𝟏𝟎. 𝐢𝐧𝐚𝐩𝐫𝐨𝐫𝐢𝐚𝐭𝐞 𝐛𝐞𝐡𝐚𝐯𝐢𝐨𝐮𝐫
7 ноября 2025 г., 02:13
Новость о том, что вся команда должна пройти тест на наркотики, обрушилась на Сторма как…
— Дерьмо.
Он сидел на полу раздевалки, прислонившись затылком к холодному кафелю. Большинство Змеев уже покинуло стадион, остались лишь он, Дарси и Айс. Пот заливал виски, хотя тренировка уже давно закончилась. Не мог перестать считать дни. Восемь. Восемь, мать его. Это мало. До пиздеца мало.
— Меня выпрут, – в очередной раз пробормотал Сторм, уже даже не глядя на парней, сидящих на полу напротив. – Меня тупо дисквалифицируют из команды нахуй.
Айс потер ладонями лицо, пытаясь стереть нервозность и усталость. В один миг они словно оказались у обрыва. И либо они перепрыгнут его вместе, либо рухнут в пропасть.
— Не выпрут, – пообещал Дарси, но слова прозвучали так, будто он убеждал себя, а не брата. – Надо что-то придумать.
Сторм безрадостно усмехнулся.
“Придумать”.
Это же нихера не контрольная, на которой списать можно.
— Как, блять, “не выпрут”? – Сторм развел руками. – Ты выкупаешь, что это не простуда, которую можно вылечить этим, блять…, аспирином за пару дней?
— Выкупаем, – заверил Айс, заламывая пальцы. – У нас есть меньше восьми дней. Этого мало, но должно хватить, чтоб очистить кровь и мочу… Чтобы тесты нихуя не нашли. Просто пережить эти восемь дней и все, шляпа в деле, – он попытался пошутить и подбодрить Сторма, сам ведь ни черта не верил, что будет “просто”.
— Просто, блять, – повторил Сторм, до боли закусив губу, а затем уткнулась лицом в ладони. – Это нихуя не “просто”.
Перед глазами всплывали те ночи, когда он пытался выдержать хотя бы пару суток без новой дозы. Кожу выворачивало наизнанку, кости горели. Тогда он сидел, свернувшись калачиком, не мог ни лечь, ни встать, ни дышать нормально. От того как сильно крутило суставы, хотелось выть. Казалось, мышцы сами рвутся на части, каждый нерв загорался только от мыслей.
Часы тянулись бесконечно, и все, что он слышал – собственное дыхание и стук зубов. Даже в жару его колотил озноб, кожа зудела, будто под нее запустили сотни тараканов. Он пытался выцарапать их ногтями, исцарапал себя до крови, лишь бы заглушить этот зуд.
И самое худшее – это не боль. Ее можно вытерпеть. Худшее – то, как голова превращалась в один сплошной крик, шум, вопль. Никаких мыслей, кроме одной: “достать дозу”.
А потом приходил провал. Убеждения: от одной ничего не будет, мне просто станет легче, я снова брошу – все просто.
Сейчас же Айс говорил так твердо, как будто действительно верил, что пройти через Ад – все равно, что перепрыгнуть костер, а потом сесть и пожарить на нем зефир. Дарси тоже смотрел на него так, будто уже все решил. От того только гаже становилось. Они нихера не шарили, что значит – пережить ломку. Они не видели, как она жрет изнутри.
Сторм хотел рявкнуть, сказать, что они оба нихуя не понимают. Но вместо этого только выдохнул и опустил голову. Восемь дней. Восемь, мать его. И никакого пути в обход. Иначе он снова лишится всего.
Тем же вечером Айс устроил рейд по комнате Сторма. Он ворвался туда, как только они вернулись со стадиона. Парень даже не успел сказать и слова, как тот начал переворачивать его вещи. Шкаф, тумбочка, ящик стола – все летело на пол. Айс вывалил даже его вещи, принявшись обыскивать карманы. Сторм обреченно наблюдал, чуть скривившись. Сжимал пальцы, пытался держаться, пока внутри разрасталась тревога от неминуемой боли. Терпению пришел конец, когда Айс собрал все найденное и направился в ванную комнату.
— Чувак, там тысячи баксов, – взмолился Сторм, едва не хватая Айса за рукава серой рубашки.
Айс неумолимо шагал с одной единственной целью – смыть всю дрянь в унитаз.
— Покупаю, – коротко бросил Айс и поднял крышку унитаза. Первым делом в воду полетели таблетки. – Посчитаешь, сколько я должен.
— Оставь… Хоть что-то, – голос Сторма предательски дрогнул.
Айс резко развернулся, щелкнул крышкой от баночки с таблетками и отправил очередную партию в унитаз. А затем выкинул пустышку в мусорное ведро.
— Не, нихуя, чувак.
Дарси, прислонившись к дверному косяку, только молча наблюдал. Его глаза блестели в полутьме, и Сторм вдруг почувствовал, что тот сейчас думает: “Сам виноват”.
— Ты меня убиваешь, – захныкал он, осев на корточки перед унитазом.
— Лучше я, чем они, – спокойно ответил Айс, продолжая потрошить баночки и пакетики.
Сторм сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Его бросало то в злость, то в холодный пот. В голове вспыхнуло дикое необузданное желание кинуться на брата, отбить хоть одну таблетку. При одном только виде опустевших зиплоков становилось херово, начинало мутить. Может быть тело еще не поняло, чего его лишили, но мозг постепенно осознавал.
Стоило Айсу открыть последний пакетик, и Сторм не выдержал. Он рванул к нему, ударяясь коленями о плитку.
— Чувак, последнюю, ну, – взмолился он, попытавшись выхватить весь пакетик из рук Айса, но тот оказался быстрее, одернул руку, – последнюю оставь. Завтра начнем, нахуй сегодня? Время есть…
— Че еще расскажешь? – хмыкнул он и не мешкая, вытряхнул таблетки в открытый слив умывальника, включил воду. Лицо Сторма исказилось в отвращении к Айсу и всей этой ебанутой идее. – Когда был последний раз?
— Последний раз что? Когда я последний раз трахался? – с ненавистью выплюнул Сторм. – Хочешь меня доебать?
— Когда ты последний раз принимал, идиот? – начинал вскипать Айс. Дарси попытался одернуть его, обратив внимание на себя.
В Сазерленде нарастала знакомая злость. Несмотря на все предупреждения, он ожидал, что Сторм будет послушно сидеть все эти восемь дней и не пикнет. Дарси же был готов к иному исходу. С понятием “ломка” он знаком с детства. Воспоминания о том, как мать вкладывала в детскую ладошку смятые купюры и умоляла забрать “покупки” у ее “друга”, решили всплыть прямо сейчас.
— Эй, – спокойно позвал Уильямс, стараясь поймать взгляд Айса. – Успокойся.
Айс шумно выдохнул и разжал кулак, в котором сжимал пустой зиплок. Он кивнул, обозначив, что все еще ждет ответ Сторма. Тот смотрел на них обоих и не понимал, зачем они так стараются? Он сам в себя не верил. Какие, нахуй, восемь дней? Он даже не был уверен, что выдержит одну ночь.
— Часов… – Сторм забегал глазами по пространству, – пять назад? До трени.
— Около ста восьмидесяти часов осталось, – быстро подсчитал Айс. – Пролетят и не заметишь.
Сторм хихикнул, но как-то истерично.
— Ты еблан? Это я, блять, пролечу. С окна! – он прикрыл лицо ладонями и завертел головой. – Ты вообще представляешь, что такое ломка?
— Представляю, – уверенно ответил Айс. Нихуя он не представлял. Видел в фильмах, знал, что этот аттракцион нихера не веселый, но сам ни разу не видел.
— Нихуя ты не представляешь! – Сторм схватился за волосы. – Это же не блядский насморк. Думаешь, я типа буду просто лежать и кряхтеть? Нихуя! Меня будет выворачивать наизнанку, я буду биться в конвульсиях, блевать желчью и в какой-то момент попытаюсь тебя грохнуть за, то ты мне откажешь в дозе.
Айс молча слушал, не отводя взгляда, а потом выдал:
— Закончил?
— Что?
— Плакаться закончил? Я знаю, что тебе хуево будет. Но все это – не хуже дисквалификации.
Сторм почувствовал, как внутри что-то надломилось и оборвалось. Айс был прав. Дисквалификация означала конец всему. Конец карьере, мечтам, единственному, ради чего он жил. Экси было всем, что у него осталось. Если он вылетит из универа, из команды, куда он пойдет? За плечами нихуя не было.
— А если тесты все равно что-то покажут? Что если этих сколько-то там часов не хватит? – просипел он.
— Не покажут, – твердо заверил его Айс. – Не придумывай.
Дарси наконец заговорил:
— Сторм, мы в любом случае не оставим тебя, окей?
Сторм посмотрел на друзей. Конечно, они были уверены. Не им в дерьме купаться. Но выбора не было. Он сам себя в это дерьмо и загнал. Айс миллион раз говорил завязывать, и вот куда привела его вредность.
— Ладно… – выдохнул он наконец, провел ладонями по вспотевшему лицу. Сторм уже чувствовал себя на ножах, ожидание ломки нихера не лучше самой ломки. “Вот сейчас начнется”, “Нет, вот она”, “Ну все, теперь это точно она”.
Айс наконец облегченно выдохнул. Хотя бы с этим определились. Он протянул Сторму руку, помогая встать, а потом принялся собирать пустые баночки и зиплоки, отправил их в мусорку. Навсегда ли?
