Капли росы на траве

             Аика задумчиво всматривалась в цветущие сады, раскинувшиеся возле павильона. События охоты навсегда останутся в её памяти, ведь это было нечто, что хотелось сохранить. Впервые она испытывала так много эмоций! Так много и ярко, что возникало желание позорно разреветься перед принцем. Она вздохнула и улыбнулась, вспоминая нежные и в то же время страстные прикосновения Акихико. Ей было слишком приятно, и ощутить это снова, начиная с дрожи на кончиках пальцев, хотелось всё больше! Это удовольствие было столь сильным, что теперь она не могла не жаждать вкусить запретный плод, о котором многие боятся говорить или смущаются в разговорах.       Аика уже знала, что во дворец прибыла её семья. Ей было понятно, зачем и по какой причине. Настроение сразу упало. Ей не хотелось, чтобы родителей отчитывали за её эгоистичный поступок.       Её мысли прервал стук слуги, который пришёл сообщить о визите Кумико. Аика радостно вскочила с дивана, встречая сестру с улыбкой.       — Кумико-имото! — воскликнула Аика и крепко обняла сестру, а затем, отстранившись, внимательно её осмотрела. — Как я по тебе скучала!       — Я тоже, Аика-ане! — с улыбкой ответила Кумико. — Как ты?       — Всё хорошо.       Аика пригласила сестру сесть за стол и приказала слугам принести чай со сладостями.       — Рассказывай, Аика-ане! — с нетерпением произнесла Кумико. — Что у вас с принцем?! Все уже наслышаны о вас на охоте!       Аика вдруг смутилась.       — Да ничего такого…       — В смысле ничего такого?! — выпучила глаза сестра. — Отосан места себе не находил, когда вернулся в поместье. А ещё, — она перегнулась к Аике через стол, чтобы услышала только она: — говорят, что ты видела тот самый корень Ян!       — Кумико-имото! — смущённо воскликнула Аика.       — Шшш… — шикнула сестра. — И как тебе?       — Обычный.       — Обычный?! И всё?!       Кумико разочаровано выдохнула и вернулась на место, ставя локоть на стол и подпирая ладонью щёку.       — Всё так же, как и у Риоты с Рю… — нехотя ответила Аика.       Кумико с отвращением поморщилась.       — Так себе зрелище!       Аика погрузилась в воспоминания о детстве, когда они с Кумико были маленькими и полными любопытства девочками, решившими подглядеть за старшими братьями в бане. В то время детский интерес и жажда приключений одержали верх, и, прокравшись в помещение, они укрылись в тенистом уголке, прижавшись к щели в стене, чтобы наблюдать. Каково же было их удивление, когда они увидели то, ради чего и старались подглядеть! Оказывается, девочки и мальчики были разными.       — С каких пор моя скромная сестра стала интересоваться корнем Ян? — ехидно поинтересовалась Аика.       Кумико резко отвернулась от сестры, пряча взгляд.       — Рассказыва-а-а-й! — протянула Аика с хитрой улыбкой на лице.       — Лунные дни пришли… — робко буркнула сестра.       — И ты ничего не сказала! — с возмущением ответила Аика, обойдя стол, который уже был накрыт, и обняла Кумико. — Поздравляю!       — Да что тут особенного…       — Окасан тебе уже всё рассказала?       — Рассказала. И в подробностях о долге женщины перед мужчиной, — выдохнула Кумико, отводя глаза.       — И чего ты такая грустная? — Аика с интересом взглянула на сестру, забавляясь её смущением.       — Я не грустная!       — Скоро и тебе найдём жениха, и тогда сможешь сама опробовать корень Ян!       — Аика-ане!       Аика весело рассмеялась и вернулась на своё место. В фусума снова постучали, и вошла Юми, сообщив, что Аику ждут в императорском саду.       Как и ожидалось, императрица объявила дату свадьбы. Уже в следующем месяце состоится их бракосочетание. Эта мысль никак не оставляла Аику в покое, особенно сейчас! Акихико пообещал прийти к ней в покои до свадьбы. Она знала, что их встречи теперь будут проходить под бдительным присмотром Хотару, но только не ночью.       Кумико и Хотару теперь находились рядом с Аикой. Ей казалось, что она снова оказалась в стенах родного дома. Матушка постоянно следила за ней, и это не вызывало дискомфорта; напротив, в эти дни, предшествующие свадьбе, быть с близкими вдруг стало крайне необходимым. Шисуи также несколько раз заходил, чтобы справится о здоровье Аики. Из всех членов семьи, похоже, именно отец волновался больше всех. С матушкой и сестрой они умилялись его заботе, ведь в своей отцовской любви он проявлял удивительную трогательность. В конечном итоге Шисуи примет взросление дочерей и отпустит их с лёгким сердцем.              