Мгновенная влюблённость

Минхо сжимает руку Джисона. Он никогда не любил больницы. Не то чтобы это была больница, просто кабинет врача. Минхо возит Джисона на ежемесячные осмотры. И хотя Джисон говорит, что ему вовсе не нужно, чтобы Минхо выкраивал время из своего плотного графика и сидел с ним в одном кабинете, Минхо все равно сопровождает его. Больше для себя, чем для Джисона. У него всегда была паранойя по поводу визитов к врачу. Что, если ему сообщат плохие новости, а Джисон будет слишком напуган, чтобы рассказать о них? Что, если ему будет страшно или больно, а Минхо не окажется рядом, чтобы поддержать его? Вдруг врач нагрубит или перейдет границы дозволенного, а Джисон не сможет постоять за себя? Джисон ненавидит визиты к врачам, но Минхо ненавидит их еще больше. От запаха лекарств у него встают дыбом волосы, ладони становятся липкими, обоняние обостряется. Несмотря на контроль, которым он овладел с годами, врач напоминает ему о плохих воспоминаниях. И он скорее отрубит себе руку, чем вновь переживет эти воспоминания с Джисоном в центре. — Хан Джисон? Медсестра заходит в зону ожидания, и Минхо чувствует, как Джисон напрягается рядом с ним. Минхо берет его за руку и ведет за медсестрой. — Почему ты так нервничаешь? Джисон бормочет, их плечи прижаты друг к другу. — Это всего лишь осмотр. Он насмехается, и Джисон бьет его свободной рукой. — А если они скажут, что это не работает? — Тогда мне назначат другие лекарства, и я снова пройду через неделю ада, чтобы надеяться на прогресс. Джисон пожимает плечами, но Минхо видит, что на самом деле ему очень хреново. — Мило, что ты пытаешься строить из себя сильного, но я буквально чувствую, какие у тебя липкие руки. Шутит он. — О чем ты говоришь, это же буквально твои… Минхо щиплет его за бок, Джисон тихо вскрикивает, но потом берет себя в руки и входит в смотровую. Медсестра велит Джисону сесть на кушетку, а Минхо занимает место в кресле напротив него. — Доктор скоро подойдет к вам. В ожидании прошло несколько часов, но Джисон был на удивление спокоен. - Мы собираемся ускорить вашу следующую течку. Доктор Чан заявила, что, похоже, не собирается говорить лишнего. — Что? Спрашивает Джисон, ерзая на своем месте, и Минхо молча радуется. Он чувствует себя немного виноватым за то, что так радуется. Джисону предстоит пройти через неделю ада, но Минхо его поддержит. — У меня снова будет течка? Джисон в ужасе, Минхо чувствует его запах — это нормально, но он предполагает, что это из-за гормонов. Врач явно не замечает этого, продолжая рассказывать Джисону о том, что они собираются делать до конца приема. Минхо никогда не поймет, что это за гормональный адванс (не зря же он занялся бизнесом), и что в течение следующей недели у Джисона начнется течка. Минхо уже думает о том, что нужно подготовить, что поесть, что подарить, как отдохнуть от работы. Он не мог оставить Джисона одного. — Минхо? Он слышит дрожащий голос Джисона, который вырывает его из раздумий, и поворачивает голову к своему парню. При взгляде на него глаза Джисона расширяются, а радужная оболочка слегка дрожит. Он тут же поднимается на ноги и быстро подходит к Джисону, крепко сжимая его руку. Тот по-прежнему не сводит глаз с доктора. Он не отворачивается, пока она не задернет занавеску и не выйдет из комнаты, чтобы Джисон мог переодеться в халат для процедуры. — Мне страшно, — бормочет он, пряча лицо на шее Минхо. Минхо гладит его по волосам, заправляя свободные пряди за уши, стараясь утешить. Он понимает, что Джисону тяжело переживать худшие моменты своей жизни и одновременно пытаться пережить их. Но он не знает, чем помочь, по крайней мере, не в том, чтобы подавить его страх. Он может только пообещать, что будет рядом с Джисоном, несмотря ни на что. Джисон немного плачет, когда инъекции наконец-то сделаны — по одной в каждое бедро. Всего несколько слезинок, но сердце Минхо все равно разрывается, и он с радостью отправляет младшего в кафе за мороженым. Они официально переехали друг к другу вскоре после того, как Джисон впервые упомянул об этом, и, вероятно, были слишком взволнованы тем, что каждый день будут просыпаться с милым лицом Джисона. Несмотря на некоторые сомнения по поводу того, что «еще слишком рано», Минхо ни о чем не жалеет. Они почти все делают вместе, и он более чем готов к следующим шагам в их отношениях. Для него было бы честью провести с Джисоном его день рождения, но он не хочет на него надеяться, так как Джисон может быть не готов. Возможно, он никогда не будет готов. Минхо это устраивает. Но если это случится, Джисон больше никогда не захочет разлучаться с Минхо. Не в каком-то жутком смысле. Он просто взволнован. Совсем чуть-чуть.