• ────── 𓆗 ────── •
9 АВГУСТА С того момента, как Эрос втихую привез Аррею из больницы обратно в общежитие, она не выходила из своего блока. Даже не пыталась. Она жила поздней ночью и утром, когда все уходили на тренировки. Видеть никого не хотелось. Тем более говорить. Ей и не нужно было. Тишина значила куда больше. Приходящим Тренеру и психологу она отвечала односложными предложениями и сразу замолкала, затолкав все, что могла сказать в глотку. Туда же они с притворной заботой предлагали запихнуть еду из спортивной столовой, ведь «если забудешь о питании, можешь забыть и об экси». Будто ей и так не пришлось бы забыть. Она мило улыбалась, будто ничего не случилось и кивала. Натрещавшись сами с собой, они уходили без результата. На них у Арреи не хватало ресурса. А у них перестало хватать на неё. Психолог, миленькая миниатюрная женщина лет сорока, сказала, что так нужно. Что для неё такая реакция естественна, и что у них обязательно получиться разговорить её, привести в порядок. Думается, она знала, что Аррея слышит. И продолжала нагло пиздеть тренеру, который развесил уши на её болтовню. Это выглядело, как попытка вытащить рыбу из воды, ради того, чтобы повесить её на стену и показать НССА, что все участники команды должны быть оценены по достоинству. Привести Аррею в порядок и показать, что она исправилась. Что она больше так не будет, что ей жаль. А ей не жаль – ей стыдно. У них в головах играл только страх. Страх, что она испортит им картинку, разрушит команду изнутри, что её имя снова слишком громко зашумит в новостях. Они боялись её. Зачем? Боятся уже было нечего, она услышала достаточно от Харт в тот день, когда они расхреначили её байк – проклёнов, угроз, всего, что легко касалось её тонкой скорлупы и ломало её. С остальным Аррея справлялась сама. Хуже, чем первоклассно. За первые два дня она полностью зарисовала свой белый гипс перманентным маркером, оставляя на нём кривые линии, пятна, слова без пробелов. Нечитаемые, бессмысленные для чужих глаз, но для неё – якоря, удерживающие от распада на атомы. Чёрные, вязкие, словно вытекшие из неё самой. На третий день запах маркера въелся в кожу и в подушку. Он был едким, тяжёлым, почти сладким и тошнотворным. Приятно было отравлять себя подобным способом. Её рвало. Как внутри, так и физически. Еда попросту не задерживалась в её организме. Куда лучше воспринимался заныканный запас разноцветных сигарет и капсул для фильтров. Окном в своей комнате она не располагала, приходилось прятаться в ванной. Через пару дней сигареты закончились. Больше в качестве курилки комнату она не использовала. Гипс сбивался на ладони, и Аррея ловила себя на том, что поддевает ногтями зазор между ним и кожей, царапает до боли. Хотелось снять его. Кожа стала чесаться, гипс душил её и действовал на нервы. Удвоенная доза таблеток ничего не дала, а вечерний прием придется пропустить – Эрос лично проверит количество таблеток на неделе. Она почти не чувствовала руку. Иногда казалось, что это не её конечность, а кусок дерева, примотанный к плечу, чужой и мертвый. Отрезали бы уже, чего там. Когда боль возвращалась, она была липкой и тягучей, как смола, и от этого хотелось вцепиться в себя зубами, разодрать, вырвать всё, что ноет, вместе с костями. Время перестало существовать. Утро, вечер, ночь – всё смешалось в одну длинную вязкую полосу, из которой невозможно вырваться. Иногда она просыпалась и не понимала, сколько часов прошло, что она делала до этого, ела ли вообще. Иногда просыпалась с ощущением, что только что снова летела на полной скорости и врезалась в асфальт раз за разом, снимая с себя кожу и соскабливая ее ногтями. Пустота затаскивала её в свою пучину. Аррея не слышала ничего и одновременно с тем – слишком много, чтобы переварить. Последний четырнадцатичасовой сон, от которого она едва могла очнуться оставил после себя тяжесть в каждом суставе, словно всё тело налили свинцом. Голова была ватной, а мысли – как тряпки, мокрые и холодные, с которых накрапывало по черепной коробке. Тело не принадлежало ей. Оно было где-то там, на поверхности, а она сама – глубоко внизу, под тяжелым слоем «ничего», которое стремительно поглощало её. Она без конца падала. Без экси и того, что у неё было, Аррея даже не знала, чем будет дальше заниматься в жизни. План продержаться несколько лет в университете и команде звучал до идеального отточенным, пока она сама не начала все портить. Если сейчас ее отстранят – это конец. Всему. Только дело в том, что её уже отстранили. Эрос сказал, что она физически не удержит клюшку сломанной рукой, но Аррея знала, что это все ложь. Все, чтобы психованная, ничего не смыслящая в жизни девочка не вышла с балкона пятнадцатого этажа. Он пообещал, что она вернется, если сама приложит к этому усилия. Бред, её ведь уже не будут тестировать. Неужели не нашлось бы волшебного укольчика, который помог бы ей вернуться в строй? Её место уже кто-то примеряет, пока она валяется в своей комнате, не в силах даже дойти до душа. Так её наказывали. Что она без экси? Ничто. Кто о ней заботился бы без экси? Никто. Всех остальных она могла увидеть где-то, кем-то. У всех была в жизни цель, и они к ней двигались, а Аррея выживала наедине с собой каждый день. Все чаще казалось, что проигрывает, и как только она была близка к тому, чтобы возвести себя на пьедестал – с грохотом с него рухнула. Аррею трясло – будто судороги, как во сне, когда падаешь в бездну и не можешь проснуться. Её подставляли. Её хотели убрать. Единственным, кто смог бы понять её был Сторм. Наверняка. Да, точно. Именно он был тем, кто существовал таким же образом, что и она. Выживал. На дрожащих ногах Аррея поднялась с постели и вытерла ладонью мокрое, местами пылающее жаром лицо. Ей нужен Сторм. Она все сильнее чувствовала нужду в нем, пока голова пульсировала отчетливой и резкой болью, будто кто-то изнутри забивал в череп гвозди. Каждый удар отдавался в глазах, и перед ними расплывались темные пятна, но это не останавливало её. Ей нужно было идти, прямо сейчас, пока не перегорело. Она кое-как надела худи, поверх майки в пятнах от пота и запихнула ноги в кроссовки, не завязывая шнурков. Одной рукой все делалось сложнее. Почему он ни разу не пришел? Он даже не попытался её найти. Не хотел? Аррею эта мысль затормозила, как шлагбаум. Она замерла посреди комнаты, тяжело дыша, будто только что пробежала километр. Мысль впилась в неё острыми зубами, и от неё стало холодно под кожей. Не хотел. Слова прокатились эхом и осели в груди липкой массой. Может, он действительно решил, что лучше держаться подальше? Ушел куда-то с этой гребанной Хеллоу Китти? Она вытерла щёки тыльной стороной ладони, резко, почти грубо. И вышла. Хрен ей. Найдет Сторма и даже одной рукой вырвет патлы. Она не решалась войти в блок, пока из соседнего не выглянула рыжая макушка, за которой она тут же узнала Таллона. Аррея прошмыгнула внутрь быстрее, чем сообразила. За эти сутки блок САДа превратился в нечто сродни склепу. Воздух стоял спертый, тяжелый. Смесь сигаретного дыма, пыли, грязной одежды и запаха пустых коробочек от китайской лапши. Для блока 366 – ничего нового, не считая повисшей в пространстве тревоги, тишины и темени. Аррея оставила дверь в блок приоткрытой и направилась к комнате Хаверса. Но стоило к ней подойти, как вмиг вся решительность сошла на нет. Она постучала, одернула руку и сделала пару шагов назад, не решаясь уйти, но и не собираясь оставаться. Вместо Сторма в двери показался Айс. Он вырос скалой перед Арреей, не оставив и шанса заглянуть внутрь. Вид у него был усталый, но поверх этой усталости светилась едва ли не свирепость от её присутствия. — Где Сторм? – хрипло спросила Аррея, задрав подбородок. Айс был на две головы выше и смотрел на неё откуда-то совсем свысока. — Кто такой Сторм? – припомнил Айс ее же слова, прикрывая за собой дверь. Достал пачку сигарет и, даже не удосужившись подойти к окну, закурил, выпуская дым в ненавистное лицо. — Очень смешно. Ха-ха, – не имея сил закатывать глаза ответила Аррея, не узнавая собственных слов. — Впусти. Айс саркастично хмыкнул, посмотрев на нее так, словно она сморозила самую глупую шутку в его жизни. — Давай вали-ка, пока не вылетела вперед ногами. — Айс, – шикнула она, резко заглотнув воздух. Никакой решимостью от неё уже и не пахло, но желание увидеть Сторма было сильнее. — Тебе обязательно быть таким придурком без выходных? Я же попросила – впусти. Мне надо с ним поговорить. Слова звучали жалко и без любого нажима. Она обняла плечо покалеченной правой руки и впилась в него ногтями, задевая кожу и разминая одеревеневшие пальцы. — Да мне похую, как соловью, – безразлично ответил Айс, подпирая дверь спиной. — Он спит, иди мороси в другом месте. За прошедшие двадцать шесть часов Сторм превратился в живую развалину, походил больше на зомби из фильмов. Матрас под ним был насквозь пропитан потом, от которого исходил кислый запах. Одеяло, под которым его корчило, тоже было не в лучшем состоянии. Он то сбрасывал его и просил открыть окно, то судорожно кутался, когда озноб превращал его кости в ледяные иглы. Каждые полчаса они с Дарси заставляли его пить воду, но его тело отвергало все, даже один глоток превращался в мучительную рвоту, которая выворачивала его наизнанку. Температура скакала, Сторм не мог найти положение, в котором агония хоть на секунду отступила бы. И Аррея нихера бы здесь не помогла. Чего не сказать про Сильвию – студентку из медицинского и по совместительству знакомую Дарси, которая пообещала прийти завтра и помочь, чем сможет. Оставалось надеяться, что этот хиллер реально поможет вытянуть Сторма из лап ломки. — Хера лысого, ты всегда говоришь, что он спит! – возразила Аррея. Может и утрировала, но сейчас казалось, что Айс каждый раз только и делал, что пиздел на зло ей. Аррея вскинула подбородок и здоровой рукой пихнула Айса в плечо. — Пусти! Айс ничего не ответил, устало глядя на Аррею свысока. Он выдохнул дым ей в лицо и закатил глаза. Пускать эту придурошную внутрь по-прежнему не собирался. В моменте на Аррею накатила необъяснимая агрессия. Хотя почему необъяснимая? Её