Разбитые души

      Боль была сильнее, чем проклятие круциатус, которым Волдеморт пытал его той ночью на кладбище. Боль была сильнее, чем все, что причиняли ему дядя Вернон или Амос Диггори. Боль была не похожа ни на что, что он когда-либо испытывал раньше, и все же он приветствовал ее, принимал ее.       — Не сопротивляйся ей, щенок, — раздался хриплый голос из соседней камеры. — Дыши сквозь боль.       Гарри сидел в углу своей камеры, поджав колени и обхватив руками свой большой сокращающийся живот. Он с трудом переносил роды всю ночь, и теперь пришло время. Схватки шли почти безостановочно, и он начал чувствовать желание тужиться.       — Ты сможешь, малыш Поттер, — проворковала Беллатриса. — Ты скоро станешь папочкой, — задумчиво сказала она.       Гарри так сильно прикусил губу, что почувствовал привкус крови во рту. Ему нужно было замолчать, он не мог рисковать, чтобы охранники пришли проверить. Его чары спали с первой схваткой, и он не мог их восстановить, как бы ни старался. Если бы они сейчас заглянули в его камеру, то увидели бы тощего, но явно беременного мальчика, сжавшегося в углу его холодной сырой камеры.       В течение нескольких часов он схватывался, не издавая ни звука. Его руки были усеяны следами укусов, которые он оставлял, чтобы не закричать. Он не мог поверить, что собирается родить на этом грязном каменном полу, который, вероятно, не чистили с тех пор, как это место построили.       — Не сдавайся, щенок, уже почти все, — Фенрир хмыкнул, желая помочь маленькому мальчику. Он никогда раньше не видел, как самец рожает, но он помог нескольким женщинам в своей стае.       — Я-я не могу, — прошептал Гарри.       — Ты можешь, щенок. Этому малышу нужно, чтобы ты был сильным, он не может сделать это сам, без твоей помощи.       Слезы текли по лицу Гарри, когда очередная болезненная схватка пронзила его маленькое, истощенное тело. Желание тужиться становилось все сильнее, но он был слишком напуган, чтобы попытаться. Он боялся, что его магия будет слишком слаба, чтобы наложить силенцио, когда ребенок родится. Пока его ребенок был внутри него, он был в безопасности от охранников и Амоса Диггори. Если он не сможет заставить его крики затихнуть, охранники услышат и заберут у него ребенка.       Выползая из своего защитного шара, Гарри подполз к своей тонкой, съеденной мышами кроватке и лег на спину. Кровать представляла собой не более чем тонкий матрас, который был положен на пол, на котором лежала грязная простыня и разорванное колючее одеяло. Те же простыня и одеяло лежали на его кроватке с тех пор, как он приехал восемь месяцев назад, они были грязными и плохо пахли. Единственной другой вещью, которую ему дали, была большая толстая мантия, которая была такой же грязной и вонючей, как простыня и одеяло.       Его тело кричало, чтобы он тужился, и он больше не мог с этим бороться. Подтянув колени и уперев ступни в койку, он тужился изо всех сил. Потребовалось пять толчков, прежде чем он наконец почувствовал, как его ребенок выскользнул из его тела и оказался на отвратительной койке. Несмотря на боль и головокружение, он опустил руку между ног, поднял крошечное тельце и положил его себе на живот. Схватив простыню, которую он ранее сорвал с койки, он начал энергично тереть своего ребенка, чтобы стимулировать его и заставить дышать.       Фенрир начал петь громкую непристойную песню, когда услышал слабые крики, доносящиеся из соседней камеры. Он знал, что щенок будет слишком слаб и устал, чтобы сейчас творить какие-либо заклинания, поэтому он пытался заглушить крики новорожденного щенка. Щенок был невероятно силен, чтобы творить беспалочковые заклинания в Азкабане. Насколько ему было известно, ни один другой заключенный не мог творить магию в камерах, подавляющих магию.       Это было тяжело, но Гарри наконец удалось сесть, крепко прижимая ребенка к своей голой груди. Положив ребенка на сухую часть своей кроватки, он начал вытирать его так хорошо, как мог.       — Что случилось, малыш Поттер? — спросила Беллатриса, пытаясь разглядеть что-то сквозь прутья решетки. Последние несколько месяцев она слушала и давала советы, когда наследник Поттеров пытался придумать имя для своего ребенка. Она сама не очень хорошо придумывала имена, но знала значение большинства имен, а Гарри хотел назвать своего ребенка как-то по-особенному и со смыслом. Он наконец остановился на двух именах, поэтому теперь она с нетерпением ждала пола.       — Д-девочка, — Гарри прохрипел голосом чуть громче шепота.       Беллатриса улыбнулась.       — Добро пожаловать в мир, маленькая Леора Поттер.

