Мгновенная влюблённость

Джисон спешит в туалет и брызгает на лицо холодной водой, пытаясь справиться с опухшими глазами. С тех пор как Минхо повесил трубку, по его лицу непрерывно текут слезы. Но Минхо будет здесь в любую секунду, и он не хочет, чтобы первый за последние недели настоящий разговор с Джисоном закончился для него срывом. Он знает, что сегодня ему придется поговорить о том, что было не так. И хотя обычно он терпеливо ждет, пока Джисон сам придет к нему, Минхо не позволит отмахнуться от звонка в два часа ночи. Джисон как раз вытирает лицо, когда Минхо стучит в дверь. Он бросается к нему, не желая заставлять его долго ждать, но и просто очень желая увидеть его. Обнять его, прикоснуться к нему, услышать, как он говорит. Ему очень не хватает его голоса. Едва открыв дверь, он оказывается в объятиях Минхо, тут же бросившись к нему. Его обхватывают сильные руки, улыбка застывает на его волосах. — Спасибо, спасибо тебе огромное, — бормочет Джисон в плечо Минхо, отступая назад, в свою квартиру, но не отпуская его. — Тебе не нужно благодарить меня, я всегда буду рядом с тобой, это пустяки. Успокаивает Минхо, закрывая за собой дверь. Джисон скептически смотрит на него, откидывая голову назад, чтобы увидеть лицо Минхо: — Несмотря на то, что уже очень поздно и тебе утром на работу? — Даже если уже поздно, а утром у нас работа. Джисон улыбается, его руки тянутся к лицу старшего и прижимаются к его губам в мягком поцелуе, задерживая его достаточно долго, чтобы Минхо понял. Чтобы почувствовать то, что чувствует он. И радуется, когда в ответ получает то же самое. — Я люблю тебя. Минхо прижимается к его губам и еще несколько раз проводит пальцами по его лицу. — Я люблю тебя так сильно, что ты даже не можешь представить. Я не вру, когда говорю, что сделаю для тебя все что угодно, или когда говорю, что хочу знать о тебе все. Так скажи мне, пожалуйста? — Прости, — начинает он, еще крепче прижимаясь к Минхо, — я должен был рассказать тебе давно, но я хотел справиться с этим сам. А теперь… теперь все обернулось против меня, и я испугался. Минхо кивает, снимает ботинки и поднимает Джисона на руки, чтобы отнести в спальню. Джисон не сопротивляется, Минхо, видимо, устал и хочет прилечь, а не стоять в прихожей. Ему следовало бы подумать об этом, быть немного гостеприимнее, прежде чем говорить. Минхо усаживает его на край кровати, но не садится рядом, как он предполагал. Вместо этого он садится перед ним на пол и берет руки Джисона в свои. Джисон прочищает горло, избегая встречи глазами с мужчиной. — Люди на работе знают, кто я такой. Он замирает, не зная, что делать. — Что знают? Что ты замечательный редактор? Трудолюбивый? Добрый? Красивый? Самый удивительный человек, которого я когда-либо встречал? Джисон краснеет и смотрит на Минхо, который выглядит искренним. Он немного ерзает, не привыкнув к такому вниманию, хотя должен был бы привыкнуть, Минхо всегда уделяет ему внимание. Но это совсем другое дело, обычно он не делает ему таких комплиментов, не говорит так прямо о том, что думает. Джисону это нравится. Минхо должен говорить ему больше комплиментов. — Нет, Минхо, они знают, что я омега. Он сжимает руки Минхо. — Откуда? Он хмурится: — Как они вообще узнали об этом? Ты им рассказал? Джисон качает головой, его глаза слегка слезятся от этой мысли: — Я никогда не хотел, чтобы они знали, но новый альфа каким-то образом собрал все воедино написал на форуме, а потом прокричал об этом перед всем этажом. Он убирает одну из своих рук от руки Минхо, вытирая набежавшую слезу. — Что за хрень? Когда это случилось? Он сердито говорит, свободной рукой нежно гладя Джисона по лицу, контрастируя с его более резким тоном. Около недели назад. Я пытался разобраться с этим. — И поэтому ты не выходил на связь? Спрашивает Минхо. Джисон кивает, стыдясь того, что чуть не позволил слухам разрушить их отношения. — Жаль, что ты не рассказал мне