для нее, но она такая же упрямая, как ее старик, — Чарли с тоской посмотрел на свою дочь.       — Поскольку ты понимаешь, кто мы, ты знаешь, что мы не можем позволить ей разоблачить нас. Я пытался стереть ей память, но у нее естественные барьеры, защищающие ее разум, — Северус объяснил.       Чарли кивнул головой.       — Мне интересно, зачем все это? Почему бы просто не убить ее? — он не хотел, чтобы они убивали его любимую дочь, но Белла вышла из-под контроля, а волшебники и вампиры не связывались с теми, в ком видели угрозу.       — Поверь мне, будь моя воля, я бы убил ее и покончил с этим. Ты должен поблагодарить Гарри за жизнь своей дочери. У мальчика огромное сердце, и он заботится о тебе. Он не хотел, чтобы ты страдал от потери дочери, несмотря на то, что она сделала, поэтому он умолял нас пощадить ее.       Чарли вытер глаза, благодарный за сострадание мальчика. Взглянув на свою дочь, он увидел, как она рыдает в кресле, умоляя папу спасти ее, и слезы потекли еще сильнее.       — У меня есть план, который позволит Белле жить, и она больше не будет представлять для вас угрозу, — Чарли посмотрел на Северуса, умоляя его глазами.       — Я выслушаю, но ничего не обещаю, — проворчал Северус.       — Белла вышла из-под контроля, я признаю. Она не успокоится, пока не вернет Эдварда, и я не вижу, как я могу ей помочь, — Чарли достал зелье и протянул его Северусу.       Северус принял зелье и откупорил крышку. Поднеся его к носу, он осторожно вдохнул.       — Омолаживающее зелье, — сказал он, удивленный тем, что мужчина вообще подумал об этом. — И очень сильное. Ты понимаешь, что это омолодит ее до состояния новорожденной, которой всего несколько часов от роду?       Чарли кивнул головой, не в силах смотреть на свою дочь. Он не хотел этого делать, но, по крайней мере, ее не убьют. Он мог бы вырастить свою дочь заново, воспитать ее правильно и не так избалованно. Его жена давала Белле все, что она хотела, никогда не умея сказать «нет» своей дочери. Даже, если Северус не убьет Беллу, в конечном итоге ее действия приведут к ее гибели. Это был единственный способ для мужчины спасти свою дочь.       Северус посмотрел на червя, который все еще извивался в банке. Грустно вздохнув, он сунул банку в карман и кивнул головой.       — Я позволю тебе это сделать, но я останусь здесь, пока зелье не подействует, на случай, если возникнут какие-либо осложнения, — он бы с удовольствием наказал девчонку за то, что она причинила его сыну столько боли, но этот вариант сделал бы Гарри намного счастливее. Белла не только станет младенцем, но и потеряет все свои воспоминания.       Чарли забрал зелье и медленно подошел к дочери. Хотя технически она не будет мертва, он все равно терял ее. Казалось, кто-то проникает в его грудь и вырывает сердце. Остановившись перед Беллой, шериф повернулся к Северусу.       — Не могли бы вы, пожалуйста, отменить заклинание? — попросил он, пока слезы текли по его лицу.       Северус взмахнул палочкой, и крики Беллы мгновенно заполнили комнату.       — Пожалуйста, папочка, не делай этого. Я люблю тебя, не убивай меня! — они могли не слышать ее, но она слышала все, что они говорили. Ее отец собирался превратить ее в ребенка… Ее отец собирался убить ее.       — Я тоже люблю тебя, Беллз, поэтому я это делаю. Я не убиваю тебя, я спасаю тебя, дочка.       — Эдвард, пожалуйста, Эдвард, ты обещал всегда защищать меня. Пожалуйста, не позволяй ему убить меня, я люблю тебя! — Белла закричала, отчаянно пытаясь убедить их. — Я обещаю оставить тебя в покое. Я никому не скажу, кто ты, обещаю!       Эдвард просто покачал головой и отвернулся от Беллы. Ему было жаль ее. Если бы она никогда не приехала в Форкс и не встретила его, то она была бы обычной счастливой девочкой-подростком.       Чарли обнял свою связанную дочь и поцеловал ее в лоб.       — Я люблю тебя, Беллз, и на этот раз я все сделаю правильно. Ты вырастешь счастливой и любимой, я обещаю, — Чарли схватил ее за голову и запрокинул ее назад. Это было нелегко, учитывая дергание и крики девушки, но он смог влить зелье ей в рот и зажать рукой, не давая ей выплюнуть его обратно.       Белла старалась не глотать зелье, но ее отец был слишком силен. С его рукой, закрывшей ей рот и нос, у нее не было выбора, кроме как проглотить отвратительную субстанцию, если она хотела дышать.       — Я люблю тебя, Белла, — тихо сказал Чарли, вытирая слезы с ее лица. Он знал, что зелье не мгновенное, ему понадобится несколько минут, чтобы пройти через ее организм.       — Заткнись! — закричала Белла, устав от своего отца. — Заткнись нахуй, ты, глупый старик. Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя! Ты был ужасным отцом… Ты был моим позором!       Чарли отошел от дочери, ее слова резали его, как нож.       — Знаешь, — презрительно усмехнулся Северус, разговаривая с Чарли, но сверля взглядом маленькую сучку. — Еще не поздно использовать нейрочервя. Северус ухмыльнулся, когда она побледнела и отчаянно покачала головой. — Жаль, мой питомец очень голоден. С другой стороны, я уверен, что твой мозг не будет для него особой едой.       Эдвард внимательно наблюдал, ему было любопытно увидеть процесс деградации.       — Сколько времени, пока он не начнет действовать?       — С минуты на минуту, — ответил Северус, ему тоже было любопытно увидеть процесс. Он использовал зелье на крысах и кошках, но никогда на людях. — Обычно это занимает около получаса, но с тем, как она борется, она ускоряет поток зелья.       — Вы глупцы! Нет таких вещей, как волшебники и зелья, которые омолаживают, — Белла зарычала, победно глядя на них. На секунду она искренне поверила, что услышала правду. Зелье, возможно, было отвратительным на вкус, но, очевидно, ничего не происходило. — Ты просто пытался напугать меня, но я покажу тебе… Когда я выберусь отсюда, я расскажу миру, кто ты, Эдвард Каллен. Этот маленький мальчик и его маленькое отродье тоже получат по заслугам. Я старалась быть любезной, прогоняя его, не причиняя ему вреда. Теперь я собираюсь убедиться, что они страдают, прежде чем сбросить их на дно океана.       Эдвард проигнорировал Беллу, зная, что она никак не может навредить Гарри и Леоре.       — Знаешь, Белла, если подумать, то твое желание сбылось. Ты не хотел становиться еще на год старше, и теперь не станешь.       Белла бросилась на Эдварда, щелкая зубами. Она открыла рот, чтобы выругаться, когда боль пронзила ее тело. Она попыталась закричать, но боль была слишком сильной даже для этого маленького облегчения.       Эдвард завороженно наблюдал, как волосы Беллы вростали в череп, а ее конечности начали сжиматься. Заставив себя отвернуться, он посмотрел на Чарли, который упал на колени, рыдая. Он знал, услышав его мысли, что Чарли нежно любит свою дочь и что это последнее, что он хотел сделать. Чарли также знал, что это был единственный способ спасти Беллу не только от них, но и от нее самой.       Северус наклонился и поднял крошечную розовую новорожденную девочку, которая тихонько скулила. Он был немного расстроен, что ему не удалось воспользоваться своим червем, но наблюдать за тем, как человек становится моложе за считанные секунды, было захватывающе. Он хотел бы сказать, что ребенок был милым, но она не могла сравниться с его внучкой. Малышка Белла была простой и заурядной на вид, но то же самое можно сказать и о подростке Белле.       — Как ты объяснишь исчезновение своей дочери и внезапное появление новорожденного ребенка? — спросил Северус, протягивая ребенка ее плачущему отцу.       Чарли посмотрел на свою прекрасную девочку… На свою идеальную девочку.       — Я скажу всем, что она от Беллы. Я не знал, что Белла была беременна, и сразу после родов она сбежала.       — Но Белла не выглядела беременной, и все подумают, что она моя, — указал Эдвард.       Чарли улыбнулся, глядя на ребенка на своих руках, который жадно сосал его палец.       — Я скажу всем, что Белла оставила имя биологического отца, и это был не ты. Девочки в наши дни очень хорошо скрывают свою беременность. Я просто скажу, что Белла перевязала себе живот или что-то в этом роде.       Северус жестом пригласил Эдварда следовать за ним к двери. Их не было долгое время, и мягкое зелье сна без сновидений Гарри могло закончиться в любой момент.       Чарли неохотно оторвал взгляд от дочери.       — Передай Гарри спасибо за спасение моей дочери. Он удивительный молодой человек, и ты должен гордиться им.       Северус повернулся к Чарли, который все еще стоял на коленях, держа на руках свою маленькую дочь.       — Гарри особенный, и он не может вынести, когда кто-то страдает… Даже те, кто причиняет боль ему. Я передам ему то, что ты сказал, он очень высокого мнения о тебе, — кивнув головой, Северус и Эдвард вышли из дома.