***

С Джисона капает вода, как будто на него во сне вылили воду из духовки. Он так вспотел, что одежда прилипает к его заднице самым неудобным и неловким образом. Он просыпается посреди ночи, каждую ночь, несколько раз подряд, уже 5 дней напролет. По телу пробегают вспышки жара, он задыхается, медленно поднимается с кровати и идет в соседнюю ванную, тихонько, чтобы не разбудить Минхо. Лекарства не дают ему покоя, эти дурацкие гормональные уколы еще не начали действовать, а недельный лимит уже почти исчерпан. Получение лекарства сопровождалось целым списком побочных реакций, возможных последствий и «что делать». Он навел справки, упомянул об этом врачу на последнем осмотре — без Минхо, так как тот был занят. Джисон хотел, чтобы это был сюрприз. Или это, или операция. И он ни за что бы не пошел на это. Но он заметил, что Минхо в последнее время стал вести себя более поспешно, больше держался рядом с ним, чаще проверял его. Обычные вещи Минхо, только с новым запахом. Его парень очень уравновешен, и когда ему делали уколы (он не знал, что это будет инъекция, ну да ладно), Минхо был настолько спокоен, что это даже пугало. По его вспотевшим ладоням нельзя было сказать, что он ведет себя как-то иначе. И это продолжается уже несколько недель. Джисон хотел поговорить с ним о том, почему он вдруг стал вести себя странно. Но у него никогда не хватало смелости сделать это. Он переоделся в третий раз за ночь, надеясь, что Минхо не заметит ночной стирки, и снова забрался на слегка влажное место в постели. Течка определенно приближается, боль в животе дает о себе знать с каждым днем. Но он также может сказать, что все по-другому. Он не знает, связано ли это с медицинским вмешательством или со странным отношением Минхо. Может, и то, и другое. Ноги болят, он выпрямляет их и прижимается к Минхо, заметив на его лбу легкую струйку пота, после чего закрывает глаза и надеется проспать хотя бы до утра.