причина стояла перед ней и продолжала действовать на нервы. Он разве не видел как ей нужно было? Она поморщилась от дыма и на мгновение отвернула лицо, шмыгнула носом. — Он там, я здесь, мне нужно с ним поговорить, почему… Ты в… Блять, Айс, – Аррея утерла текущие из носа сопли краем гипса и подняла на него глаза. Взгляд замыленный, вместо Айса два серых пятна и тлеющий кончик сигареты, но слезы на щеки все не падали. — Я быстро уйду. Тебе жалко что ли? Вонг втянула щеки, закусив их изнутри и сглотнула болезненный ком, осилив вдох. — Он не хочет тебя видеть, понимаешь, не? – солгал Айс. Сторм ничего подобного не говорил. Аррея беззвучно раскрыла рот, и тут же закачала головой. Из-за того, что они тогда поцапались? Всегда ведь цапались, с чего бы ему теперь так говорить? Если всё это из-за того лысого черта, то это несправедливо. Он ведь тоже крутил свои шашни, она просто делала тоже самое. — Это он тебе сказал? — Нет, блять, в новостях прочитал, – съязвил Айс. Аррея фыркнула и уперлась обеими ногами в пол, испытывающе глядя на Айса. С ним ничего не работало. Он врет. Пиздит просто потому что она закрутила с его братом, и теперь портит ей жизнь. Сторм бы так не сказал. Она набрала побольше воздуха в легкие и мельком взглянула на дверь за спиной Сазерленда. — СТОРМ! СТОРМ, ЭТО Я! – словно не своим голосом закричала Аррея. Таким визгом она подначивала всех на стадионе, а в тихом общежитии звук хлестко резал слух. — ОН МЕНЯ НЕ ПУСК- Айс даже рыпнулся закрыть свои уши, но быстро спохватился и, сунув сигарету в рот, закрыл рот крикуньи ладонью, удерживая за затылок. — Дура! Че ты орешь? – прошипел Айс. – Язык человеческий понимаешь? Он спит! — Фофого фуя? – продолжила протестовать Аррея. Сазерленд попытался вытолкнуть её в обратном направлении, но она начала только сильнее извиваться и неразборчиво кричать ему в ладонь, зажмурившись. Ногтями здоровой руки она вцепилась в его предплечье, пытаясь отодрать руку от своего рта, больной же колотила гипсом. Кожу зацепить все никак не удавалось, Аррея постаралась ногами удержаться на месте. — Фуфти! – и дальше орала она. Айс, напирая всем весом, выталкивал ее из блока. Аррея сопротивлялась, но он был сильнее. В конечном итоге оба оказались за дверью, едва не столкнувшись с Таллоном, который нес две чашки чая в комнату. Айс злобно зыркнул на него, будто это Лансер чуть не сбил их с ног. Таллон, с осуждающим взглядом, прошел дальше, не решившись спросить, что у этих двоих происходит. С виду – нормальные будни. Айс грубо оттолкнул Аррею от себя и, скривившись, посмотрел на влажную от слюней и соплей ладонь. — Фу, мерзость, – проворчал он и вытер руку о стену. — Петляй отсюда. — Нахуй пошел! – всхлипнув выкрикнула Аррея, подняв у себя перед носом средний палец и тыча его в Айса. — Уже ходил, там ты сидела. Чего встала? Надоело? – Совершенно неожиданно для себя зарифмовал Айс и сам себе же удивился. Опомнившись, добавил: – Ты его знать не хотела, че изменилось, а? Слушать ответ Айс не собирался. Бросив последний злобный взгляд на Аррею, он скрылся за дверью блока и закрылся на замок. — Да что ты вообще можешь знать!? Пидор! – взъелась Аррея, пнув ногой входную дверь блока. Она зарычала, топнув ногой по ковролину и зарылась полу деревянными пальцами в волосы, стараясь выровнять дыхание. Обида с новой силой стала щипать её за душу, Аррея прижалась спиной к стене и ударилась о неё затылком. Она прикрыла лицо руками и сухо всхлипнула. Мир сужался до размеров атома и тут же расширялся, не давая ей прийти в себя. Казалось, что все были настроены против неё. Аррея покосилась на дверь кухни, но из Голубой Лагуны послышался громкий хохот капитана, который подхватил Марко. Дверь их блока была приоткрыта, и держа здоровую руку с натянутым рукавом, Аррея заглянула внутрь. Таллон со всей “грацией” пил чай с оттопыренным мизинцем, заставляя друзей хохотать, и в груди у Арреи что-то ухнуло. Нев заметил её первым и обеспокоенно окинул взглядом. Ну конечно, никто ведь не видел её больше недели. Таллон поднял глаза следом и тут же нахмурился, то ли от удивления, то ли от раздражения. Знал, что Айс скорее всего не пустил её к Сторму, но не думал, что следующими её жертвами могли стать они. — Аррея? Что стряслось? – опустив на столик миску с печеньем спросил Нев. Она вдруг почувствовала себя совсем маленькой, почти неспособной ответить ему что-либо внятное. — Они не пускают, – прошептала она, срывающимся голосом. — Айс с ним там… И не дает нам поговорить. Таллон тяжело вздохнул и посмотрел на Марко. Тот поставил мультик на паузу и, сложив бровки домиком, поманил Аррею к ним на диван. Ему было жалко видеть ее такой: заплаканную, поломанную и опустошенную. Она выглядела потерянной, будто последней дни просто съедали ее изнутри. Аррея подошла неуверенно и опустилась между Марко и Невом, сразу же втянув голову в плечи. Марко стянул со спинки дивана плед и накинул на нее, погладил по спине. — Сделаешь еще один чай? – спросил он, обернувшись на Таллона. Тот развел руками, не сразу понимая почему он, но после того, как Марко вскинул брови, поднялся с места и ушел на кухню, причитая под нос о том, что лучше бы её уже пустили к Сторму. Пока Таллон исчез из комнаты, Аррея уронила голову на плечо Марко и снова всхлипнула, глядя в замерший отрывок из мультика на экране. Все было так не честно.. Почему её принимали не там, где она хотела? Почему Сторм не хотел её видеть? Она хотела бы также сидеть с ним, а не с Марко. — Айс тебя обидел? – спросил Нев, уже догадываясь об ответе. — Он сказал… сказал, что Сторм не хочет меня видеть, – все её тело промурашило, Аррее стало казаться, что холоднее комнаты она еще не видела. Она стала кутаться в плед и поджала к себе коленки, вытирая о них нос. — Но это же не Сторм сказал, – попытался распетлять Нев. — С Айсом это разве не.. норма? Аррея только больше ушла в себя, Неву отвечать не стала. То что Айс по жизни был таким придурком не делало его пупом земли или распорядителем Сторма. Аррея считала, что он на себя слишком много брал, а Сторм… От мысли о том, что в последний раз он смотрел на неё, как на последнего врага, всколыхнулись внутренности. Она посмотрела на Марко своими опухшими глазами и её осенило. — Он вам что-то говорил? — А ты не знаешь? – спросил Марко, чуть склонив голову на бок. — Чего? – совсем тихо выдала Аррея, глядя то на него, то на Нева. А они то чего такие скорбные теперь? — Они с Дарси пытаюсь снять Сторма с наркотиков до шестнадцатого, – как есть сказал Марко. — У нас же будет тест на вещества, я думал, тренер тебе говорил. — А… – протянула Аррея. — Может говорил… Но.. Блять, какого хуя? Как они это вообще сделают? Это ж нереально. Нев тоже задавался этим вопросом, и даже пытался задать его Айсу на их предписанной тернером “утренней прогулке”, но в ответ получил только рычание, ругательства и обзывательства, будто он был не капитаном команды, а случайным приставшим прохожим. Оба посмотрели на Марко, но в комнату вернулся Таллон, с чашкой чая из которой валил пар и стукнул ею о столик перед Арреей. — Своими силами, но Сторму по самое не балуй хреново, – ответил он, на услышанные вопросы. — Айс злой как черт на эту наркоту, поэтому неудивительно, что он тебя так… Да. Аррея не спешила хвататься за чашку, только уткнулась в неё взглядом и паззлы стали складываться. — Вот уебок, – шмыгнув носом заключила она. — Э.. Айс или Сторм? – не понял Таллон. Аррея посмотрела на него, как на совсем глупого. — Айс конечно, – поморщилась девушка. — Бля, ну ты на него все бочки не кати, – притормозил Лансер. — Он почти все время от него не отходит, знаешь какой там.. бардак вообще. — Я бы сказал “пиздец”, – поправил Марко, покачав головой. — Да, – согласился с ремаркой Таллон. Он присел на корточки возле Марко и присмотрелся к лицу Аррее. Этой, судя по всему, было не шибко легче, но она на это сама и накуралесила. — Не вини Айса. Они с Дарси делают все возможное, – вздохнул Марко, притянул к себе чашку с чаем, глядя в свое искаженное отражение, – или невозможное. — Почему он тогда меня к нему не пустил? – обиженно буркнула Аррея. — Я же тоже могу помочь! — Рея… Тебе самой помощь нужна. Аррея горько усмехнулась, продолжая пялиться на чай в чашке. Будто она и без них не знала. Ей нравилось, что выписывают колеса, не нравилась куча побочек, но без них оказывалось даже хуже. — Но может я могу ему легче сделать, – будто пропустив слова Марко мимо ушей выдохнула она. Никто не ответил, потому что никто и не знал, что именно могло бы помочь Сторму. Все что они могли сделать – сообщить тренеру, что Сторм “заболел” и не появится на тренировках какое-то время. Тренер не был идиотом, сразу понял, какой именно недуг подкосил Хаверса, но сделал вид, что принимает слова Змей за чистую монету. Они мягко попытались съехать с темы. Поддерживающие слова Марко успокаивали только временно. Сидел он как ангелок под боком, старался убедить Аррею в том, что Сторму очень плохо, что все наладится, если она переждет и тогда они смогут нормально поговорить. Но в голове у нее крутились слова Айса, о том, что он не хотел ее видеть. Не мог не хотеть. У них ведь столько всего было, нельзя просто в один момент взять и расхотеть, правда? Нельзя. Это все временно. Или нет? А Нев, хоть и терпеливо выслушивал, косился на Аррею, складывая у себя в голове пазлы. Отношения сокомандников и до того казались ему до невозможного странными, а сейчас так тем более. Аррея повторяла одни и те же слова по кругу, пока Марко не предложил продолжить смотреть мультфильм всем вместе, потому что у Таллона уже начинала скрипеть челюсть. 