Украденное баронство

Все дни на пути к Рестову погода радовала их ярким солнцем и бесконечно голубым небом, будто тоже восславляла победу безродной маленькой полуэльфийки над угнетавшим эти земли главарём бандитов. Терис пришпорила коня, чтобы поскорее заглянуть за вершину холма, и не смогла сдержать восторженного детского визга. Впереди, купаясь в потоках солнечных лучей, лежала живописная долина, будто нарисованная всеми возможными оттенками зелёного. Сверкающей змеёй сквозь эту зелень ползла извилистая река. Ворвавшийся на холм ветер бросил в лицо Терис сладкий аромат полевых цветов и раскалённой земли. Полуэльфийка досадливо обернулась на медленно ползущую колонну из нескольких повозок, охраняемых солдатами. — Капитан, а давайте помчимся вперёд с ветерком? — смело спросила она поравнявшегося с ней Кестена. Мужчина растерянно осмотрелся, и Терис на мгновение показалось, что на его губах проскользнула мальчишеская улыбка. Но наваждение быстро прошло. — Не думаю, что оставлять своих людей и обозы без присмотра будет разумно. Новый порыв ветра будто наполнил голос Терис новой силой. — А ты всегда делаешь только то, что разумно, капитан? Неужели твоё сердце никогда не перебивает занудный голос разума? Не требует от тебя действий, быть может, и неправильных, но необходимых ему здесь и сейчас? Кестен выдержал её испытывающий взгляд и набрал в грудь воздуха, будто собираясь с силами, чтобы ответить… — Ну что, атаманша, обгоним ветер? — прервал их уединение громогласный голос Регонгара. Полуорк восседал на рослом вороном жеребце, уверенно чувствуя себя на нём без седла. — Как раз предлагала это капитану, — кивнула Терис. — Так чего же мы ждём? Окташа? — Чтобы мои единственные вещи провонялись лошадиным потом? Нет уж, развлекайся без меня, — капризно дёрнула носиком волшебница. — Ну как знаешь. Догоняй, атаманша! И с залихватским «Ииия!» полуорк пустил коня во весь опор вниз по склону. — Последний шанс, капитан, — поспешно обернулась Терис к Кестену. — Мне кажется, у вас уже есть подходящая компания, миледи, — сухо заметил он и развернул своего коня в сторону колонны. — Мне тоже так кажется, — гордо вздёрнула подбородок Терис и, наконец, пустила своего всхрапывающего коня в быстрый галоп. Горячий ветер хлестал её по щекам, топот копыт оглушал, сбивая сердце с ритма, а широкая спина Регонгара была всё ближе. Терис не скакала — она летела, расправив крылья. Неслась навстречу своей новой, захватывающей жизни, в которой больше не будет унижений и боли, а её голос будет не просто услышан, а действительно значим. Терис взревела, захлёбываясь восторгом и слыша, как ветер сплетает её голос с безумным хохотом Регонгара.

***

Загнанные лошади надсадно пыхтели и жадно пили из ледяного потока, бурлящего по гладким камням. Вода обожгла пылающее лицо Терис, а на вкус показалась похожей на пригоршню колотого льда. Полуэльфийка с блаженной улыбкой завалилась в сухую траву, с трудом припоминая, было ли ей прежде когда-нибудь так хорошо. Что-то в этой земле, в этом ветре и свежем море травы вливало в неё силы и веру в то, что её безумная затея непременно удастся. Тут, окончательно сминая травянистый ковёр, рядом повалился Регонгар. Тело полуорка источало пульсирующий жар, а по зелёной коже скатывались сверкающие на солнце капли воды. — До сих пор не верится, что это теперь моя жизнь! Наконец-то моя! Такая, как я захочу! Последние слова он выкрикнул прямо в небо. Терис были понятны его чувства, они приятной дрожью отзывались у неё в груди. Регонгар выгодно отличался от Кестена именно тем, что был для неё прост и понятен. Полуэльфийка повернулась на бок, пристроив щёку на локте и начала с интересом обводить пальцем чёрные кольца татуировок, которые обхватывали мощные плечи полуорка, пока не поймала на себе его насмешливый взгляд. — Что они означают? Тебе их сделали в племени? — Хер там. Их все мне набили в Технолиге. Они магические — помогают мне творить заклинания, держать шторм в моей крови под контролем. — А ты помнишь свою жизнь до рабства? — Умеешь же ты задать мерзкий вопрос, — лицо Регонгара скривилось, как от куска лимона. — Можешь не отвечать, — поспешно отпрянула Терис, но Рег перекатился вслед за ней и навис, подперев голову рукой. — Да нет. Просто… непривычно рассказывать про себя. Раньше никому кроме Окташи и дела не было. Ну, о родном племени я помню мало: дым костров, вонючие шкуры, вечная тряска на лошади. Помню фигурку медведя, вырезанную из кости. Ещё руки отца — грубые, мозолистые и светлые. А значит, зелёная кожа досталась мне от матери, но её я не помню совсем. Ещё помню, как играл с другим пацаном. Может, братом? Вот только его родители Технолиге продавать, в отличие от меня, не стали… Ой, да ну нахер это вспоминать. Можешь считать меня сиротой. Лицо его сделалось по-настоящему хмурым впервые с тех пор, как они повстречались, но Регонгар быстро вернул на него кривую усмешку, и Терис вдруг осознала, что она была для полуорка таким же «забралом», как серьёзное лицо для Кестена. — Ну, а как прошло детство моей лихой атаманши? Кто воспитал из тебя героиню, достойную сесть на трон? — щекоча ей висок сорванной острой травинкой, поинтересовался Рег. Терис была искренне тронута тем, как он был с ней честен и открыт, но своим печальным прошлым она делиться была ещё не готова. И потому прибегла к хитрости: — Хочешь, расскажу секрет? Его никто-никто не знает, — заговорчески зашептала она, вынуждая Регонгара склониться ещё ближе. — Конечно, — улыбка полуорка сочилась предвкушением. Терис привстала так, чтобы между её губами и его ухом совсем не осталось расстояния и прошептала, слегка задевая кромки зелёных хрящей: — Я украла приглашение на аудиенцию в замок Алдори и ни на какое баронство не рассчитывала. Я всего лишь собиралась их обокрасть, стащить в замке несколько ценных вещичек. А в итоге умудрилась так влипнуть. Хохот Регонгара был грубым и чистым, как скрежет мокрых камней на дне реки. — Не ошибся я всё же в тебе, Терис — ты настоящая атаманша.