***

      Гарри сонно улыбнулся, когда Эдвард скользнул в постель.       — Все в порядке? — пробормотал он, прижимаясь к груди мужа.       Эдвард поцеловал макушку своего партнера, улыбаясь ему в волосы.       — Лучше, чем хорошо. Белла больше не будет проблемой, и нам не пришлось убивать. Хотя, я думаю, твой отец был разочарован отсутствием насилия, — Эдвард вздрогнул, вспомнив этого ужасного маленького червяка.       Сморгнув сон, Гарри сел и посмотрел на Эдварда.       — Что случилось?       Эдвард не мог не усмехнуться, Гарри выглядел очаровательно, весь помятый после сна.       — Ну, оказывается, Чарли — сквиб, а Белла теперь новорожденный ребенок.       Рот Гарри отвис от шока.       — Значит, Белла — ребенок, ребенок… Прямо как Леора?       Эдвард фыркнул.       — Она хотела бы быть такой же красивой, как наша Леора.       Гарри не мог поверить, что Белла теперь была безобидным ребенком.       — Она что-нибудь вспомнит? — он не хотел, чтобы Белла пришла за Леорой через шестнадцать лет.       Эдвард сел, поднял своего партнера и посадил его к себе на колени так, чтобы они были пах к паху.       — Все ее воспоминания исчезли, она не более, чем новорожденный ребенок, — Эдвард притянул голову Гарри к себе и захватил его губы.       Гарри прижался задницей к члену Эдварда.       — Пожалуйста, Эдвард, займись со мной любовью.       Эдвард схватил бедра Гарри и толкнулся в него.       — Тебе не нужно просить, ведь я планирую заниматься с тобой любовью до конца времен. Всегда, моя любовь, всегда.

***

      — Ты уверен, что готов к этому, Гарри? — Тед улыбнулся молодому человеку перед ним.       — Я так долго этого хотел, Тед. Я более чем готов к этому, — сказал Гарри, подпрыгивая от волнения. Он также нервничал, но не собирался в этом признаваться.       Тед не мог не заметить, как глаза Гарри светились от волнения. Ну, один из его глаз светился, другой был частично мутным и тусклым. Несмотря на две операции, поврежденный глаз Гарри так и не зажил. Теперь он мог видеть им, но только немного.       — Билл обсуждал с тобой, насколько болезненным будет поворот? — спросил Тед.       Гарри кивнул головой, чувствуя, как в животе образуется узел.       — Да, Билл вдавался в подробности… Наглядно, — нервно усмехнулся Гарри. — Но я справлюсь, я перенес много боли.       Тед грустно кивнул головой. Молодой человек перед ним так много настрадался за свою короткую жизнь. Сначала он пострадал от рук своих жестоких родственников, затем от рук волшебного мира. Он консультировал Гарри уже четыре года, и, несмотря на его поразительный прогресс, у Гарри все еще были проблемы с воспоминаниями и кошмарами. Когда он впервые встретил Гарри, он был испуганным маленьким мальчиком, который был близок к тому, чтобы сломаться. Потребовался год, чтобы видеться с ним три раза в неделю, прежде чем Гарри наконец-то почувствовал себя комфортно рядом с ним.       — Я хотел, чтобы папа обратил меня, когда мне было семнадцать, но мы не могли из-за Леоры, — даже в два года Леора не могла разлучиться с ним. Ей было комфортно в любом месте дома, но как только она выходила на улицу без него, она начинала плакать от боли. Гарри не хотел рисковать, когда его беспомощная дочь была в доме. Он боялся, что впадет в жажду крови и нападет на нее. Теперь, два года спустя, Леора могла спокойно пойти со своей крестной и провести выходные с бабушкой и дедушкой Калленами.       Тед встал, потягиваясь.       — Ну, Гарри, полагаю, в следующий раз, когда я тебя увижу, ты будешь вампиром.       Гарри встал, кивнув головой.       — Я свяжусь с тобой, когда снова буду готов к общению с людьми. Я не хочу рисковать случайно осушить тебя.       — Я ценю это, Гарри, — усмехнулся Тед.       Оба мужчины повернулись к двери, когда она распахнулась, и в комнату вбежала гиперактивная четырехлетняя девочка. Девочка была очень маленькой для своего возраста, не больше двух лет. Ее длинные каштановые волосы касались задней части колена, а большие изумрудные глаза сверкали от волнения. Подскочив к Гарри, она начала дергать его за штанину.       Гарри наклонился и поднял свою маленькую дочь на руки.       — Что тебя так взволновало, принцесса?       Леора ухмыльнулась, держа большой палец во рту.       — Тетя Рори сказала, что няня Чари уносит Эмми к себе домой.       Гарри улыбнулся своей маленькой девочке. Когда она была маленькой, они боялись, что с ней что-то не так, потому что она не разговаривала, но теперь они не могли заставить ее замолчать. Не всегда было легко понять, что она говорит, но в основном они понимали.       — Тетя Рози сказала мне, что будет присматривать за Эмили, пока ты будешь у дедушки и бабушки. Дядя Чарли забирает маму Сета на выходные, — сначала Гарри не хотел, чтобы его дочь была рядом с Эмили Свон, но потом он понял, как несправедливо он себя ведет. Эмили была милой маленькой девочкой, и ему пришлось перестать видеть в ней Беллу Свон. Теперь семьи были близки, они даже нянчили Эмили, когда Чарли приходилось работать. Леора и Эмили стали лучшими подругами.       Роуз вошла в комнату, выглядя такой же красивой, как всегда. Улыбнувшись Гарри, она взяла Леору на руки».       Леора вытащила большой палец изо рта, издав громкий, мокрый, хлюпающий звук.       — Папа, Вукас и Бэмби тоже идут?       Гарри старался не смеяться, но было так мило, как Леора произнесла имя Брэндона. Она долго боролась, пытаясь выговорить его имя, в конце концов она остановилась на Бэмби.       — Да, принцесса, Лукас и Брэндон пойдут с тобой в дом дедушки и бабушки. Тебя это устраивает?       Леора сунула большой палец обратно в рот и кивнула головой. Гарри поцеловал румяную щеку дочери и провел рукой по ее спине.       — Будь хорошей девочкой для всех и не ешь слишком много сладостей, — Гарри ухмыльнулся Розали. В конце концов, это ее приятель никогда не мог сказать «нет» Леоре. Его маленькая девочка держала этого большого вампира на своем мизинце.       — Мне нравятся сладости, — сказала Леора, положив голову на плечо крестной.       Гарри покачал головой, посмеиваясь.       — Я знаю, принцесса, мне тоже. Но слишком много сладостей может сделать тебя больной. Помнишь, как у тебя болел живот в прошлый раз, когда дядя Эмметт накормил тебя слишком большим количеством пирожных?       Леора кивнула головой, глаза ее расширились и заблестели,       — Ну, я не хочу, чтобы у тебя снова болел живот, так что больше не смотри на дядю такими большими щенячьими глазами.       Леора покачала головой.       — Не буду, честно! «Хорошая девочка, теперь попрощайся с мистером Тедом, ему пора домой».       — Пока, пока, скряга Тед, — сладко сказала Леора.       Тед поцеловал тыльную сторону ее маленькой руки.       — Прощай, моя леди, — Тед кивнул Гарри, после чего шагнул в камин.       Джейкоб вошел в комнату, неся четыре больших рюкзака, полных игрушек.       — Ладно, малышка, я собрал все игрушки, которые ты мне сказала.       Гарри закатил глаза на ничего не подозревающего оборотня. Джейкоб показал себя семье, когда он и его стая встали за ним в день, когда Дамблдор и несколько преданных членов Ордена появились, чтобы утащить его и Эдварда обратно в Англию. Близнецы были раздавлены, когда их мать была одним из членов Ордена, которые были со стариком. Сначала Дамблдор пытался мирно спорить, но когда это не сработало, он попытался заставить их вернуться с ним.       