***

      Гарри скатился с кровати и побежал в ванную. Упав на колени, он поднял сиденье унитаза как раз вовремя, чтобы вырвать все, что он съел накануне вечером.       Эдвард встал на колени позади своего партнера и откинул волосы с лица. Он осторожно начал потирать его спину успокаивающими кругами.       — Я пытался разбудить тебя, — тихо сказал он. — Но ты был заперт в этом кошмаре.       Спустив воду и закрыв крышку, Гарри положил голову на прохладный пластик. Его влажная одежда прилипла к телу, и он неудержимо дрожал.       — Твои кошмары и воспоминания становятся все хуже, — сказал Эдвард, подхватывая своего партнера с твердого пола. Не опуская его, он включил ванну и начал наполнять ее теплой водой.       Гарри просто лежал безвольно в объятиях своей родственной души, его кошмар все еще был свеж в его памяти. Ему приходилось постоянно напоминать себе, что Леора в безопасности, и он тоже.       Эдвард раздел себя и Гарри, и усадил их в ванну. Он прислонился спиной к ванне, а Гарри расположился между его ног, прислонившись спиной к груди. Взяв мочалку, он намылил ее и начал вытирать пот со своего партнера.       Гарри закрыл глаза, сердце наконец вернулось к нормальному ритму.       — Что со мной не так? — тихо спросил он.       Эдвард вздохнул.       — Гарри, ты прошел через ад, и тебя непременно будут мучить кошмары и воспоминания. Твоя жизнь с тех пор, как убили твоих родителей, похожа на фильм ужасов. Ты не можешь прожить ее и не иметь проблем.       Гарри лежал там и позволял Эдварду купать его и мыть ему волосы. Он наслаждался процедурой, и она его расслабляла.       — Потребуется время, чтобы исцелиться, Гарри. Тебе предстоит решить много проблем, но у тебя также есть большая, любящая семья, которая будет помогать тебе на каждом шагу.       Гарри улыбнулся и повернулся к своему партнеру, уткнувшись лицом в его прохладную шею.       — Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю. Теперь давай оденемся и украдём нашу дочь у Розали. Думаю, тебе не помешает немного детской любви, — Эдвард не показывал этого, но кошмар Гарри действительно потряс его. Вид того, как его партнер страдает в одиночестве, и, как его драгоценная дочь рождается в этой адской дыре, очень расстроило его. Он чувствовал, что подвёл свою семью. Его работа заключалась в том, чтобы защищать их, но он жил в роскоши и планировал жизнь с Беллой.