Каждый вечер, перед сном, Аика с матушкой и Кумико, облачившись в лёгкие хаори, сидели у ног Хотару, которая читала им книги. В эти моменты, полные детской непринуждённости, Аика как будто прощалась с детством. А после, когда они оставляли её одну, Аика с нетерпением ждала Акихико.       Когда он впервые появился в её спальне, Аика подумала, что от страха и восторга остановится сердце. Под мурамудо послышался шелест листвы. Аика прыснула в кулак, когда в окне появилась фигура принца. Он был одет в одежду прислуги с повязкой на голове и с трудом кряхтя пробирался внутрь. Такой смешной, что Аика не смогла сдержать смеха.       — Эй! — шёпотом возмутился Акихико. — Прекрати смеяться надо мной! Ты не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы раздобыть эти одежды!       Она протянула ему руку, помогая удержаться на месте.       — И на что же? — весело спросила Аика и ахнула, когда принц неожиданно подхватил на руки и понёс к ложу.       — Сейчас я тебе всё подробно расскажу!       Акихико осторожно уложил Аику на спину, убрав с её лица волосы, с восторгом любуясь ею. Ещё немного, и она станет его. Она потянула руки к принцу, обвив их вокруг шеи, и притянула ближе к себе. Он упёрся одной рукой в кровать, а другой провёл пальцами по мягким и желанным губам Аики. Задержался на мгновенье на её глазах, а после поцеловал.       Целовались они долго и несдержанно. Желание подбивало скорее избавиться от лишних одежд, а потом: ласкать, прикасаться, гладить, сминать. Им отчаянно хотелось большего, но, вспомнив суровый взгляд Шисуи, Акихико отстранился от Аики, когда его пальцы скользнули по мягкой коже между бёдер.       — Нам нужно остановиться… — тяжело прошептал принц. Кровь в венах бурлила, а внизу разгорался пожар. Напряжение требовало освобождения.       — Почему? — спросила Аика, разморенная ласками.       — Потому что… — он взглянул на её обнаженное тело и сглотнул: — я не смогу сдержаться.       Аика разочарованно надула губы, но вот хитро улыбнулась и потянулась к члену. Уже уверенно обхватила.       — Но мы же знаем, что можем делать, без страха переступить запретную черту.       — Аика!.. — с тихим стоном выдохнул Акихико, толкаясь в ладонь. — Нарушать запреты у тебя в крови.       — Но я ведь нарушаю их с тобой, — невинно улыбнулась она. Хмыкнув, он вдруг перехватил запястья и ужом скользнул вниз, между разведённых ног. — Ты куда? — зашипела она и попыталась вывернуться, но Акихико шире раздвинул ноги и хитро посмотрел на неё.       — Тогда сегодня мы нарушим ещё одно. Не дёргайся и веди себя тихо.       Аика не поняла, почему он сказал о тишине, ведь они и так едва слышно шептались, и только звуки возни и поцелуев наполняли спальню. Но когда нежный язык начал касаться возбуждённой ласками плоти, дыхание не просто участилось — оно стало оглушительно громким. Прикусив ребро ладони, Аика тонко дышала, постанывая.       — Тише, Аика-чан, — насмешливо сказал Акихико. — Иначе мы перебудим весь павильон.       Она честно пыталась, но, когда он усилил напор, когда почувствовал, что она на пределе, тонкий стон задрожал в груди. Аика едва успела зажать рот ладонями, когда спина сама собой выгнулась, и пронзительные сладкие спазмы прошили тело. Как во сне она смотрела на Акихико, который встал на колени и несколько раз рывком провёл по члену, выплёскиваясь на её живот с беззвучным криком.       До утра они так и не сомкнули глаз, изучая друг друга. На следующий день Аика, полная энтузиазма научиться искусству любви, отправилась к матушке. Она надеялась, что та даст ей советы о том, как сделать так, чтобы и мужчина получал удовольствие от близости.       Они сидели за чашкой чая, когда Аика, слегка смущаясь от предстоящего разговора, тяжело выдохнула. Набравшись смелости, она обратилась к Хотару:       — Окасан…       — Что случилось, Аика-чан? — с нежностью спросила матушка, делая глоток цветочного чая.       — Я хотела тебя спросить… — Аика потупила взгляд, но затем широко распахнула глаза и выдала на одном дыхании: — Научишь ли ты меня премудростям цветочных битв?       Хотару едва не поперхнулась чаем, а Кумико ярко покраснела.       — Ч-что?       — Я хочу научиться тому, как доставлять удовольствие принцу!       