Болезнь Фролло

      Утром первым проснулся Клод. Сначала он думал, что всё было сном, но тепло девушки, прижимавшейся к нему во сне, говорило об обратном. Он любовался ей. Пышные волосы цвета угля, маленький аккуратный носик, пухлые губки, розовые щечки, маленькие ручки и пальчики, что лежали на его груди. Он хотел поцеловать каждый из них, обхватить губами каждую косточку на пальчиках, провести языком, попробовать на вкус. Его естество уже болезненно ныло в паху так, будто ему приснился один из тех эротичных снов.       Он аккуратно взял её маленькую смуглую ручку в свою большую, светлую ладонь. Он поднёс её к своим губам и нежно поцеловал так, чтобы она случайно не проснулась. Он наслаждался её нежностью. И вот цыганка застонала, потягиваясь в кровати и подставляя тело лучам солнца, что попадали в комнату сквозь маленькие щели. Она не сразу осознала, где она, и ещё несколько секунд приходила в себя. Но, почувствовав нежные прикосновения к пальцам и ощутив твердое плечо под головой, она сразу все вспомнила. Эсмеральда привстала и повернула голову в сторону судьи.       — Доброе утро, Ваша Честь. Как вы себя чувствуете? Девушка всматривалась в его лицо, чтобы увидеть эмоции.       — Доброе утро, дитя, твоими молитвами уже лучше. Находясь подле тебя, нету больше режущий боли, хотя осадок есть. Он смотрел в её большие глаза.       — Ты не голодна, моя дорогая?       — Если честно, то очень голодна. Она опустила глаза вниз, чтобы не показывать ему, что смутилась. Клод потянул за верёвочку возле кровати и стал ждать. Через несколько минут в дверь постучали.       — Оставьте там, я сам заберу, — ответил судья хриплым низким баритоном.       Он поднялся с кровати и пошёл в сторону двери, чтобы забрать поднос с едой. У Эсмеральды получилось получше рассмотреть его без чёрной сутаны. Он был только в ночной рубашке. Хоть и она не облегала его, но Эсмеральда увидела широкие плечи и узкую талию. Она-то думала, что он скелет ходячий.       Вернувшись с едой, он поставил её на прикроватный столик.       — Дитя, возьми поешь. На подносе лежали свежие булочки, фрукты и мёд. Именно такой завтрак любил судя. Также рядом стоял кувшин с вином.       — Спасибо, Ваша Честь. Сказала она смущенно. И они принялись за еду.       — Ваша Честь, я сейчас сбегаю к своим и скажу, что меня не будет некоторые время. А ещё возьму свои вещи и попрощаюсь с моей Джали. Последние слова она сказала грустно.       — Джали?       — Это моя козочка, она моя лучшая подруга.       — Так возьми её с собой, в чём проблема?       — Я думала, вы будете против. — Она виновато потупила голову вниз.       — Дитя, я животных люблю больше чем людей, так что твоя коза будет мне только в радость. — Он прикоснулся к её голове и погладил.       Цыганка все ещё испытывает перед ним страх, поэтому от такого движения она слегка дёрнулась. Это не скрылось от глаз судьи.       "Ты боишься меня, моя девочка, но ты последняя, кому я причиню вред", — подумал он, но не сказал ничего. Он убрал свою руку.       — Иди, дитя.       И она, попрощавшись, ускакала в Двор чудес.