A Pride of Wolves

      Бран когда-то сказал Арье, чтобы она прислушивалась к своим снам, когда могла. Что иногда они имеют значение, но ей нужно будет отличить важное от чепухи. Но расшифровка снов была специализацией Брана, а он уже двадцать лет был деревом, оставив Арью одну, и ей приходится самой решать , являются ли её кошмары пророчеством или паранойей.       У неё всегда было больше кошмаров, чем у других, она связывала это с ужасами своего прошлого. Она видела, как умирают близкие. Чудом выжила в нескольких войнах. Была заложницей в семьях, некоторые из которых были более жестокими, чем другие. Убив Короля Ночи, она вкусила смерть, прежде чем её душу снова вернули в тело. Двадцать лет спустя эти события всё ещё преследовали её ночью. Это был прошлое, о котором её сны говорили, а не неопределённое будущее. И ей чаще снились мёртвые, чем живые.       Она видела в своих снах Риккона таким, каким он запомнился ей — диким шестилетним мальчиком, который бегал среди деревьев в священном лесу. Волки бегали вокруг него и кусали его за пятки, и было трудно понять, друзья они или враги. Он, казалось, не обращал внимания. Он всё равно смеялся. Потому что он был Старком, который не знал страха перед волками или зимой, которая его забрала.       Иногда ей снился Бран, сидящий у подножия великого чардрева, чьи ветви тянулись в бесконечность, исчезая в чёрной ночной темноте. Звёзды были их листьями, и они падали на землю, как сверкающий дождь. Дерево... оно увядало.       Иногда ей снился её отец, который полировал свой меч у замёрзшего озера, окружённый армией кровоточащих деревьев, не замечая далёкого эха голосов, которые призывали его голову. Он поднял взгляд на неё и сказал строгим голосом: — "Зима близка, Арья. Она всегда возвращается."       Но этой ночью она не мечтала о Севере, священном лесу или Старках, которые ушли. Ей приснился Тайвин Ланнистер. Они стояли по обе стороны от огромной каменной плиты, усеянной каменными фигурами всех видов. Арье понадобилось несколько мгновений, чтобы распознать её как огромную доску для Кайвасса. Сейчас был её ход. В разгаре сна она не помнила, какие ходы привели её сюда, но почему-то знала, что сейчас её очередь. Но казалось, что на доске нет хороших ходов. — Ты колеблешься, — сказал он ей. — Я думаю, — ответила она. — Ты закончила думать какое-то время назад. Сейчас ты колеблешься. Она сверкнула глазами. Он раздражал её даже в её снах. Даже после двадцати лет в могиле. Иногда ей казалось, что это действительно он, а не воспоминание, которое она вызвала. — Доска выставлена идеально, — сказал он. — Если ты нанесёшь удар сейчас, ты выиграешь. Так почему не сделаешь это? — Не могу. Потери будут слишком велики. — Не имеет значения, сколько фигур ты потеряешь. Победа всё равно останется за победителем в этой игре. — В этой игре, да — сказала Арья. — Но мы ведь говорим не о игре, верно? — Это тебе решать. Это ведь твой сон. Арья нахмурилась. Даже в видениях он считал нужным её испытывать. — У нас сейчас мир. Самый долгий, в памяти живых людей. Было бы неразумно действовать опрометчиво и испортить его. — Значит, ты будешь ждать, пока кто-то другой не поступит опрометчиво и не испортит его? — спросил Тайвин. — Если ты позволишь кому-то другому взять на себя ответственность за будущее, ты окажешься в невыгодном положении, когда мир рухнет. — Ты не знаешь, рухнет ли он, — сказала Арья. — Знаю, — ответил Тайвин — И ты тоже это знаешь. Ты знаешь правду — Что-то светилось в темноте за его спиной. Два огня. Два глаза, светящиеся как угли. А под ними зияющая пасть, медленно открывающаяся, раскрывая огонь, который крутился внутри. — Какую правду? — спросила Арья тихо. — Войны всегда возвращаются — сказал он. И тогда пламя поглотило его и доску.       Оно не поглотило Арью. Вместо этого оно отбросило её обратно в реальный мир, и она задышала, лежа под одеялом. Её сердце колотилось в груди, как предостережение. Беги, говорило оно. Беги.       