Заканчивая одну историю, мы начинаем другую

***

Мэл Медарда

Мраморная цитадель. Резиденция Дома Медарда

Год после завершения Войны.

      Ноксус. Империя могучих завоевателей, что стремится объединить под своим началом весь мир, дабы наконец положить конец всем конфликтам, что на протяжение тысячелетий раздирали народы населяющие Рунтерру. Несокрушимый монолит, что одним своим именем вселяет страх в сердца своих врагов и заставляет мужей подгибаться в коленях…       Долгое время для Мел, младшей дочери клана Медарда это слово было чем-то наподобие далекого весеннего бриза, воспоминания из далекого детства и Бессмертный Бастион, который она обычно рисовала на своих картинах в качестве символа недостижимого совершенства… Сладкие и вместе с тем столь бесконечно далекие времена её прежней жизни.       Однако любой сон, рано или поздно подходит к концу, вынуждая человека открыть свои глаза на встречу жестокой реальности. Младшую дочь аристократического дома Ноксуса также не обошла стороной эта участь. Мэл Медарда член Совета Пилтовера, уполномоченный представитель интересов своего Дома в городе изобретателей умерла вскоре после атаки Джинкс на здание Совета Города. Окончательно её останки были развеяны в прах, сгорев в пламени Войны, которую развязала её ныне усопшая мать…       Подумать только, тогда, год назад она покинула город, что на целое десятилетие стал для нее второй родиной с клеймом изгнанника и пепелищем всех её упорных трудов за спиной. Изгнание было условием сделки, на которую согласились влиятельные Дома Верхнего Города в обмен на свою помощь в Войне.       Проведя среди этих людей целое десятилетие, «лисице» Медарде не нужна была помощь мистического аркейна что пробудилась в её крови, дабы разглядеть за их изящно выстроенными требованиями элементы привычной для Пилтовера подковерной игры. Хищники Верхнего Города почувствовали кровь и готовы были вцепиться в свою жертву зубами уже прикидывая у себя в голове, как они будут заполнять собой пустоту оставленную уходом Дома Медарда.       Тем не менее она была согласна с этими гиенами в одном — Дом Медарда привел войну к воротам Пилтовера иона, как новый глава Дома должна была понести ответственность за это решение. В любом случае — эта цена казалась девушки ничтожно малой и абсолютно стоила того, чтобы убедить этих породистых снобов поддержать Джейса. Даже будучи загнанной в угол лиса предпочла остаться лисой. — Ну вот опять… — тихо себе под нос прошептала Медарда чувствуя, как у нее сводит скулы, а на глаза просятся запретные слезы.       Слезы для Мел ныне были непозволительной роскошью. Ноксианский военноначальник должен быть подобен скале, несокрушимому монолиту… Он не может позволить себе показать другим свои слезы. Тем не менее, каждый раз, когда в её разуме всплывал образ Джейса, острая боль утраты стягивала всё её естество в тугой узелок…       Джейс. Блистательный «Человек Прогресса». Мальчишка, что повзрослел у неё на глазах и стал мужчиной. Её мужчиной. Игра которую Мел начала будучи лисой дабы опутать этого перспективного мальчика своими сетями, закончилась полным поражением Игрока, ведь по итогу это она сняла перед ним свою маску и запустила этого мужчину в самые глубины своего сердца…       Для города изобретателей он сначала стал сияющим маяком надежды, а потом и Героем, что перед лицом немыслимой угрозы, спас бесчисленное количество жизней от разрушительных последствий своего же изобретения. Однако, как и положено любому Герою — его подвиг шел рука об руку вместе с жертвой. Он исчез без следа на искореженной вершине Хексврат, оставив после себя только обломки своего молота и кровоточащую дыру в и без того израненном сердце Мэл.       С тех событий уже прошло чуть более года — боль в сердце слегка приутихла, однако не исчезала ни на минуту. Эти ублюдки из Дома Феррос даже не позволили Мел организовать его поиски, настояв на том, чтобы солдаты Ноксуса покинули город ещё до начала Поминальной Церемонии.       Кейтлин Кираман с которой они сражались вместе плечом к плечу поддержала просьбу Медарды, однако время её безраздельной власти над городом уже подошло к заранее обговоренному концу. К тому же первым своим решением новосозданный Совет города восстановил декрет о полном запрете аркейна в любых его проявлениях, тем самым окончательно спалив все мосты между Пилтовером и Домом Медарда…       Теперь Мэл Медарда являлась грозным военноначальником Ноксуса и повелительницей Золотых Песков Шуримы. Все верно, Медарды были могущественным Домом, который крепкой рукой держал ноксианские владения на территории почившей Шуримы. Во многим именно данным фактом были обусловлены тесные отношения её рода с Пилтовером, где Медарды значились в числе кланов-основателей города…       Вернее так оно должно было быть… Реальность же была куда как более беспощадной к молодой владыке из Ноксуса. Пожалуй несчастная Элора еще подсластила ситуацию, когда заявила, что Черной Розе удалось лишить мать Мэл большей части её активов дома Медарда… Как выяснилось «империя», что поколениями выстраивали её предки сейчас представляла лишь жалкую тень своего былого могущества… — Агх! — сама мысль о мерзкой ведьме, что подобно ржавчине уничтожила её семью, заставила Мел прикусить себе губу до крови.       