Под летним солнцем

Самым сложным заданием в новый день было найти силы для того, чтобы проснуться. Как бы давно Юра не встал, сколько бы дел он уже не переделал, все еще клонило в сон так, что тот сам не заметил, как чуть ли не уткнулся носом в кашу. Всю ночь учить текст всё же было плохой затеей, хотя когда это еще делать, если завтра выступать? Зато можно гордиться тем, что реплики у него от зубов отскакивали, поэтому лишних поводов для волнения быть не должно. Отставив кашу в сторону, русый сложил руки на столе и положил на них голову. Успел он только закрыть глаза, как чья-то рука коснулась его волос и провела по всей длине, разделяя пряди с золотистым отливом. Голову он не поднял, лишь фыркнул что-то невзначай, хотя больше это было похоже на мурчание кота. Никто бы так бережно не проводил по волосам голубоглазого, как Илья. Остальные, к примеру Дима, сделали бы гнездо на голове Исаковского, но не этот блондин. — Юр, не спи, ты нам бодреньким нужен. — улыбнулся Илья. — Не сплю, но очень хочется... — Ты вообще спал ночью? — обеспокоенно осведомился вожатый. — Часа 2.. или 3? Не знаю. — Ты хоть покушай хотя бы, у нас сегодня весь день репетициями нагружен будет, сил много потребуется. Особенно с твоим сбитым режимом, — сказал Тихонов, акцентируя внимание на последнем предложении. Илья протянул русому булочку и манговый сок, добавив к своим действиям: «Кушай». Юра улыбнулся и сказал тихое: «Спасибо». Он не знал за что именно благодарит. За заботу и внимательность, или правда за еду, потому что его тарелку с кашей уже видимо кто-то стащил, как свою вторую порцию, подумав, что Исаковский сегодня не голоден. Решив, что булку съест по пути в концертный зал, он залпом выпил стакан сока и подключился к компании других ребят, которые помогали с инвентарём в постановке. Тихонов уже сообщал, что после завтрака им предстоит долгая и мучительная репетиция, поэтому все сразу направились туда, не дожидаясь вожатого. Для Юры было загадкой, как они за такой короткий промежуток времени успеют всё прогнать? Но это точно не должно его волновать, по крайней мере сейчас, когда ему не дают окунуться в свои мысли, втягивая в разговор. Наверное это к лучшему? Когда они вошли в зал, Юру будто пробило оглушительным током. Слишком много людей. Не сказать, что Юра не привык к такому, просто более комфортной обстановкой для него всегда были тихие места, где можно было расслабиться. Кто-то спорил, кто-то играл, кто-то бегал, всё это неприятно давило на голову. Но придётся привыкать, в такой обстановке ему придётся провести весь день. Прошло пару минут с того момента, как Юра и остальные мальчики пришли в концертный зал, и Илья появился в дверях. Все сразу утихли, ожидая поручений, но тот лишь взглянул в свою тетрадку и сказал: «Давайте попробуем с начала». Встав на назначенное место, Юра обшарил комод, который был специально поставлен на сцену, и проговорил свою реплику. Каждая его реплика была сказана уверенно и без запинки, что не скажешь о Маше, его "напарнице". Видимо ей не хватило времени для того, чтобы хорошо выучить текст, потому что она запиналась очень часто, почти в каждой реплике, а её слова звучали неуверенно, будто спрашивая: «Там же так, да?». Наконец терпение Ильи лопнуло. — Нет, так дело не пойдёт. Ты же детектив! Ты должна быть уверена в своих словах. Вот смотри, — Илья подошёл к соседним стульям, на которых лежали бумажки с текстом и, взяв одну, быстро нашёл глазами момент, на котором остановились, затем прочитал точно и уверенно. — «Похоже я нашла улику. Ничего не напоминает?» — Я не успела выучить текст. Слишком мало времени, — оправдалась девушка. — Всем давалось одинаковое количество времени. Я прекрасно