раньше, я мог бы помочь сделать что-то, чтобы тебе было не так тяжело. И его поступки тоже неуместны, я имею полное право уволить его за домогательства. — Тебе не нужно этого делать, — отмахивается Джисон. — Джисон, это очень серьезно. Я бы так поступил с любым сотрудником, но я не буду относиться к тебе по-особому, обещаю, — строго говорит он, опуская руку и сжимая плечо Джисона. Джисон кусает губу и кивает. Он все еще не уверен, стоит ли увольнять Хёнджина, может, его просто отстранят от работы на некоторое время. Неоплачиваемый отпуск? Он считает, что это было бы лучшим вариантом. Кроме того, ему кажется, что к нему проявляют какое-то особое отношение, ведь не у всех есть романтические отношения с боссом. — Ты мне не веришь. Минхо хмурится и больше не прикасается к Джисону. Он уже скучает по его руке, лежащей на плече. Он уже собирается протянуть руку, чтобы снова соединить их, когда Минхо встает. — Что ты делаешь? Судорожно спрашивает Джисон, хватаясь за подол рубашки Минхо. — Ты собираешься принять ванну. Заявляет он, убирая челку Джисона с лица. — Почему? Разве уже не поздно? — Потому что ванна расслабляет, а ты сейчас слишком «в себе», чтобы верить моим словам. А принимать ванну никогда не поздно. Он поворачивается на пятках и идет в ванную комнату. Джисон смотрит ему вслед, слышит шум воды и звук открывающихся бутылочек. Затем в комнату быстро проникает запах пены. — Давай поговорим об этом, пока мы принимаем ванну. Минхо возвращается в спальню, а Джисон остается в той же позе, что и тогда, когда он уходил. — Мы? Удивленно спрашивает он. — Да, мы. Он говорит так, будто это очевидно. — Мы продолжим разговор, ты не выберешься из этой ситуации, и если мы остановимся сейчас, ты будешь продолжать откладывать это на потом. К черту его и его сумасшедшую способность читать мысли Джисона. По крайней мере, по большей части. Хотел бы он, чтобы Минхо действительно читал его мысли. Тогда бы ему даже не пришлось говорить с ним о чем-то, он бы просто знал. Как сейчас: он хочет сказать Минхо, что не хочет принимать с ним ванну. Он не хочет, чтобы тот видел его, не сейчас и, возможно, никогда. Они никогда не видели друг друга полностью обнаженными, вот так. Джисон не переодевается в его присутствии, всегда спит с каким-то барьером между их кожей. Они занимались сексом при выключенном свете. Но свет будет включен, и Минхо увидит его. Поймет, что он не совсем нормальный. Что у него есть шрамы. Что у него не идеальный живот и не длинные ноги. Что он просто другой. Вплоть до биологических особенностей. Он знает, что Минхо это не волнует. Но ему не все равно. Он не хочет говорить об этом Минхо, он не хочет говорить об этом никому. Сначала он снимает штаны, чтобы спрятать нижнюю часть тела. Он видит, что Минхо наблюдает за ним из дверного проема, и по его ногам бегут мурашки. — Ты можешь не смотреть на меня? Он пыхтит, прижимая плечи к ушам, пытаясь свернуться калачиком. Он жалеет, что они не приняли вместе ванну в тот день, когда он чувствовал себя хотя бы немного увереннее. Минхо поднимает руки в защиту и отворачивается, чтобы посмотреть на стык между дверью и стеной. Джисон быстро раздевается и заходит в воду, тут же расслабляясь под теплыми струями. Он жалеет, что Минхо не добавил больше пузырьков, так как под водой можно разглядеть смутный силуэт его тела. Минхо заходит в воду напротив него с гораздо большей уверенностью, чем Джисон за всю свою жизнь. — Иди сюда, я помою тебе голову, а ты расскажешь мне все, что скрывал последние несколько месяцев. Джисон колеблется, немного подается вперед, но замирает, когда вода расплескивается вокруг него. — Джисон, если тебя это так сильно беспокоит, я не буду на тебя смотреть, хорошо? Просто иди сюда. Минхо сурово говорит, закрывая глаза. — Дело не в этом. Я не знаю, почему, но… — он запнулся, не зная, как продолжить свою защиту. — Тебе не нужно объяснять мне, что ты плохо себя