10 АВГУСТА Прошло всего двое суток, но по ощущениям – месяц. Айс заебался раньше, чем предполагал. Каждый раз, как приходила его очередь сидеть со Стормом, он шел в комнату как на каторгу. Понимал, что другу приходилось куда хуже, но наблюдение за его мучениями не стало особо приятным занятием. Они с Дарси старались не оставлять его наедине с самим собой, хотя порой хотелось врезать по лицу и отправить в принудительный сон. Когда пришла Сильвия, оба парня смогли выдохнуть, несмотря на то, что по словам девушки это ее первый опыт помощи человеку с ломкой. — Вы в курсе, что больницы существуют? – фыркнула она вместо приветствия. Они с Дарси коротко обнялись, Айсу же Сильвия протянула руку. Выглядела она серьезно и уверенно, хотя глаза оставались добрыми. В представлении Айса так и выглядели все студентки медицинского: короткие каштановые волосы, того же цвета глаза – ничего примечательного, пока не накинут халат и не возьмут в руки скальпель. А что? В хоррор-играх от таких стоило держаться подальше. — И тогда нас самих посадят на иглу, – ответил Дарси. — Или на бутылку, – добавил Айс, сложив руки на груди. — Нам нельзя светиться с еще одним наркошей. — Я думала, главный наркотик спортсменов – допинг, а не опиаты. — А у нас всегда все через жопу, – фыркнул Айс. — Да, я вижу. Ну и где он? Дарси кивнул в сторону комнаты Сторма и повел Сильвию за собой. Айс двинулся следом, замыкая ряд. Девушка прошла внутрь, сразу оглядывая помещение, немного скривилась. Пахло здесь не розами. — Вы что, идиоты? Почему окно закрыто? – спросила она, проходя вглубь комнаты. — Он сказал, что ему холодно, – пожал плечами Дарси. — Это же не значит, что ему нужно задохнуться, – Сильвия поставила окно на проветривание и прикрыла шторкой, чтоб дневной свет не выжигал Сторму глаза. Хаверс видел незнакомку как сквозь туман. Сейчас он плохо отличал сон от реальности. Что там, что здесь было одинаково хуево. Кошмары душили, реальность добивала. — Че за ангел пришел забрать меня на небеса? – хрипло пошутил он, едва выдавив из себя улыбку. Он держал ладони между ног, пытаясь согреться. Сильвия сразу это заметила и подошла проверить простыни. Не зря заранее ознакомилась симптоматикой. Слова Сторма пролетели мимо ушей. Поговорят, когда она наведет порядок в этом аду. — Почему он лежит на мокром? – спросила она, пощупав простыни. Сразу же принялась трогать за лоб. — Так, ну… Он потеет. В интернете написано, что это нормально, – ответил Дарси, не совсем понимая, в чем их с Айсом обвиняют. — Боже… – вздохнула она. — У вас вообще в голове что-то есть кроме ваших клюшек и мячей? Как он будет не мерзнуть, если, черт возьми, лежит на мокром. Вставай, живо! Сторм, не ожидавший, что на него будут кричать, захлопал глазами и попытался приподняться на трясущихся руках. Казалось, что от каждого лишнего движения его кости просто рассыпятся. — Ну чего вы стоите как остолопы? – повернулась она к Дарси с Айсом, которые уже и пошевелиться боялись, лишь бы не попасть под горячую руку. — Помогите ему, ну. Дарси с Айсом тут же опомнились, переглянулись, и подошли к Сторму, помогая ему встать на ноги. Сильвия прошлась руками по подушке и одеялу и отбросила их в сторону, сорвала мокрую простынь с матраса и перевернула его другой стороной. Троим парням оставалось лишь наблюдать, как она по-хозяйски роется в вещах Сторма, бросает в них чистую футболку, штаны и нижнее белье. — В сухое переоденьте, он так никогда не вычухается, я пока постельное поменяю. Айс с Дарси угукнули и вывели Сторма в блок, чтоб переодеть, пока Сильвия продолжала приводить комнату в больничную палату. Она убрала все ненужное с прикроватной тумбы и водрузила на нее все лекарства, которые, по ее мнению, могли понадобиться. Там же оказались и несколько бутылочек с водой. Первым делом, попав в сухую постель, Сторм посильнее закутался в одеяло. Сильвия присела рядом и достала электронный градусник, сунула его Сторму под мышку и потрепала по влажным волосам. — Когда он последний раз ел, пил? – спросила она, глядя на Дарси и Айса, выстроившихся по струнке напротив кровати. Складывалось ощущение, что они вызвали маму на час. — Ну пил недавно, а ел… вчера, – ответил Дарси, почесав затылок. — Плохо, ему надо поесть, – заключила Сильвия. — Не хочу, – законючил Сторм. – У тебя есть чет? Таблы, типа… транки какие-то? — У меня есть кое-что получше, – ответила Сильвия и притянула два блистера с тумбочки, – таблетки от рвоты и диареи. Сторм недовольно застонал и зарылся в одеяло с головой, перевернулся на другой бок, спрятавшись от всего мира. Тело постепенно согревалось, но он знал, что скоро на смену лихорадочному ознобу придет нестерпимый жар. Дарси устало провел рукой по лицу и бросил взгляд на Айса. Тот стоял, скрестив руки, и выглядел как человек, которому проще отрубить Сторма на эту неделю, чем наблюдать за происходящим. Но даже он понимал: Сильвия тут единственная, кто хоть в чем-то шарит. — Принеси ему чай, – сказала она, не глядя. – Теплый, с двумя ложками сахара. И что-нибудь поесть. Что-то легкое и жидкое, куриный бульон например. — Фу, – послышалось из-под одеяла. – Я не голодный. — Слушаюсь, сестра милосердия, – пробурчал Айс, проигнорировав Сторма. Его взгляд упал на телефон, взрывающийся от уведомлений. К гадалке не ходи, в экран не смотри, без того понятно, кто не мог угомониться по ту сторону. Айс забрал назойливый гаджет друга, сунул в карман и удалился из блока. Сторм пошевелился под одеялом, внезапно засмеявшись: — Она верняк в меня вмазалась, да? Дарси сел на край кровати и потрепал по одеялу. — Она тебя спасает, идиот. Успокойся. Сильвия фыркнула: — Покой нам только снится. Она пододвинула к себе рюкзак и достала небольшую аптечку, шприц и ампулу под пристальным взглядом Уильямса. Ее движения были такими быстрыми и уверенными, будто делала это уже лет сто. — Не пугайся, – кинула она через плечо, – это чтоб не сдох от обезвоживания. И витаминки. Сторм высунул голову из-под одеяла, глядя мутным взглядом на шприц, наполняющийся прозрачной жидкостью. — Ты мне это колоть будешь? — Нет, ангел, – усмехнулась она, – по-дружески ручку пощекочу. Он закатил глаза, но не сопротивлялся. Сильвия быстро поставила катетер, вколола раствор. Сторм едва заметно вздрогнул, но не издал ни звука. — Все, – тихо сказала она, смахнув волосы с лица. – Сейчас немножко легче станет. Дарси молча наблюдал, как его друг будто растворялся в постели. Ждал, когда на бледной коже проступит румянец, но чуда не случилось. Он тихонько вздохнул, глядя на тонкий луч солнца, прорезавшийся сквозь щель между штор. Вскоре и Айс вернулся с кружкой чая, сообщил, что уже украл у Ириды пару куриных ножек. Между тем, как Айс пытался накормить и напоить Сторма, Сильвия достала тетрадку и что-то быстро записала. Дарси заметил и спросил: — Это что, тетрадь смерти? — Это чтобы вы не накосячили, – спокойно ответила она, сосредоточенно выводя записи на тетрадном листе. – Я же не буду торчать здесь круглые сутки. Приду завтра вечером, а вы к тому времени записывайте мне все ваши наблюдения. Если начнется судорога – сразу звоните мне, – она ненадолго задумалась, – нет, лучше в скорую. Но, надеюсь, ничего такого не будет. Я записала пару рекомендаций, которые вычитала в интернете. Но… Спрошу еще у папы, может он что-то подскажет. Дарси кивнул. Айс ничего не сказал, просто уставился на брата, который, едва не согнувшись пополам, снова боролся с рвотными позывами. Сильвия молча выдавила таблетку на ладонь и протянула Сазерленду, чтоб не забывал. Она встала, отряхнула ладони и, глядя поочередно на трохи парней, сказала: — Парни, вы молодцы, что решили его вытянуть, но даже если он будет полностью чист, не факт, что не сорвется на следующий же день после анализов. Так что не рассчитывайте, что за недельку отстреляетесь и забудете. — Мы поняли, – ответил Айс, не поднимая глаз. Верить в ее слова все же не хотелось. А вот Сторм верил. Он уже видел, как сразу после анализов пойдет к Майклу за таблетками. Сильвия кивнула, посмотрела на Сторма еще секунду и направилась к двери. Когда она вышла, в комнате снова стало тихо. Слышалось лишь редкое дыхание и тиканье часов. Айс положил локти на колени, уставился в пол. Дарси прислонился к стене, прикрыл глаза. — Думаешь, выкарабкается? – спросил он тихо. — И не такие метели нам в ебало летели, – выдохнул Айс и встал, тут же доставая пачку сигарет. 11 АВГУСТА Часы текли все так же медленно, но каким-то чудом дни проносились за окном словно по щелчку пальцев. После того, как Айс вышвырнул её из блока, Аррея решила действовать по-своему. Этот придурок никак не мог испортить их дружбу со Стормом своими проказами и уж точно не заставил бы Аррею поверить в весь бред, который он нес (Нев помог ей настроиться на полное игнорирование слов Сазерленда, он в этом был, оказывается, мастак). Однако, сомнения навеивало то, что Сторм ни разу за три дня не ответил на сообщения. Чат оставался усеян ими, Аррею кидало из жара в холод и в конце концов добрую половину из них она бесследно удалила, оставив только несколько сообщений, чтобы если Сторм все же обратит на них внимание, не показаться истеричкой. Аррея подошла к зеркалу в полный рост и задрала свою толстовку с персонажами Магической битвы, взглянула на собственное тело, значительно утратившее в массе. На место голода постепенно возвращалась тошнота. Девушка резко отвернулась от зеркала и уселась на пол около своей кровати и низкой тумбы, на которой стояли её лекарства. Снова пришло время пить их, а она все еще не пришла в себя после очередного затупа. На тумбочке за спиной стояли две одинаковые баночки с таблетками. Некоторые, надломленные пополам, лежали в маленькой винтажной таблетнице, которую она благополучно позаимствовала в секонд-хенде еще месяцы назад. Она открутила крышечку банки, вытряхнула себе на ладонь одну и провела по ней пальцем. Мелкая, желтенькая, скоро станет липнуть к пальцам, подушечки которых стали потеть. “Сторму хуже”, – вдруг мелькнуло у неё в голове. Будто кто-то чиркнул спичкой, у неё тут же сложился пазл. Если ему больно, если он страдает – может, ему тоже нужно что-то, что заглушит это? Она знала каково было Сторму. Мир из-под ног валился, внутри все переворачивалось, мышцы скручивало как на мясорубке, пока ты молил всех и каждого о помощи и проклинал их. Он, наверное, чувствует тоже самое. А может и хуже? Аррея стряхнула прилипшую таблетку себе в карман и уткнулась лбом в край кровати, обхватила колени. В ушах начинала гудеть новая волна. Если она еще раз сходит и попробует, то точно получится увидеть его. И помочь ему, если попросит. На