***

      Гарри медленно последовал за Эдвардом на кухню, все еще чувствуя себя морально истощенным после своего кошмара. Увидев свою дочь, он ухмыльнулся, ворвался и украл ее у крестной.       — Привет, моя принцесса, как ты провела ночь?       Глаза Леоры загорелись, и она улыбнулась папе.       — Она была настоящим ангелом, — сказала Розали, целуя крестницу в щеку. — Я буду скучать по ней сегодня вечером, когда вы вернетесь домой.       Северус наконец-то дал зеленый свет, и Гарри разрешили вернуться домой с Леорой. Билл прекрасно прошел через поворот, и он не представлял опасности ни для кого.       — Знаешь, ты всегда можешь прийти. Я уверен, она не будет жаловаться, если ты захочешь сидеть с ней на руках всю ночь, — Гарри рассмеялся.       — Я собираюсь принять твое предложение. Я не могу насытиться своей маленькой крестницей. А теперь я пойду покупать ей еще одежды, — Розали схватила сумочку и выбежала за дверь.       — Она собирается избаловать нашу дочь, — сказал Эдвард, качая головой.       — Она заслуживает того, чтобы ее баловали, — сказал Гарри, глядя в невероятные глаза своей дочери.       — Как ты, дорогой? — спросила Эсме, ставя тарелку с блинами перед мужем своего сына. Она слышала, как он скулил и плакал этим утром, а затем его стошнило в ванной.       Гарри пожал плечами.       — Я в порядке, — тихо сказал он.       — Ладно, отдай мою дочь, чтобы я мог получить немного любви, пока ты ешь, — Эдвард взял ребенка у Гарри и начал корчить ей смешные рожицы. Подняв наверх свои сверкающие изумрудные глаза, Леора издала свой первый крошечный смешок.       Гарри резко вскинул голову, и кухня мгновенно наполнилась вампирами.       — Она только что хихикнула? — спросил Гарри, вскочив на ноги и обогнув стол. Он пришел как раз вовремя, чтобы услышать, как она снова хихикает над своим отцом.       У Гарри на глазах были слезы.       — Она счастлива. После всего, что она пережила, она счастлива, — Гарри медленно вернулся на свое место и начал есть, не чувствуя вкуса еды.       — Гарри, ты в порядке? — мягко спросил Карлайл.       Гарри сидел, уставившись в свою тарелку, еще несколько минут, прежде чем ответить Карлайлу.       — Когда я был в Азкабане, я много времени проводил, фантазируя о том, каким будет наше будущее. Честно говоря, я не думал, что кто-то из нас выживет. Я думал, что после того, как ее обнаружат, они заберут ее и убьют, потому что она была моей дочерью, а затем я буду морить себя голодом, пока не умру. Я не хотел жить после того, как потерял Седрика, Леора была единственной причиной, по которой я не покончил с собой раньше. Были времена, когда я думал о том, чтобы убить себя, несмотря на то, что она была внутри меня. Зачем позволять моему ребенку оказаться в мире, где ее будут ненавидеть из-за того, кем был ее отец… Если они вообще позволят ей жить. Если бы я умер и забрал ее с собой, то мы могли бы быть вместе на небесах с моими родителями и Седриком. Я-я думаю, я бы тоже так сделал, если бы не Фенрир и Беллатриса. Каждый раз, когда я начинал сдаваться, они отговаривали меня. Кто бы мог подумать, что самый верный пожиратель смерти Волан-де-Морта и самый страшный в мире оборотень спас бы Мальчика-Который-Выжил. Они заботились обо мне и моем нерожденном ребенке больше, чем мои крестные и друзья.       Гарри отложил вилку и отодвинул свою едва тронутую тарелку с блинами.       — Во всех моих фантазиях я никогда не думал, что услышу, как мой ребенок хихикает, — Гарри повернулся, чтобы выйти из комнаты. — Я собираюсь собрать наши вещи, чтобы мы могли пойти домой.       Карлайл протянул руку и положил руку на плечо Эдварда, не давая ему встать.       — Ему нужно побыть одному некоторое время, дай ему немного времени.       — Карлайл, ему нужна…       — Я знаю, Эдвард, Гарри нужна помощь. Я поговорю с Северусом и Биллом сегодня, — Карлайл ободряюще улыбнулся сыну. — С ним все будет в порядке, Эдвард.       Эдвард остался за столом с дочерью, слушая, как его приятель плачет, собирая свои и Леорины вещи. Он хотел броситься туда и обнять его, но Карлайл был прав, Гарри нужно было побыть одному некоторое время. Ему также нужно было время, чтобы переварить все, что он увидел и услышал. Было больно смотреть на кошмар своего мужа, но еще больнее было знать, что Гарри пару раз был близок к тому, чтобы убить себя и их дочь.