чувствуешь, я не собираюсь осуждать тебя и понимаю. Глаза по-прежнему закрыты, ноги раздвинуты, чтобы освободить место для Джисона. — Пожалуйста, иди сюда, пока вода не остыла. Джисон кивает, зная, что Минхо его не видит, но надеется, что его движения назад, пока между ними не останется всего несколько сантиметров, будет достаточно для ответа. Он не хочет, чтобы тот заметил, как он напряжен. Минхо послушно достает шампунь, который стоял рядом, и быстро начинает втирать его в волосы, заставляя Джисона расслабиться. — Я не буду увольнять Хёнджина, но я поговорю с отделом кадров, и они, по крайней мере, отстранят его от работы. Тебе от этого легче? Минхо спрашивает через минуту, и Джисон медленно кивает в знак согласия. — Хорошо. Минхо слегка надавливает на макушку Джисона, велит ему окунуть голову, а затем берется за кондиционер и начинает все сначала. — Это не единственное, что тебя беспокоит? — Нет, не единственное. Отвечает Джисон. — Расскажи мне. Джисон ерзает руками под водой: — Ты знал, что Чан помолвлен? — Нет. Не знал. Это плохо? Уточняет Минхо, и Джисон снова окунается с головой, прежде чем заговорить. — Потому что она альфа. Рот Минхо раскрывается в беззвучном «ох», и Джисон сворачивается калачиком, расслабленность покидает его, как растворение пузырьков в ванной. Создавая больше тумана, чем пряча облака. — Я разозлился на него за то, что он скрывал это, и с тех пор мы не разговариваем друг с другом. Он заканчивает — Прошло несколько недель. Он добавляет, прежде чем Минхо успевает спросить. — Ты вроде как делаешь то же самое, нет? Спрашивает Минхо, оттягивая плечи Джисона назад, чтобы он прислонился к груди Минхо, оставляя при этом достаточно пространства между их нижней частью тела. Должно быть, он чувствует замешательство Джисона, поскольку продолжает без спроса. — Ты скрывал, что ты омега и что встречаешься со мной. Джисон хмурится, оттягивая зубами нижнюю губу. — Значит, вы оба что-то скрывали. — Да, но это совсем другое! И о первом все уже знают. — Наверное. Но тебе стоит помириться с ним. Мне не нравится видеть тебя грустным. Минхо надулся и крепко поцеловал Джисона в щеку. После нескольких минут раздумий Джисон соглашается. Он также считает, что ему пора выходить из ванны. Вода уже давно стала прохладной, и пальцы на ногах начали сводить. Он слегка сдвигается покачиваясь. Минхо ворчит, удерживая Джисона на месте, чтобы тот не ерзал. — Я бы хотел выйти, — говорит Джисон, медленно поворачиваясь лицом к Минхо и садясь на пятки. — Еще пять минут? Жалуется он, обхватывая руками талию Джисона. Его нижняя губа слегка выпячивается в недовольстве. Джисон борется с желанием прикусить ее. Он знает, что Минхо смотрит на него, только потому, что Джисон смотрит на него в ответ. Минхо очень красив. Он, конечно, всегда это знал. Но в такие моменты, как сейчас, после долгих дней разлуки, это снова и снова приходит к нему. Джисон закрывает глаза и крепко зажмуривается, отгоняя от себя все негативные мысли. — Прости меня. Бормочет он. Его глаза все еще закрыты, когда он тянется вперед, пока его ладонь не соприкасается с грудью мужчины. — За что? Спрашивает Минхо, сжимая кожу, к которой прилипли его руки. — Я бы хотел сделать для тебя больше. Он прижимает ладонь к гладкой груди Минхо, ощущая ровный ритм биения его сердца. — Я не могу показать тебе, как ты мне дорог. Я отталкиваю тебя, не рассказываю тебе ничего, а ты так терпеливо это переносишь. Так что прости меня. — Не извиняйся, все в порядке… — Это не нормально! Джисон прерывает разговор, открывая глаза и встречаясь взглядом с Минхо, пораженным его полным обожанием. Джисон замялся: — Ты мне очень дорог, и ты так много для меня делаешь! Всегда подбадриваешь, а я просто принимаю это! Джисон закрывает лицо свободной рукой. Он чувствует, как сердцебиение Минхо немного участилось, но лишь на несколько мгновений, пока он продолжает: — Я бы хотел показать тебе все