ногах, отяжелевших как свинцовые брикеты, она поднялась с места, громко сглотнула. Грязные волосы рассыпались по плечам, она не стала убирать их резинкой и заглянула в зеркало. Лицо бледнющее, глаза красные, но в широких зрачках теперь пробивалась решимость. На этот раз она была уверена: если никто не мог помочь Сторму – она сможет. Она шагала по коридору босиком, в кроссовках было слишком душно, а завязать шнурки одной рукой было то еще цирковое представление. Холод пола просачивался сквозь стопы и пробирался в тело, но так она по крайней мере ощущала все реальнее. Аррея уставилась на дверь блока 366. Сердце вдруг ни с того, ни с сего стало отбивать мучительные частоты, било по ребрам и просилось наружу. Аррея решила испытать судьбу и не стучась распахнула дверь, тут же заскакивая внутрь. В блоке оказалось так тихо, что она не сразу поняла что не так. Ни Саза, ни Дарси видно не было, она тут же почувствовала себя в безопасности, и прошла по уже давно проложенному маршруту к комнате Сторма. Постучала один раз, совсем тихо. За дверью послышалось что-то едва различимое, похожее на мычание. Аррея приняла это за знак и дернула за ручку, распахнув дверь. И вот, то чего она добивалась – здесь был только Сторм, распластавшийся по кровати, и никого больше. На тумбочках была расставлена какая-то лабуда с тетрадкой в придачу. Это они так помогали ему? — Хей, – хрипло начала Аррея. Сторм лежал с закрытыми глазами и до сих пор не заметил её. — Сторми, это я. Парень даже глазом не повел, было настолько хуево, что даже веки не поднимались. Но этот голос он узнал бы из тысячи. Пальцы на волосах непроизвольно сжались сильнее, тут же боль отразилась от запястья и распространилась по мышцам, запуская волну по телу. Он ждал Сильвию. Та пообещала принести обезболивающее посильнее, ибупрофена не хватало. — Рея? – едва шевеля сухими губами спросил Сторм. – Че ты… приперлась? Сторму не хотелось, чтоб Аррея видела его в таком уничижительном состоянии. И он не хотел видеть ее. Почему она вообще о нем вспомнила? Пусть валит дальше развлекаться с лысым, от Сторма то что требуется? Аррея остановилась на полпути к постели. Это не та реакция, которую она ждала.. — Я-я… – она заикнулась тут же крепко сцепив зубы и одной рукой резко заправила за уши волосы. — К тебе пришла. Тебе же херово. Сторм посмеялся, но смех вышел настолько сухим, что отличить его от стона умирающей собаки стало почти невозможно. — И че, отсосешь, чтоб полегчало? — А тебе полегчает? – сомнительно вскинув бровью скривилась Аррея. В следующий момент Сторма озарило. Это же Аррея. Аррея – это таблетки. Он приоткрыл глаза, отекшие пересохшие веки царапнули по слизистой, но слезы так и не выступили. Айса в комнате не оказалось. Точно, он же вышел куда-то. — Конфетки есть? – спросил он, наконец найдя взглядом Аррею. Теперь она даже сдавила лыбу. Понял все-таки. Аррея отмерла, сделав два коротких шага, остававшихся до кровати Сторма и присела на край, потянулась к нему левой рукой. Футболка была влажной, она почти сразу убрала руку и зарылась ею в карман толстовки, доставая прихваченную таблетку. Теперь Сторм, кажется, был действительно рад её видеть. — I take you to the candy shop, – наклонившись к его лицу пропела она. Получалось все еще хрипло. Пока орала на Айса, нехило подсадила голос. — I’ll let you lick the lollypop. Сторм, почувствовав некое облегчение, блаженную тишину в мыслях, резво приподнялся на одном локте, будто и не корчился от боли пару мгновений тому. Дрожащей рукой потянулся к своему кусочку райского наслаждения, как умирающий от голода зверь к запаху крови. В тот же миг дверь распахнулась. — Что, блять, ты творишь? Айс ворвался в комнату, в одну секунду оказавшись рядом, схватил Аррею за волосы, резко отдернув ее от Сторма. Она взвизгнула, отлетела на пол. Но было поздно – Сторм уже закинул таблетку в рот и запрокинул голову. — Сука! – Айс растерялся, не зная, что теперь делать. Сильвия среагировала быстрее. Отбросив рюкзак в сторону, она запрыгнула на кровать и нагнула Сторма над пустым ведром. — Что он проглотил? – громко спросила она, пытаясь сунуть Хаверсу два пальца в рот. — Ты ебанутый? – орала Аррея, вскочив на ноги и пытаясь штурхнуть Айса. Тот сгреб ее в охапку, зажимая руки, чтоб не дралась своим гипсом. От ярости Айс сам едва понимал, что делает, гнев застилал глаза. Из-за этой суки сейчас все их старания шли насмарку. — От-ъе-бись! – пытаясь пинаться рычала Аррея. Она резко вскинула голову, не поняв как рядом со Стормом успела оказаться какая-то девка. — А ты блять кто такая? — Что он проглотил? – сквозь стиснутые зубы повторил вопрос Айс, резко дернув Аррею. Сторм вертел головой, сжимая зубы, пока Сильвия пыталась достучаться до него. Она старалась не быть грубой, но медлить нельзя. — Прости, ангел. Сильвия зажала щеки, как котенку, заставив челюсть приоткрыться, сунула пальцы. На глаза тут же выступили слезы. Сторм дернулся, издал глухой звук и через секунду сдавленно закашлялся. Сильвия ослабила хватку, Сторм сам подался вперед, склоняясь ниже к ведру, Сильвия вовремя убрала руку. Таблетка, наполовину растворенная в слизи, вывалилась вместе с рвотным спазмом. — Все-все, – прошептала. — Дыши, молодец, вот так. Взъерошенный Дарси наблюдал за этой сценой, стоя в дверях. Даже побледнел. Он всего час назад отправился подремать, но громкие звуки из соседней комнаты заставили мигом подскочить на ноги. Айс тяжело дышал, с силой зажимая руки Арреи. — Ты хоть понимаешь, что могла убить его? – голос Сильвии прозвучал неожиданно угрожающе. — Да блять! – продолжая топтаться по кроссовкам Айса своими босыми ногами рявкнула Аррея. — Ему было больно! Я пыталась помочь! — Помочь? – повторила Сильвия, медленно опуская Сторма обратно на подушки. — Он двое суток без дозы. Его тело сходит с ума, сердце бьется, как бешеное, давление скачет. Если ты в этот момент дашь ему таблетку – организм может не выдержать! Одна такая доза чего-либо может остановить дыхание. Или сердце. Даже если “всего одна”! Сейчас каждый грамм этого дерьма – яд. Понимаешь? Аррея не понимала. Прежде всего не понимала почему какая-то выскочка-коротышка пиздела на неё не по делу. — Да это даже не наркота, – дергая плечами, чтобы вырваться из хватки Айса, Аррея продолжала гнуть свою линию. Тот снова крепко стиснул её, напоминая про свой вопрос и девушка отчаянно зарычала у него в руках, заходясь рваным дыханием. — Квентиапин это был! Ничего такого! Кто она? Сторм, какого хуя? Сильвия нервно посмеялась. — Антипсихотик? Ты сумасшедшая, – она схватилась за волосы, упавшие на лицо. — Да, у нее диагноз так и называется: ебанашка, – прокомментировал Айс. — Доношу до твоего ведома, – продолжила Сильвия, слезая с кровати Сторма, неотрывно глядя на Ареею. — Антипсихотики понижают давление. Знаешь, что могло бы случиться: сначала – резкое падение давления, головокружение, потом он потерял бы сознание. Могла усилиться тахикардия, а потом – судороги и аритмия. Ты знаешь, что делать при судорогах? Очень в этом сомневаюсь. Губы Арреи стиснулись в кривую полоску. Она слышала отдельные слова девушки напротив и они скрежетом проехались по черепной коробке. Она закивала, лишь бы та перестала пиздеть и постаралась протолкнуть в собственные легкие воздух, цепляясь взглядом хоть за что. То и дело попадалась эта стоящая напротив девчонка. — Как тебя зовут, милая? – едва не клацнув зубами, невпопад спросила Аррея. — Сильвия. — Пошла нахуй, Сильвия! – ядовито выплюнула она. — Так, ты меня заебала, – не выдержал Айс, приподняв Аррею над полом. Дарси отшатнулся пропуская его, почесал затылок. Со стороны они выглядели как санитар и психбольная, не хватало смирительной рубашки. Айс протащил сопротивляющуюся Аррею, которая крыла его матами, через весь блок и ногой раскрыв дверь вышвырнул её в коридор. Крепко, так что та упала на пол с грохотом. Эхо гулко прокатилось по пустому коридору и тут же отозвалось тишиной, в которой теперь было слышно только её всхлипы. По щекам полились горячие слезы, дорожками разрезая щеки. Она ведь пришла помочь Сторму, с заботой, потому что хотела загладить свою вину и побыть с ним. Хотела, чтобы он увидел и понял, что она тоже человек. А в итоге и слова сказать не успела. — Я же не хотела… – шептала она, вжимая ладонь в рот, чтобы снова не закричать. — Не хотела. Не хотела, – повторяла она, глядя замыленными глазами в пол. — Нет! Со Стормом поговорить не получалось, а он с ней и не пытался. Кто эта Сильвия? Откуда она вообще взялась? Теперь Сторм тоже возненавидит её из-за того что она сказала? Ей стало по-настоящему страшно. Так, что внутри все наново обрывалось. Она все еще дрожала, пытаясь обнять саму себя, но зуб перестал попадать на зуб. Аррея с шипением втянула в себя воздух и вжалась в стену спиной. Кренария, которая едва успела распахнуть дверь своего блока, завидела эту картину и недолго раздумывая свернула обратно. — Дурдом, – напоследок пробормотала она себе под нос. 15 АВГУСТА С самого детства дни рождения детей семьи Меченто напоминали театральные постановки. Слишком много света, фальшивых улыбок и людей, чьи голоса звучали как аплодисменты после плохо сыгранной роли. Нью-Йоркская элита стекалась в роскошные залы Манхэттена, где под кристаллами люстр произносились пафосные тосты, а Найтири сидела на бархатном кресле в новом платье, чувствуя себя чужой на собственном празднике. Люди поздравляли её не из любви, а из страха, приличия и необходимости. Однако последние годы, едва официанты начинали разносить десерт, Найтири сбегала к своей крошечной компании друзей. «Одобренных отцом», конечно. Но в девятнадцать всё было иначе. Впервые праздник принадлежал ей. Без чёрных костюмов и хрустальных бокалов. Только «Трамонто», свет неоновых ламп, живой смех и люди, рядом с которыми она действительно могла дышать. Правда, полностью избавиться от семьи не удалось. Об этом напомнила стоящая рядом Алессия – воплощение элегантности, контроля и лёгкого холода. Её взгляд мог заставить замолчать целую комнату. Даже сейчас, ведя учтивую беседу с Иридой, старшая Меченто всё равно выглядела так, будто присутствует