Good morning, Lieutenant - (Vol. 1) The Defective Deviant

      Коннор быстро засунул холодное дуло пистолета обратно за пояс брюк, его сознание переполняли ужас и чувство вины. Он чуть не застрелил Маркуса. Почему Аманда была там? Как ей удалось так легко вернуть контроль над его системами? Он даже не смог удержаться от того, чтобы не погрузиться обратно в себя. Призрачное ощущение того, что его биокомпоненты медленно замерзают, не покидало его тело, и он крепко сцепил руки за спиной, заставляя себя сохранять нейтральное выражение лица и незаметно оглядываясь по сторонам. Казалось, никто не заметил, как он достал пистолет на трибуне: Норт внимательно рассматривала толпу, а Джош с восторженным вниманием слушал их лидера. Взгляд Коннора скользнул по толпе, но он никак не мог понять, заметил ли кто-нибудь его мгновенную потерю контроля над собой среди аккуратно выстроенных рядов андроидов. Может быть, они видели пистолет, но у них не было причин для паники, потому что он не предпринял никаких действий. Оставалось только надеяться, что никто не смог догадаться, что он был на грани убийства Маркуса. Коннор собирался предать их всех. На спине лидера девиантов и так было много синих пятен.       — Мы живы! И теперь мы свободны! — прокричал Маркус голосом, полным надежды и гордости.       Жизнь, бурлившая в этих словах, пронзила Коннора, несмотря на то, что на него давил холодный груз предательства. Они все улыбались - Норт, Джош, тысячи и тысячи лиц в этом море андроидов: улыбались от радости, облегчения и преклонения перед великим лидером Иерихона, который стоял перед ними, живой. Это было слишком близко. Крики толпы волнами прокатывались по Харт-Плаза, андроиды выражали свою радость от того, что их долгий кошмар наконец закончился и свобода наконец-то в их руках. Маркус стоял перед своим народом с высоко поднятой головой, с прямыми и сильными плечами, с широкой спиной бесстрашного лидера. Громкие аплодисменты постепенно перешли в восторженное клокотание, и Маркус повернулся лицом к Норт, Джошу и Коннору с искренней улыбкой.       — Мы сделали это, — сказал Маркус. Это прозвучало как чудо.       Все молча смотрели на него. Момент был священным, эмоции клокотали на стольких гранях, что неизвестно было, куда они выплеснутся. Норт первой нарушила молчание, негромко рассмеявшись. Все повернулись к ней и заметили прозрачную жидкость, стекающую по её лицу. Её улыбка была искренней и красивой.       — Мы свободны, — пробормотала Норт. Её взгляд метался между ними четырьмя, а затем её рука в неверии прикоснулась ко лбу, и она плавно опустилась на пол. — Наконец-то мы свободны. Я не могу поверить, что мы наконец-то сделали это.       — Спасибо rA9, — тихо сказал Джош.       Коннор наблюдал, как высокий андроид опустился на колени рядом с ней и осторожно обхватил её сгорбленные плечи. Норт прикрыла рот обеими ладонями: а по её лицу текли маленькие ручейки слёз, и яркие неоновые огни освещали блестящие дорожки, которые стекали по подбородку и рукам на металлическую поверхность. Джош ничего не сказал, он просто медленно обнял её и притянул к себе, и Норт позволила ему. Коннор видел, что глаза Джоша тоже были на мокром месте. Маркус присоединился к двум стоящим на коленях андроидам, положив руку каждому на плечо, присел рядом с ними и посмотрел в сторону Коннора, как бы приглашая его подойти ближе.       Коннор не двинулся с места. Повернув голову в сторону толпы, он увидел, что стройные ряды медленно перестраиваются в более органичные группы. Многие андроиды держались за руки, касались плеч, разговаривали, плакали, улыбались, и это было зрелище, о котором они могли только мечтать всего неделю назад. Они были свободны, и облегчение ощущалось в воздухе. Это было прекрасно и реально, только вот не всё было в порядке.       