понимаю, что мало, но довольствуемся тем, что есть. Нам завтра выступать, ты же не выйдешь на сцену с позорным листочком? В ответ девушка промолчала и лишь опустила глаза в пол. — Просто подучи текст еще немного, хорошо? — спросил вожатый и указал на стулья перед сценой. Юра посмотрел на спускающуюся со сцены Машу. — Не слишком ли ты грубо? Она ведь права, у нее много реплик и это тяжело выучить за два дня, — сказал Юра. — Давайте прогоним вашу часть, — предложил Илья, смотря на Юру с Кристиной. Явно не желая отвечать на вопрос Исаковского, он сделал вид, что не услышал. Эти роли идеально подходили русому с брюнеткой. Они дополняли друг друга, отыгрывая на максимум. Совмещая характеры друг друга, они показывали презрение и недоверие. Эти черты доминировали в постановке, всё шло по плану. Юра достал игрушечный пистолет, который очень походил на настоящий, и направил его на Кристину. Она в ответ сделала тоже самое. Все замолчали, направив взор на играющих. Они стояли недолго, но эти десять секунд казались часом, а может и двумя. Юра смотрел прямо в карие глаза брюнетки, Кристина, в свою очередь, делала это в ответ. Они не отвлекались на тишину, на чужие взгляды. Даже Маша отложила свой текст и, не дыша, смотрела на них. Они одновременно нажали на курок, но Юра выстрелил первым. Ну, как выстрелил, сделал вид, ведь пистолет игрушечный. Кристина упала слишком правдоподобно. Настолько, что некоторые подумали, будто она потеряла сознание. «Бля», — тихо выругался Юра и подбежал в брюнетке. — Ты как? — спросил он. — Нормально всё, — отмахнулась Кристина. Юра протянул руку, чтобы помочь встать. Девушка на удивление даже приняла помощь и отблагодарила. — Хорошо играешь, — тихо проговорил Исаковский. — И ты не промах. — Кристин, ты как? — поинтересовался Илья. — Всё в порядке, — отрезала та, улыбнувшись. — Думаю пора заканчивать, мы и так весь тихий час репетировали, — сказал вожатый. — Идите на обед. Маша, ну как? Давай проверю тебя. «Это сколько времени прошло?», — подумал Юра, удивившись, ведь эти часы пролетели незаметно. Не сказать, что у них всё идеально, но пока что всё идёт неплохо. Самое главное, чтобы Маша подключилась к следующей репетиции. Хотя, Юру волновало сейчас отнюдь не это, а что подают в столовой, потому что сил у него не осталось от слова совсем. Единственное, что на самом деле может быстро и эффективно поднять силы, настроение и социальную батарейку русого — это этот веснушчатый блондин. Только недавно голубоглазый начал замечать, как стал больше смеяться и улыбаться, но не так, как с другими, а по-особенному. Проходя вдоль коридора, Юра витал в облаках, пока его не вернули на землю. Кто-то резко подхватил русого за локоть и оттащил в сторону, за угол, где обычно не проходят люди. Неизвестный резко толкнул голубоглазого в стену. Юра хотел было возразить, но тот, не дав сказать ни слова, начал первым. — Глаз на Кристину положил, да? — грозно спросил парень. Юра все же решил поднять глаза. Этот парень был точно не из их отряда, но Исаковский видел его на репетиции. Либо помогал с инвентарём, либо ещё что-то. — Что ты несёшь? — с усмешкой и презрением ответил русый. — Думаешь я не видел, как ты на неё смотрел? — Сдалась мне твоя Кристина. Слушай, не страдай хернёй и не трать ни моё, ни своё время. Юра попытался увильнуть от них, но у него не вышло. Его толкнули обратно в стену и ударили в лицо так сильно, что у голубоглазого зазвенело в ушах. В глазах немного помутнело, он оттолкнул парня от себя. Только когда русый пришёл в себя, а размытость в глазах пропала, он увидел Илью, который стоял сзади трёх парней и держал одного за плечи. — Что тут происходит? — агрессивно спросил вожатый. — Если вы