здесь по приказу, а не по зову сердца. Хотя так вероятно и было. Алессия прибыла всего за час до начала вечеринки, в идеально выглаженном белом костюме и с тем же выражением лица, что всегда, будто весь мир не дотягивает до её стандартов. Она сразу предупредила, что улетит после торжества и, конечно, открыто заявила, что приехала только затем, чтобы взглянуть на Дарси – «парня младшей Меченто». А дальше отправилась по своим делам, вернувшись уже только в сам клуб. Услышав это, Найтири чуть не поперхнулась. Если бы Алессия знала, кто такой Уильямс на самом деле. Он был полной противоположностью всему, что ценила ее семья. Сёстры вяло перекинулись парой фраз – «Как дела?», «Что нового?» – разговор был как хождение по натянутой струне. Алессия говорила мягко, но в каждом слове слышалось осуждение. Даже поздравление звучало как выговор. Поэтому, когда рядом засмеялась Ирида, отвлекая внимание старшей Меченто, именинница облегченно выдохнула. Она думала об утреннем поздравлении, которое выдалось достаточно громким. Сначала сообщения от Змей, крики Ириды, потом букет белых роз, который занял половину фойе Кодла, и коробочка с тонким ожерельем от Тиффани, о котором она мечтала с весны. Родители поздравляли ее по видеосвязи – улыбались, говорили правильные слова, жаловались, что дочь не прилетела домой. Они, как всегда, старались звучать тепло. И пусть их любовь была скована рамками приличия, она всё же была. От брата не пришло ни слова. После того скандального перфоманса с Дарси они так и не поговорили. «Трамонто» гудел, как живой организм. Музыка била по ушам, свет выстреливал вспышками. Киллиан и Амор спорили у барной стойки, чокаясь бокалами. Эвелина с Малой переговаривались, пританцовывая, а Марко безуспешно тянул Таллона на танцпол. Нев метался, пытаясь хоть как-то навести порядок среди Змей, но это каждый раз оказывалось бесполезно. Где-то недалеко был Рей и телохранитель Аллесии. Именно поэтому, среди хаоса, искренности и движения, Найтири чувствовала себя здесь дома. Это было куда ближе к настоящей семье, чем все торжественные ужины с бокалами вина в Нью-Йорке. Но ощущение праздника медленно рассеялось, когда строгий голос прорезал шум: — Ну и где твой молодой человек? – отчеканила Алессия, бросив на сестру взгляд, острый как стекло. — Он опаздывает уже на час. Это неприемлемо. Конечно неприемлемо. В мире Алессии, кажется, даже дыхание регулировалось правилами приличия. — Он задерживается на работе, скоро будет, – солгала Найтири, сжимая бокал. Она на самом деле понятия не имела, где Уильямс. — Разве тебе не весело? Может, потанцуешь? – голос ее звучал мягко, но под этой вежливостью сквозило раздражение, вызванное отсутствием ее «парня». Она отправила ему уже сотню сообщений, оставшихся без ответа. Он не мог ее так подставить. Алессия фыркнула: — Танцы для тех, кому больше нечего делать. Я не понимаю, почему ты отказалась приехать домой и отметить как положено. Это, – она жестом обвела зал, – просто… неприемлемо. Слово врезалось в уши, будто пощечина. Найтири сжала ножку бокала так сильно, что пальцы побелели и уже была готова наехать на сестру, как тишину разорвал голос Ириды: — А знаешь, по-моему, всё вполне приемлемо, – хмыкнула она. — Марко уже десять минут выплясывает как сумасшедший. Пошли, именинница! И, не дав возразить, Рыжая схватила Найтири за руку и потащила на танцпол. Алессия смерила её холодным взглядом, но промолчала. — Она всегда такая? – спросила Ирида, перекрикивая музыку. — Или только сегодня с утра палку проглотила? — Всю жизнь, – горько рассмеялась Найтири. — Если бы не Крис, я бы вообще с ней не общалась. — Это тот Крис, который говнюк? — Когда-то он не был говнюком, – тихо ответила Найтири, глядя куда-то мимо. — Эй! – хлопнула её по плечу Ирида. — Сегодня у тебя день рождения. Грусть отменяется. Марко! Тащи свою задницу сюда! Музыка взорвалась с новой силой, и толпа поглотила их. Вокруг было жарко, пахло алкоголем и свободой. Змеи время от времени присоединялись к Найтири с Иридой, а потом вновь разбивались по компаниям. На какое-то время Меченто действительно забыла обо всём. Она старалась уделять время сестре, иногда подходила к ней, делая паузы между песнями и пытаясь выманить Алессию за собой на танцпол, от чего та отнекивалась. В какой-то из таких перерывов им даже удалось почти нормально поговорить, пока Аллесия, в очередной раз, не спросила, где Дарси. Прошел еще один час. Буря злости на Уильямса начинала зарождаться в Найтири. Она достала телефон, чтобы отойти и позвонить ему, но увидела, как Алессия поднимается из-за стола и аккуратно застегивает молнию на клатче. — Ты уходишь? – Найтири догнала её у выхода. — А должна ждать твоего парня до утра? – холодно улыбнулась сестра. — Судя по всему, он не самый ответственный человек. Этого достаточно, чтобы понять, кто он. А ты, вон, развлекайся дальше. Ты ведь для этого сбежала из дома, не так ли? Все попытки наладить контакт в момент рухнули и, без того раздраженная Найтири, завелась еще больше. — Может и тебе стоит хоть раз развлечься? – резко бросила она. — И перестать строить из себя снежную королеву? Алессия вскинула брови впервые за вечер. — Как ты смеешь так со мной говорить? Тебя не так воспитывали, Найтири. Кристиан был прав – тебе не стоило покидать Нью-Йорк. Посмотри на себя! Ты уже начинаешь уподобляться… — Кому? – перебила Найтири, глаза сверкнули. – Обычным людям? Может, напомнить тебе, почему именно я хотела сбежать из этого города? Или что ты все-таки моя сестра, а не надзиратель? — Хватит позорить нас обеих! – срываясь на крик, Алессия впервые потеряла самообладание. — Это общество – не для тебя. Парень, который опаздывает, – неприемлем! И если ты хочешь быть с таким человеком, то ты тоже неприемлема! Всё вокруг стихло. Что-то внутри Найтири в очередной раз оборвалось. — Наверное, ты права, – тихо произнесла девушка. — Я неприемлема. Для тебя. Для этой семьи. И для вашего «высокого общества». Можешь передать отцу, что миссия выполнена. Ты напомнила мне, что я снова порочу фамилию Меченто. Ты ведь за этим сюда приехала, не так ли? Найтири отвернулась первой. Алессия молча ушла, не оглянувшись. Возвращаясь назад к их столику, Меченто вскипала. Она достала телефон и нашла контакт Уильямса. После пары гудков ее перекинуло на голосовую почту. Ну, конечно. — Дарси, – произнесла она, – где тебя черт носит?! — Она убрала телефон и тяжело вздохнула, стараясь не сорваться на крик. — Я не знаю, где ты, но если тебя не застрелили где-то в подворотне – у тебя нет оправдания! Аллесия уже уехала, можешь вообще не приходить. Ты уже достаточно сделал. Спасибо за испорченный праздник. Надеюсь, ты проводишь этот вечер куда лучше. Она бросила телефон на стол, зарыв лицо в ладони. Гнев и боль смешались в один ком, распирая грудь. — Может, выпьешь? – послышался спокойный голос из темноты. Найтири подняла глаза. У стены, чуть в стороне от толпы, стоял Киллиан и курил, лениво глядя на нее поверх дыма. Она коротко кивнула, давая понять, что обсуждать произошедшее не собирается. Змеи весело танцевали и, спустя какое-то время Найтири, присоединилась к ним, не желая тратить еще один свой день рождения на мысли о других людях. После ухода Алессии в клубе стало намного легче дышать. Но настроение именинницы было уже не вернуть. 16 АВГУСТА Роковой день. С первыми лучами солнца Сильвия примчалась в общежитие, чтобы проводить Сторма “в последний путь”. В этот раз ее волосы были собраны в небрежный пучок, а глаза краснели от недосыпа – тоже волновалась. Всю прошлую ночь Дарси с Айсом не могли заснуть. Уверенность, что тесты ничего не покажут, в один миг улетучилась, оставив за собой лишь тревожность и паранойю. Пока Сторм спал, они сидели на полу и даже не разговаривали. Там же стояла чашка холодного кофе, в котором плавало с десяток окурков. Дарси всю ночь листал одну и ту же шторку уведомлений, перечитывая сообщения от Найтири, но не решаясь зайти в чат. Он сосчитал количество пропущенных звонков – двенадцать – но так и не перезвонил. Чувство вины снедало изнутри, с каждым сообщением внутри него будто кто-то подкручивал гайку. “Ты уже достаточно сделал. Спасибо за испорченный праздник.” Дарси сжал телефон так, что костяшки побелели. Хотелось выругаться, выкинуть его к херам собачьим, что угодно, лишь бы не слышать это “спасибо”. Но он раз за разом переслушивал сообщение на голосовой почте, закапывая себя глубже в чувство стыда и вины. Дарси знал, что не мог уйти. Нельзя было оставить Айса одного со Стормом. Он верил, что любой другой на его месте поступил бы также. Но пойти тусоваться в момент, пока друг проходит через собственный ад, казалось ему предательством. Пусть даже так никто не считал. Он считал. Все, что Дарси мог бы сказать, теперь прозвучало бы жалко. И вот незаметно подкралось утро, пробираясь своими солнечными когтями сквозь щель между шторами. Змеи уже успели проснуться и пытались привести себя в порядок после вечеринки. Только в блоке 366 стояла гробовая тишина. Сторм все еще лежал в постели, укутавшись в одеяло, и даже Сильвия не торопила его собираться, лишь сунула градусник под мышку. Дарси провел рукой по лицу, чувствуя под пальцами щетину. Голова гудела, будто в ней копошились насекомые. Телефон лежал рядом. Молчал. Это молчание било по нервам сильнее, чем любые слова. Он знал, что Найтири уже в Кодле, знал, что предстоит увидеть ее на тестировании, но сможет ли он взглянуть ей в глаза? Дарси поднял взгляд на Сторма. Тот лежал с закрытыми глазами, мерно дыша. Лицо бледное, как бумага, губы сухие и обкусанные. Иди, Дарси. Развлекайся. Притворись парнем перед сестрой своей почти-девушки. Оставь друга помирать. Он знал, что не виноват, но вина – штука упрямая. Она не слушает доводы, живет под кожей, дышит вместе с тобой и давит на грудь. — Который час? – внезапно вырвал его из размышлений голос Айса. — Почти шесть, – ответил Дарси шепотом. — Через пару часов выдвигаемся. — Херово, – выдохнул Сазерленд. Глаза Сторма медленно приоткрылись. Он достал запищавший градусник и протянул его Сильвии, сам же с головой залез под одеяло. Девушка