в лучшем свете. Джисон слышит, как Минхо пошевелился, вода зашипела вокруг них, и часть ее, вероятно, пролилась на пол. Он проводит рукой по лицу, чувствуя, как уходит гладкая кожа, к которой он только что прикасался. Джисон убирает руку, когда Минхо выходит из ванны, слегка шипя на холодный кафельный пол под ногами. Еще через несколько мгновений Минхо кладет руку Джисону на плечо, слегка сжимает его, а затем опускает руку к подмышке и медленно поднимает Джисона из ванны. Первый инстинкт — скрыться. Спрятаться от посторонних глаз. Но Минхо, похоже, опережает его на много шагов: мягкое и теплое полотенце уже ждет его, когда он выходит из ванны и попадает в объятия Минхо. Полотенце обворачивается вокруг него, и он сжимает его в объятиях. Мягкие губы касаются его волос, а сильные руки обхватывают мокрое тело. — Я люблю тебя. Минхо прижимает его к себе еще крепче: — Давай спать, утром нам на работу. Джисон кивает, но не двигается, довольный тем, что снова оказался в объятиях своего парня. Минхо хихикает, заметив игру Джисона, и, наклонившись, поднимает его за задницу, быстро несет Джисона в спальню и усаживает на край. Джисон хихикает и прижимается к полотенцу, а Минхо идет к шкафу, чтобы взять одежду для сна. Джисон наблюдает за ним, с удовольствием любуясь широкими плечами мужчины и с удовольствием наблюдая, как его руки слегка напрягаются при каждом движении. Минхо возвращается, и Джисон прижимает ладонь к обтянутой одеждой заднице мужчины, сжимая плоть и зарываясь лицом в его живот. Минхо с улыбкой отбрасывает его руку и натягивает на Джисона чистую майку. Он просовывает руки в отверстия, позволяя полотенцу упасть, только когда майка полностью надета. Натягивает трусы, которые принес ему Минхо, и забирается на кровать, оставляя полотенце на полу. Он ложится головой на подушки, Минхо перелезает через него и крепко чмокает в щеку. Затем он проводит губами по губам, мягкими и твердыми, а затем опускается ниже, к челюсти. Руки Джисона обхватывают бицепсы мужчины и сжимают их, а Минхо тянет свободный вырез его футболки, чтобы нежно поцеловать ключицы, слегка надавливая на них в нескольких местах. Джисон притягивает Минхо к себе, чтобы снова соединить их губы, и тут он вспоминает. — Я забыл упомянуть, — говорит он, крепко прижимаясь к губам Минхо, а затем снова отстраняясь, — мои родители придут на ужин завтра — или сегодня, или как-то потом. Минхо смотрит на него, а Джисон в ответ смущенно улыбается. — Почему? Спрашивает Минхо, полностью ложась на Джисона, который ворчит от тяжести. — У меня день рождения, и поскольку они пропустили прошлый год, то хотят прийти в этом году, чтобы наверстать упущенное. Он объясняет, как Минхо скатывается с него и натягивает одеяла на них обоих. Прижавшись к Джисону, Минхо закрывает глаза. — В ванной все еще горит свет, Минхо. Старший неуклюже скатывается с кровати и, нахмурившись, идет выключать свет и спускать воду в ванной. Как раз когда Минхо снова ложится, Джисон говорит: — Ты поставил будильник с утра на работу? Минхо раздраженно хмыкает и бросает взгляд на Джисона, после чего снова переворачивается на спину, чтобы поставить будильник на своем телефоне. Джисон хмыкает и разводит руки в стороны, чтобы Минхо мог расположиться между ними. Джисон обхватывает голову своего парня, нежно поглаживая его по волосам. Минхо бормочет «спокойной ночи» и снова крепко обхватывает его руками. Однако Джисон не сразу засыпает, его все еще мучают слезы. Несмотря на то, что ванна очень помогла ему расслабиться, изнеможение, вызванное открытием, привело к тому, что он скорее проснулся, чем успокоился. Он знает, что утром, скорее всего, проснется с опухшими глазами, так как они снова начнут мокнуть. Он сжимает веки, пытаясь остановить их, пока Минхо не заметил. Но несколько слезинок уже упали. Джисон крепче прижимается к подушке, уткнувшись лицом в нее, и тихо плачет в объятиях любимого мужчины.

