Don't touch

– Почему это происходит? – потрясенно охнул Виктор, шарахнувшись от Джейса. Он сидел на диване, подобрав под себя ноги, и перелистывал собственные записи. Джейс, закончивший сколачивать стол для веранды во дворе, вошел, потянулся, попил воды на кухне, а потом подошел к Виктору, положил руку ему на плечо и наклонился чмокнуть в макушку. И, едва Джейс к нему прикоснулся, Виктор опять испытал это – под пальцами Джейса его тряхануло, как от разряда тока. Когда они стали спать вместе, Виктор думал, что это пройдет. Тело привыкнет. Ведь Джейс прикасался к нему почти постоянно: они спали в обнимку, сидели в обнимку, занимались сексом, невзначай задевали друг друга, находясь рядом. Но тело Виктора до сих пор от прикосновений Джейса сходило с ума и реагировало неадекватно: иногда его передергивало, как сейчас, будто током прошило; иногда у Виктора волосы на руках дыбом вставали и вся кожа покрывалась мурашками, иногда, во время оргазма или секса его трясло, как в припадке – исключительно от невероятных, крышесносных ощущений, но, на взгляд Виктора, это был перебор. Он будто не мог держать себя в руках, и будто собственное тело ему не подчинялось. – Хей, ты чего? – Джейс присел рядом и прижал Виктора к себе, успокаивая из-за его вскрика. – Я не могу нормально реагировать на твои прикосновения, – буркнул Виктор. – Ну, так это же хорошо? – спросил Джейс. – Я вижу, как иногда ты сходишь с ума в постели, когда я тебя ласкаю, и, клянусь, от этого я получаю удовольствие даже большее, чем от собственных оргазмов! – Джейс притянул Виктора ближе и поцеловал в шею. – Ты прекрасен, Вик, когда тебе хорошо, и когда ты дрожишь от моих прикосновений. Виктор задумчиво переплел свои пальцы с пальцами Джейса и посмотрел на его крепкую загорелую ладонь. – Просто это такое сильное чувство... Такие сильные ощущения... Меня даже пугает немного: что я испытываю такие сильные ощущения, над которыми не смог бы совладать разумом, или что я мог бы никогда этих ощущений не испытать... – Какое счастье, что нам был дан второй шанс в этом месте, – прошептал Джейс. – Ведь в той жизни, в Пилотвере, мы столько лет провели бок-о-бок, но так и не стали друг для друга теми, кем являемся сейчас. Виктор молча кивнул. Он тоже имел в виду именно это. Что в мире существовал человек, близость с которым оказалась самым ярким, что происходило в его жизни – и Виктор просто не посмел признаться этому человеку в своих чувствах. Что его тело будто бы выбрало Джейса, и никакая сила воли, никакой контроль мозга и торжество разума не могло побороть желание. – Но если задуматься, – продолжил говорить Джейс, – в той, прошлой жизни, катарсисом, самым ярким моментом моего бытия, был именно момент, когда я решил остаться с тобой, и мы уничтожали кристалл, взявшись за руки и соприкоснувшись лбами. Я будто всю жизнь прожил только ради этого момента. – Если бы мы тогда погибли, это и осталось бы самым ярким моментом, – согласился Виктор и сам тоже вцепился в Джейса, прижимая его к себе изо всех сил, будто опасаясь, что тот исчезнет. – Так что тебя тревожит? – переспросил Джейс. – Теперь мы вместе, мы тут, и наслаждаемся друг другом. Или тебе неприятно, что от моих прикосновений тебе... так приятно? – Джейс будто сам запутался в собственных словах. – Вик, тебе некомфортно от этого? – Нет, – Виктор устроился удобнее рядом с Джейсом на диване, все еще переплетя их пальцы и перебирая пальцы Джейса в ладони задумчиво. – Меня пугает сама концепция невзаимной любви. Она меня уже миновала, но все еще пугает. Я всю жизнь считал, что мне тебя не получить. А ты до моей «смерти» считал, что между нами крепкая верная искренняя дружба. Есть десятки других реальностей, в которых мы были не вместе. В которых я тебя убивал. Я, сейчас, с тобой, испытываю невероятные ощущения, и я понимаю, что другие Викторы, да и просто другие люди, которые не познали такой сильной или взаимной любви – не испытают этого никогда. Это как жить с закрытыми глазами. Джейс фыркнул. Но не насмешливо, а сочувственно. – Вик, ты мыслишь в глобальных масштабах и, как мне