облегченно выдохнула. — Температура в норме, – констатировала она. — Все будет хорошо. Тест не должен ничего показать, но… Постабстинентный синдром может держаться неделями. Должно пройти не менее месяца до полной стабилизации нейрохимии. — Я эту нейрохерню ждать не буду, – пробурчал из-под одеяла Сторм. – Если вы, уебки, не вернете мне таблетки до вечера, я сюда больше не вернусь. Брови Айса сдвинулись к переносице, ноздри раздулись от такой наглости. Стоило ему открыть рот, как Сильвия подняла руку, не дав ему и слова сказать. Айс прошёл к окну и резко распахнул шторы. Свет полосой ударил по комнате, заставив всех зажмуриться. — Хватит себя жалеть, – сказал он, не оборачиваясь. — У нас скоро домашняя игра, а ты не можешь взять себя в руки и слезть с этой дичи? Сильвия вздохнула и устало потерла пальцами переносицу: — Айс, это не совсем так работает. Он хочет, но… — Да хера с два он хочет! Температура нормальная, не блюет, не потеет, все с ним уже нормально. Какого хера он все еще не на поле? — Айс, его мозг сейчас… — Да завалите все! – выкрикнул Сторм, вынырнув из-под одеяла. — Вы уже со своей игрой в больничку заебали, свалите нахуй из моей комнаты. Господи Иисусе, нашлись тут санитары блять. Комната погрузилась в гнетущую тишину, слышался разве что скрежет зубов Айса. Дарси первым поднялся с пола. Не сказал ни слова, просто забрал чашку с окурками и направился к двери. Проходя мимо кровати, он на секунду остановился, будто хотел что-то сказать, но передумал. Сильвия задержалась на мгновение. Её лицо оставалось спокойным, но руки выдавали усталость, пальцы подрагивали, когда она собирала аптечку. Ничего не сказав, она бросила последний взгляд на Сторма и последовала за Дарси, дверь мягко притворилась за её спиной. В комнате остались лишь двое. Айс стоял у окна, глядя на раскинувшийся внизу кампус. Солнце уже поднялось достаточно высоко, заливая дорожки золотистым светом. Обычное утро. Если не считать того, что оно могло изменить всё. Айс развернулся. Сторм лежал, уткнувшись лицом в подушку, крепко сжимая одеяло. — Через полтора часа выходим, – бросил Айс. — Сам придешь или мне тебя волоком тащить? Молчание. — Сторм. — Слышу, – глухо донеслось из подушки. Айс цокнул языком, постоял еще секунду, а потом вышел, плотно прикрыв за собой дверь.• ────── 𓆗 ────── •
На игровом поле Змеиного Кодла развернули четыре белые палатки. Две с логотипом Антидопинговой комиссии НССА и токсикологической службы, еще одна – передвижной пункт полиции. Четвертая, самая большая – зона ожидания. Сюда загоняли всех прибывших Змей, чтоб не разбрелись. Атмосфера была давящей даже для тех, кто и к травке не прикасался. Марко уже успел искусать все губы, а Таллон то и дело не мог перестать совать в рот ногти. Полицейские стояли у входа, записывали имена, проверяли документы. На поле развернулось целое расследование. Для полной картины не хватало желтых лент и силуэта, обведенного мелом. Представители НССА в строгих костюмах молча наблюдали за процессом, деловито попивая кофе. Дарси присел на пол, стараясь не смотреть туда, где стояла Найтири. Она о чем-то негромко переговаривалась с Иридой, но он время от времени чувствовал ее обвиняющий взгляд. — Ну и цирк они развели, – не высовывая пальца изо рта проворчал Таллон. Он наконец откусил несчастный кусок ногтя, и взмахнул рукой, незаметно сплюнув его. — Где Сторм? И Айс? – тихо спросил Марко, чуть склонившись к Дарси. — Должны быть с минуты на минуту, – выдохнул Дарси, прижав ладонь к горящему лицу. Щека так и пылала с той стороны, где стояла Найтири. — Лучше бы им быть, – взмолился стоящий рядом Нев, покосившись на Эроса, тщательно подсчитывающего присутствующих. Собрать Змеев вместе почти не составляло труда, они уже знали к чему быть готовыми, но, при виде серьезности всех присутствующих, уверенность отошла на задний план. Что будет с их командой, если кто-то на чем-то проколется? Нев, как бы ни пытался, переживал, что все-таки, что-то пойдет не так. А оно пойдет, если сюда не явятся ни Айс, ни Сторм. Таллон по секрету посвятил его во “Вселенский заговор” который они устроили ради Сторма, но деталей он не знал. Знали только Айс и Дарси, а спрашивать последнего сейчас было неуместно, точно не у всех на глазах. — Найтири Меченто! – позвал ассистент, заглянувший в палатку. — Вот и первый пошел, – проговорил на выдохе Амор, провожая девушку взглядом. Вся эта ситуация ему до жути не нравилась. Он хотел играть, а не страдать хуйней. Разве по ним и так не видно, кто упарывается, а кто нет? Он хмыкнул, глядя на компашку перед собой, из-за которой и происходил весь этот сыр-бор: — Хаверса небось в толчке вывернуло от страха. А Сазерленд его вылизывает. — Да завались ты уже, – шикнула Кренария у него из-за спины. Вся эта история ударила не только по репутации команды, а и отдельно по каждому её участнику. Кренарии не нравилось быть упомянутой за её разбитый вдребезги байк, а теперь всем им нужно было посветить своими анализами чтобы что-то там доказывать. Все были на нервах. А это белобрысое недоразумение еще своим длинным языком все перекручивало. — Смотри, чтобы тебя никому вылизывать не пришлось. — А тебе так хотелось бы, да? – бросил он через плечо, шустро запорхав белесыми ресничками. — А ты на ночь так и фантазируешь? – сощурив глаза парировала Кренария. — А ты… — Заткнулись оба, – гаркнул Эрос, не выдержав эти перебранки двух первоклассников. Кренария с Амором одновременно цокнули языками и отвернулись друг от друга. – Брессет, звони Сазерленду. Нев непроизвольно выпрямился, умоляюще взглянув на Эроса. Он же не возьмет трубку, что толку? Он мог и вовсе заблокировать номер Нева на досуге! И никакие целебные прогулки по утрам этого не изменят. Ничего из этого под пристальным взглядом тренера Нев озвучивать не собирался – себе дороже. Послушно кивнув, он переглянулся с Кренарией и достал телефон, набирая номер Айса. Гудки пошли, уже многообещающе. Но и это того не стоило, как только Нев поднес телефон к уху, в проходе появилась светлая макушка Айса. — Вспомнишь солнышко, – выдохнул Таллон, оттягивая вьющиеся волосы назад. — Причина тряски? – спросил Айс, демонстрируя вибрирующий телефон с фотографией Брессета на экране. — Заднеприводный? – чуть сузив глаза, прочитал Марко надпись на экране и сразу перевел взгляд на Нева. Он тут же убрал телефон от уха и скривился. — Какого черта, Айс? – возмутился Нев. — Переименуй! — В паспорте себя переименуй, – бросил Айс, направляясь к регистрационному столу, где полицейский уже протягивал ему планшет для подписи. Он сел рядом с Дарси и обвел пространство палатки взглядом. Не хватало уже пяти Змеев, если не считать Сторма. Дарси крутил телефон в пальцах, глядя на друга со стороны. — Где он? Айс пожал плечами: — Не знаю. Я ему мамочка что ли? Не явится – его проблемы, мне похуй. Дарси опустил взгляд на нервно дергающееся колено Айса, понимающе кивнул и принялся набирать номер Сторма. На поле стало тише. Эрос медленно мерил палатку шагами, наблюдая за Змеями, которые также с надеждой ждали ответ Сторма. Полицейский у входа настороженно переглянулся с коллегой. Женщина в белом халате с планшетом и значком токсикологической службы вышла из палатки. — Хаверс Сторм! Тишина. — Хаверс Сторм на забор образцов! Никто не ответил. Дарси чувствовал, как на него обрушиваются взгляды, но ничего не мог с этим поделать. Представитель НССА – мужчина лет пятидесяти в сером костюме – что-то записал в своем планшете. Рядом с ним полицейский в форме тоже делал пометки. — Отказ от прохождения токсикологического теста приравнивается к положительному результату, – четко произнесла ассистентка. – Об этом предупреждены все игроки. Следующий – Таллон Шеппард Лансер! Таллон переглянулся с друзьями и сглотнул. Он знал, что чист, а страшно было, как будто он хлеще Сторма кутил. Марко ухватил его за руку в знак поддержки, но Таллон, даже не успев пожать ее в ответ, удалился вслед за женщиной. — Это провал, – пробормотал себе в ладонь Нев. Дарси все чаще стал названивать Сторму. Руки дрожали. Вызов. Гудки. Один, второй, третий. Сброс. Вызов. Сброс. — Чертила мелкий, – выругался шепотом Дарси, крепко сжимая телефон. Полицейский что-то сказал представителю НССА. Тот кивнул и посмотрел в сторону Дарси с Айсом оценивающим холодным взглядом. — Айсилл Август Сазерленд! – позвала медсестра. Айс закатил глаза и медленно поднялся с места. Его лицо было непроницаемым, но Дарси видел, как напряжены его плечи и походка. В коридоре остались двое – Дарси и невысказанная вина, за то что они все же не справились, как ни старались. Сторм не пришел, все их усилия пошли насмарку. — Уильямс Дарси! Он дернулся, будто от удара. Посмотрел в сторону входа, вдруг, Сторм ворвется в последний момент. Но дверь оставалась закрытой. Дарси медленно направился к палатке под прицельным взглядом полицейских, тренера и Змей, сидящих на трибунах. Часы на табло стадиона тикали неумолимо. А Сторма все не было. Дарси вышел из палатки, прижимая ватный диск к сгибу локтя. Он был последним. Все Змеи уже сидели в зоне ожидания, скучковавшись на одном секторе трибун. Каждый с ватным диском на руке, каждый с одинаковым выражением облегчения вперемешку с тревогой. Дарси опустился рядом с Айсом, который молча смотрел в пол. — Все? — Все. — Ну, пиздец. Представитель НССА что-то записывал в планшет, переговариваясь с полицейским. Эрос стоял у входа в палатку, скрестив руки на груди, с каменным лицом смотрел в сторону трибун. Ассистентка вышла из палатки и что-то сказала ему. Тот кивнул и прошел с ней внутрь. Дарси уткнулся лбом в ладони. Все. Конец. Сторм не пришел, а значит – автоматически положительный результат. Расследование. Дисквалификация. Команда под угрозой. Все, ради чего они провели эту адскую неделю, обратилось прахом. Айс сидел неподвижно, только челюсти сжимались все сильнее. По скулам перекатывались желваки. Марко нервно крутил кольца и браслеты на руках, пока Мала держала его за плечи, пытаясь расслабить. Минуты тянулись как часы, пока голос мужчины в костюме не прорезал тишину: — Итак! Тестирование завершено. Все игроки