***

Джисону не по себе. Страшно. Пока Минхо готовит на кухне, куда Джисону вход воспрещен, он бешеными шагами ходит по коридору. Его родители уже сообщили, что добрались до города, а это значит, что они прибудут с минуты на минуту, и Джисону придется объяснять, почему альфа стоит в его доме и готовит для них, да еще и остается на ужин. Как, черт возьми, ему это сделать? «Да, мам, я уже давно встречаюсь с альфой, и мы официально встречаемся уже месяц, а я тебе не говорил!» «О да! И у меня теперь тоже есть небольшой запах! С ума сойти, как время летит!» Черта с два он это скажет. Он скорее наступит на лего — миллион лего —, чем будет запинаться в объяснениях. Джисон заходит на кухню, опираясь на стойку и теребя свою слишком свободную рубашку. — Знаешь, когда я сказал, что мои родители придут на ужин, я думал, что ты будешь больше нервничать. Минхо хихикает, оборачиваясь через плечо: — Я нервничаю, возможно, даже больше, чем ты. Но я также знаю, что если покажу свою нервозность, то тебя вырвет на всех и вся и это испортит тебе настроение на целый год. Он объясняет, перекидывая полотенце для мытья посуды через плечо. После работы они заехали в квартиру Минхо, чтобы подобрать «более подходящую одежду», и Джисон взял из шкафа Минхо более симпатичную рубашку, попросив его понюхать ее, прежде чем надеть. И так продолжалось на протяжении двух часов. Джисон никогда раньше не просил никого об этом, но сейчас он задается вопросом, почему никогда этого не делал. Кто же захочет упустить такую потрясающую возможность, как постоянно пахнуть своим партнером? Джисон уже собирается попросить Минхо снова понюхать его, как вдруг раздается громкий стук в дверь, и он тут же вскакивает на ноги, быстро идет к двери и открывает ее, прежде чем успевает передумать. — Джисон, как я рад тебя видеть! Ты выглядишь таким здоровым, и здесь потрясающе пахнет! Когда ты научился готовить? Говорит мама Джисона, притягивая его к себе и крепко обнимая. Он прижимается лицом к маминой шее и чувствует, как расслабляется. Нервозность начинает уходить. К ужасу Джисона, мама в конце концов отпускает его, и отец выходит вперед, чтобы поприветствовать его еще одним теплым объятием. — Ты пахнешь по-другому. Говорит отец, заставляя Джисона задуматься. Он не успевает ничего ответить, как на кухне раздается стук. Отец отступает, и Джисон позволяет им полностью войти в квартиру. — Здесь есть кто-то еще? Продолжает отец, стягивая с себя ботинки. Джисон закусывает губу и кивает, жестом приглашая родителей следовать за ним. Мама выглядит заинтригованной, а вот отец, похоже, насторожен, и они следуют за ним на кухню, где Минхо как раз заканчивает расставлять последние блюда. Минхо оборачивается к ним, вытирая руки о полотенце — и подходит к ним, вежливо кланяется, а затем переплетает пальцы с пальцами Джисона. Он мягко улыбается и крепко сжимает руку Минхо. — Это Минхо, мой парень. Джисон представляется, и Минхо быстро здоровается. Он сжимает руку Минхо, ожидая ответа. Его мать выглядит удивленной, но Джисон видит зачатки улыбки, а впереди их ждет часовое интервью. А вот отец — напротив, его глаза прикованы к их переплетенным рукам, плотно сжатым губам и улыбке. Они стоят молча. Джисон заставляет себя посмотреть на родителей. Его ладони начинают потеть, и Минхо, должно быть, замечает, как ослабевает его хватка, когда он отпускает их и возвращается на кухню, чтобы начать накрывать на стол. Родители дожидаются, пока Минхо полностью покинет комнату, и притягивают его ближе, крепко сжимая запястье. — Джисон, ты знаешь, что он альфа? Отец