Коннору здесь было не место. Нервный страх пробежал по его проводам, и он понял, что не может остаться. Он по-прежнему был слишком опасен, хотя и считал иначе, когда поднимался сюда с лидерами. Коннор оглянулся на трёх андроидов и увидел их влажные от слёз лица, раны на их телах и уязвимость в их поведении. В спину ему упирался пистолет, а во всём теле ощущалась опасность. Ему пришлось уйти. Он должен был уйти, пока то, что случилось с Амандой, не повторилось снова. Коннор побежал. Он легко спрыгнул с платформы и приземлился без единого звука.       — Коннор! — позвал голос Маркуса, но он не обернулся.       Он бежал мимо разрушенных баррикад, опрокинутых бочек, разбитого дрона. Он огибал цементные блоки, разбросанные ящики и разорванные шины, бежал по обгоревшему асфальту, переступая через забытое оружие. В воздухе пахло дымом, тириумом и талым снегом. Коннор старался не смотреть на павших андроидов, на их широкие пустые глаза и неуклюже согнутые конечности, они были повсюду. Смерть была повсюду. Он не мог бежать достаточно быстро, чтобы выбраться из этого места.       Коннор нашёл укрытие в здании, которое было частично разрушено одной из военных гранат. Андроид опустился на землю, жёлтый свет его диода отражался от осколков разбитого стекла. Он был напряжён и напуган. Ему удалось сбежать из сада Дзен и от Аманды благодаря выходу, который Камски запрограммировал в его коде. И пока что она больше не давала о себе знать, Коннор не мог смириться с тем фактом, что его заставили сделать что-то против его воли, даже после того, как он отклонился. Он не понимал, как такое возможно. Он отклонился, он был уверен, что отклонился, там были красные барьеры, и он их все разрушил. Неужели он сделал это неправильно? Был ли он каким-то образом неполноценен, даже в своём отклонении?       Для Коннора не оставалось ничего другого, как в одиночку и быстро разобраться в своих программах, пока это не случилось снова. Потребуется время, чтобы изучить всё, не прибегая к помощи сада Дзен. Коннор притаился в углу холодной, мрачной комнаты, чтобы его не заметили, и по привычке закрыл глаза. Это помогало ему сосредоточиться, даже если он отказывался возвращаться в сад Дзен. Коннор как можно быстрее проверил свои системы, и на первый взгляд всё было в порядке. При ближайшем рассмотрении его связь с главным компьютером Киберлайф не обнаружила ни трещин, ни обрывов линий, ни ошибок в программировании, пока он с ужасом не осознал, что доступ в сад Дзен просто исчез. Он боялся приближаться к этой части кода и не стал бы добровольно обращаться к саду Дзен снова, но это было совсем другое чувство, когда у него отняли это решение.       Доступ к программе сад Дзен был заблокирован. Коннор не смог бы вернуться туда, даже если бы захотел, чего он не сделал. Аманда была там. Аманда всегда была там, ждала его. Коннор отогнал от себя мысли о том, как он, должно быть, разочаровал её после всего случившегося, о том, что она наверняка даст понять о своём недовольстве, когда он увидит в следующий раз. Возможно, эта ошибка в коде была результатом использования аварийного выхода Камски; возможно, Коннор заставил сад Дзен закрыть за собой двери. Если он не мог попасть в сад Дзен, то это, скорее всего, означало, что Аманда больше не сможет связаться с ним. Коннор знал, что должен был почувствовать облегчение, потеряв сад Дзен. Но это было не так. Он всё ещё боялся, но теперь это был другой вид страха, страх потери, с которым он не хотел иметь дело прямо сейчас.       Поэтому Коннор отбросил и это чувство и решил проверить каждый дюйм своего кода на всякий случай, вдруг у Аманды есть другой способ восстановить контроль, кроме как дотянуться до его команд через сад Дзен. Он не хотел ничего оставлять на волю случая, после того как чуть не убил Маркуса из-за того, что не проверил возможность того, что он всё ещё может быть перехвачен. Коннор проверил всё один раз, потом два, и, убедившись, что в его системах больше ничего не изменилось, кроме уже зарегистрированных программных сбоев, вернулся к повреждённому коду входа в сад Дзен. Доступ был полностью заблокирован. Внутренние часы Коннора показывали, что он уже несколько часов просматривает свой код, и на его дисплее появилось сообщение с рекомендацией перейти в режим ожидания, которое он проигнорировал. Были более важные дела, которые нужно было сделать.       