Арья привыкла бегать. Она привыкла к покушениям, потерям, войнам и многим другим вещам, которые девочка не должна была пережить. Но она не привыкла к миру. Даже спустя все эти годы она не знала, как с ним справиться. Это был не мир. Это было просто... время ожидания. Ожидания.              Ожидания следующей войны.       Некоторое время она пыталась снова заснуть. Она лежала, глядя в потолок, прислушиваясь к ровному дыханию Джейми рядом с собой. Она пыталась синхронизировать своё дыхание с его. Но её разум не хотел успокаиваться.       Наконец она сдалась, выскользнула из-под одеяла, накинула халат поверх ночной рубашки и направилась к двери. На ходу она схватила свой кинжал с прикроватной тумбочки — почти инстинктивно. Двадцать лет назад она вонзила тот же кинжал в сердце Королю Ночи. С тех пор она редко расставалась с ним. Для Леди Утёса-Кастерли было неразумно ходить куда-либо без оружия, даже в своём собственном доме.              Коридоры Утёса-Кастерли были огромными, и в ночной темноте они угрожали поглотить Арью. Винтерфелл тоже был не маленьким, но для Арьи он всегда казался более уютным. Она могла быстро обойти его от начала до конца. В Утёсе-Кастерли можно было блуждать часами и всё равно не увидеть каждый уголок. Она была уверена, что даже после всех этих лет есть места в его глубинах, которые она ещё не видела.       Она зажгла фонарь, чтобы освещать себе путь в темноте. Она не знала, куда идёт — лишь то, что было лучше идти, чем бесполезно валяться в постели. Она слушала мягкий шаг по каменным полам и вдыхала ледяной воздух. Зима близилась к концу, но ночи всё ещё были холодными. Арья не была против. Годы на юге не смогли лишить её силы волчьей крови.              В конце концов, она оказалась у дверей библиотеки. Книга могла бы стать лучшим компаньоном в тишине ночи. После Гражданской войны на Севере она часто читала до утра. Это был самый простой способ избавиться от ночных кошмаров о Рамси Болтоне — просто отказываясь засыпать. К тому же, тогда ей ещё предстояло многому научиться о Западе и его людях.       Воспоминания о уроках Тайвина всплыли в её памяти, но она отогнала их прочь. Она распахнула тяжёлые двери библиотеки и скользнула в щель.       К её удивлению, светильники по обе стороны от дверей уже горели, и когда она остановилась прямо у двери, она услышала шорох в тенях. Спокойно схватив рукоять ножа, она двинулась вперёд. На всякий случай, если шорох был признаком незваного гостя. Но когда она выглянула за угол, её рука с ножом расслабилась, и она выдохнула. Конечно, это не был незваный гость.       Она должна была догадаться, кто стоит за горящими светильниками. Тибольт сидел за одним из центральных столов, рядом с ним была небольшая стопка книг. Он листал довольно толстый том, поглощённый словами. Он даже не поднял головы, когда она проскользнула вокруг угла.       Улыбка промелькнула на лице Арьи, и она тихо подошла к нему, выбирая случайную книгу с полки. Она уронила том прямо перед ним, и глухой звук вывел его из задумчивости. Он пару раз моргнул, прежде чем сосредоточить взгляд на её лице. — Мама, Я не заметил, как ты вошла. — Очевидно, — ответила она. — Разве у нас не было правила не читать всю ночь? — Это было когда я был ребёнком — сказал Тиболь. — Сейчас я уже взрослый. — Ты всё равно нуждаешься в сне. Даже когда ты взрослый, — возразила Арья. Он поднял бровь. — Ты тоже не спишь, не так ли? Её глаза сузились. Он был прав. — По крайней мере, я пыталась спать. Я прекрасно знаю, что ты здесь с заката. — Не с заката, — сказал он, поднимая подбородок. — Часов через несколько после. Я потерял счёт времени. — Ты всегда теряешь счёт времени, — сказала она, постукивая по подбородку. Он сел провно, опустив голову. У него был тот же жест, который она помнила с детства, и он сохранял его и во взрослом возрасте. Это был один из немногих способов, по которым он напоминал её. Любой посторонний мог бы сказать, что он — Ланнистер. Зелёные глаза, золотистые волосы. Высокие скулы и крепкий подбородок. Он, безусловно, был похож на отца, но больше всего напоминал своего деда. Дженна часто говорила Арье, что Тибольт был похож на Тайвина, когда тот был молод, с одной примечательной разницей — его улыбка. Тайвин почти не улыбался, даже в молодости. Тибольт же улыбался открыто и часто.       