***
Молодой король тяжёлым взглядом смотрит на своих советников. Они уверенно продолжают стоять на своём. Короне необходим наследник. Враги никогда не упустят возможности завоевать их земли и свергнуть молодого и неопытного короля с трона. — Насколько мне известно, у короля из нашего соседнего королевства Моргонд единственная наследница, — Станислав указывает на портрет девушки — принцесса Ирина Васильевна Кузнецова. Образована, воспитана и, стоит признать, прекрасна. Антон скептично осматривает портрет принцессы. В детстве ему часто приходилось общаться и видеться с ней. Их родители долгое время настаивали на том, чтоб в будущем их брак состоялся. После смерти короля Андрея, Антон был уверен, что его уже никто не заставит пойти на этот шаг. — Ваше величество, без наследников королевство и ваша корона находятся под угрозой. — Король Веридии и Сельвариан уже давно готовятся атаковать нас, — сообщает фельдмаршал. Антону ничего не остаётся, кроме как принять нужное решение. На балу необходимо будет всё своё внимание уделить принцессе Ирине, а после через какое-то время объявить о помолвке. Шастуну самому не верится в это. Он размышляет, пока совет обсуждает, сколько у них есть времени и денег для защиты королевства в случае нападения. Шастун не вслушивается в их полилог, рассматривая портрет девушки. "Красивая" — думает Антон. Каштановые волосы. Очаровательная улыбка. Он смотрит на портрет ещё несколько секунд и не ощущает ничего. Ни заинтересованности, ни малейшей симпатии. Вот если бы на портрете были изображены голубые глаза, обрамлённые длинными ресницами, аккуратный нос-кнопка, смоляные, постоянно спутавшиеся, волосы, едва заметные ямочки на щеках при очаровательной улыбке. Бархатный голос. Заливистый смех. Руки и плечи усеянные родинками... — О черт, — едва слышно прошипел Антон, осознав, что задумался об Арсении. Он вскидывает голову, оглядывает присутствующих. Они и без него всё давно решили. Даже если не они, то покойный отец решил всё за самого Антона. На Антона, как на короля Мисталии легла огромная ответственность. Был ли он готов к этому? Его готовили к этому всю жизнь. Хотел ли он этой ответственности? У него не спрашивали. Обрекать своё королевство на войну или смуту он не может. Это было бы слишком эгоистично, поэтому наступив на горло своим чувствам и желаниям, он выносит вердикт: — Через месяц я объявлю о помолвке с принцессой Ириной.***
Вечерняя заря сменилась на глубокий сумрак, когда величественный зал окутался атмосферой предвкушения. Высокие своды, украшенные замысловатыми резными узорами и свисающими гирляндами из живых цветов, отражали мягкий свет множества свечей, расставленных по всему помещению. Великолепные люстры из хрусталя сверкали, словно сотни звезд, падающих с неба на землю. Гости, одетые в изысканные наряды, спешились в зал с благородной грацией. Женщины в длинных платьях из бархата и шёлка, украшенные золотыми вышивками и драгоценными камнями, которые переливались при каждом их движении. Мужчины были облачены в утончённые фраки или мундиры, украшенные вышитыми гербами, аксельбантами и золотыми брошеями, свидетельствующими о их статусе и благородстве. В центре зала растянулись ряды столов, уставленных изысканными угощениями и напитками. Звуки скрипки, флейты и фортепиано плавно перетекали в мелодичные гармонии. Виртуозные музыканты исполняли любимые мелодии двора, побуждая гостей поддаться ритму и начать танец. Парящие пары в центре зала кружились в танце, их шаги синхронно перекликались под звуки музыки. Женщины изящно уклонялись и поворачивались, их платья развевались, словно крылья бабочек. Мужчины, поддерживая грацию и силу, демонстрировали свое мастерство и уважение к партнёршам. За огромными витражами открывался вид на лунный свет, играющий на поверхности замкового пруда, добавляя магическую нотку к уже и без того волшебному вечеру. Даже тени танцевали на стенах, создавая иллюзию движения и жизни. Антон цепляется взглядом за макушку принца. Гостя, которого он ждал больше всех остальных. Он идёт к Арсению, пробираясь через толпу гостей. Те почтительно раскланивались перед молодым королём, уступая