***

      Гарри вбежал в дом и прыгнул в объятия Северуса, прижавшись к нему, когда плакал. Он не осознавал, насколько сильно он стал зависеть от человека, который когда-то унижал и издевался над ним.       Северус не ожидал, что его сын бросится на него, поэтому он был благодарен за свою вампирскую силу.       — Эй, что все это значит? — спросил он, не понимая, почему его сын так расстроен.       Эдвард вошел в дом, неся Леору и все ее сумки, грустно глядя на своего маленького супруга. Почувствовав толчок в свои ментальные барьеры, он поднял глаза и встретился взглядом с Северусом, позволяя мужчине увидеть свои воспоминания о последних нескольких часах.       Северус закрыл глаза и крепче сжал сына.       — Билл, пожалуйста, принеси мне успокоительное и легкий сон без сновидений, — Гарри чувствовал себя так хорошо, что было легко забыть, что он был всего лишь ребенком, которого ужасно обидели. С момента спасения мальчика все было словно ураган, и у них не было времени заняться его психическим здоровьем.       Северус сел на диван, прижимая к себе расстроенного сына.       — Вот, Гарри, — сказал он, уговаривая сына поднять голову, чтобы он мог влить зелья ему в рот.       Гарри принял зелья без жалоб, у него не было сил бороться, и он не хотел этого. Он просто хотел немного поспать, чтобы не думать и не вспоминать.       — Гарри нужна помощь специалиста, он ломается, — сказал Карлайл, садясь напротив человека, которого он считал сыном.       Северус посмотрел на своего сына, который уже крепко спал. Должно быть, он действительно был истощен, раз мягкий сон без сновидений подействовал так быстро.       — Его воспоминания становятся все более частыми, а кошмары — хуже. Он не может продолжать в том же духе, ему нужна профессиональная помощь.       — Но кто, Карлайл? Кому я могу доверить своего сына. Я не могу отвести его к маггловскому психотерапевту, так как все, о чем ему нужно будет поговорить, касается магического мира, и я не могу отвести его в магический мир, потому что Гарри не хочет, чтобы его нашли. Он не хочет, чтобы его снова засосало в магический мир, даже в американский магический мир. Он может изменить свое мнение позже, но сейчас он не доверяет никому.       — Могу ли я предложить? — хрипло спросил Грюм. Он стоял в конце комнаты, молча наблюдая и слушая.       — Конечно, ты заботишься о Гарри так же, как и все мы, — ответил Северус.       — Тед Тонкс — магглорожденный целитель разума и чертовски хороший человек. Я уверен, что он придет сюда, чтобы увидеть Гарри.       — Отец Нимфадоры? — задумчиво спросил Северус. Он встречался с Тедом несколько раз, но не знал его лично.       — Он хороший целитель разума, он сделает все, что в его силах, чтобы помочь парню, — добавил Аластор.       Северус снова посмотрел на сына и вздохнул.       — Ты можешь связаться с ним, объяснить ситуацию? Посмотрим, придет ли он и встретится с Гарри, и если Гарри будет с ним комфортно, тогда мы назначим время, когда он сможет его навестить.       Грюм кивнул и, хромая, вышел из комнаты. Он лично встретится с Тедом и объяснит ситуацию Гарри. Он знал, что Тед не откажет Гарри, и это займет время, но Тонкс сможет ему помочь.

***

      — Я понял, — сказал Гарри, вытирая руки полотенцем. Он как раз готовил ужин, когда раздался звонок в дверь. Миссис Диггори сидела на кухне, составляла ему компанию и развлекала внучку, пока остальные члены семьи разбрелись в разных направлениях. Его отцы отправились с Калленами попробовать свои силы в охоте, близнецы были со своими отпечатками в резервации, а Грюм ушел еще вчера. Они все собирались прийти на ужин позже, но сейчас он был один со своей дочерью и миссис Диггори, или Анной, как она любила, чтобы ее называли.       