***

Джисон просыпается от нескольких легких поцелуев в щеку, уже покрасневшую от усталости. Он медленно открывает глаза и уже собирается перевернуться на спину, как вдруг резкая боль пронзает его. Он резко подается вперед, слегка судорожно вскрикивая от боли. Слезы застилают ему глаза, когда он пытается сосчитать от десяти в обратном порядке, чтобы успокоиться от приступа паники. Никогда еще не было так больно. — Малыш? Обеспокоенно спрашивает Минхо. Легкая рука Джисона ложится на его плечо, и он вздрагивает. — Что случилось? Началось? Джисон слегка кивает. — Я сейчас вернусь. Через несколько минут Минхо возвращается с лекарством, которое, по словам врача, поможет справиться с болью и дискомфортом. Джисон быстро выпивает таблетку. Он жалеет, что так и не подписался на терапию. Он просто хотел быть независимым. Показать, что ему не всегда нужна помощь Минхо. Но он не смог сделать и нескольких попыток без того, чтобы другой практически приклеился к нему. Следующие 30 минут Джисон проводит в раздумьях, а Минхо все это время находится рядом с ним, не зная, что делать с Джисоном, корчащимся в полной тишине. Спустя несколько минут он теряет сознание: истощение, лекарства и течка навалились на него одновременно. Очнулся он уже на закате, боль в животе почти прошла, и он, спотыкаясь, добрался до ванной. Минхо нигде не видно, и он облегченно вздыхает, чувствуя, как по бедрам скользит слизь, а затем отправляется на кухню за своим партнером, который что-то тихо готовит, пока Джисон стоит и смотрит на него. Но его тело думает по-другому: еще одна волна накатывает на него, когда он наблюдает, как мышцы спины Минхо напрягаются под рубашкой. Ноздри Минхо слегка раздуваются, когда он оборачивается, насторожившись от резкого запаха, исходящего от Джисона. Джисон вскакивает и, хихикая про себя, падает на простыни, а Минхо спокойно входит в комнату следом за ним и забирается на Джисона. — Что ты делаешь? Спрашивает Минхо, на его лице изображено веселье, когда он ставит локти рядом с лицом Джисона, заключая его в клетку. Джисон обхватывает своего парня за талию и притягивает его к себе для горячего поцелуя. Зубы немного дрожат, прежде чем они переходят в новый темп, более соответствующий возбуждению Джисона. Когда язык Минхо проникает в рот Джисону, он впивается в его губы, прижимаясь к парню. Джисон не новичок в общении с Минхо, он знает все его маленькие причуды и извращения. Но чего он не знал, так это того, насколько активным он может быть. Джисону это нравится: он слышит, как слюна от их поцелуев бьется о губы, как Минхо резко сжимает его челюсть, всем телом вжимаясь в Джисона и снимая лишнюю боль и воспаление. Ему это нравится. Но то, что было горячим в течение нескольких мгновений, быстро становится непреодолимым. Джисон снимает с Минхо рубашку, стягивает ее через голову и приникает ртом к его обонятельной железе, пытаясь отогнать негативные мысли. Его тело кричит ему, чтобы он немедленно ввел член в его задницу, он выгибается в такт с гормонами разгоняющими его либидо. Но Джисон также чувствует, как Минхо твердеет в трениках, чувствует, как тепло его тело и как он страстен. Минхо всегда страстный, но он также не торопится. И то, что Минхо без спроса срывает с Джисона рубашку, — совсем другое дело. Минхо все время остается сверху, прижимаясь к нему всем своим весом — это совсем другое. И Джисон начинает чувствовать, как его тело замирает. Он еще никогда не был так возбужден, но в сознание парня закрадываются зачатки страха. И как только рука Минхо начинает касаться его ягодиц, Джисон начинает плакать. Он громко рыдает, ударяет Минхо коленом в живот и сбрасывает альфу с себя. Это конец, его тело обмякает на кровати, выгибается и течет в штаны, а разум замирает, и он беззвучно рыдает, икая и задыхаясь, пытаясь остановить вращение мира. Он слышит, как кто-то зовет его по имени, но не может определить кто это, и чувствует только запах альфы, загрязняющего его