кажется, временами пытаешься натянуть свои беды на все человечество. Дай угадаю: теперь тебе хочется сделать, чтоб каждый человек в мире обрел сильную взаимную любовь! Виктор горько рассмеялся и покачал головой. – Нет, я больше не желаю лезть в судьбы всего человечества. Мне просто грустно. Какова вероятность, что человек встретит человека, который ему безумно понравится – и в ответ этот человек понравится своему избраннику? Мне всегда казалось, что у меня таких шансов нет. Я испытываю к тебе нечто такое, такое сильное, но ты с таким же успехом мог ничего ко мне не испытывать или любить Мэл. И такое сильное – невзаимное чувство, мне кажется, оно оставляет рану в душе человека навсегда. Джейс обнял Виктора еще крепче, отнял свою ладонь, повернул Виктора к себе за подбородок и принялся осыпать лицо быстрыми поцелуями. – Я понимаю, почему тебе нехорошо от этих мыслей... Потому что ты долгое время любил меня, а я тебе не отвечал, и тебе было от этого больно... Я такой слепой осел, Вик, прости меня, пожалуйста, прости... Виктор подставлял лицо под поцелуи, закрыв глаза. Он и сам не мог объяснить внятно причины своей тревоги. Правда была в том, что их любовь оказалась настолько всеобъемлющей и прекрасной, что Виктору становилось дурно от одной только мысли, что он мог эту любовь не познать. А еще любовь – это что-то возвышенное, духовное, но его любовь к Джейсу была так сильно завязана на желаниях тела. До сих пор. До сих пор его трясет как припадочного от удовольствия. Но, если бы он любил Джейса возвышенно – ему было бы достаточно той дружбы, что была между ними. Джейс вдруг подхватил Виктора подмышки и затащил к себе на колени с дивана. Он расстегнул рубашку, скользнул ладонью по груди, вызывая табун мурашек, и сжал пальцами сосок Виктора. Виктор тут же запрокинул голову и громко простонал. – Я так хочу просто тебя касаться и просто видеть, как ты реагируешь на это, – прошептал Джейс, медленно стягивая с Виктора рубашку. Он крепко обхватил его талию своими широкими ладонями, и принялся чертить большими пальцами круги на выемке под ребрами. Виктору показалось, что его лицо сводит судорогой. Что отголосок прикосновения идет вверх, по всему телу, он, Виктор, приоткрывает рот в беззвучном крике, и крик не вырывается из горла, губы не слушаются, потому что его парализовало удовольствием. Наконец, изо рта Виктора вырвался жалкий хриплый скулеж. Ладони Джейса на его теле горели огнем. У Талиса всегда, всегда были очень горячие руки. Или это Виктору так казалось. Потому что для него прикосновения Джейса – ожог, удар током, шок для сенсорных рецепторов. – Джейс, пожалуйста, – пискнул Виктор. Неужели так он себя будет чувствовать всегда, сколько бы лет или месяцев они ни провели вместе? Джейс опустил руку, расслабил завязки на штанах Виктора, скользнул ладонью под белье, обхватил его член, а сам прижался лбом ко лбу Виктора и горячо зашептал ему в лицо. – Я же зашел на минутку, так, воды попить, у меня там работа стоит, я столярничаю, чтоб сделать летнюю веранду... Просто подошел к тебе, поцеловать в макушку... Ты сидел такой милый, умиротворенный над своими записями... А потом ты вздрогнул под моей рукой, и меня это так завело... Ты не представляешь, как меня заводит твоя реакция... Каково это: знать, что только в моих руках ты такой... Джейс продолжал дрочить Виктору, и тот сильно схватился за плечо Талиса, чтоб хоть как-то заземлить тело, которое уже начинало мелко дрожать, позвоночник Виктора против воли выгибался, ноги разъезжались, бедра вскидывались вверх, в кулак Джейса, и он упал бы с его коленей, если бы не держался за него. – Дж... Джейс, я... Что ты делаешь со мной... – выдохнул Виктор. – Значит, тебе хорошо от каждого прикосновения? – переспросил Джейс с каким-то диковатым огнем в глазах, ссадил Виктора с себя и принялся спешно избавлять его от одежды. Штаны, сдернутые резко с одной ноги и небрежно откинутые Джейсом за спину, зацепились за оленьи рога, висевшие тут, как декор над камином, да так и остались на них болтаться. Через пару минут Виктор уже лежал на диване