Гарри открыл дверь с ухмылкой, ожидая увидеть Джейкоба, но был поражен, когда в дверях оказался не Джейк, а очень суровая женщина в черных брюках и белой рубашке с толстой черной шерстяной курткой поверх нее. Ее седеющие черные волосы были затянуты в тугой конский хвост, а на лице было очень неприятное выражение. На долю секунды он подумал, что это молодая профессор МакГонагалл.       — Здравствуйте. Чем я могу вам помочь? — неуверенно спросил Гарри.       Эбигейл Гарнер критически оглядела мальчика, и ей уже не понравилось то, что она увидела. Мальчик был явно истощен, носил повязку на одном глазу, и она могла видеть неявные шрамы на его лице и шее, которые исчезали под рубашкой. Мальчик имел следы прошлого насилия и теперь выглядел как преступник.       — Меня зовут Эбигейл Гарнер. Я из службы защиты детей Форкса, штат Вашингтон, — она протянула руку мальчику, но он просто тупо уставился на нее.       Гарри знал, что такое служба защиты детей, они несколько раз навещали Дурслей, когда он был ребенком, но они никогда ничего не делали, чтобы помочь ему. Они ясно видели, что им пренебрегают и оскорбляют, но решили поверить его дяде и оставили его там, отвернувшись от невинного ребенка, нуждающегося в помощи.       — Что вам нужно? — Гарри спросил, и страх сжал его живот. Он был уверен, что это не визит «добро пожаловать в соседний дом».       — Могу ли я войти? — холодно спросила Эбигейл.       Гарри не хотел впускать ее в дом, но он не хотел, чтобы она стала еще более подозрительной. Он мог сказать, что если не будет сотрудничать, то она все усложнит. Поморщившись, он отошел в сторону и махнул ей рукой.       Эбигейл была удивлена ​​тем, насколько дом был чист и обставлен дорогой мебелью. Она заметила, что на стене не было семейных фотографий.       — Я здесь, потому что нам позвонил аноним и сказал, что в этом доме есть ребенок, который подвергается насилию, — оглядевшись, она заметила несколько детских вещей, все высокого качества и дорогие.       — Могу вас заверить, что моя дочь не подвергается насилию, — сказал Гарри, пытаясь сохранять спокойствие.       — Ваша дочь? — спросила Эбигейл в шоке. Звонивший сказал, что отцом ребенка был молодой мальчик, но этот мальчик выглядел едва ли старше тринадцати лет.       — Да, моя дочь, — резко ответил Гарри.       — Ну, и где она? Такие визиты требуют, чтобы я оценила состояние ребенка, — Эбигейл усмехнулась.       — Она в другой комнате с бабушкой.       — Мне сказали, что в этом доме не живет ни одна женщина, — Эбигейл пронзила мальчика суровым взглядом.       — Ну, очевидно, ваш информатор ошибся, — сказала Анна, входя в комнату и крепко прижимая внучку к груди, как бы защищая ее от взглядов посторонних.       Эбигейл подошла к женщине.       — А вы кто?       — Анна Диггори, бабушка этого малыша и свекровь Гарри, — сказала Анна, натягивая повыше детское одеяло.       Эбигейл прищурилась, наблюдая за действиями женщины. Повернувшись к мальчику, она спросила:       — А ты Гарри?       Гарри кивнул, вытирая вспотевшие ладони о джинсы. Он чувствовал, как его магия бурлит под кожей, желая наброситься на человека, которого он считал угрозой.       — И ты отец ребенка? — спросила Эбигейл, не веря их истории.       — Я думаю, я уже сказал, что я отец, — процедил Гарри сквозь стиснутые зубы. Благодаря эмпатии он понял, что эта женщина ему не поверила и хотела забрать его дочь.       — Хорошо, — Эбигейл повернулась к женщине, державшей ребенка. — Пожалуйста, передайте ребенка, чтобы я могла его осмотреть.       — Зачем? — резко бросила Анна, переместившись так, чтобы Леора оказалась на ее стороне и подальше от женщины.       — Она думает, что мы избиваем Леору, — прорычал Гарри. — Она хочет ее забрать.       У Анны отвисла челюсть, и она застыла в шоке.       — Мы никогда не причиним ей вреда, — заявила она, отступая от незнакомки.       — Я буду судить об этом. Я требую, чтобы вы отдали ребенка.       — Нет! — закричал Гарри, вставая между женщиной и дочерью. — Я не позволю незнакомцам просто заходить сюда и потребовать забрать мою дочь. Откуда я вообще знаю, что вы та, за кого себя выдаете?       — Молодой человек, если вы не будете сотрудничать, мне придется вызвать полицию. Если после осмотра вашей дочери я обнаружу, что она здорова, я уйду. Если я обнаружу, что есть основания для беспокойства, мне придется взять ее под свою опеку и отдать на осмотр к профессиональному врачу.       — Вот что я вам скажу, — прорычал Гарри. — Позвоните шефу Свону и попросите его отвезти меня и мою дочь в больницу, где я позволю врачу осмотреть мою дочь. Я ни за что не позволю вам прикасаться к моему ребенку.       — Теперь послушай…       — Это не обсуждается, — Гарри вытащил свой мобильный телефон и быстро набрал номер, который ему дал шериф Свон. Ухмыльнувшись женщине, которая, очевидно, подумала, что он блефует, он быстро пересказал шефу, в чем его проблема.       Спрятав телефон, Гарри презрительно усмехнулся женщине.       — Шериф Свон уже в пути, он сопроводит нас в больницу, и вы не будете трогать мою дочь.       Не обращая внимания на лепечущую женщину, Гарри повернулся к ней спиной и забрал своего ребенка у Анны.       — Пожалуйста, сделай несколько бутылочек и принеси мне ее сумку для подгузников, я не доверяю ей оставаться одной в доме, — Анна оцепенело кивнула и пошла на кухню.       — Эй, принцесса, — проворковал Гарри, ухмыляясь, когда Леора улыбнулась ему. — Мы собираемся покататься, может, ты увидишь свою дедушку, — Гарри зарычал на женщину, когда она попыталась взглянуть на его дочь.       Гарри едва закончил пристегивать Леору в автокресле, когда шериф Свон постучал в дверь. Прежде чем он успел пошевелиться, женщина из Службы защиты детей выбежала и открыла дверь.       — Шериф Свон, я так рада, что вы смогли выйти. Я получила сообщение о жестоком обращении с детьми в этом доме, и этот молодой человек был крайне недоброжелателен и не позволял мне видеться с его дочерью. Честно говоря, я не думаю, что он отец этого ребенка, — Эбигейл восторженно закричала.       — Уверяю вас, миссис Гарнер, Гарри — отец ребенка, — Чарли быстро оценил ситуацию. — Вы сказали, что получили сообщение о жестоком обращении с ребенком здесь?       — Да, шериф Свон. Два дня назад звонила женщина, которая была очень расстроена, потому что стала свидетельницей того, как мальчик издевается над ребенком. Она также боялась, что в этом доме может происходить сексуальное насилие.       — Что? — закричал Гарри. — Это… Это просто… Она всего лишь ребенок, — Гарри почувствовал, как желчь подступает к его горлу.       — Гарри, успокойся, — сказала Анна, чувствуя, как его магия вытекает из него. Если Гарри не успокоится в ближайшее время, то его магия начнет вырываться наружу, возможно, причиняя кому-то боль.       — Расслабься, Гарри, — спокойно сказал Чарли. Он ни на минуту не верил, что Гарри когда-либо причинил боль его дочери, особенно сексуального характера. — Мы поедем в больницу и во всем разберемся.       Гарри кивнул головой, слезы текли из его глаз.       — Я-я не хочу, чтобы она была рядом с моей дочерью.       — Просто врач, Гарри. У нее не будет причин приближаться к вашей дочери, — успокоил его Чарли.       — Извините, шериф, но, если врачи обнаружат признаки насилия, я буду иметь право забрать ребенка и отдать его в приемную семью, пока мы не проведем расследование, — резко сказала Эбигейл.       Чарли кивнул головой.       — Это правда, миссис Гарнер, но я верю, что врачи не найдут ничего плохого в ребенке. Гарри, пожалуйста, пройдемте со мной. Миссис Гарнер, я верю, что вы сможете найти дорогу в больницу самостоятельно, — Чарли схватил сумку с подгузниками и последовал за Гарри за дверь.       Анна сердито посмотрела на женщину, когда она повернулась, чтобы уйти. Она хотела пойти с Гарри и внучкой, но Гарри попросил ее остаться и рассказать всем, что происходит. Он не хотел звонить по телефону, когда леди подслушивала.