безопасное пространство во время течки. Кто-то прикасается к нему, и он вздрагивает; возможно, он растянул мышцу, и, дернувшись так сильно, выходит из транса, в котором находился, и сталкивается лицом к лицу с испуганным Минхо. Он никогда не видел, чтобы тот плакал, но сейчас глаза его покраснели и слезились, когда тот окликнул его, сведя брови в тревоге и разочаровании. — Мне жаль… — икает он. Он слегка задыхается. — Почему тебе жаль? Не извиняйся. Минхо шепчет, слегка касаясь его лица. — Что случилось, что произошло? — Мне жаль. Он снова говорит, умоляюще глядя в глаза Минхо: — Я не могу этого сделать, прости. — Тебе не нужно извиняться, ты не должен ничего делать. Минхо успокаивает Джисона, заключая его в объятия. — Но я хочу! Я знаю, что ты хочешь этого! Я чувствую это и вижу, но я даже не могу быть достаточно хорошим омегой, чтобы угодить тебе! Плачет Джисон, пряча лицо в груди Минхо. — Ты великолепен, ты идеален, ты все, что мне нужно. Тебе ничего не нужно делать, и я все равно буду счастлив. Твоя течка — это только про тебя. — Но я… ты! Ты хочешь, чтобы все было нормально! Ты хочешь делать то, что положено во время гона. Защищается Джисон. — А что считается нормальным? — Секс! — Меня вполне устраивает просто возможность заботиться о тебе, — отвечает Минхо, поглаживая Джисона по спине. — Нет, это не так! Я чувствую это, Минхо! Он разочарованно вздыхает. Неужели Минхо не понимает, как сильно от него пахнет? И как это сводит Джисона с ума, как в хорошем, так и в плохом смысле. — Что ты имеешь в виду? Спрашивает Минхо, и Джисон мысленно бьет себя по лбу. И снова захлебывается рыданиями. — Ты действительно этого не понимаешь? Ты идиот! Кричит он, ударяя Минхо в плечо и отталкивая его, переползая на другую сторону кровати. Минхо растерянно смотрит на Джисона и застывает в той же позе, в которой он был, когда Джисон все еще обнимал его. — Ты глупый! Выпаливает Джисон, сворачиваясь калачиком. Неужели он действительно не замечает, как от него плохо пахнет? Джисон думал, что он сошел с ума: странные действия и резкие скачки запаха. Но теперь все это имеет смысл. — Почему ты меня оскорбляешь? Спрашивает Минхо, похожий на побитого щенка. — Когда у тебя был последний цикл? Джисон фыркает, глядя на своего парня, а тот смотрит в пространство, размышляя, и его лицо становится все краснее, когда он приходит к пониманию. — О боже! Говорит он, оглядываясь на хмурое лицо Джисона. — Боже мой, я идиот. — Ты дурак, — хмыкает Джисон, раздраженно отворачиваясь. — Да. Он кивает, снова размышляя. — Что будем делать? Спрашивает он через несколько минут, и Джисон снова бросает на него взгляд. — Я не могу оставаться здесь. — Что?! Джисон вскакивает, прихватив с собой еще одно одеяло. — Ты не можешь! Ты должен остаться здесь! Я не могу быть один! — Я знаю. — Тогда почему ты сказал, что не можешь остаться здесь? Спросил он, заворачиваясь в одеяло. — Я не хочу причинять тебе боль, и, очевидно, я тебя напугал. Объясняет он. — Я в порядке. Возражает Джисон, сжимая кулаки вокруг одеяла. — Конечно, нет! Я думал, у тебя приступ! Раздраженно говорит Минхо. — Ты напугал меня до смерти, Джисон, я не хочу рисковать. И теперь, когда я знаю, почему, я просто… я не смогу жить с собой, если причиню тебе боль. Минхо делает глубокий вдох. — Ты жалеешь об этом? Тихо спрашивает Джисон. Минхо поднимает на него глаза. — Сделал ли я неправильный шаг? Он просит: — Скажи мне, если это так! Я просто думал, что это поможет! Я не понимал… — всхлипывает он. Он опустился на колени и свернулся в клубок, пытаясь успокоиться. Почему все всегда идет не так? — Что ты имеешь в виду? Нерешительно спрашивает Минхо. — Я думал, ты захочешь, чтобы у меня поскорее началась течка! Ты вел себя по-другому, и я подумал, что это может помочь! Объясняет он, вспоминая, где он ошибся. — Что ты имеешь в виду? Я думал, ты не ожидал, что твой цикл сдвинется с мертвой точки? — Я соврал. Я говорил об этом со своим врачом на