⚔︎
7 декабря 2024 г., 16:02
Никто из ведущих, как правило, не задерживался в гримёрке надолго. Своё шоу отвели — и всё, быстренько по съёбам. Отчасти из чисто человеческого "мне за это не платят", а отчасти из-за того, что никто не хочет проверять, что будет, если хотя бы половина состава ведущих окажется в одном и том же месте в одно и то же время. Драка или оргия? Сложно сказать, что хуже.
Стас, кажется, по этой же причине не стремился со всеми одновременно делать "разбор полётов". Тихонечко подошёл, повозмущался, с барского плеча сбросил ценнейший совет и убежал.
Но они всё же друг с другом периодически сталкивались. И, даже если их двое, то уже сложно обойтись без происшествий. Особенно если задействован Шампур. С ним постоянно то стычка, то разговор на повышенных тонах и огурец в лицо, как бы это ни звучало. Хорошо, что не нож, в самом деле.
Арсений Па усиленно ко всем цеплялся, но уже после первых поползновений все перестали особо реагировать, поэтому градус напряжения спал. Опять же, если не задействован Шампур. Если горячая во всех смыслах натура Антона заставляла всех опасаться и думать, перед тем как говорить, то Арсений Па приходил в полнейший восторг от ярких реакций на его эксцентричные выходки.
После того как однажды их совместными усилиями гримёрка стала похожа на место преступления из детектива, почти той локацией из игр, где нужно найти всякую хуйню среди миллиарда вещей, их шоу перестали ставить друг за другом. Увы, издержки слишком высоки.
Лучше уж после "Танцевального бинго" поставить "Оцени цену". Энтони и Арсений, оказавшись рядом, просто заливисто смеялись и танцевали под громкую музыку, что вполне безобидно.
Остальные, впрочем, ведут себя куда спокойнее. Экстрасенс этот постоянно что-то комментирует на своём этом, но его тоже успешно научились игнорировать. К Тошиным искромётным намёкам рейтинга 25+ тоже приноровились.
Попов и Шастун ещё периодически напрягают, но там за столько лет обуздать не получилось, чего уж теперь ныть.
По степени спокойствия второе место занимает, хотя и с крошечным отрывом, — Огуревич, и то только потому, что тот на работу жалуется уж слишком часто.
Первое же место между собой делили Антон Шастумник и Арсений Дибров.
Но такие спокойные они ровно до тех пор, пока не окажутся вместе в одном помещении.
По всей видимости, для них лишний раз открывать рот среди людей, средний уровень интеллекта которых не превышает уровня старшеклассников, только силы зря тратить. А вот когда появляется достойный оппонент... город засыпает, просыпаются мафии.
— Восполняешь витамин С? — Арсений Дибров вопросительно выгнул бровь.
До их выхода ещё слишком много времени. А как ещё скоротать долгое ожидание, если не цепляниями к коллеге, так умиротворённо устроившемуся на одном из диванов уже полностью в сценическом костюме?
— Нет, витамин А и В1, — Шастумник вздохнул устало и даже не посмотрел в его сторону, вот же ж.
— Получается, что также и Е, К, В2 и ряд других витаминов? — сдаваться не в правилах Арсения.
— Вообще в моих планах было получить немного кальция, железа и магния, — строгий взгляд из-под очков.
— Но там ведь есть ещё и фосфор, калий, натрий, цинк, а также...
С другой стороны комнаты раздался раздражённый хрип.
— Господи блять! Прекратите, он просто ест сраный банан, как можно вообще так разговаривать?! — Шастун вскочил с дивана.
Арсений недовольно поправил галстук. Ну зачем же так грубо…
— Как так? — Шастумник и Дибров одновременно переключились на Антона.
— Будто вы в ебучем "Докторе Хаусе"! Нет! Вы как эти персонажи из детективов, которые не копы, но приходят на место преступления говорят какой-то рандомный умный факт, цитируют Гомера и уезжают. Это же крипово и вообще давит на меня!
Они переглянулись.
— Так уйди, — Шастумник расплылся в улыбке.
— “На выход”, правильнее сказать! — Антон рассмеялся от собственного каламбура, не сумев продолжать злиться. — Вот и пойду, всё равно на сцену скоро. А вы завязывайте своё это... э-э... чтобы это ни было.
Антон поспешно удалился.
Арсений Дибров открыл рот, будто хотел что-то сказать вдогонку, но не успел и закрыл рот. Наверняка выглядел он глупо.
— Не выдерживают люди нашего общества, дорогой друг. Что скажешь, горе от ума? — Арсений прикусил нижнюю губу.
Антон снова даже не повернул голову в его сторону, только машинально поправил очки.
— Не драматизируй, мы всё-таки скорее любители, наука и настоящий ум от нас очень далеко.
— Scio me nihil scire.
Антон улыбнулся.