голый. Джейс приподнял его, снова уселся и положил плечи и голову Виктора себе на колени. Виктор поерзал, устраиваясь головой на его бедрах, и почувствовал затылком напряженный член Джейса в штанах. – Что ты делаешь? Давай уже просто займемся сексом... – пробормотал Виктор, едва не сходя с ума от желания. Тем более, зачем еще было Джейсу его раздевать? – Цссс! – Джейс ласково провел пальцем по губам Виктора, а затем опустил руку ниже. – Просто лежи. Я хочу тебя поласкать. Я хочу просто тебя касаться везде, раз прикосновения так тебя волнуют... И Джейс действительно принялся просто касаться тела Виктора. Гладить по плечам, чертить узоры указательным пальцем на ребрах, перекатывать в пальцах соски, ласково проводить ладонями по предплечьям. Если Виктор еще мог стерпеть все это хоть как-то, закусив губу и постанывая, то прикосновения широкой ладонью к внутренней стороне бедра тут же заставили его выгибаться, ерзать и дергаться от возбуждения. – Джейс, пожалуйста... Потрогай мой член... умоляю... Виктор сам потянулся к собственному члену, который ныл от возбуждения нестерпимо, но Джейс легонько шлепнул его по рукам. – Не трогай, – сказал Джейс хрипло, голосом плохо контролирующего себя человека. – Тебе даже трогать себя не надо. Посмотри... Смотри, как ты реагируешь... Он взялся за сосок Викора и принялся покручивать его между большим и указательным пальцем, а второй рукой подхватил Виктора под ногу и равномерно поглаживал от ягодицы к внутренней стороне бедра, не касаясь мошонки. Член Виктора, напряженно прижатый к животу, дернулся. Капли предэякулята скапливались и скапливались на вершине головки, пока не потекли вниз вязкой слезой. Виктору казалось, он и сам сейчас разрыдается не то от невозможности получить разрядку, не то от возбуждения. Он видел лицо склонившегося над собой Джейса, и выражение его лица было настолько исступленно-одержимым и жадным, Виктор до сих пор не мог поверить, что такое выражение – реакция на него, на Виктора. Джейс принялся поглаживать пространство у него между ягодиц и трогать кончиком указательного пальца анус невесомыми круговыми движениями – но не пытаясь проникнуть, и это тоже только разжигало желание Виктора, не давая ему полного удовлетворения. – Джейс, ну хватит! – воскликнул Виктор, желая уже, чтоб Джейс прикоснулся к его члену или заднице хоть как-нибудь, но немедленно. Он попытался насадиться на палец, но палец тут же исчез. Джейс подхватил его снова и усадил к себе на колени спиной к себе. Виктор уж не раз замечал, что Джейс искренне наслаждается тем, что он намного Виктора сильнее и может вертеть его как хочет в своих руках. Очутившись задницей на бедрах Джейса, Виктор тут же начал потираться о его член сквозь одежду. Джейс крепко обнял Виктора за плечи со спины, словно оборачивая всем своим телом, прижимая к себе – и когда Виктор чувствовал Джейса всем телом, вокруг, его рецепторы вообще начинали сходить с ума. – Скажи, Вик, – зашептал Джейс ему на ухо. – А ты ведь всегда хотел только меня? Никто другой тебе не нравился? Совсем? Даже в юности? Виктор шумно выдохнул через нос. Признаваться было унизительно, но он уже много в чем Джейсу признался. Тем более, мозг у Виктора отключился, в висках шумело от возбуждения, и он был просто не в состоянии что-то соврать или утаить. – Нет... До тебя... Я действительно, правда, не интересовался сексуальным аспектом жизни. Меня волновали только способности человеческого интеллекта. Я знал, что никогда не найду жену и не познаю счастья семейной жизни, но я к этому и не стремился. Я испытывал естественное возбуждение во время полового созревания, но я никогда не дрочил на людей. – Скажи еще, что дрочил на формулы и научные расчеты, – хихикнул Джейс и, надо же, у этого подлеца хватило выдержки, чтоб хихикнуть! – Нет! – Виктор хотел ответить саркастично, но не смог исторгнуть из себя сарказма, только стоны и частые вдохи. – Просто механическое действие. Дрочить, ни о ком не думая и не фантазируя. А потом я встретил тебя, и случилось это! И потому, наверное, чувства Виктора так подтачивали его морально. Его