Тонкая струйка алой крови скатилась под подбородку вниз, разбавив «золото» на её груди багровыми тонами. Тогда в тот поворотный момент в своей жизни, когда она держала у себя на руках свою умирающую мать, Мэл преисполненная гневом, уверенностью в собственных силах и желанием отомстить поклялась себе во чтобы то не стало уничтожить Черную Розу…       Весь последний год она постепенно проникалась осознанием того, что заявить свои намерения вслух было в разы легче, чем притворить их в жизнь. С каждым следующим днем, который она провела за сбором информации о могущественном враге своей матери, Медарда все сильнее убеждалась в том насколько непосильную задачу она поставила перед собой…       Тысячелетняя история, огромное количество соглядаев и верных сторонников, собственные глаза повсюду — такова была истинная суть Ордена Черной Розы, организации скрепленной цепями древней магии бессмертной ведьмы. Неудивительно, что перед лицом такого врага, даже столь могущественный лидер, как её мать, обнаружила себя загнанной в угол…       Осознание истинной природы своего врага, привнесла новых демонов в и без того измученный разум Медарды. Лисица внутри Мэл отчаянно забилась в истереке, предательски желая пойти с Ведьмой на компромисс, или хотя бы сбежать так далеко, что даже руки древнего паразита окутавшего своими сетями Рунтерру не смогут дотянуться до её шеи…       Мэл искренне ненавидела эту жалкую часть внутри себя и старалась давить такие порывы при малейшем их проявлении. Непреложная истина заключалась в том, что война с Черной Розой была неизбежна и это не тот бой от которого можно сбежать. Медарда могла видеть сквозь иллюзии Ведьмы и она отказалась стать её послушной марионеткой, а это означает, что в тот же момент бывшая советница Пилтовера превратилась для Черной Розы в угрозу.       Впрочем, само понятие «угрозы» было несколько преувеличенно. Образно выражаясь — Мэл носила в себе серебренную пулю способную сразить монстра, однако у нее не было при себе ружья способного сделать решающий выстрел. Не нужно быть великим гением-изобретателем, чтобы понять очевидное — Черная Роза предпримет все возможные усилия, чтобы сохранить такое положение вещей. Один факт того, за прошлый год было организованно, как минимум три покушения на её жизнь, говорил лучше тысячи слов.       В такой час Лисица внутри нее вынуждена была уступить место Волку. Тем не менее излишняя поспешность ещё никогда не помогала выиграть войну. Всегда необходимо здраво оценивать свои силы. Все чем она располагала на данный момент — это обломки выстроенной Амбессой империи. Лучше, чем ничего, однако совершенно недостаточно для борьбы с практически непобедимым врагом. — Если бы только мать тогда прислушалась к моим словам… — наследница Дома с трудом смогла задавить в зародыше новый приступ жалости к себе.       Отношения Мэл с матерью были…весьма непростыми. Здесь в причудливом коктейле смешались совершенно противоположные вещи, такие как боль, обида сожаление, восхищение и любовь… Наверное поэтому Мэл испытывала необычную близость с Кейтлин — им обоим пришлось пережить похожие, зачастую противоречащие друг другу чувства и эмоции. Однако если Кейтлин в их последнюю встречу уже успела побороть своих внутренних демонов, наследница Дома Медарда застряла на середине пути…       Вся эта боль и сомнения естественным образом порождала изматывающую душу и разум игру в «Что если?!». Что если бы мать все же прислушалась к ней? Магия Мэл позволяла ей зрить сквозь иллюзии ведьмы, а на стороне матери был её полководческий талант, непререкаемый авторитет, харизма прирожденного лидера и наработанные за долгие годы проведенные в военных компаниях связи среди лучших воинов и военачальников Ноксуса…       Возможно объедини они тогда свои силы, у них бы появился шанс вместе победить Черную Розу… Однако Амбесса предпочла сделать ставку на чудовищные творения Виктора, нежели на мистические способности собственной дочери, что в свою очередь также порождало сомнение раздирающих душу вопросов у Мел в голове…       Зачем? Почему? Что толкнуло её мать на столь отчаянный иррациональный поступок?! Для себя Мэл нашла удобный ответ, который не оставлял на и без того кровоточащем сердце Медарды ещё одну глубокую рану…       Риктус. Верный соратник, боевой товарищ и правая рука её матери. Он всегда старался сдерживать поспешные, излишне рискованные или не до конца продуманные порывы Амбессы. Его смерть должно быть окончательно выбила воительницу из колеи и заставила переступить через черту… Подумать только…если бы только Мэл смогла вернуться в Пилтовер на несколько дней раньше… ту жестокую Войну можно было избежать и тысячи оборвавшихся в тот страшный день жизней не пали бы жертвой амбиций, отчаянья и страха… Тук-тук-тук!       Характерный стук в массивную дверь вырвал Медарду из омута собственных мыслей. Все верно, нет смысла тонуть в печали и сожалениях о том, что могло бы быть. Необходимо жить здесь и сейчас и работать с теми картами, которые есть на руках. — Войдите, — наполненным властью голосом отозвалась Мэл.       Даже год спустя, у неё все ещё не получалось звучать столь же внушительно, как её мать. В Ноксусе, где зачастую лисьим играм предпочитали грубую силу, авторитет и крепкую хватку, умение одним своим присутствием внушать людям страх и уважение к своей персоне было неотъемлемой частью образа могущественного владыки. Мэл на этом поприще прямо скажем ещё было куда расти… — Моя госпожа. — закованный в начищенную до блеска броню солдат предстал перед своим генералом. — Позвольте вам доложить. — Дозволяю, — лаконично дала свое согласие Мэл. — Прибыло «Черное послание», — перешел сразу к сути дела солдат. — Бессмертный Бастион собирает войска.