***

      Гарри сидел на жестком пластиковом стуле в маленькой смотровой, нервно подпрыгивая ногами, ожидая, когда войдет врач и осмотрит его дочь. Из-за жалоб этой стервы на то, что он не должен присутствовать во время осмотра, Чарли держал Леору, а стерва стояла у стены напротив него. Он ни за что не позволит им забрать у него его дочь, даже на осмотр. Он отчаянно хотел сбить самодовольный взгляд с этой стервы. Что бы ни случилось с невиновным, пока его вина не доказана? Он понимал, что ее работа — защищать детей, но она была стервой с самого начала. Она объявила его виновным, как только он открыл входную дверь.       Чарли усмехнулся, когда ребенок на его руках начал хихикать.       — Гарри, это, честно говоря, самый красивый ребенок, которого я когда-либо видел. Ее мать, должно быть, прекрасна.       — Вы пытаетесь сказать, что я уродлив, шериф Свон?» — спросил Гарри, выпятив нижнюю губу в притворной гримасе.       Чарли покачал головой, смеясь.       — Нет, ты также самый красивый мальчик, которого я когда-либо видел. Я понимаю, откуда она берет свою внешность. Но она ведь крошечная, не так ли?       — Сколько бутылочек в день ты ей даешь? — спросила Эбигейл, доставая блокнот и ручку.       Не обращая внимания на сучку, Гарри улыбнулся Чарли.       — Она родилась недоношенной, но была достаточно здорова, чтобы ей не пришлось оставаться в больнице. Она крепкий маленький боец.       Эбигейл фыркнула, не желая, чтобы ее игнорировали.       — Откуда ты родом и где ее мать? — потребовала ответа она.       Гарри вскочил на ноги, когда в дверь постучали, и через секунду она открылась. Он чуть не заплакал, когда Карлайл вошел в комнату, смутившись, увидев его там.       — Гарри, все в порядке? С Леорой все в порядке? — Карлайл оглядел комнату, пока его взгляд не упал на внучку на руках у шерифа.       — Простите, я Эбигейл Гарнер из Службы защиты детей. Мы получили сообщение о том, что этот ребенок подвергается насилию, вы знаете этого молодого человека? — спросила Эбигейл.       — Доктор Карлайл Каллен, и да, я очень хорошо знаю Гарри и его дочь, они хорошие друзья семьи. В чем здесь проблема? — Карлайл знал, что происходит. Гарри обвиняли в насилии над его дочерью, и они хотели ее забрать.       — Вы когда-нибудь видели признаки того, что этот молодой человек подвергает своего ребенка насилию?       — Никогда, — твердо ответил ей Карлайл. — Гарри и его дочь даже останавливались у меня дома на три дня ранее на этой неделе, если бы она подвергалась насилию, я бы это заметил.       — Карлайл, Гарри отказался позволить миссис Гарнер осмотреть Леору, поэтому он позвонил мне и попросил меня привести ее сюда для осмотра, — объяснил Чарли, кладя маленького ребенка на смотровой стол.       Карлайл положил руку на дрожащее плечо своего зятя. Гарри выглядел так, будто вот-вот сломается.       Со слезами на глазах Гарри покачал головой.       — О-они думают, что я сексуально насилую собственную дочь.       Карлайл схватил небольшой пластиковый поднос и поднес его к лицу Гарри, когда тот едва не потерял сознание.       — Полегче, Гарри, — Карлайл потер ему маленькую спину, когда его тошнило в подносе. Это было последнее, что было нужно Гарри. У него было чувство, что он точно знал, кто сообщил о Гарри в Службу защиты детей. Когда Гарри перестало тошнить, он направил его к креслу и протянул ему стакан воды. — Гарри, мне сейчас нужно осмотреть Леору. Ты же знаешь, что я не причиню ей вреда.       Гарри кивнул.       — Спасибо, — тихо сказал он. — Не позволяй ей трогать мою дочь.       — Не позволю, Гарри. Я знаю, что ты не причинил ей вреда, так что у нее не будет причин трогать ее. Ты звонил отцу? — Карлайл вздохнул, увидев, как Гарри отрицательно покачал головой. — Гарри, ты несовершеннолетний. Напиши ему и расскажи, что происходит и где ты сейчас.       Дрожащими руками Гарри достал телефон и отправил сообщение отцу и Эдварду. Через несколько секунд он получил ответ, сообщающий, что они будут через десять минут. Поднявшись, он встал в конце смотрового стола и наблюдал, как Карлайл раздевает его дочь, не в силах сдержать слезу.       