шепчет, нахмурив брови. Тот кивает, осторожно вырывая запястье из хватки отца. Его мать жестом показывает на кухню, а затем оглядывает Джисона с ног до головы. — Он знает, что ты… — Да. Он перебивает, уже зная, к чему приведет этот разговор. — Он знает об этом с самого начала, он помогал мне. Я ходил к врачу, он знает. Обо всем. Он делает акцент, желая внести ясность. Он не хочет, чтобы они сдерживались при разговоре с ним, Минхо знает. Он впервые за долгое время видит своих родителей и хотел бы, чтобы все было нормально. По крайней мере, относительно нормально, не надо никого держать в неведении. — Тогда нам пора идти, поможем ему с кухней. Заключает мама, потянув мужа за руку мимо Джисона к месту, где Минхо расставляет тарелки. Он слышит, как мама болтает с его парнем, предлагая помощь. В эти секунды Минхо делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Теперь, когда он один, он чувствует, как быстро бьется его сердце. Словно заезженная пластинка, оно стучит в неустойчивом ритме. Сжав большой палец, Джисон думает о том, что ему посоветовал бы сделать Минхо. Он должен досчитать до десяти, вдыхать и выдыхать медленнее. Обычно его парень тоже находится рядом с ним, опустив руку на спину и перебирая пряди волос. Но он за столом, и парень остался один. Пока он не присоединится к остальным и не потянется к пальцам своего парня, а другой рукой будет возиться с кольцом на его шее. — Давайте поедим? Ужин проходит без особых происшествий: после первой стычки с родителями по поводу Минхо и его альфа-характера они уже не так сильно возражают. Но отец все равно выглядит настороженным, и Джисон не может его винить. За все время, что они с отцом были знакомы он никому ничего не рассказывал. Он знает, как и его мать. А теперь и Минхо. Но это определенно другое. Его родители все еще фильтруют некоторые вещи, никогда не упоминают о сексе сына и не говорят о его подростковом возрасте. А Минхо и не спрашивает. Зная, что это испортит настроение, говорить о чем-то, кроме работы, о том как прошли их дни и т.д., о чем-то более глубоком, чем поверхностный уровень, кажется в геометрической прогрессии сложнее. Однако Джисон благодарен. Он никогда не был счастлив за семейным ужином с тех пор, как узнал о его судьбе. Он улыбается и благодушествует, если бы не зуд, поднимающийся к горлу. Он молчит, боясь, что это вырвется наружу и испортит все чего он так жаждал. Он молчит до тех пор, пока его родители не возвращаются к входной двери, надевая обувь и пальто. Он молчит до тех пор, пока мама не обнимает его, обещая скоро увидеться и звонить почаще. Отец тоже обнимает Минхо, но не так крепко, как Джисона, но, кажется, удовлетворительно, так как Минхо едва сдерживает улыбку. Он молчит до тех пор, пока родители не уходят, а Минхо не провожает его к дивану, подталкивая к нему и усаживая его на него. Он молчит до тех пор, пока свет не приглушается, внезапно озаряясь мерцающим сиянием зажженных свечей, отбрасывающих тени по гостиной, которые вальсируют, словно его квартира — это бальный зал. Он молчит, пока не задует свечи, он ничего не желает, слишком боится, что это может не сбыться, если он об этом подумает. Он берет в руки тарелку. — С днем рождения, Джисон, — говорит Минхо, гладя его по щеке и проводя рукой по волосам. — Спасибо. Джисон говорит, прикусывая губу, и чувствует, как по его лицу катится горячая слеза. Она стекает с его носа и падает на нетронутую белую глазурь торта, портя его нетронутое полотно. — О, малыш, — воркует Минхо, обеими руками удерживая голову парня и крепко целуя его волосы, в