приеме, на котором тебя не было. Я нервничал, но думал, что это то, чего ты хочешь. Я боялся, что тебе скучно и что моя течка заставит тебя снова вести себя нормально. Он объясняет, еще глубже зарываясь лицом в одеяло. — Что? Зачем ты это сделал, Джисон? В ответ на тон Минхо Джисон вздрагивает и снова всхлипывает. — Ты не должен был этого делать, это важные вещи и ты не можешь мне врать об этом! Что, если бы я причинил тебе боль, Джисон? Я явно что-то спровоцировал! И я не могу поверить, что твой врач согласился! Ты сказал ей, почему? Минхо ругается, а Джисон качает головой. Его лицо горит от стыда. Он не нужен Минхо. Вот и все. — Мне жаль. — Еще бы. Я не могу в это поверить. Минхо усмехается, расхаживая по комнате. — Значит, ты не только мне солгал, но и своему врачу? Джисон снова кивает, а Минхо сухо усмехается. — Ты сумасшедший, безумец. Что, если все пошло не так? Такие процедуры могут изменить жизнь, и не в лучшую сторону. Это может разрушить весь прогресс, которого ты добился. — Я знаю. Пробормотал он. — Тогда почему ты решил, что это хорошая идея? Спрашивает Минхо, искренне недоумевая. Джисон пожимает плечами. — Давай. Вставай и иди сюда. Минхо приказывает, и Джисон поднимает глаза, чтобы увидеть его холодное лицо и протянутую руку, ждущую Джисона. Медленно поднявшись, он неуверенно направляется к Минхо, не отрывая глаз от пола. Он ожидает ругани, а не твердой, но нежной руки, заключающей его в крепкие объятия. — Что мне с тобой делать? — Ты не злишься? Нерешительно спрашивает Джисон, заглядывая в глаза Минхо. — Злюсь. Лицо Джисона опускается. — Но я ценю твое внимание. Я просто не знаю, что делать. Мне некомфортно находиться рядом с тобой в твою течку, когда я еще и нахожусь в своей рутине. Это слишком рискованно, а я не хочу тебя обидеть или напугать. Джисон насмехается: — Я же не могу забеременеть. Минхо ущипнул его. — Что? Я не могу… не совсем. — Это не имеет никакого отношения к делу. Заявляет Минхо. — Я не могу заниматься с тобой сексом, прости. Джисон говорит тише. — Я знаю, и это нормально. — Я знаю, что ты хотел, тем более сейчас, когда твои гормоны тоже начали действовать. — Мне достаточно просто заботиться о тебе. Минхо заявляет, Джисон смотрит на него — очевидная ложь. Но он не настаивает. — Хорошо, тогда позаботься обо мне, достань из кладовки герметичные простыни и мягкие вещи. Властно говорит Джисон, усаживаясь на кровать в испачканных штанах. — А разве ты не должен пытаться загладить свою вину? Спрашивает Минхо, но все равно начинает разбирать постель. Джисон только хмыкает, вставая, когда Минхо приходится вытаскивать из-под него простыни, и садясь, когда непромокаемая ткань оказывается на матрасе. Когда Минхо выходит из комнаты, Джисон натягивает на себя испачканные штаны и нижнее белье, идет к комоду и достает новую одежду, которая, по словам Минхо, подходит для течки. Он надевает их как раз в тот момент, когда Минхо возвращается в комнату, а за ним тянется шлейф одеял и мягких игрушек. — Я все еще злюсь на тебя, понимаешь? Говорит Минхо, набрасывая одеяло на лицо своего парня. — Я знаю, прости меня? — Хммм… может быть, — пожимает плечами Минхо. Подталкивает Джисона, чтобы тот лег на свежезастеленную кровать, и снимает с него штаны, прижимаясь к Джисону. — Смотри, чтобы твой член не касался меня. Говорит Джисон, разделяя их тела. — Заткнись, черт возьми. Минхо бормочет, уткнувшись лицом в шею Джисона, и приникает губами к его обонятельной железе. Джисон краснеет, его кожа горит от прикосновений. — Я слишком возбужден, чтобы чувствовать на себе твой твердый член! Если я не хочу, это не значит, что мое тело не хочет. Жалуется Джисон, чувствуя, как его белье начинает намокать, а модная одежда уже очень хорошо впитывает влагу. — Вот дерьмо. — Убей себя. — Тебе будет грустно. Минхо насмехается. Притворно дуется на Джисона. А Джисон нежно целует его. — Заткнись. Я тебя ненавижу. — Я люблю тебя еще больше. Джисон снова целует его.