Когда Дамблдор направил свою палочку на Гарри, Джейкоб бросился вперед, схватил палочку клыками и сломал ее пополам. Прежде чем драка возобновилась, появились Рон и Гермиона с Амелией Боунс и американским министром магии. Рон и Гермиона подслушали, как Дамблдор и Молли планируют, как они собираются вернуть Гарри домой. Они были возмущены, когда их мама предложила похитить ребенка. Пока все были сосредоточены на противостоянии, Молли собиралась проскользнуть в дом и вынести ребенка через портал.       Когда они услышали это, они пошли к мадам Боунс и предупредили ее. Американский министр был грозным человеком, который не любил Альбуса Дамблдора. Он заставил Дамблдора и Молли поклясться своей магией, что они никогда не ступят на американскую землю, а если они этого не сделают, то проведут остаток своей жизни запертыми в американской волшебной тюрьме с наручниками, подавляющими магию. После того, как Дамблдор и Молли поклялись своей магией, Амелия заставила их поклясться своей магией никогда больше не беспокоить Гарри и его семью.       — Джейкоб, ты понимаешь, что у нее есть свои игрушки у Калленов? — Гарри ухмыльнулся.       Джейкоб пожал плечами, ухмыляясь своему маленькому отпечатку.       — Что Леора хочет, то Леора и получает.       Гарри запрокинул голову назад, смеясь.       — Ладно, ребята, идите и заканчивайте собираться, а я встречу вас у двери для прощальных объятий.       После того, как все ушли, Гарри сел на диван и положил голову на прохладную кожу. Всего через несколько коротких часов его отец обратит его. Как бы он ни был взволнован, он также был напуган. Гарри знал, что все будет хорошо, но не мог не беспокоиться о том, что произойдет, если он умрет. Он знал, что у его детей любящая семья и о них будут заботиться, но одна только мысль о том, чтобы оставить своих детей, причиняла ему физическую боль.       — Передумываешь?       Гарри поднял глаза, ухмыльнувшись, когда его супруг вошел, неся двух малышей и левитируя за собой красочный детский чемодан.       Седрик был в восторге, когда к нему вернулась его магия, но какое-то время они не верили, что это произойдет. После принятия зелья они были обескуражены, когда ничего не произошло. Магия Седрика должна была вернуться через час, но что-то пошло не так.       Они решили, что Эдвард был вампиром слишком долго и не смог восстановить свою магию. Затем, спустя шесть месяцев после получения зелья, Гарри спускался по лестнице, неся корзину с грязным бельем, когда споткнулся. Он упал бы головой вниз со ступенек, если бы Эдвард не поднял его в воздух с помощью случайной беспалочковой магии. Магия Эдварда не вернулась вся сразу, ему потребовалось более двух лет, чтобы вернуться туда, где он был до третьего задания.       — Передумать провести с тобой вечность? Никогда, — Гарри раскрыл объятия, ожидая, когда Эдвард отдаст ему одного из своих годовалых близнецов. Все забеспокоились, когда Гарри начал заболевать. Сначала они думали, что это просто желудочная инфекция, но когда она не прошла, они начали паниковать.       Для всех стало шоком, когда они узнали, что Гарри не только был беременный, но и был беременным идентичными близнецами. Это была нелегкая беременность для Гарри, и были времена, когда они боялись, что им придется прервать беременность, чтобы спасти Гарри.       Близнецы были наполовину вампирами, что означало, что они были невероятно сильны. Гарри прошел путь от месяцев рвоты и невозможности встать с кровати до сломанных ребер и тазовой кости. Казалось, что каждый раз, когда дети шевелились, они ломали одно из ребер Гарри. Они потеряли счет, сколько ребер было сломано, но, к счастью, Северус был хорош в сращивании костей. Казалось, что не успел Северус вылечить одно ребро, как ломалось другое.       