то время как глаза Джисона продолжают слезиться. — Тебе не нужно благодарить меня за все это. Я люблю тебя, и ты заслуживаешь счастья. Не плачь, пожалуйста? Пытаясь успокоиться, Джисон кивает задыхаясь. Наконец он встречает взгляд Минхо, сияющий в тусклом освещении: — Может, съедим по кусочку? Минхо усмехается и берет торт из рук парня, чтобы отрезать кусочек. Он приглушает свет, и Джисон любит его. Они едят торт молча, при этом Джисон смакует каждый кусочек шоколадной сладости. Он старается съесть весь кусок, не желая встречаться с разочарованным взглядом Минхо, который тот бросит на него, если он остановится. Он хочет съесть весь кусок, и он это сделает. Он также хочет, чтобы Минхо перестал медлить и доел свой кусок, чтобы он смог утащить его в спальню. Минхо может не согласиться, но он также знает, что если Джисон будет долго упрашивать, то получит то, что хочет. Минхо никогда не сможет сказать «нет». У него есть планы и потребности, которые нужно реализовать. В том числе и потребность в том, чтобы Минхо занялся с ним любовью в его день рождения. — Минхо… говорит Джисон, и в ответ раздается приглушенное хрюканье, а рот Минхо набивается кусочком торта. — Оттрахай меня — задыхается он. Минхо заглатывает торт: — Серьезно? Прямо перед моим тортом? Он шутит, но все равно ставит тарелку. — К черту твой торт, давай! Он хватает Минхо за руку и тащит его в спальню, а Минхо прижимает его к стене и соединяет их губы в нежном поцелуе. Джисон хихикает от нежности этого ласкового поцелуя, быстро обхватывает его за шею и притягивает к себе еще раз, такой же нежный, как и предыдущий, после чего они оба отдаются более страстному выражению чувств. Джисон улыбается, с удовольствием толкая Минхо обратно на кровать и наслаждаясь его хрипом, когда он полностью опускается на кровать. Быстро расправившись с рубашкой своего парня, Джисон стягивает ее с себя, откидываясь на подушки, и притягивает Минхо к себе, чтобы тот мог уткнуться носом в его обонятельную железу, наслаждаясь возбуждающим ароматом, исходящим от него. Минхо целует его в челюсть, поглаживая рубашку Джисона, которую тот надел, чтобы выглядеть «красиво» для своих родителей. — Можно я сниму рубашку? Спрашивает он, приподнимаясь, когда Минхо стягивает рубашку через голову. Минхо целует Джисона в лоб, а затем вылезает из кровати, чтобы взять рубашку, которую Минхо носил накануне, и выбросить ее в корзину для белья. Поблагодарив его, Джисон стягивает рубашку через голову и ложится обратно, а Минхо снимает с него штаны и быстро забирается на него. — Я люблю тебя, — он проводит носом по щеке Джисона, пальцы опускаются ниже пояса. — Скажи это еще раз. Джисон дышит, глаза снова блестят, когда Минхо ласкает ртом его обонятельную железу, а рука расстегивает пуговицы его брюк. Он сжимает его бицепсы, а руки блуждают по гладкой коже спины. Минхо хихикает: — Я люблю тебя, Джисон. Он притягивает своего парня к себе для очередного обжигающего поцелуя и не отступает до тех пор, пока не почувствует, как по его щеке текут горячие, но счастливые слезы. — Еще раз. Он забыл, как строить предложения, и только просил о большем, о том, что Минхо может ему дать. Удовлетворен, когда он до краев наполнен его преданностью. Минхо шепчет ему слова, тихонько нахваливая его, а Джисон отвечает поцелуями, осыпая лицо своего парня. Влажные от соленой воды глаза все еще текут. — Не слишком ли много? Мягко спрашивает Минхо, отстраняясь. Джисон фыркает, качая головой. — Нет, не останавливайся. Пожалуйста. Он икает. Минхо хихикает и целует его руку, прежде чем продолжить.