ему путь. В зале невыносимо скучно и тошнотворно от светских разговоров и фальшивых улыбок. А Антон чувствует острую необходимость сообщить обо всём Арсению. — Арсений! — зовёт Антон, остановившись за спиной принца. Попов оборачивается и добродушно улыбается, как обычно. Антон счастлив видеть его сейчас таким. Ему бы хотелось продлить этот момент. Отпечатать в памяти каждую деталь. Каждую его родинку и морщинки-лучики, образующиеся возле небесно голубых глаз. Ему почему-то кажется, что он видит Арсения таким в последний раз. — Ваше величество, — Арсений склоняет голову. Шастуну хочется закатить глаза от лишнего официоза, но он сдерживает себя. — Нам нужно поговорить, — он наклоняется ближе к Арсению. Антон не дожидается чего-либо в ответ, он выпрямляется и с той же гордо поднятой головой проходит к выходу из зала. Он знает, что Арсений последует за ним. Постепенно музыка утихает, беседы остаются позади. Они вышли в анфиладу, слабо освещаемую свечами. Шастун замирает и разворачивается к принцу. Тот чудом не уткнувшись носом в его грудь, замирает следом. — Арс, — шепчет Антон, шагнув ближе к нему. — Подожди, Антон. Что бы ты сейчас не сказал, я давно хотел тебе признаться... Арсений мешкает, подбирает слова и бесконечно нервничает. Антон же терпеливо ждёт продолжения. Наблюдая за таким взвинченным Арсением, он сам неосознанно начал нервничать. Парень оглядывается, чтоб убедиться, что никто посторонний их не услышит. — Я люблю тебя. Слова разрезают нависшую тишину. Арсений сначала не верит, что сказал это вслух, ведь Антон молчит. Он поднимает глаза на короля и видит не читаемый взгляд Антона. Он молчит. Лучше бы он накричал, посмеялся или ударил его. Но нет, Антон молчит и смотрит так, что сердце в груди замирает, болезненно сжимаясь. — Арс, я должен жениться. Нет. Лучше бы он продолжал молчать. — Что? — севшим голосом, будто не своим, переспрашивает Арсений. Лицо его резко побледнело, а глаза наполнились непониманием, страхом и удивлением. Арсению хочется, чтобы Антон сейчас сказал что-то другое, пускай ему послышалось. Ну, пожалуйста. Но Антон повторяет: — Я должен жениться. Арсений ощущает как в этот самый момент земля пропадает из-под ног. И как он проваливается куда-то в бездну. Тёмную и холодную. Откуда не выбраться, не выползти, не вернуться. Что-то внутри него ломается и холодеет, противно растекаясь по всему телу. Кожа покрывается мурашками, будто его с головы до ног окатили ледяной водой. Оно и правильно. Его вернули в реальность, вмазав болезненную пощёчину, которая ещё долго будет напоминать ему об этом. Отрезвили, выдернули из фантазий, в которых Арсений с Антоном живут вместе и любят друг друга. Вот уж сказки. Какой же ты дурак, Арсений. — У них больше денег, оружия. У них сильнее армия, — перечисляет Антон. Арсений слушает его и каждое его слово ощущается, будто меч вонзающийся куда-то между рёбер всё глубже и глубже. Он убивает его медленно и верно. — На ком ты женишься? — единственный вопрос, на который у Арсения остались силы. — Принцесса Ирина из соседнего королевства. Ты должно быть видел её в зале среди гостей. Попов чувствует, как его тело окутывает мелкой дрожью. И он собирает все силы, чтоб поклониться королю и, взглянув на него в последний раз, попрощаться. Нет смысла врать и говорить, как он рад этой новости. Сам Антон не рад этому. Больше нет смысла притворяться, ведь Арсений признался в своих чувствах. Антон смотрит вслед уходящему принцу. Его принцу. Это был единственный человек, который дарил ему тепло и свет в этом холодном и мрачном мире. Антону, наверное, не хватило бы смелости признать, что тоже любит его. Отбросить все обязанности, сомнения, ответственность, взваленную на его плечи, и поддаться воле своих чувств. Нет, Антон так не может. Он слышит шаги, отдаляющиеся от него, видит одинокий силуэт принца, постепенно исчезающий в просторах его дворца. Его так и тянет шагнуть за ним, попросить остановиться, побежать к нему, заключить в крепкие объятия и ответить: "Я тоже тебя люблю! Мой милый принц". Но он так и не сдвинулся с места.Арсений готов сделать всё, что потребуется, лишь бы Антон принадлежал ему.