команды прошли проверку, за исключением… Дверь на поле с грохотом распахнулась. Все головы разом повернулись. В проеме стоял Сторм. Растрепанные волосы, местами влажные после душа, футболка помята, под глазами темные круги. Но на лице красовалась наглая, широкая ухмылка. — Че, уже без меня начали? — Еблан! – с улыбкой воскликнул Таллон, только потом поймав на себе все взгляды. В оглушительной тишине это прозвучало как раскат грома, эхом отразившись от стен стадиона. Марко, вскинув бровь, посмотрел на парня и рукой провел по лбу, то ли от смущения, то ли от облегчения. Представитель НССА нахмурился: — Мистер Хаверс, вы опоздали на два часа. Тестирование… — Завершено, я в курсе, – перебил его Сторм, подходя к регистрационному столу. Эрос выглянул из палатки, строго глядя на парня: — Хаверс, ты… — Тренер, я знаю, опоздал, извиняюсь, – Сторм повернулся к нему, широко развел руки и присел как в реверансе. — Подрочить на дорожку захотелось, с кем не бывает? За такое не осуждают. Это все… биология! Может у меня эректильная дисфункция, не судите да не судимы будете! Полицейский у стола переглянулся с коллегой. Представитель НССА поджал губы: — Тестирование должно было завершиться в десять утра. — Круто, – кивнул Сторм. – А который сейчас час? — Без пяти десять. — Ну вот, еще пять минут есть, – Сторм развел руками. — Давай уже, куда там поссать нужно? Дарси поднял голову, не веря ни своим ушам, ни своим глазам. Айс медленно выпрямился и снова сделал вид, что ему было все равно все это время, он совершенно сейчас не радовался. Представитель НССА смерил Сторма долгим взглядом. Затем посмотрел на часы. Без четырех минут десять. — Хорошо, – наконец произнес он. — Проходите. Но это ваш последний шанс. — Единственный, который мне нужен, – хмыкнул Сторм и направился к палатке. На поле снова повисла тишина, но теперь она не давила на виски. Айс покачал головой, не веря в происходящее: — Ебанутый. — Но пришел же, – пожал плечами Дарси, сбрасывая напряжение. — Думаете, он реально опоздал потому что дрочил? – тихо поинтересовался Марко. — Я думаю, у него мозги набекрень, – ответил Дарси, покрутил у виска. Это, пожалуй, знали все. И все сейчас радовались, что они были достаточно набекрень, чтобы Сторм завалился сюда, как в последний вагон и все-таки сдал тест. Нев облегченно выдохнул, в который раз за минуту, проживая в себе целую бурю эмоций. В какой-то момент он был готов сам за ним идти, только полицейские не разрешали до конца тестирования покидать территорию. Наконец занавеса палатки распахнулась. Вышел Сторм, также прижимая ватку к руке. Он прошел к зоне ожидания, плюхнулся между Дарси и Айсом, откинулся на короткую спинку сидения. — Мудак, – выдохнул Айс. – Надо же было всем нервы потрепать. — Тоже рад тебя видеть, – ответил Сторм, подсмотрев под ватный диск. Дарси молча протянул руку и сжал плечо друга. — Думаешь, чисто? — А какая уже разница? Что будет то и будет. Айс медленно поднял голову и кивнул самому себе. На его лице впервые за все утро промелькнула едва заметная улыбка: — Сто восемьдесят часов. Пролетели и не заметили. Сторм фыркнул: — Я охуеть как заметил. А вот они, – он кивнул в сторону полиции и НССА, – хер че заметят. Айс кивнул. Где-то глубоко внутри он все еще боялся. Боялся, что восьми дней недостаточно, боялся, что тесты что-то да покажут, боялся, что все их усилия окажутся напрасными. Чуть позже Эрос, сохраняя каменное выражение лица громко объявил, что заказал для всех пиццу. Змеи неверяще переглянулись между собой: чтобы тренер и пиццу вместо завтрака? День из худшего стремительно превращался в лучший, хоть у некоторых от одного упоминания еды корчились лица. Парни на трибунах тут же налетели на лакомые кусочки, толкаясь плечами за горячую пиццу, и через минуту уже и думать забыли о том, что им светил вылет из Чемпионата, даже до его начала. На завтрак у Змеев был маленький пир, в награду за пройденное испытание. По крайней мере, они не были обречены на провал сейчас и оставалось дождаться результатов. Нечего было морить их голодом, некоторые и так извели себя. — А почему Аррея не с нами? – поинтересовался Корбин, держа в руках доставшийся ему кусочек пиццы с грибами. — Как фы вумаеф, из-за кого мы фсе здесь? – с набитым ртом ответил Таллон. — Все нужные тесты у неё взяли еще неделю назад, – объяснил Нев, усаживаясь на сиденье поудобнее. — Но она могла бы прийти к нам… — Еще крови попить? – перебила его Кренария. — Нет уж, спасибо. Дайте хоть одно утро спокойно провести. Аррея для Змеев стала настоящим яблоком раздора. Кроме Кренарии и Айса в лицо ей никто не говорил, что тестирование спровоцировала она, но все прекрасно понимали, из-за кого здесь оказались. И от этого Неву, как капитану, было действительно досадно. Нужно было проявить больше инициативы и попробовать позвать Аррею, когда они уходили утром. Сейчас выходило совершенно некрасиво. Пока они были все вместе – она осталась в общежитии, в компании одного только Георгия. — Её ведь не выгонят из команды? — Нет, не переживай, – заверил его Нев, покосившись на Сторма. Странно, что Аррея не пришла. Особенно учитывая её недавнюю истерику у них в блоке. — Хей, Сторм. Вонг по дороге не видел? — Видел с дорогой, – ответил он, приложив палец к ноздре. — А если серьезно? – спросил Нев. — Да че ты пристал к нему? – закатил глаза Айс, перекатив голову по плечам. Нев не успел откусить кусочек пиццы, как снова отложил её обратно в стоящую перед ними коробку. — Это просто вопрос, что на этот раз не так? Вы же все обычно ошиваетесь друг с дружкой. — Тебя это каким боком касается? Займись своим делом. Айс отвернулся и уткнулся в телефон, возвращаясь к абсолютному игнорированию существования Брессета. Пустые коробки от пиццы остались валяться у выхода. Зона ожидания превратилась в камеру пыток. Все успели устать от простого ожидания. Полицейские ушли еще час назад, остались только палатки НССА и токсикологической комиссии, обустроивших для себя мини-лаборатории. Эрос стоял у выхода, не позволяя никому покинуть стадион даже чтоб покурить. Тем более – чтоб покурить. Время ползло. Таллон грыз ногти, пока Марко не шлепнул его по руке. Нев нервно барабанил пальцами по колену и листал социальные сети, время от времени показывая что-то Кренарии. Киллиан уже битый час пытался уговорить тренера разрешить ему запустить немного никотина в легкие. Сторм развалился на сидениях, головой лежа на коленях Дарси и ногами на Айсе. — Сколько еще ждать? – раздраженно спросил Амор, сложившись пополам. Никто не ответил. Даже Каин, спокойно сидевший на своем месте. — Это ненормально! – добавил он громче. — Анализы делаются максимум час. Почему мы до сих пор здесь торчим? — Потому что это токсикологический скрининг, а не общий анализ крови, дебил, – бросила Кренария, которой надоело слушать это нытье. — Нас проверяют на конкретные вещества – это занимает больше времени. — А у тебя что, опыта дохера? Часто на ЗПППП анализы сдаешь? – спросил Амор, вскинув брови. Кренария вздохнула, будто её окончательно утомил этот разговор и потерла пальцами уголки глаз. — Правильно – ЗППП. Как ты только себе шею своими игрушками не сломал? — Ну, конечно, кому как ни тебе знать, как правильно. Королева ЗППП, – хмыкнул Амор, поднявшись с места. — Как скажешь, Дева Мария, – отмахнулась Кренария и откинулась назад, руками упершись в сиденья. — А могли бы потренироваться, – вздохнула Эвелина. — Вот! И я о том же. Хоть один здравомыслящий человек, – ловко развернувшись на месте, Амор указал ладонью на девушку и продолжил дальше ходить взад-вперед. Нев тоже обратил внимание на Амора и уселся вполоборота к нему, наблюдая за его движениями, как будто он павлин, кружащий по загону в зоопарке. — Если уж это необходимая мера мы ничего не сделаем, красавчик, – пожал он плечами, стараясь не замечать, как скривилась Кренария под боком. — Остается только любоваться друг другом неопределенный срок. — Можешь любоваться мной в любое время дня и ночи, пупсик, – ответил Амор, присев сверху на Нева, случайно задел коленом Кренарию. Та резко дернула ногой, закинув её на другую и инстинктивно отсела подальше. Она посмотрела на свои наручные часы, и фыркнула, когда в нос ударил сладкий парфюм Манье. — Можно было так не духариться? – причитала она, поморщившись. Нев же был полностью доволен, как собой, так и всем вокруг. — Даже перехотелось, чтобы результаты объявили побыстрее, – придержав Амора за талию пошутил он. — Да, так явно лучше, – ответил парень, глядя на Кренарию на соседнем месте. Совершенно случайно он снова задел ее ногу своей. — Да хватит ерзать, вы не одни! Дарси посмотрел на часы. Прошло уже почти три часа с момента, как Сторм сдал кровь. Он достал телефон, открыл чат с Найтири, в котором висели вчерашние сообщения. Все это время он пытался настрочить хоть какое-то подобие извинения, но выходило тупо и избито. Так ничего и не придумал. “Нам нужно поговорить” Стер. “Сорян” Стер. “Ну да, я мудак.” Стер. Нет! Не стер. В один момент палец соскользнул на кнопку отправить. “Ну да, я” Где-то за спиной телефон Найтири оповестил об уведомлении. Дарси почувствовал, как лицо заливает багровым цветом. Теперь цвет его кожи ни на тон не отличался от волос. Дарси быстро отбросил телефон в Айса и закрыл лицо ладонями. “Ты уже достаточно сделал. Спасибо за испорченный праздник” “Ну да, я” Ну, придурок! Лицо Найтири в данный момент даже представлять не хотелось. И как теперь объясняться? Он ведь совсем не это хотел сказать! Дарси потрусил футболкой, разгоняя воздух по телу и хотел уже было встать и уйти, как из палатки вышел представитель НССА со стопкой конвертов. — Команда “Змеи”, – обратился он. Сторм сел, Айс выпрямился, Дарси окончательно перестал дышать. — Результаты готовы. Тишина стала абсолютной. Мужчина открыл папку, пробежался глазами по буквам. Айс и Дарси сжали кулаки до побелевших костяшек. Сторм прикрыл глаза, скрестив пальцы на обеих руках. — Все шестнадцать игроков прошли проверку, – ровным голосом произнес мужчина. – Запрещенных веществ не обнаружено. Команда “Змеи” допущена до участия в отборочных соревнованиях.