Их сходства были, по сути, только внешними. Тибольт с самого детства был добродушным. Тихий, спокойный. Читал много. Он не был застенчивым, но и не говорил, если не считал, что у него есть что сказать. Он предпочитал наблюдать и слушать, и никогда не привлекал внимания. В этом он не мог быть более противоположен Тайвину. И для Арьи это было к лучшему. Арья села напротив Тибольта, кивая на его книгу— Что читаешь? —Последствия восстания Роберта», — ответил он. — Мейстеры в цитадели закончили его всего несколько лет назад, но мы получили копию лишь на днях. Есть о чем поразмыслить. Полагаю, что копирование заняло много времени». —Неудивительно, что книга такая толстая, — сказала Арья. Ей было странно, что годы, в которые она росла, теперь нашли своё место в книге. Ещё страннее было осознавать, что её имя, должно быть, тоже там. Она всегда восхищалась героями учебников истории, но никогда не думала, что окажется среди них в мире бумаги и чернил. — А книга хорошая?» —Интересная, — сказал Тибольт. — Хотя, на мой вкус, она слишком восторженно описывает новую династию Таргариенов. —У нас же есть королева Таргариен, — напомнила Арья. — Неудивительно, что ей отдают дань. — Её изображают как спасительницу, которая спустилась с небес», — сказал он—«Такое чувство, что она убила Короля Ночи.» — Ну, кто знает», — ответила Арья. — Может, эта книга решила, что именно она это сделала. — Нет, — он пролистал несколько страниц вперёд и повернул книгу так, чтобы она могла увидеть одну из нижних строк. Тибольт указал на абзац пальцем. Арья пробежала глазами по тексту. —После долгой битвы на Острове Лиц, Король Ночи был побеждён Арьей Старк из Винтерфелла, ныне Арьей Ланнистер из Утёса-Кастерли, когда она пронзила его сердце валирийским стальным кинжалом. И так закончилась Долгая Ночь.       Она выдохнула. — В общем, так всё и было.— Её взгляд случайно скользнул на следующую страницу и зацепился за заголовок: — Суд над Тайвином Ланнистером — Она быстро отвела взгляд и повернула книгу обратно к Тибольту. — Наверное, мне не нужно читать это... я же была там. — Тем не менее, тебе стоит, — сказал он, играя с уголком страницы. — Чтобы ты могла сказать мне, какие слова правдивы, а какие — нет. — Ммм, — ответила она, что не было ни утвердительным «да», ни «нет». — Например, то, как о нашей семье говорят, — продолжил он. — О моём деде. О Тайвине. Я всегда думал, был ли он действительно таким ужасным, как его описывают в книге. Уста Арьи едва дрогнули в безрадостной улыбке. —Да, он был ужасным, Тибольт. Очень ужасным в разные моменты. —А ты его ненавидела? —Иногда, — ответила она. — Но не так сильно, как следовало бы. Тибольт вздохнул, явно раздражённый её ответами. —Ты никогда не говоришь о нём, мама. Не можешь ты сказать хотя бы пару слов больше? —Всё было сложно, Тий, — сказала она. — Это... всё, что я могу сказать сейчас. Сложно. —Но это всё ещё не так уж много слов, — заметил он с обидой. — Да, правда, не так уж много, — согласилась она. Встав из-за стола, Арья подошла к большому шкафу. Внутри она нашла доску для кайвасса — ту самую, которую Тирион подарил ей, когда она была ещё совсем маленькой. Она вернулась к столу и поставила доску между ними. —Тебе нужно сделать перерыв от чтения. Поиграй со мной. Она явно меняла тему, и знала, что Тибольт это видит, но он не стал возражать. Он закрыл книгу и отодвинул её в сторону. —Ладно. Одна партия. И на этот раз я тебя выиграю. — Можешь попробовать, — сказала она, разворачивая доску и расставляя фигуры на столе. — Какой цвет?» — Белый», — сказал он. — И я хочу сломленного короля. Арья почувствовала странное чувство тоски. —О? А почему? — Потому что», — пожал он плечами. — Это приносит удачу. Она мягко улыбнулась и передала ему фигуру. —Может, и приносит, Тий. Но это тебе не поможет победить.