***

Течка Джисона длилась еще три дня, что было короче, чем раньше. Минхо сказал, что это, скорее всего, из-за того, что гормоны Джисона реагируют на его собственные, так как их циклы совпадают. Но Джисон знал только одно: он по-прежнему невероятно возбужден. Несмотря на то, что его цикл закончился, Джисон все еще чувствовал, как его распаляет каждое легкое прикосновение Минхо, каждый ласковый взгляд. Поцелуи тоже не могли утолить его жажду. Но каждый раз, когда он пытался что-то инициировать, его отшивали. Вот так он и оказался здесь: сидит на коленях у своего парня, обхватив лицо руками, и целует каждый сантиметр мягкой кожи. Он старается не обращать внимания на отсутствие энтузиазма со стороны Минхо. Почему бы его парню не захотеть прижать его к стенке и брать из него все, что он хочет, когда захочет? Джисон старается не обращать на это внимания, но тревожные мысли все равно всплывают. — Джисон… Минхо, поглаживая его по спине, бормочет: — Тебе лучше остановиться. Джисон ворчит, откидываясь назад и бросая на Минхо гневный взгляд. Почему? — Потому что… Джисон прерывает его: — И не надо придумывать мне отговорки. Я не глупый Минхо! Он скрещивает руки. Минхо выглядит немного испуганным, но продолжает успокаивающе гладить Джисона, несмотря на его скрещенные руки и явное неодобрение. С тех пор как у него началась течка, напряжение немного возросло, но Джисон был непреклонен и не позволял этому овладеть собой. — Я просто немного волнуюсь. Минхо вздохнул: — Я не хочу, чтобы ты снова испугался. — Чего испугался? Джисон насмехается: — Просто выкладывай уже. — Ну, когда ты инициировал, у тебя был шок, и я просто боюсь, что это повторится и ты испугаешься меня. — Минхо, о чем ты говоришь? С досадой произнес Джисон, слезая с колен. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, и ты меня совсем запутал! Голос Джисона набирает обороты, и видно, что его парень в растерянности. — Я просто хочу быть рядом с тобой, а ты все время отталкиваешь меня! Джисон подавляет слезы, прикусывая губу, чтобы отвлечься от эмоциональной реакции. — Я просто подумал, что раз уж ты предпочитаешь пространство во время течки, то я не буду торопить события. Мы можем быть близки и без секса, я просто хочу, чтобы тебе было комфортно, но при этом ты получал то о чем кричат твои гормоны. — О чем ты говоришь? Моя течка закончилась два дня назад! — Что ты имеешь в виду? Спрашивает Минхо, вставая и подходя к Джисону. Джисон протягивает руку, чтобы не дать ему приблизиться: — Значит, только потому, что я ищу физической близости с тобой у меня все еще должна быть течка? — Нет! Минхо отрицает: — Ты просто пахнешь! — Я пахну? Спрашивает Джисон, потрясенный. Он принюхивается к себе: сегодня он уже принимал душ, и его нос не улавливает никакого запаха тела. — Неплохо! Ты не плохо пахнешь! Минхо поправляет себя, а Джисон насмехается. Отталкивает Минхо, когда тот снова пытается подойти ближе. — Почему ты вдруг захотел быть рядом со мной? Ты же говорил, что я пахну? Возражает он. Да кем он себя возомнил? — Нет! Джисон, я чувствую твой запах! Ты очень приятно пахнешь. Но я подумал, что из-за этого у тебя может быть течка! Объясняет Минхо, расстроенный. — Ты чувствуешь мой запах? Как феромоны? Спрашивает Джисон. Ему трудно в это поверить, ведь врач ничего не говорил о том, что запах может быть продолжительным. Может, Минхо окончательно сходит с ума? — Да. Заявляет он. — Ты чувствуешь мой запах? Минхо решительно кивает. — Ты шутишь? — Нет, Джисон, я чувствую твой запах. Ему хочется плакать. Минхо замечает это, мгновенно тянется к нему и заключает их в объятия. Джисон икает, тяжело дышит, все еще не веря. — Это слабое ощущение, но сильнее, чем обычно. Поэтому