тело будто бросалось в крайности: вначале полное безразличие к романтической стороне жизни, а потом с ним случилась не какая-нибудь незначительная влюбленность, легкое проявление первого интереса – он встретил Джейса, и Джейс оказался просто всем, что было Виктору нужно. Его переклинило. Джейс был ему безумно желанен и некомфортен, Виктор жаждал этих чувств и их же боялся. Он задрожал в объятиях Джейса, начав потираться о него задницей еще активнее. Болезненно стоящий член терся головкой о собственный живот Виктора, и это было единственной разрядкой, которую он мог сейчас получить. – А мне нравится... – прошептал Джейс сзади ему в ухо, обхватывая ладонью Виктора за подбородок, а потом нежно проводя кончиками пальцев вниз по шее и по груди, – нравится, что ты только меня захотел, и никого другого. Так приятно быть особенным для тебя... – Да уж, Джейс, думаю, твое самомнение от этого только возросло, – Виктор нашел в себе силы фыркнуть. – Немного эгоистично, ты не находишь? – способность к сарказму к нему все же вернулась. – Нет же, я просто всегда считал, что ты не хочешь вообще никого, – мягко сказал Джейс. – А ты оказался таким чувственным, таким отзывчивым... Мой Вик... – Ох, Джейс! Возьми уже меня за член! – Виктор потянулся рукой назад и обхватил Джейса за голову, перебирая пальцами его бороду. И Джейс – наконец! – обхватил его член и принялся часто размашисто ему дрочить, пока Виктор извивался у него на коленях. И в объятиях Джейса у Виктора случалась какая-то сенсорная перегрузка. У него темнело в глазах, шумело в ушах, было жарко до озноба, руки Джейса ощущались запредельно. Раньше он не мог выносить длительных касаний Джейса, у него начинали потеть ладони, он дрожал – поэтому Виктор не позволял к себе прикасаться и не инициировал контакта сам. Теперь с ним происходило все то же самое, но он мог это, не таясь, демонстрировать. Джейс, наконец, дрочил ему, и Виктор принялся подкидываться на его коленях исступленно и часто, его уже начало выгибать в судороге, он инстинктивно сжал кулак и потянул Джейса за бороду, совершенно не отдавая себе отчета в том, что творит, потом чуть не соскользнул у Джейса с коленей, упираясь пятками в пол, напрягся всем телом, куда-то упираясь в Джейса острым локтем совершенно не специально... В глазах у Виктора потемнело. У него каждый раз это происходило перед оргазмом – в глазах темнело, по вискам проходила странная щекотка, похожая на мурашки, и Виктор пребывал в предобморочном состоянии – и накатывал оргазм, как взрыв в его голове, и в то же время бурное семяизвержение, резкая желанная разрядка в члене, происходил сильным, долгим разрядом, выламывающим все тело. Виктор закусил губу до крови, и взвыл, и выгнулся, упираясь на пятки, поднимая себя с коленей Джейса и, кажется, заехал затылком Джейсу по лбу. Зрение на секунду заволокло темнотой окончательно, и Виктор промаргивался, разгоняя перед взглядом черных и красных мошек и странные линии, которые, кажется, появлялись где-то на сетчатке. Обнаженными ягодицами он чувствовал на штанах Джейса мокрое пятно – кажется, тот тоже кончил от ерзания Виктора на нем. Что ж, Джейс сделал это тихо, и не метался во время секса, как припадочный. Виктор все же надеялся, что у него это когда-нибудь пройдет. Когда-нибудь он сможет взять тело под контроль, плавясь в объятиях Джейса. – Ты бы себя видел, – прошептал Джейс ему на ухо. – Какой ты отзывчивый, Вик. Какой восхитительный. Ты как будто не здесь, как будто улетаешь во время оргазма, и это так... эмоционально. Я бы вечно на это смотрел. Виктор расслабленно развалился на коленях Джейса и запустил руку ему во взмокшие волосы, с трудом удержавшись от ироничной гримасы. В последнее время, после их признаний в любви, Джейс заваливал его комплиментами без остановки, и Виктор пытался научиться их принимать. Ему все еще казалось, что Джейс делает это специально. Потому что Виктор рассказал ему, что считал себя ущербным и недостойным Талиса – и теперь, Виктору казалось, Джейс специально говорит ему комплименты по доброте душевной. Но Виктор заставлял