      Прошло двадцать долгих лет с тех пор, как Арья впервые приехала в Утёс-Кастерли, чтобы остаться. Тогда ей было всего восемнадцать. Даже младше, чем Тибольт сейчас. И она пережила больше испытаний, чем многие за всю свою жизнь.       Она стояла перед лордами, которые сомневались в её способностях, вооружённая только последними письмами Тайвина и собственным умом. Даже Джейме пришлось доказать свою ценность перед новыми подданными. Тайвин был одним из великих лордов Утёс-Кастерли — тем, кто заслужил свой титул. Страх и уважение, которые он внёс, были непобедимы.       Джейме мог быть старшим сыном, но всё равно его считали слабым. Меньшей заменой. Если даже в золом сына Ланнистеров могли сомневаться как в подходящем преемнике, то молодую северную жену легко бы отвергли, если бы она позволили.Но Арья не собиралась этого позволять. И Джейме тоже.       Джейме зачитал последнее письмо Тайвина западным лордам в тот день. В нём требовалось, чтобы каждый дом Запада поклялся верностью Джейме Ланнистеру и его жене, Арье. То, что имя Арьи было упомянуто рядом с именем её мужа, поразило многих.       Но никто не воспротивился. Не под взглядом богов, людей и призрака Тайвина Ланнистера. Они встали на колени и принесли свои клятвы под тяжестью его последнего приказа. А затем удалились, чтобы строить планы в тенях, как бы они могли получить влияние над слабовольным старшим сыном Тайвина Ланнистера и его чужеземной женой.       Первый год был трудным. Многие лорды проверяли границы, сомневаясь в авторитете Джейме. С Арьей они были ещё более дерзкими. Она становилась объектом их презрения при дворе, и некоторые высокомерно не смотрели ей в глаза.       Они медлили с выплатой долгов, как бы проверяя, насколько жёсткими будут новые власти с взысканием налогов. Они жаловались на Долгую Ночь, как будто она не была для всех одинаково тяжёлой. Но когда Арья проехала по деревням и разговаривала с крестьянами, она узнала, что местные лорды охотно истощали народ. Некоторые даже больше, чем обычно.       Затем был случай с Домом Браксов. Флемент Бракс особенно отличился отказом платить налоги Дому Ланнистеров. После того как Джейме вызвал его в суд, этот человек совершил ошибку, комментируя, что у Джейме и Арьи нет пальцев. — Не так уж и много пальцев, а вы всё ещё требуете от нас почтения?       Арья встала без слов с места и направилась к нему. Она спросила его, какой рукой он сражается. И когда он ответил, что правой, она отрубила два пальца с его левой руки прямо перед судом. — Вот. Теперь у нас достаточно пальцев для трёх рук. А если не заплатите свои долги, мой лорд, я возьму вашу нерабочую руку. Тогда с моим мужем у нас будет полная коллекция. «Бей быстро. Бей сильно.» Такой был совет её свёкра. И она собиралась следовать ему. Арья взяла на себя путешествия по Западу с небольшим отрядом мечников, чтобы собрать налоги. Она обязательно разговаривала с мелким народом в каждом регионе, чтобы узнать, сколько денег их правящий лорд растратил. Затем, вооружённая их показаниями, она входила в их крепости, вела переговоры и ясно объясняла, сколько им предстоит заплатить, прежде чем она уйдёт. — Если вы хотите заплатить долг другим способом, можете сказать об этом, — говорила Арья. — Я могу принять плату кровью или плотью. Но золото будет для вас гораздо менее болезненным.       