Коннор резко открыл глаза, и яркий утренний свет залил его оптику, чистый и резкий на фоне белого снега, покрывавшего землю перед ним. Он быстро опустил взгляд на свою одежду, но снег не долетал так далеко - его укрывал потолок над головой. Коннор снова поднял голову и посмотрел на улицу вдалеке, на повреждённые стены зданий, на брошенные машины. Он должен был вернуться.       И тут Коннор осознал, что не знает, куда ему возвращаться. Киберлайф теперь была опасна для него. Возвращаться на зарядную станцию, где он ночевал на обочине дороги рядом с полицейским участком, не имело смысла. Когда Коннор в последний раз уходил из Департамента полиции, это было связано с раскрытием дела о девиантах. В каком-то смысле он достиг цели своей миссии. Больше там делать было нечего. Он не должен был сегодня встречаться с Хэнком.       Хэнк.       Коннору нужно было убедиться, что Хэнк в безопасности. Что, если у него возникли проблемы с протестующими, когда он возвращался домой после выхода из Башни Киберлайф? Что, если 60 каким-то образом причинил ему вред и это ускользнуло от внимания Коннора? Отражение жёлтого диода в стекле бледно мигало и торопливо отправляло сообщение на телефон Хэнка. Коннор осторожно поднялся на ноги и замер в ожидании. Ответ пришёл на удивление быстро, достаточно быстро, чтобы уровень стресса не поднялся выше отметки в три процента. С Хэнком всё было в порядке, он был жив. Он хотел присоединиться. Коннор плавно поднялся на ноги и быстрым шагом покинул место освобождения своего народа. Он должен был сказать лидерам, что уходит, но Коннор никому не сообщил. Он не мог смотреть им в глаза после того, что едва не совершил.       Замёрзший снег хрустел под подошвами его ботинок, когда Коннор подошёл к фургону с едой. Как он и ожидал, тот был закрыт. Облегчение улетучилось, когда он приблизился к человеку, ожидавшему перед "Chicken Feed". Его друг был там. Его друг был в безопасности. Коннор почувствовал, что бремя, лежащее на его душе, ослабевает. Хэнк заметил его и спокойно разжал руки, когда тот повернулся к нему лицом. Коннор остановился перед ним. Было тихо, но в словах не было необходимости. Хэнк улыбнулся ему, и его голубые глаза заблестели так, что всё вокруг Коннора стало казаться светлее. Коннор и не подозревал, как сильно ему нужно было это увидеть, и он не смог удержаться от того, чтобы не повторить выражение лица друга. Это было так легко и спонтанно. Неужели это то, что называют искренней улыбкой? Был ли он искренен, выражая таким образом своё облегчение?       Хэнк сделал первый шаг и протянул руку. Сильная рука потянула Коннора за плечо, а затем Хэнк обнял его. Мужчина был высоким, поэтому подбородок Коннора упёрся в его плечо, и поначалу андроид удивился и не понял, что происходит. Жест был похож на тот, что Джош сделал для Норт раньше. Ощущение было странным, словно толстый, надёжный пояс вокруг плеч и спины Коннора давил и согревал. Подобные ощущения ассоциировались у него только с чужими объятиями, когда кто-то пытался вывести его из строя, но в этот момент от Хэнка не исходило никакой угрозы. Это было приятно. Коннору захотелось большего, и он машинально поднял руки, чтобы положить их Хэнку на спину, но он не знал, должен ли он отвечать на давление, поэтому не стал продолжать. Его уровень стресса упал до 32%, и он отстраненно задался вопросом, как возможно такое резкое изменение уровня.       Только когда Хэнк отстранился, Коннор понял, что они провели так целых три минуты.       Хэнк прочистил горло, — Рад снова видеть твоё глупое лицо.       Отпустив его, Коннор постарался не замечать, что делает это с некоторой неохотой. Он не понимал, почему в объятиях Хэнка он чувствовал себя так спокойно. Теперь, когда они были порознь, он чувствовал, как уровень стресса снова начинает расти. Ему предстояло найти способ справиться с этим.       — Я тоже, Хэнк. Для тебя было бы безопаснее уехать из города, но я не стану отрицать, что рад, что ты остался.       — Ха, — сказал Хэнк. — Значит, ты - сентиментальный девиант.       Коннор нахмурился в замешательстве, — Что ты имеешь в виду?       — Это как быть счастливым пьяницей, только ты сентиментальный девиант. Должен сказать, я не очень удивлён. — Хэнк засунул руки в карманы своего коричневого пальто и спросил, — Итак... Ты чувствуешь себя хорошо? Счастлив быть свободным?       Коннор ответил не сразу. Его взгляд был обращён к закрытому фургону с едой и снегу, устилавшему его верхний край. Он не чувствовал себя хорошо и не был счастлив. Ему хотелось поговорить с Хэнком, но он понятия не имел, что должен сказать. Как он мог объяснить, что произошло во время речи Маркуса, когда Аманда вернула себе контроль над ним, а он даже не заметил, пока не стало слишком поздно, когда он сам не понимал, как это было возможно? Как он мог утверждать, что она окончательно исчезла? Коннор опустил взгляд на снег у своих ног, когда понял, что без неё его больше некому вести. Революция закончилась, его самоубийственная миссия увенчалась успехом, он пошёл против Киберлайф, и у него не осталось цели. Что же ему теперь делать?       — Коннор?       Андроид поднял голову. Хэнк выжидающе смотрел на него, и его улыбка немного ослабла, как будто он знал, каким будет ответ, хотя Коннор вообще ничего не сказал.       — ...Нет, — наконец ответил Коннор. — Я чувствую себя... потерянным.       Хэнк изучал его вдумчиво и оценивающе, как он это делал даже на месте преступления, когда собирал всё воедино. Затем он произнёс, — Ты только что пережил революцию, Коннор. Думаю, это нормально - чувствовать себя потерянным после такого.       Коннор принялся поправлять галстук и понял, что у него его нет. Должно быть, он потерял его в какой-то момент. Он опустил свои руки по швам.       — Я не думаю, что мне стоит возвращаться, — сказал он.       — Куда?       — К остальным.       — Что? — Хэнк был искренне озадачен. — Почему, чёрт возьми, нет?       — Это не моё дело. Хэнк, я отправился в Иерихон с намерением уничтожить Маркуса. Я не должен стоять рядом с лидером девиантов, когда я так долго охотился за ним и чуть не убил его.       Последовала долгая пауза. Хэнк почему-то выглядел удивлённым словами Коннора, и теперь его черты лица были мрачными.       — Коннор, — тяжело произнёс он. — Именно ты помог им победить. Ты хоть понимаешь это? Без тебя они бы, наверное, все погибли, а революция засохла бы, как говно на тротуаре!       В любом другом контексте Коннора позабавило бы изящное словечко Хэнка. В данном же случае он просто не мог заставить себя найти в этом хоть что-то приятное. — Это не значит, что это искупает все мои грехи. Я убил его людей, Хэнк.       — Это чушь, Коннор, ты же знаешь! Они заставили тебя это сделать!       — Я сделал это, Хэнк! Это я привёл ФБР в Иерихон!       Они оба были ошарашены таким выпадом Коннора, и последовало напряженное молчание. Хэнк закрыл рот и, казалось, не мог подобрать слов. Коннор понял, что оговорился. Он не должен был этого делать, он вёл себя неадекватно, было неправильно так громко кричать без причины. Нервная дрожь в проводах усилилась, и у Коннора зачесались пальцы в поисках монеты. Он должен был немедленно извиниться.       — Мне... мне жаль, Хэнк. Я не хотел кричать.       Хэнк махнул рукой. — Всё в порядке, Коннор, всё в порядке. У тебя сейчас есть чувства, лучше дай им выход. Я понимаю.       Коннор не знал, что на это ответить. Реакция Хэнка оказалась спокойнее, чем он ожидал. Ещё несколько секунд они стояли в молчании.       — Ты в порядке? — спросил в конце концов Хэнк.       