— Я бы скорее сказал: "Это выглядит всё вкупе так, как будто бы глухих осуждают слепые люди".
Арсений расправил плечи.
— Хм, кто это, какой-нибудь Бродский?
Шастумник растянулся в довольной ухмылке, будто этой фразой выиграл весь спор, и выдержал небольшую паузу, чтобы потянуть напряжение.
— Пирокинезис.
Арсений скривился. Его пафос и напущенную интеллектуальность только что глупо опустили, обидно вообще-то. Нужно придумать, что ответить, срочно.
— Но ты не можешь отрицать, что по сравнению с остальными здесь мы лучше разбираемся практически во всём?
— Все равны, но кто-то равнее? Такую ты риторику избрал? Не самая терпимая позиция, как считаешь, — Антон наконец стал выглядеть заинтересованно.
— Это лишь факт, а не позиция, — он мило сморщил нос, — даже на костюмы посмотри. Шастун и Попов в них как тамады выглядят, одна пошлость.
Антон показательно медленно обвёл его взглядом снизу вверх.
— Значит, вы правда считаете, господин Дибров, что на вас костюм смотрится лучше? — профессиональный навык, значит, подключил? И почему он звучит так сексуально?
— Считаю, господин Шастумник.
— И вы в своей оценке учитываете и этот ужасный кислотный галстук?
Брови Арсения медленно поползли вверх. Что это за сюжетный поворот? Оскорблять изволите?
— Говорит мне человек в огромных, уродливых запонках! — что-что, а парировать друг друга они умеют.
— Они антикварные! — Антон от возмущения вскочил с места.
— Менее уродливыми их это не делает!
Антон вытянул руку, осматривая запонки, будто действительно решая найти, в чём их уродливость.
— Даже если так, то у тебя нет права это говорить с этим нагрудным платком! Что это, тряпка для сухих поверхностей? — Шастумник начал злиться всерьёз.
— Это называется стиль! — Арсений вскочил и подошёл ближе. — А это что, почему эти лацканы вообще такие широкие?
Арсений в порыве эмоций схватился за чужой пиджак и сильно дёрнул, Антон на это движение в шоке замер.
— Не нравится? — Шастумник сказал это хрипло и как-то жалобно.
— Нравится, — потому что нравилось, правда.
Оба застыли, не имея дальнейших аргументов. Руки Арсения всё ещё покоились на пиджаке Антона. В тишине гримёрки можно было различить, что происходит снаружи.
Первый отмер Антон.
— Чёрт, я надеялся ты скажешь, что не нравится…
Арсений медленно, боясь, поднял взгляд к чужому лицу.
— …и я ответил бы: “Так сними”, — Антон смотрел прямо в глаза, ожидая реакцию.
Арсений сглотнул слюну, и этот шум раздался в комнате слишком громко. Во рту тотчас же стало сухо, коленки немного задрожали. Этот строгий взгляд подчинял. Арсений трусливо считал, что именно “подчиняется”, а не потакает собственным желаниям.
Он медленно, еле трогая, скользнул рукой под пиджак, оглаживая тёплое тело сквозь хлопковую рубашку.
— Как бы меня ни бесили запонки, в костюме ты просто неотразим, — полушёпотом.
— Сколько бы раз я ни говорил, что яркие галстуки одинакового цвета с карманным платком — это моветон, но ни на ком они не выглядят так горячо, как на тебе, — хрипло.
Оба смотрели друг другу в лицо, что-то договаривая телепатически, и тут же впились в губы, целуя сразу глубоко и настойчиво.
Оба острые на язык в перепалках, а теперь ещё и буквально. Губы сильно впились, язык мокро скользил во рту, а зубы мягко прикусили кожу.
Очки съехали, но никто не обращает внимание на само их наличие.
Запыхавшись, Антон отстранился, а на губах у него осталась их общая ниточка слюны.
— Что мы решим? Портим костюмы?
— Сильнее, чем твоими запонками? — Арсений игриво выгнул бровь.
Антон посмотрел строго, нахмурившись.
— Прости, мне слишком нравится тебя задевать. Я не понимаю, что ты имеешь в виду, но, если не планируешь останавливаться, то мне без разницы.
Шастумник улыбнулся хитро и наклонился к шее, начиная её целовать и вылизывать.
— Я не хочу их снимать, — лёгкий укус.
— Солидарен, — хрипло.
Арсений застонал, когда Антон спустился к ключицам.
— Но с тебя сниму пиджак, потому что ты в жилетке со своей талией — это то, с чего я бы кончил, будь я более взбалмошным, — Антон не тянул и сразу же снял с Арсения пиджак, обхватывая того за талию обеими руками.
— Как Шампур?
— Перебор, скорее, как Шастун, Шампур бы уже поджёг что-нибудь здесь.
Арсений тем временем потянул носом оксфордов брюки Антона вверх, касаясь гладкой обувью голой кожи и почувствовал что-то странное.