Большинство платило деньги. После того как услышали историю о лорде Браксе, никто не хотел потерять пальцы. Вскоре Арья получила репутацию. Она только играла с рукояткой кинжала Кошачьи лапки", и это заставляло их нервничать, когда она с ними разговаривала. Они начали смотреть ей в глаза, когда она говорила. Они прекратили жаловаться на её равное место рядом с Джейме Ланнистером. Некоторые ошиблись, пытаясь жаловаться непосредственно Джейме на её участие. Они всегда выбирали не ту сторону. — Боюсь, мой отец высоко ценил способности леди Ланнистер к правлению», — сказал Джейме. — Не надеюсь, что вы хотите оскорбить его память, исключив её из этих дел. Я ценю её мнение.       К концу года тернии были вырваны из долины, и Арья наконец почувствовала, что может пустить корни. Она забеременела первым сыном. И так её семья и новая жизнь на Западе начали по-настоящему.       Прошедшие двадцать лет были нелёгкими. Каждый сезон приносил свои трудности. Два суровых зимы, которые разрушили сельское хозяйство. Несколько небольших восстаний, включая восстание Серретов, которые сдали все свои серебряные шахты, чтобы сохранить жизни, когда их заговор провалился.       Были люди, которым нужно было советовать и которыми нужно было править. Лорды, с которыми надо было спорить. Ужины и балы, которые нужно было посещать. И это только на Западе. Арья и Джейме также часто ездили в Красный Замок на ежегодный совет Дейенерис, а также в резиденции других крупных союзников: Штормовые Земли, Долина, Север. Весь континент медленно восстанавливался после Долгой Ночи, и они не могли позволить себе остаться в стороне.       Посреди постоянного балансирования между власть и жизнью появились дети. Первым Тибольт, миловидный, золотоволосый мальчик с внешностью Ланнистеров, которая могла бы успокоить лордов, которых заботили подобные вещи. Год спустя родилась Элисса, дочь с темно-каштановыми локонами с легкими оттенками каштанового Талли       Три года спустя появились близнецы — Нимерия и Маркус — оба с тёмными волосами и строгими северными чертами, как у матери. И через год после них появилась последняя из детей Арьи, Джоанна. Она больше походила на семью Джейме, они наряду с Тибольтом, были больше похожи на Ланнистера, чем на Старк.       Пять детей, по мнению Арьи, было достаточно. Два сына. Три дочери. Она родила их в этот мир, крича на каждом шагу. И как только особенно трудные роды Джоанны завершились, она поклялась больше не делать этого. Она не хотела рисковать, и Джейме, потерявший мать при родах, не возражал.       Арья не представляла себя матерью в свои молодые годы, хотя это, конечно, ожидалось от неё. Она бы не назвала себя хорошей матерью. Но она очень любила своих детей — каждого из них. Она защищала бы их. Она убила бы за них, если бы до этого дошло. И она предполагала, что именно в этом и заключается родительство в конце концов.       Двадцать лет. Пять детей. Арья носила имя Ланнистер дольше, чем имя Старк.Были моменты, когда Арья Старк казалась очень далёкой. Та маленькая девочка Старк родилась и выросла во времена войны. Она видела начало и конец Войны Пяти Королей. Северное восстание. Западную Гражданскую войну. Четырёх правителей, которые сидели на Железном Троне.       Она несколько раз сталкивалась со смертью. Она победила её, когда убила Короля Ночи и положила конец Долгой Ночи.       Арья Старк пережила много трудностей за свои короткие годы. А Арья Ланнистер, хотя и сталкивалась с множеством испытаний, жила в относительном мире.       Да, бывали моменты, когда Арья Старк казалась очень далёкой. Но были и другие моменты, когда она была очень близка. Когда девочка, которой она когда-то была, снова пробивалась на поверхность памяти и хваталась за её разум раненными руками. — Не опускай руки, — говорила ей та девочка. —Всегда есть новые враги, всегда что-то скрывается в тенях. Этот мир не будет длиться вечно. Так не бывает.