Гарри мучительно вынашивал близнецов тридцать пять недель, пока его тело не смогло больше выдерживать нагрузку. Несмотря на преждевременные роды, близнецы были здоровыми и сильными.       Гарри взял малыша на руки, взъерошив его черные как смоль волосы.       — Как дела у моего маленького Бэмби? Ты скучал по папочке?       — Не называй его так, — простонал Эдвард. — Ты путаешь бедного мальчика.       — Я думаю, это мило. Что ты думаешь, Бэмби?       Брэндон посмотрел на своего папу, улыбаясь и демонстрируя четыре крошечных молочных зуба. Как и их сестра, близнецы были идеальным сочетанием Гарри и Эдварда. У мальчиков были черные волосы Гарри, но, к счастью, они лежали мягко и волнисто, как у Эдварда. Они были благословлены высокими скулами Эдварда и имели милый рот и нос Гарри. У них также были изумрудные глаза Гарри, которые вспыхивали золотом, когда они были расстроены или злы. Они были очень сильными и научились ходить на несколько месяцев раньше, чем должен был начать ходить среднестатистический ребенок. Так как мальчики были первым гибридом вампира и волшебника, о котором они знали, они не были уверены, как их вампир повлияет на них. Мальчики действительно предпочитали мясо овощам и обладали невероятно огромным аппетитом.       — Бэмби, — прощебетал Брэндон, хлопая в ладоши своими пухлыми маленькими ручками.       — Какой умный мальчик! — воскликнул Гарри, осыпая лицо сына поцелуями.       Эдвард покачал головой, глядя на двух своих любимых мальчиков. Никогда за миллион лет он не думал, что у него будут еще дети после Леоры. Он был в ужасе за свою пару, когда узнал, что тот беременный, он даже пытался уговорить его сделать аборт. Не то, чтобы он не хотел близнецов, он просто боялся потерять свою пару. Теперь он каждый день благодарил Бога за то, что Гарри отказался прерывать беременность. С тех пор они были очень осторожны во время секса, так как Эдвард не хотел рисковать жизнью своего мужа еще одной беременностью.       — Близнецы здесь, чтобы пожелать тебе удачи, а Лия привела девочек, — Джорджа и Лии было две девочки, годовалая и трехлетняя. Фред и Сет счастливо жили вместе, пока не имея собственных детей, но они были счастливы быть дядями для всех своих племянников и племянниц.       Гарри фыркнул.       — Они боятся, что я умру во время обращения, — Гарри снова поцеловал Брэндона, скрывая свой страх от своего партнера.       Эдвард опустился на колени, положив Лукаса на колени Гарри рядом с Брэндоном.       — Любимый, все будет хорошо… Элис видела.       Гарри резко кивнул головой, глаза наполнились слезами.       — Я знаю, просто…       — Ты боишься, и это понятно. Ты думаешь, я хочу видеть, как ты страдаешь? — спросил Эдвард. — Я не могу потерять тебя, Гарри, и каждый день, когда ты смертен, пугает меня.       — Я знаю, и это то, чего я хочу, — убежденно сказал Гарри. — Куда пойдет твоя мама во время моего обращения?       Эдвард застонал, опустив голову на колено Гарри.       — Она и Грюм отправляются в путешествие.       Гарри рассмеялся над своим бедным мужем. Это стало неожиданностью для всех, особенно для Эдварда, когда его мама и Грюм начали встречаться год назад. Эти двое были очень близки, теперь они даже делили спальню.       — Пора, — сказал Северус, стоя у двери.       Эдвард взял Лукаса, затем помог Гарри подняться на ноги. Детям пора было уходить, а потом он собирался украсть Гарри на час перед поворотом. Он планировал утомить своего супруга, дабы тот был слишком измотан, чтобы беспокоиться о том, что произойдет.