— Подтяжки для носков? — губы сами собой растянулись в сладкой улыбке.
— Предпочитаю называть их просто “гартеры”, — Антон прижал Арсения к себе, оглаживая талию, — и не говори, что у тебя нет ничего подобного, не поверю.
— Я бы очень хотел сейчас пощеголять знанием слова “армбенды”, но, к сожалению, у меня в наличии только подтяжки для рубашки, — Арсений взял руку Антона и переместил её на своё бедро, где сквозь ткань брюк можно было почувствовать полоску эластичной ткани.
Антон шумно выдохнул ему прямо на ухо.
Рука так и осталась оглаживать бедро вокруг скрытых подтяжек. Неожиданно Антон подхватил ткань, оттянул, насколько позволяли брюки, и отпустил.
— Ай, — Арсений вскрикнул, — мне рассматривать это как харассмент?
— Хадвамент, — Антон подхватил Арсения за бёдра, усадил на спинку дивана и прижался всем телом, опять прилипая к чужим губам.
— Каламбуры пошли? Жаль. Когда ты уже не в состоянии мне нормально ответить, я теряю всякий интерес к этой беседе, — противореча своим словам, Арсений руками исследовал чужую спину под пиджаком.
— Да? А тут так и не скажешь, — Антон положил руку на ширинку и стал медленно гладить.
Арсений зашипел. Ладонь сама опустилась на чужую ягодицу, ощущение гладкой ткани под кожей только подогревало, сводило с ума, сажало в голову новые фетиши.
В противовес “классическим” моментам страсти сейчас не хотелось раздевать и раздеваться самому, только сжимать дорогую ткань в руке и украдкой залезать пальцами под неё. А вид блестящей кожи на туфлях завораживал.
Неожиданно Арсений почувствовал, как его тянут за галстук вверх.
— Не отвлекайся, — Антон сказал это смотря прямо в глаза.
Чёрт, задумался.
Обе пары очков валялись уже где-то на полу.
И не успел Арсений подумать, что хорошо было бы их вернуть, чтобы видеть происходящее в максимально возможном качестве, как Антон прижался своим пахом к его.
— Так и будем в детсадовцев играть? — Арсений выгнул бровь.
— Думаешь, такие там сейчас занятия? — парировал Антон.
Арсений на это только лишь протянул ладони и расстегнул чужую ширинку. Не без проблем удалось-таки оголить твёрдый член.
Антон, всё это время наблюдавший со стороны, усмехнулся:
— Хорошая работа!
— Ты это своему члену говоришь? — ответил Арсений, проделывая те же действия с собственными брюками, где это оказалось сложнее из-за подтяжек.
— Чем дальше, тем менее наполнены смыслом наши споры, а ты в начале нас к учёным приписать пытался.
— Сомневаюсь, что в такой ситуации условный Тесла или, хорошо, Кейнс справились бы лучше.
Когда Антон коснулся своими широкими ладонями обоих членов, все слова мигом улетучились из головы.
Арсений уже двести раз поблагодарил обстоятельства, ну не бога же, в самом деле, за то, что сидит, потому что иначе точно бы упал.
А уже через минуту, когда чуть не завалился от вида того, как Антон широко облизал собственную ладонь, чтобы удобнее стимулировать члены, понял, что ему всё-таки хотелось бы сейчас лежать.
Губы были мокрые от поцелуев и немного пульсировали. Тело реагировало на каждое, даже случайное, прикосновение. Дыхание было неровным и хриплым.
Арсений уже третий раз кинул взгляд на большие уши и, не имея больше сил сопротивляться, припал к ним, горячо облизывая и кусая за кончик.
Антон издал протяжный стон, темп на руке сбился, но уже через секунду ускорился, дроча более ожесточённо.
Арсений кончил первый, чувствуя, как рука Антона, обнимающая его за талию, зацепилась за хлястик жилетки и с силой оттянула его.
Антон додрочил себе и уже более благоразумно собрал всё в руку и совсем не запачкал свой сценический костюм.
Отдышавшись, Арсений почувствовал новые силы для словесных баталий.
— Это, конечно, того стоило, но что мне с этим делать? — Арсений брезгливо осмотрел пятна на брюках и жилетке.
— А вот и нашлось применение для нагрудного платка, я думаю!
Арсений зло зыркнул в его сторону.
— Эм, я ничего не видел, полагаю? — Попов озадаченно стоял в дверях гримёрки. — Но очень хотел бы, чтобы увидел Стас, желательно, при мне, хочу видеть, как его удар хватит.
— А нечего тут видеть, — спасибо, они хотя бы в одежде, — А ты чего тут?
— Да там это, нужно срочно котёнка с дерева снять, меня попросила тётенька из соседнего дома, пришлось из эфира убежать.
Арсений Дибров и Антон Шастумник медленно кивнули, решая не задавать лишних вопросов.