себя поверить в слова Джейса. Хватит с него заблуждений. – Ты сводишь меня с ума, – вздохнул Виктор. – Легче всего это было переносить, когда у меня вообще не было члена. – О, и как это ощущалось? Ты не рассказывал, – тут же очень живо, с научным энтузиазмом поинтересовался Джейс, обнимая Виктора за талию и устроив подбородок у него на плече. – Ну, именно тогда я перестал чувствовать влечение к тебе и вообще ощущать себя человеком, – кисло проговорил Виктор. – Ты кинулся обнимать меня, полуголый, а я просто отстранился и ушел. В нормальном, человеческом состоянии, я бы точно поймал ступор и шок от таких объятий. А тогда у меня, наконец, разум преобладал над телом. Даже не разум, а эмоции и обида. Джейс потерся носом о плечо Виктора и пробормотал: – Не люблю вспоминать тот момент. Я только осознал, что ты для меня дороже всего в жизни, и тут же тебя потерял. Виктор снова погладил Джейса по голове в жесте поддержки. – Прости. Это был всплеск обиды и потерянности, но он продлился недолго. Я почти сразу начал скучать по тебе, только на интеллектуальном уровне. Да, на интеллектуальном, именно потому, что у меня не было члена, – Виктор снова саркастично фыркнул. – Но мне так не хватало наших разговоров! Не хватало человека рядом, который подхватит и продолжит любую мысль. Не хватало именно тебя! Рядом со мной все время находился образ Скай, уж не знаю, почему, возникший в моей голове – но я все равно чувствовал себя отчаянно одиноким. Я так и сказал ей потом: «Спасибо, что скрасили мое одиночество». – Вик, ты никогда больше не будешь одиноким, я никогда тебя не оставлю, – покаянно зашептал Джейс. – Это тоже моя слепота! Ты все время демонстрировал, что тебе не очень-то и нужны люди, а на самом деле одиночество тебя мучило – я это понял, потому что тот ты, уничтоживший мир, страдал в первую очередь от одиночества. – Брось, Джейс, я сам виноват. Никогда не умел признаться, что мне кто-то нужен – из гордыни и страха быть отвергнутым. Эти два чувства просто мной управляли! Ты смелее меня в тысячу раз, потому что быть искренним, Джейс, – это такая смелость, – Виктор поерзал и снова почувствовал ягодицами мокрое пятно под собой. Наверное, Джейсу было дискомфортно в испачканных штанах. – Почему мы вообще сидим и болтаем после этого внезапного... что это вообще было? – Что было? Да просто я подошел и положил руку тебе на плечо, – улыбнулся Джейс. – Не поверишь, но после любого мимолетного твоего касания в лаборатории мне хотелось реагировать на тебя так – трахаться с тобой на ближайшей поверхности, – признался Виктор почти без стеснения. Помимо того, что Джейс в последнее время заваливал его комплиментами – Джейс также приставал с расспросами и едва ли не заставлял Виктора говорить обо всех чувствах – давних и теперешних. И Виктор действительно сказал правду – были, были случаи в лаборатории, когда Джейс, подойдя к доске с расчетами, клал руку Виктору на плечо – и у Виктора в голове становилось гулко и пусто, он терял нить разговора, а потом место, к которому прикоснулся Джейс, горело под одеждой несколько часов. Джейс, к счастью, думал, что Виктор просто становился рассеянным от долгой работы, и на его заминки и заикания советовал пойти отдохнуть. (Пойти подрочить было бы более уместным) – Можешь сколько тебе угодно теперь трахаться со мной на любой ближайшей поверхности, – сказал Джейс и аккуратно ссадил Виктора с себя, встал и принялся подбирать его вещи, разбросанные по комнате. – Я надеюсь, со временем это пройдет. Такая неадекватная реакция на прикосновения, – сконфуженно ответил Виктор. Джейс поднял голову и посмотрел на него очень серьезно. – А я надеюсь, что не пройдет. Вик, мы будто созданы друг для друга! Мы испытываем друг с другом нечто такое, чего я никогда не испытывал за всю мною прожитую жизнь! И среди тысяч возможностей, в этой волшебной реальности, наконец, мы получили это! Возможность быть вместе и наслаждаться друг другом! И Виктор, перестав чувствовать себя неловко, тоже серьезно посмотрел на Джейса и ответил: – Значит, это лучшая из всех существующих реальностей.