думали, что вас не слышно и не видно, то вы глубоко ошибаетесь. Юра вытер нос рукой. Кровь. Потрогав осторожно губу, он заметил, насколько сильно она опухла. — Юра? — спросил блондин. Но Исаковский не ответил, только стоял и судорожно проводил рукой по губам и носу. Он все еще надеялся, что ему все это кажется. — Если у него что-то серьезное, то... — начал Илья, но не решился продолжить. — Нотации читать я вам не буду, в вашу голову всё равно не уложится. Я думал, что в вашем возрасте уже все понимают, что нужно разговаривать, а не принимать насилие. Ушли отсюда. Ничего не сказав, они просто выполнили приказ. Илья смотрел прямо в глаза Юре. В них виднелась агрессия и тревога одновременно. — Ты их просто так отпустишь? — прервал тишину Юра. — Это не мой отряд, я не намерен с ними разбираться. Доложу их вожатому и директору, — Илья протянул руку к лицу голубоглазого и убрал русые пряди за ухо. — Что ты уже ляпнул такого им? — Ни-че-го, — отрезал Юра. — Неважно, недоромантики пытаются убрать "конкурентов", — Исаковский жестом показал кавычки и "выделил" последнее слово. — По их мнению конкурентов. Илья решил не акцентировать внимание на причине, сейчас важнее было состояние Юры. Как бы сильно он старался быть непоколебимым, по его глазам всегда можно было прочитать его состояние. Бывало такое, что глаза блондина говорили больше, чем сам Илья. Или это только у Юры была способность видеть человека насквозь? Он не хотел думать ни о своих способностях, ни о своём состоянии, потому что сейчас в этих карих глазах горит искра, та самая искра, не похожая на множество других. И русый знал, с каждым днём она будет гореть всё ярче, всё заметнее, и будет принадлежать только одному человеку — ему. Илья взял за запястье голубоглазого и повёл а сторону медпункта. — Ты куда меня тащишь? — спросил Юра. — У тебя кровь. — И без тебя знаю. Не стоит так волноваться, я просто умоюсь. Вожатый завёл Юру в помещение и закрыл дверь. Пахло спиртом, перчатками, масками, что русому очень не нравилось. Илья усадил его на стул. — Как обычно никого, — раздраженно выдохнул блондин. — Тогда я сам. Достав из шкафчика салфетки и мазь, Илья подошёл к Юре. — Да не нуж... — начал Юра, но Илья не дал ему договорить и, взяв рукой за подбородок, поднял лицо русого на себя. Он вытер кровь и выдавил на палец холодную мазь. Пальцем немного отодвинул губу, тем самым попросив Юру приоткрыть рот. Он тонким слоем нанёс мазь, в конце тыльной стороной ладони проведя по подбородку голубоглазого. — Не влезай же ты никуда, — тихо сказал Илья, всё еще не убрав руку с подбородка Юры. Дверь открылась с лёгким скрипом и Тихонов резко дёрнул руку к себе. Женщина, которая заходила, видимо не заметила, либо ей вообще было не до этого. — Что хотели, мальчики? — спросила медсестра, копошась в ящичках. Видимо искала какие-то бумажки. — Уже ничего, я всё ему обработал, — спокойно ответил блондин, но его рука все ещё нервно дрожала. — Отлично, тогда можете идти. Вожатый махнул головой в сторону двери и оба парня направились на выход. Большую часть обеда они пробыли в медпункте, а голод у Юры ударом кулаком в лицо не выбили, к сожалению. Приходится только надеяться, что остались лишние порции еды. Хотя навряд ли, ведь есть у них в отряде два парня, которые не только добавки к добавке попросят, так еще и втихаря, пока ты не видишь, твою единственную тарелку спасения заберут себе. Можно попросить булочки у девочек, у них часто остаются лишние. Они шли в сторону столовой молча, обмениваясь краткими взглядами. С каждым разом, как блондин с русым остаются наедине, Юре хотелось всё больше касаться его, видеть в его глазах надежду. Голубоглазый становился наркоманом, но был зависим