Болезнь Фролло

      — Ну что, допрыгалась, кошечка? — Мерзкий голос человека в тени произнес это.       Эсмеральда брыкалась, пробовала вырваться, но ничего не получалось. Ей зажали рот, и кричать она тоже не могла.       — Не поможет тебе больше твой цыган, — сказал другой голос, который держал её, — нету его здесь. — И они оба засмеялись. Эсмеральда все больше понимала, чем хорош судья.       Джали пробовала отбить насильников рожками, но те только откинули её на пару метров, и, встав, она побежала в неизвестном направлении.       Эсмеральда хотела достать свой кинжал. У неё не получалось, но она не желала мириться с этим и дальше пробовала отбиваться.       Прошло около двадцати минут, и Эсмеральда до сих пор старалась выбраться из рук насильников, только это не получалось.       "Ну все, это наверное и есть мой конец ", — подумала она, и уже хотела перестать сопротивляться, как откуда ни возьмись влетел человек. Лицо его было закрыто капюшоном. Он схватил одного из разбойников, и движением руки свернул ему шею. Тот, который держал Эсмеральду, отбросил её в сторону, и она громко закричала. Он хотел напасть на человека в чёрном, но тот пнул его в живот и он отлетел в сторону. Человек в чёрном подошел и со всей силы ударил его ногой в лицо, и тот отключился. Отдышавшись, он обернулся.       — Спасибо вам огромное, вы спасли мне жизнь, как я могу отблагодарить вас? — Эсмеральда почувствовала облегчение. Этот человек казался ей надёжным. Низкий голос прозвучал очень мягко.       — Девочка моя, мне ничего не нужно, я не мог оставить тебя в опасности.       — Судья? Ой, Клод, как ты здесь…? Как ты чувствуешь себя?       Он пустил лёгкий смешок.       — Тише, дитя, не все сразу. Давай пойдём домой, и я все тебе расскажу.       — Хорошо, — ответила Эсмеральда и они втроём ушли.       Эсмеральда заметила только золотой отблеск на месте, где они только что были, но не сосредоточила внимание на этом.       Капитану Фебу доложили, что слышали женский крик. Он прибыл на место, но там никого не было, кроме двоих разбойников, которые валялись на земле.

***

      Как Клод узнал о Эсмеральде       Джали умная козочка. Даже очень. Она прибежала к дому судьи, где её сразу же впустили.       — Привет, Джали, — сказал Клод, протянув ей виноград. Но Джали не брала его, она стучала копытцами по земле и громко блеяла.       — Что случилось? И письма нету. Что-то с Эсмеральдой? — Коза громко заблеяла, будто отвечая ему.       — О черт! — Выругался судья, спрыгивая с кровати и надевая плащ.       — Веди меня к ней.

***

      — Спасибо ещё раз за то, что спас меня, — сказала Эсмеральда, уже попивая тёплое вино на кухне.       — Не нужно так много благодарить меня. Я сейчас иду в купальню, поэтому ты допивай, а потом тебя проведут. — Сказал он и ушел.       Эсмеральда уже сидела в спальне Клода и ждала его, но его не было полчаса, час, полтора часа, и она начала беспокоиться. Она решила зайти посмотреть, все ли хорошо. Подходя к двери, она услышала кашель и ворвалась в купальню.       — Клод, все в порядке? Я слышала, как ты кашляешь, — она только сейчас заметила, что он стоял почти ничем не прикрытый. Капли воды стекали по его мощной шее, текли по широким плечам, и попадали на рельефный живот. Стальные мышцы находились под белоснежной кожей, ей ужасно захотелось прикоснуться к нему, но она только сглотнула и быстро отвернулась. — Прости, ты просто так долго не выходил, что я испугалась. Я уже ухожу, — быстро протараторила Эсмеральда.       — Не нужно извиняться, все нормально, ты можешь принять ванну. Я уже иду в покои. — Сказав это, он прошёл мимо неё в одной простыне, накинутой на бёдра.       Эсмеральда осталась снова одна, но теперь она проведёт время с пользой. Хоть все и считают цыган грязными, на самом деле они очень чистоплотные. Эсмеральда так точно. Она сбросила с себя всю одежду и залезла в купальню. Тёплая вода расслабила все её мышцы, она чувствовала себя слизняком, очень довольным слизняком. Через полчаса, когда она была достаточно чистой, она вылезла и натянула на себя простынь. Свою одежду она не могла надеть, так как она грязная. Она заметила ночную рубашку Клода и подумала, что ничего не случится, если она одолжит её. Одев рубашку, она поняла, что та ей очень ну очень большая, но уже что есть, то есть.