Карлайл тщательно осмотрел свою внучку, все время тихо разговаривая с ней. Он знал, что она связана с Гарри и, вероятно, чувствовала его эмоции. Каждые несколько минут она поворачивалась к Гарри и широко улыбалась ему беззубой улыбкой. Она беспокоилась о своем папе и пыталась заставить его улыбнуться.       — Миссис Гарнер, этот ребенок совершенно здоров. Нет никаких признаков физического или сексуального насилия, и она набрала два фунта с тех пор, как ее видели здесь в последний раз, так что, очевидно, ее не оставляли без внимания, — заявил Карлайл.       — А почему она была здесь раньше? — спросила Эбигейл, глядя на мальчика.       Чарли вздохнул, он все еще был расстроен тем, что сделала его дочь.       — Моя дочь в порыве ревности напала на Гарри несколько недель назад. Я привел Гарри и его дочь сюда, чтобы их проверили. С ребенком все было в порядке, но у Гарри было сотрясение мозга.       — Зачем кому-то сообщать о ложном заявлении о насилии над ребенком? — недоверчиво спросила Эбигейл.       — Очевидно, это был кто-то, кто имел зуб на моего сына, — сказал Северус, врываясь в смотровую комнату.       — Папа! — закричал Гарри, подбежав к нему и зарывшись лицом в черную рубашку.       — Почему ты не связался со мной, как только она постучала в дверь, Гарри? — тихо спросил Северус.       —Не знаю, я испугался, — сказал Гарри в рубашку отца.       — Вы сказали, что заявление сделала женщина? — со страхом спросил Чарли.       — Да, она звучала как молодая леди, но она отказалась оставить свое имя и номер телефона.       Чарли закрыл глаза и ущипнул себя за переносицу.       — Я просмотрю записи телефонных звонков моей дочери и посмотрю, не она ли сделала ложное заявление.       — Ну, думаю, я здесь больше не нужна, — сухо сказала Эбигейл.       Гарри поднял голову и посмотрел на нее красными, опухшими глазами.       — Я понимаю, что вы просто выполняли свою работу, но вы не должны осуждать кого-то без доказательств.       Эбигейл посмотрела на мальчика, затем быстро вышла из комнаты. Она не хотела узнать, что ребенок подвергся насилию, но она ненавидела, когда ей доказывали, что она не права. Увидев мальчика, она была уверена, что в этом доме происходит насилие.       — Гарри, мне жаль за все это. Если моя дочь…       — Шериф Свон, если ваша дочь сделала это, то это была ее вина, а не ваша, — сказал Гарри. Ему очень нравился Чарли, он был хорошим, справедливым человеком. — Спасибо, что пришли и помогли мне. Не знаю, что бы я сделал, если бы она попыталась забрать мою дочь.       — Когда бы я тебе ни понадобился, Гарри, не стесняйся звонить, — Чарли погладил щечку ребенка, которую держал Карлайл. — Она действительно прекрасна. Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, — Чарли кивнул всем в комнате, а затем ушел.       Гарри рухнул на пол, чувствуя себя слабым и трясущимся, ноги больше не могли его держать. Эдвард вбежал в комнату и подхватил его на руки. Он ждал, пока шериф Свон уйдет, не желая усугублять ситуацию. Он знал, что мужчина все еще злится на него из-за его дочери.       Гарри прижался к Эдварду, плача. Он не мог поверить, что кто-то обвинил его в насилии над его дочерью.       — Я уверен, что мы все согласны, что это дело рук Беллы, — сказал Карлайл, кормя внучку из бутылочки.       — Думаю, пришло время навестить миссис Свон, — прорычал Северус. — Я посмотрю, смогу ли стереть ее воспоминания.       — А если не получится? — спросил Эдвард, все еще держа на руках свою плачущую пару.       — Тогда, боюсь, будущее миссис Свон не будет многообещающим. Я больше не позволю ей причинять боль моей семье, — резко сказал Северус.       — Пожалуйста, мы можем просто пойти домой? — тихо спросил Гарри.       Карлайл передал Леору Северусу, и Эдвард помог своему супругу выйти за дверь. После того, как они уложат Гарри и Леору в постели, Эдвард планировал присоединиться к Северусу в его небольшой прогулке.