Украденное баронство

Частокол торгового поста, показавшийся из утренней хмари, приободрил уставших коней. После недель ночёвок по лесам и тяжёлого, хоть и удачного штурма лагеря Рогача, всем не терпелось оказаться под крышей тёплой и гостеприимной харчевни. Подъехав ближе, Терис разглядела одиноко стоящую на смотровой вышке фигуру — всего лишь тёмный силуэт, с трудом различимый сквозь туман. Но отчего-то она точно знала, кто не сводил глаз с дороги в столь ранний час. Терис только и успела, что отдать поводья молодому конюху, как Кестен оказался рядом. Лицо капитана, необычно бледное и взволнованное, её сердце встретило громким стуком, а губы — радостной улыбкой: — Давно не виделись, капитан. — Нам передали, что Рогач серьёзно ранил вас при штурме, — придирчиво осматривая её с головы до ног, выдохнул он. Как показалось Терис, с облегчением. — И неужели вы испугались за меня? — удивлённо приподняла она брови. — Я… Кестен сухо кашлянул в кулак и будто опустил глухое забрало шлема — лицо его вмиг сделалось твёрдым, а взгляд — серьёзным: — Я обязан докладывать Джаманди Алдори, как вы справляетесь с порученным вам заданием. И я… очень рад, что смогу написать ей о вашей славной победе и добром здравии. Ведь вы… то есть ты… — Я цела. Тристиан умело исцелил рану. Вылеченное плечо всё ещё периодически пронзали болезненные судороги, но вдаваться в такие подробности Терис не желала. — Тристиан? — Кестен проследил за её взглядом, обращённым в сторону стройного юноши с длинными волосами, золотистым водопадом ниспадающими из-под капюшона широкой мантии. — Кто он? Целитель? — Мы спасли его в Храме Оленя. Он — жрец любви, — лукаво хохотнула Терис. — Да какой там любви? — громко всхрюкнул Регонгар, бесцеремонно влезая в их разговор. — Стоило Окташе только намекнуть ему, что она не прочь испытать на себе его «умения», как он зарделся, точно девчонка. Кестен смерил полуорка колючим оценивающим взглядом, но Регонгара это лишь раззадорило: — Ну вот ты, сразу видно — мужик нормальный. Скажи, если бы к тебе приставала прекрасная рыжая полуэльфийка, ну разве стал бы ты сопротивляться или краснеть, как алая роза? А? Терис показалось, что от взгляда Кестена зелёную кожу полуорка сейчас покроет коркой льда. — Знакомьтесь, капитан Кестен: наш новый соратник — Регонгар.

***

— Эх, Окташа. Это ж мы теперь всё что угодно делать можем! Ты представляешь? Даже вот, таверну свою, например, открыть! Регонгар громко захохотал и от души стукнул об стол почти опустевшей кружкой, за что заработал недовольный взгляд Светланы — хозяйки трактира. — Да ты же разоришь нас через два дня: сам выжрешь весь эль, и ещё посетителям морды набьёшь, — фыркнула Октавия, усердно пытающаяся рассмотреть своё отражение в начищенной ложке. — Хе-хе, твоя правда. Управлять чем-то мне и не особо по душе. Да и к чему, когда мы попали под крыло такой амбициозной атаманши, — и он задорно подмигнул Терис поверх кружки. — Всё ещё не могу поверить, что в Речных королевствах простолюдинке действительно могут выдать баронский титул, — поправляя свои пушистые свежевымытые локоны, удивлялась Октавия. — Ситуация нетипичная для здешних мест. Да никто мне титула ещё и не дал. Не удивлюсь, если по приезде в Рестов выяснится, что «обстановка в королевстве неожиданно изменилась», — беззаботно пожала плечами Терис. Она до сих пор запрещала себе верить во все обещания Алдори: не имей больших ожиданий — и не испытаешь горечь разочарований. — А обстановка и вправду изменилась, — приосанилась вдруг Октавия, и глаза её блеснули охотничьим азартом. Терис обернулась, проследила её взгляд — с улицы в сторону кухни шёл молодой конюх. Тот самый, что утром принимал их лошадей: широкоплечий парень с копной пшеничных кудрей и ясными, как весеннее небо, глазами. — До утра можешь меня не ждать, — хитро бросила Октавия Регонгару и унеслась, вооружившись озорной улыбкой. Полуорк лишь одобрительно улыбнулся ей вслед и отправился добывать себе новую порцию эля. За время совместного путешествия Терис так и не смогла понять эту яркую и необычную пару. Они заполняли своим задором всё имеющееся пространство. Упивались каждым моментом, превращая любое занятие в безудержное веселье. Они двигались, сражались, пили, смеялись… и спали вместе. Но судя по игривым комментариям — не только друг с другом. И к концу второй кружки медовухи, приятно затуманившей голову выжимкой летнего зноя, Терис решилась-таки задать Регонгару щекотливый вопрос: — Так какие у тебя с Октавией отношения? — С моей Окташей? Как тебе сказать… У меня с ней не «отношения». У меня с ней вся жизнь. Мы с ней связаны так, что не разорвать. Срослись, считай, воедино. — И всё же ты не против, что она сейчас уходит наверх с тем конюхом? Регонгар коротко глянул через плечо и усмехнулся: — Ревность — это для сопляков и трусов, которые не верят друг другу и боятся обмана. Если одна ночь на стороне может разрушить любовь — то никакой любви там и не было. У нас всё иначе. Мы с Окташей будем вместе до конца жизни. А если ей нравится какой-нибудь мальчик, я просто спрашиваю, оставить мне их наедине или присоединиться. Терис в задумчивости кивнула, обкатывая в голове эту новую мысль и пытаясь понять приятен ли ей её вкус. — Осуждаешь? — беззлобно хмыкнул Регонгар. — Это не в моих правилах. Да и не мне рассуждать о подобном — у меня за всю жизнь ни с кем не было такой крепкой связи. Так что можешь смело считать мой интерес лишь банальной завистью. Вы с Октавией прекрасная пара. Терис отсалютовала Регу кружкой и поспешила спрятать за ней своё порозовевшее лицо. Но Регонгара её ответ явно не удовлетворил. Придвинувшись вплотную так, что ноздри Терис защекотал сладковато-мускусный запах его пота, полуорк томно шепнул: — Так зачем же завидовать в стороне, если можно присоединиться? Глаза его горели таким шальным огнём, а охмелевшее сознание Терис нарисовало столь непристойную картинку, что полуэльфийка не смогла удержать во рту медовуху и обплевалась потоком пенных брызг. — Да спокойно, атаманша. Никто не торопит. Но если вдруг что… — Прости, Рег, но… это не для меня, — утирая рукавом залитый медовухой подбородок, созналась Терис. — Что ж, каждому своё, — без тени обиды ответил он, даже и не подумав отодвинуться на прежнее место. И тут Терис ощутила на себе мимолётный взгляд обжигающе чёрных глаз — капитан Кестен широким шагом пересёк обеденный зал и скрылся за громко хлопнувшей дверью. Действительно, каждому своё. Терис, по всей видимости, больше всего подходило одиночество.