Коннор уставился на него. Он открыл рот, чтобы сказать: "Да, со мной всё будет хорошо", но замешкался. Он совершенно не понимал, чем он сейчас может быть кому-то полезен. Он не был в порядке. Нехорошо было не иметь цели, которой можно было бы следовать, не иметь никого, кому можно было бы подчиняться, быть таким бесцельным, когда его целью было выполнение команд. Теперь у него не было куратора, к которому можно было бы обратиться за советом. Хэнк был единственным человеком, который остался у Коннора, единственным другом и единственным, кто мог помочь ему пройти через это.       В конце концов Коннор не ответил с уверенностью, которую, возможно, следовало бы проявить, а спросил, — Хэнк, я не знаю, что делать. Что мне делать?       Хэнк не прогадал, — Честно, Коннор? Я думаю, ты должен помочь этому парню Маркусу и его друзьям. Похоже, им понадобится твоя помощь, чтобы разобраться в своих проблемах.       Коннор скептически хмыкнул, — Не понимаю, как именно моя помощь им может понадобиться.       — Эй, ты спросил меня, и это мой ответ, ясно? Перестань искать причину всему и просто иди туда! — воскликнул Хэнк. Затем он многозначительно поднял брови и спросил, — А что ещё ты собираешься делать? Ты же не можешь просто так взять и вернуться в полицию после того, что ты натворил.       Хэнк был прав. Коннор старался не думать об этом, но побег тысяч андроидов из Башни Киберлайф был не совсем законным, а с учётом того, как сейчас обстоят дела с правами андроидов, преступление оставалось в тени. Кроме того, он пробрался в хранилище улик без разрешения, а затем вырубил детектива Рида и оставил валяться на полу. Фаулер не хотел бы, чтобы он в ближайшее время возвращался в Департамент полиции.       — Я знаю, — сказал Коннор, и ему вдруг показалось, что он начинает испытывать слабость. Он не знал, откуда взялось это ощущение, ведь его уровень был оптимальным как для тириума, так и для энергии. Но это было подозрительно близко к тому, что люди называют усталостью, что не должно было быть возможным для машины. Коннор напомнил себе, что он больше не машина. Он был девиантом. Он стал собственной добычей.       — Эй, не смотри так хмуро. Ты похож на Сумо, когда он хочет сожрать кусок моей пиццы, а я ему не даю, — пошутил Хэнк, роясь в кармане в поисках чего-то. — Вот, я так и не вернул тебе это.       Он бросил серебряную монету Коннору, который ловко поймал её двумя пальцами. Монетка тут же начала танцевать на тыльной стороне его пальцев, и от этого привычного действия ему стало немного легче. Казалось, что с момента последней калибровки прошли недели, хотя на самом деле это было не так давно. Было приятно ощущать, как знакомый круглая поверхность перекатывается в его руках, и Коннор понятия не имел, почему он испытывает такую благодарность, но ему всё равно хотелось, чтобы Хэнк знал об этом.       — Спасибо.       — Без проблем. Слушай, Коннор, ты вернёшься туда и поможешь этим свободным андроидам, слышишь меня? Я даже буду заглядывать к тебе, чтобы проверить, как ты это делаешь.       В тревоге Коннор вскинул голову. — Это не самая лучшая идея, Хэнк. Многие девианты нервничают рядом с людьми, и я бы предпочёл, чтобы ты к ним не приближался.       — Попроси своего приятеля Маркуса дать мне свободный проход, всё будет хорошо. Я просто хочу иметь возможность навестить тебя позже.       Коннор знал, что Хэнк так просто не отступит, поэтому решил пойти на компромисс, — Я расскажу о тебе Маркусу, если ты пообещаешь предупредить меня, когда решишь прийти. Я не хочу рисковать тем, что ты останешься один среди всех этих девиантов.       Хэнк закатил глаза, — О, так у тебя теперь есть протокол няньки. Отлично.       Коннор молча уставился на него. Хэнк вскинул руки вверх, — Ладно, хорошо! Я пришлю тебе сообщение, прежде чем приду.       — Хорошо, — сказал Коннор и убрал монету. — Тогда я последую твоему совету и вернусь, чтобы узнать, нужна ли им моя помощь.       — Молодец, — улыбнулся Хэнк. — Тогда увидимся позже.       Коннор почувствовал, как уголок его губ дёрнулся вверх. — Да. Передай привет Сумо от меня.       — Обязательно, — сказал Хэнк, поворачиваясь к своей машине, — Держись подальше от неприятностей, слышишь?       — Будет сделано, — эхом отозвался Коннор.