я остаюсь дома больше дней, чем обычно. Я не хотел оставлять тебя, если у тебя все еще продолжается цикл. Но если ты говоришь, что все закончилось, я тебе верю. Джисон кивает принюхиваясь. Первые слезы начинают капать, и по дыханию Минхо он может сказать, что его парень в таком же смятении. — Мне нужно позвонить Феликсу. Внезапно говорит он, отталкивая от себя изумленного и со слезами на глазах Минхо. Он быстро разворачивается, еще раз крепко сжимает Минхо и, плача, идет в спальню, закрывая за собой дверь. Джисон знает одно: если он увидит Минхо, то набросится на него — конечно, в хорошем смысле этого слова. Но он не в том состоянии, чтобы делать это, так как его рассудок закручивается вниз от перспективы того, что у него действительно есть запах. Он напуган, счастлив, но напуган. Он нажимает на контакт Феликса, прежде чем успевает обдумать, что собирается сказать. Его друг быстро берет трубку, несмотря на то что находится на работе. — Джисон? Что-то случилось… — У меня была течка. Он прерывает разговор, — Мне не нужно слышать о том, как вы с Минхо занимались сексом. Феликс хихикает. Джисон закатывает глаза. — Вообще-то нет, — Джисон делает паузу, — мы не занимались сексом во время моей течки. — О? Почему? Джисон пожимает плечами, а потом понимает, что Феликс не всеведущее существо. — Не то чтобы мы не хотели… Я знаю, я определенно хотел. Но, — Джисон прикусил губу, ему все еще стыдно за свое поведение. — Я психанул. Я ударил его, Феликс Феликс тихонько вздыхает. — Все в порядке? Спрашивает он обеспокоенно. — Да, — выдыхает он, — мы просто решили этого не делать. — А как же дети? Вздыхает Джисон. — Я не могу забеременеть. Но я знаю, что Минхо хочет семью, это совершенно очевидно. Но, думаю, он тоже не будет против, если я буду чувствовать себя комфортно. — К счастью. Джисон усмехнулся: — К счастью. Джисон любит Феликса. Он знал это с самого начала их знакомства, и теперь, когда Джисон знает, что может говорить об этом без осуждения с его стороны, Джисон удивляется, почему он сомневался в преданности друга. Он ожидал странной реакции, какого-то отвращения, но Феликс шутил с ним так, будто ничего не изменилось. Как будто он всегда это знал. Джисон чувствует, что ему снова хочется плакать. — Феликс, он сказал, что чувствует мой запах. — Ты как следует искупался? Спрашивает Феликс. — Да! Но я имею в виду, что теперь у меня есть запах. — О Боже! Феликс задыхается: — Ты не шутишь? Джисон смеется: — Именно об этом я его и спросил. Думаю, вам придется узнать, когда я снова вернусь на работу. — У тебя было много больничных, — спрашивает Феликс, — должно быть, это привилегия, встречаться с боссом, да? — Заткнись! Джисон хнычет: — Я бы уже вернулся, но Минхо глупый и подумал, что у меня еще цикл, я вернусь завтра. — Тогда я рад, я смогу узнать, как пахнет Джисони~. Феликс дразнится, и Джисон чувствует, как он светится через экран. — Я собираюсь повесить трубку. — Пока, Джи. — Увидимся завтра. Джисон кладет трубку и поворачивается лицом к двери. - Минхо, ты можешь войти. Минхо заглядывает в комнату, и Джисон зовет его ближе, обнимая за талию и пряча голову в его животе. Руки Минхо мягко, словно по мышечной памяти, опускаются на его голову. — Я знаю, что ты подслушивал наш разговор. Он ругается, ударяя своего парня по заднице. Минхо шипит, понимая, что его поймали: — Я просто хотел убедиться, что все в порядке. Джисон насмехается, качая головой, но потом снова становится серьезным. — Ты действительно чувствуешь мой запах? Наивно спрашивает он, по-детски не веря в то, что он чувствует. Ответ Минхо снимает всю тяжесть с его плеч, и облегчение, словно приливная волна, омывает его, когда его тело наконец-то теряет напряжение. — Да.