***

      Эдвард, Северус и Билл с нетерпением ждали, когда Гарри проснется. Болезненная часть процесса превращения закончилась, и Гарри теперь мирно отдыхал. К сожалению, после пробуждения Гарри пришлось принять зелье, которое пробудит его магию, и это было чрезвычайно болезненно.       Эдвард не мог поверить, насколько ошеломляющим был Гарри. Он всегда считал Гарри самым красивым человеком на земле, но теперь он был еще прекраснее. Яд вампира сотворил свое волшебство, все шрамы Гарри со времен его пребывания у Дурслей и в Азкабане исчезли. Кожа Гарри теперь была прекрасно бледной и безупречной.       — Он просыпается, — предупредил Северус, приближаясь к сыну. Новорожденные просыпаются в жажде крови, и пока он не сможет дать ему зелье, чтобы контролировать это, Гарри был опасен.       Гарри лежал там, тихо прислушиваясь ко всем звукам вокруг него. Он слышал щебетание птиц, дуновение ветра, щелканье обогревателя дома и шарканье ног возле своей кровати. Открыв глаза, он ахнул от увиденного. Никогда прежде он не видел так ясно.       — Гарри?       Гарри резко повернул голову в сторону. Движение было таким быстрым, что человеческий глаз не увидел бы его.       — Эдвард, — ахнул он.       Эдвард улыбнулся своему партнеру, удивленный тем, что тот не проявляет признаков жажды крови. Было странно видеть Гарри с кроваво-красными глазами, но он знал, что после того, как зелье для восстановления магии будет принято, прекрасные изумрудные глаза Гарри вернутся.       — Гарри, ты в порядке? — спросил Северус, обеспокоенный тем, что его сын просто лежит там. Гарри был всего лишь третьим волшебником, пережившим обращение, и он боялся, что что-то пойдет не так. Когда Билл проснулся, он был настолько обезумевшим от жажды крови, что ему пришлось физически удерживать его, пока он не смог влить зелье в горло.       Гарри просто лежал и смотрел на Эдварда.       — Я-я вижу, — впервые за много лет Гарри мог видеть обоими глазами. Он знал, что яд вампира восстановит повреждения, но он был слишком напуган, чтобы надеяться, что к нему вернется полное зрение.       Эдвард упал на спину, когда Гарри бросился на него. Сначала он боялся, что Гарри нападает на него, но затем он почувствовал, как поцелуи осыпают его шею.       Северус и Билл бросились помогать Эдварду, но замерли, услышав его смех.       — Я вижу. Я вижу, — скандировал Гарри между поцелуями.       Северус улыбнулся своему сыну. Наконец, после всего ада, через который прошел его сын, его дела пошли на лад. Гарри больше не будет тем маленьким хрупким человеком, которым он был. Ему больше не придется так сильно беспокоиться о том, что с его сыном что-то случится. Северус надеялся, что когда-нибудь его внуки решат обратиться, и ему не придется их терять. Он никогда не думал, что у него будет семья, и он сделает все, что в его силах, чтобы не потерять их.

***

      Гарри молча плакал, наблюдая, как его дочь борется со своим дядей Эмметом. Он годами мечтал увидеть ее двумя здоровыми глазами, и вот теперь у него наконец появился шанс. Она была так прекрасна, что он не мог поверить, что на самом деле создал ее.       Эдвард стоял позади своего партнера, готовый схватить его, если он попытается войти в дом. Прошло всего несколько часов с тех пор, как он проснулся, но Гарри умолял показать ему детей. Сначала они не хотели, но в конце концов сдались, когда он пообещал только смотреть в окно.       — Еще несколько дней, любимый, и ты снова сможешь их подержать, — тихо сказал Эдвард ему на ухо.       Гарри кивнул головой, не отрывая глаз от своих малышей.       — Они невероятные, Эдвард. Посмотри на них.       — Прекрасно, — прошептал Эдвард. Он смотрел не на своих детей, а на своего партнера.       Гарри ухмыльнулся, когда почувствовал, как эрекция его мужа упирается ему в задницу. Ухмыляясь, он пошевелил задницей, трясь об член Эдварда.       Эдвард застонал, схватил бедра Гарри и остановил его. Несмотря на то, что он уже заявил права на Гарри, его вампир хотел заявить права на него снова и снова. Гарри теперь был вампиром, ему нужно было вернуть его, пометить как своего.       — До дома наперегонки, — промурлыкал Гарри на ухо Эдварду.       Эдвард усмехнулся, в одну секунду Гарри был у него на руках, а в следующую — исчез. Гарри был новорожденным вампиром, поэтому он был быстрым, но у него было чувство, что его пара в любом случае будет быстрым маленьким вампиром.       К тому времени, как Эдвард добрался до их комнаты, Гарри уже был голым и лежал на их кровати.       — Боже, ты прекрасен, — сказал он, медленно подходя к кровати.       Гарри ухмыльнулся, лениво поглаживая себя.       — Не я прекрасен, а ты.       Фыркнув, Эдвард встал на колени на кровати, подхватил свою пару и прижал ее к груди.       — Я так сильно люблю тебя, Гарри. Мы будем вместе вечно, но даже вечности будет недостаточно. Ты и дети принесли в мою жизнь так много, что я не смогу существовать без тебя.       Гарри прижался к Эдварду, нуждаясь в том, чтобы чувствовать защитные объятия своей пары.       — Я тоже люблю тебя, Эдвард. Теперь все будет хорошо. Мы уже столько всего пережили, нет ничего, что будущее может принести нам, с чем мы не смогли бы справиться… Вместе. Займешься со мной любовью?       — Всегда, моя любовь… Всегда.