***

— Я люблю тебя, Джисон. Минхо нежно целует его. После того как они оба привели себя в порядок, Минхо падает на него сверху. — Мой малыш. Он снова целует его. — Милый. Любимый. Сладкий. Каждое слово он сопровождает очередным поцелуем, и Джисон хихикает над его выходкой, слезы давно высохли. — Пукимы. Говорит Минхо, прикладывая ко лбу еще один мокрый поцелуй. Джисон отталкивает его и вытирает слюну, наблюдая за тем, как лицо Минхо искажается от смеха. — Пукимы? Какого черта, никогда больше так не говори. Джисон смеется и переворачивает обоих на бок, чтобы они оказались лицом друг к другу. Он гладит Минхо по щекам, проводит пальцами по светлой щетине на его челюсти и наблюдает за тем, как он щурит глаза, с нежностью глядя на него. Руки Минхо обхватывают его талию, нащупывая рубашку, которая все еще надета на Джисоне — Минхо был достаточно любезен, чтобы позволить ему оставить ее на себе, несмотря на то, что сам был полностью обнажен. Минхо наклоняется, задевая носом кожу ключиц Джисона, и целует губами цепочку его ожерелья. — Я рад, что ты его не снял. Шепчет Минхо, возвращаясь к нему лицом. Джисон улыбается, зарываясь лицом в шею Минхо. — У меня нет причин для этого. Он чувствует улыбку Минхо, который целует его в макушку. — Приятных снов, Джисон. Он хмыкает в знак признательности, обхватывает своего парня за талию, а затем закрывает глаза и погружается в спокойный сон рядом с человеком, которого любит больше всего на свете.

***

— Я встречаюсь с Минхо. Джисон говорит это еще до того, как Чан успевает поприветствовать его. Они смотрят друг на друга, Джисон тревожно кусает губу, а Чан весело наблюдает за ним. — Ты не был? Спрашивает Чан, подходя к нему поближе, чтобы быть на более приемлемом для общества расстоянии для разговора. Джисон с запозданием понимает, что попал в засаду, подойдя к старшему на парковке и забыв поздороваться. Он оглядывается по сторонам, радуясь, что вокруг почти никого нет. — Ну, всего лишь пару недель. Уточняет он. — Я также хотел извиниться за то, что было раньше. Я слишком остро отреагировал, и ты не обязан всё рассказывать. Я просто не хочу, чтобы ты думал, что не можешь поделиться со мной. Чан улыбается: — Спасибо, на самом деле тебе не нужно было извиняться, но я понимаю, почему ты злишься. Кроме того, я должен был сказать тебе, когда обручился. Джисон игриво толкает его в плечо: — С опозданием? — С опозданием. Чан подмигивает ему, а Джисон пинает его по голени. — Если тебе когда-нибудь понадобится кто-то, — он оглядывается по сторонам и кладет твердую руку ему на плечо, — если тебе когда-нибудь понадобится что-то или кто-то, с кем можно поговорить… ну, ты знаешь, я здесь для тебя. У нас одинаковые должности, так что не переживай и не дави на меня. Сожалею о случившемся. Сердце Джисона прямо тает в груди, он с готовностью кивает: — Спасибо. Он оглядывается через плечо Чана и видит, как Минхо выходит из лифта: — Мне пора идти, передай своей невесте, что я хочу с ней встретиться! Он весело бежит к машине, чтобы встретить своего парня. Он врезается в грудь Минхо, отчего тот стонет от боли и закатывает глаза. Но он все равно обнимает младшего и ведет его к машине. — Все прошло хорошо? Спрашивает он, как только они выезжают из стоянки. — Да, спасибо. Он сжимает руку Минхо и переплетает их пальцы, счастливо напевая про себя, пока Минхо везет их обратно в свою квартиру. — Может, нам съехаться? Спрашивает он, глядя на проплывающие мимо здания, словно акварель, разбрызгивающаяся по окну. Минхо сжимает его руку: — С удовольствием.