Матушка всё ещё сидела в недоумении, пытаясь прийти в себя после шока.       — Окасан, только не говори, что ты этого не делаешь для отосана! — Аика рубила с плеча своим разговором, потому что это откровение от дочери застало Хотару врасплох.       Матушка прочистила горло и поставила пиалу на стол.       — Аика-чан… — начала Хотару, взяв её руки в свои, — я постараюсь найти для тебя учителя.       — Правда? — загорелась Аика.       — Правда! — Матушка с улыбкой взглянула на неё и убрала выбившуюся из тугой прически прядь за ухо.       — Только не говорите об этом отосану, — подала голос Кумико, — а то его сердце не выдержит!       Все трое громко рассмеялись.       Хотару гордилась своими дочерьми. Да, они совершали ошибки и делали глупости, но она была счастлива, что у них есть эта возможность. Детство, подростковые дурачества, первая влюблённость — это то, чего никогда не было у неё. Она наблюдала за ними, а сердце удовлетворённо пело. Вдруг, охваченная трогательностью момента, Хотару притянула девочек к себе и крепко обняла.       — Люблю вас! — прошептала она и выпустила из объятий.       Аика и Кумико радостно кивнули ей.       — И мы тебя, окасан!       Немного позже Хотару попросила аудиенции у императрицы и направилась в Хрустальный павильон.       Сакура находилась среди придворных дам и служанок, которые готовили кимоно на свадьбу единственного сына.       — Хотару! — позвала императрица, когда та вошла в покои. — Подойди, пожалуйста!       — Да, госпожа? — Хотару подошла ближе и встала рядом с другой прислугой.       — Хочу, чтобы ты оценила работу ткачих и вышивальщиц.       Хотару кивнула и коснулась ткани кимоно, в которое была облачена императрица. Она внимательно осмотрела все детали, швы и вышивки, и, удовлетворённо кивнув, ответила с улыбкой:       — Очень качественная работа, ваше величество!       — Спасибо, Хотару! — поблагодарила императрица и, подняв на неё глаза, спросила: — О чём хотела поговорить?       — Об Аике.       — Что-то случилось с моей невесткой? — подняла одну бровь Сакура.       — Нет, что вы. — Хотару поспешила успокоить госпожу. — Я надеюсь, Аика сможет стать достойной женой и будет выполнять свой супружеский долг, только… — Она замялась, тщательно подбирая слова.       — Только? — переспросила императрица, внимательно смотря на неё.       — Ей неизвестны гаремные премудрости, а я не могу им научить, ваше величество.       Сакура мягко улыбнулась и попросила слуг выйти, когда они завершили работу с кимоно.       — Понимаю! — усмехнулась императрица, и, подняв подолы кимоно, подошла к отрытому мурамудо. Она задумчиво посмотрела в окно, где пышно цвели вишни, вспоминая своё обучение. — Я предоставлю ей хорошего учителя.       — Благодарю, ваше величество! — поклонилась Хотару.       Спустя день к Аике прислали учителя. Это была одна из опытных девушек Цветочного дома, которая в своё время учила Сакуру премудростям цветочных битв.       Занятия проходили в открытом павильоне на свежем воздухе в тени высоких и пышных деревьев. Такое место выбрали специально, чтобы чужой глаз не смущал будущую супругу наследного принца.       Кумико и Хотару стояли недалеко от павильона, где проходили занятия, а Аика расположившись на дзабутоне, внимательно слушала Минэко-сан, которая начала с самых азов: о строении тела мужчины и женщины, о близости и том, как именно всё происходит. Аика лениво подумала, что о строении мужского тела она уже знает более чем достаточно. Может, зря они это затеяли? Чему её может научить эта женщина?       Перед Аикой на столе находилась корзина с фруктами. Минэко-сан улыбнулась и попросила её достать банан и хурму.       — Что с этим нужно делать, Минэко-сан? — спросила Аика.       Минэко-сан взяла фрукты в руки и сложила их так, чтобы они напоминали корень Ян.       — Сейчас всё покажу, а потом ты попробуешь сама.       Аика кивнула, сглотнув слюну. А вот это уже начало становиться интересным, ведь именно так она хотела доставить наслаждение Акихико, но стеснялась предложить.       Наставница аккуратно поднесла банан ко рту, облизнув его кончик языком, ласково провела рукой от основания до конца и поместила фрукт в рот. Она всасывала его, создавая вакуум, при этом ритмично двигала головой. Вытащив банан изо рта, она обратилась к Аике, которая выглядела слишком серьёзной.       — Всё в порядке, Аика-чан?       — Д-да, — неуверенно ответила она.       — Теперь попробуй ты! — Наставница протянула Аике другой банан и добавила: — Главное — плотно обхватить губами и втянуть. Во-о-от так! — она ещё раз продемонстрировала технику.       Аика взяла банан и неуклюже провела по его длине.       — Нежнее, госпожа… — поправила её наставница.       После этого Аика поднесла фрукт к губам и недоверчиво на него посмотрела. Облизнув кончик банана, она осторожно поместила его в рот. Уверенная в своих силах и мастерстве она стала всасывать плод, и когда слишком увлеклась, Минэко-сан остановила.       — Нет, нет, Аика-чан! Убирай зубки. Принц спасибо не скажет, если ты откусишь его корень Ян. Не пытайся сразу проглотить поглубже. Я обязательно научу тебя этому искусству, но сперва мы сосредоточимся на верхней части.       — Поглубже? — недоверчиво спросила Аика и посмотрела на банан. С лёгкой улыбкой учительница взяла свой плод и вдруг целиком засунула в рот, так, что остался только кончик. С такой же лёгкостью она достала его и улыбнулась, как ни в чём не бывало.       — Ого, — только и смогла выдать Аика. Следующие несколько минут она увлечённо вылизывала кончик банана под бдительным наблюдением.       — А теперь… — наставница взяла хурму в руки и передала одну ученице, — держи хурму и повторяй за мной. Главное — действуй осторожно, яички очень чувствительны и не терпят резких движений. Такие ласки не только усиливают крепость корня Ян, но и влияют на силу ощущений во время близости.       Теперь она демонстрировала мастерство работы с хурмой, детально объясняя каждое движение:       — Здесь важно не только облизывать, но и тщательно вылизывать — со всех сторон, проникая в уголки, не забывая о нижней поверхности, — показывала Минэко-сан на хурме. — Вся прелесть ласки заключается в том, чтобы прикоснуться кончиком языка к той точке, где яички разделяются, и продвинуться немного дальше. Во-о-от так!       Аика кивнула и захотела попробовать сама. У неё неплохо получалось, но в один момент она слишком сильно всосала кожицу хурмы, и та лопнула в её руках.       — Ой… — разочарованно выдохнула она, глядя на растекающийся фрукт.       — Нужно быть аккуратнее, госпожа. Так можно оставить принца без самого важного! — с улыбкой заметила Минэко-сан. — Попробуй ещё раз! — она передала Аике новую хурму.       Она пробовала ещё и ещё. Подлая хурма никак не поддавалась! Разозлившись, она откусила половину плода. Наставница замерла от удивления, и, когда пришла в себя, подошла к ученице, погладила её по спине и дала в руки новую хурму.       — Итак, Аика-чан, запомни, — начала Минэко-сан, — медленно и очень, очень нежно всасываешь… — она снова продемонстрировала технику ласк, — и потом лижешь. В такие моменты язык, шевелясь, должен поочерёдно ласкать то одно, то другое яичко. В это время руками можно мягко поглаживать ягодицы принца и его бёдра.       Аика с большим вниманием впитывала каждое слово и каждое движение. Она прилагала все усилия, чтобы превзойти Минэко-сан, ведь её целью было удивить Акихико. И не только удивить, но и продемонстрировать, что она тоже способна приносить ему удовольствие.       Вдруг послышались шаги, и, обернувшись, они увидели Акихико.       — Так любишь хурму? Буду знать. — Он вошёл в павильон с непринуждённым видом. Хотару и Кумико поблизости не было, они как раз отошли пройтись по парку.       Аика мгновенно подскочила, отложив хурму в сторону.       — Что ты тут делаешь?! — воскликнула она, заливаясь краской.       Минэко-сан почтительно поклонилась и отошла в сторону, чтобы предоставить молодым возможность пообщаться.       — А ты что тут делаешь? Для того, чтобы поесть фруктов, не обязательно занимать целый павильон. К тому же, я впервые вижу эту женщину. Кто она?       — Она… Она — мой сенсей. Да, именно так. Она учит меня танцевать.       — Но я не вижу здесь музыкальных инструментов.       — Разве ты не знаешь, что танцевать учатся под хлопки ладоней? — Аика искренне удивилась, ведь её искусство танца хвалили все наставники.       — Никогда об этом не задумывался. Танцы — женское занятие.       — Когда я услажу твой взгляд своим танцем, ты поймёшь, что я занималась не зря.       — Буду ждать с нетерпением. — Акихико склонился к ней и шепнул, задев губами ухо: — Как и сегодняшнюю ночь.       Аика коварно улыбнулась, подумав, что эту ночь принц точно не забудет!