от чего-то хорошего. Он был зависим от этих карих глаз. Уже на входе в столовую, прямо перед носом Юры пробегает Дима, хватая того за шиворот. Он тянул того за собой, не давая ровно встать на ноги. — Да почему меня сегодня все куда-то тянут? — возмущено спросил русый. Дима обернулся, его глаза расширились, а улыбка выросла до ушей. Юра проследил за его взглядом, за ними бежали два брата-близнеца из отряда. — Быстрее! — рассмеялся красноволосый и побежал вперёд. Они рванули так быстро, что им с лёгкостью удалось оторваться от шатенов. Забежав в какой-то уголок на улице, Дима вытащил из кармана кофты украденную булочку. — Вот, это тебе, — пояснил красноволосый. — Так вот почему мы убегали, — Юра забрал еду из рук парня и улыбнулся. — Спасибо, как раз вовремя, я очень голодный. Дима пристально посмотрел на Юру и удивленно сказал: — Что с твоим лицом? — А, это... Подрался, неважно. — Вечно ты влезаешь куда-то, — Дима посмотрел на наручные часы и продолжил, — Ладно, уже обед заканчивается, я пойду. С пацанами договорился поиграть в волейбол. Ты с нами? — У меня же репетиция. — Точно. Не дождавшись ответа, парень ушел.

***

Юра направился в концертный зал. Было пусто и тихо, так тихо, что каждый шаг Исаковского по деревянному полу казался оглушительно громким. Присев в кресло, он тихо открыл тетрадку, оставленную Ильёй в помещении. Пролистав несколько страниц, он наткнулся на записи ошибок, которые выступающие допускали на прошлой репетиции. Он не обратил на них внимание, все равно блондин озвучит все до последнего знака препинания. Но что привлекло его внимание — это надпись на полях, которая была зачеркнута неаккуратно и небрежно, чтобы нельзя было прочитать. Только если приглядеться, то можно прочитать часть первого слова: "Милы..". «Милый?», — мысленно проговорил русый, радуясь, что разгадал первое слово. Дверь в концертный зал открылась, и Юра инстинктивно отбросил тетрадь в сторону. Илья вошёл один, остановившись на пороге. Их взгляды пересеклись. Они смотрели друг на друга, не моргая, не отводя глаз. Солнечный свет светил в глаза веснушчатому, делая его карие глаза более светлыми. И всё-таки самое страшное, что сейчас могло произойти — это упустить его взгляд. Через несколько минут игры в гляделки, в помещение зашли еще две девочки. Кристина прильнула к Илье, невзначай обхватив его руку. «И-иль, что-то случилось?», — протянула девушка, смотря в глаза блондину. Последний аккуратно стряхнул руку брюнетки и оповестил о начале репетиции. Репетиция проходила удачно, в быстром темпе. Всё было отлично, главное, что Илье нравился результат, а значит всё в порядке. Единственное, что мучало их обоих — это висевшая между ними недосказанность. Их взгляды встречались на мгновение, затем отводились в сторону, словно обжигаясь друг о друга. Это была напряженность, висящая в воздухе, как тяжелый груз, напоминая о том, что между ними осталось что-то важное, что-то, что требовало разрешения, но до которого они никак не могли дотянуться. — Так, — начал вожатый, хлопнув тетрадкой по сцене. — Отлично поработали, я очень вами горжусь. Надеюсь завтра вы выложитесь по полной. Завтра встречаемся здесь в 8:30, чтобы успеть переодеться и подготовить инвентарь, короче, разберёмся, — он посмотрел на время и продолжил. — Я вас отпросил с дискотеки, но мы слишком быстро управились, поэтому отпускаю вас, а там сами решайте кто куда. По возможности не за пределы лагеря. Все кивнули и пошли на выход, но Юра остался на месте, разглядывая пол. Русый подошёл к краю сцены и сел, смотря прямиком в карие глаза. Илья осторожно провёл рукой по его волосам и аккуратно дотронулся до шеи, что у голубоглазого пошли мурашки по телу. — Ты прекрасе... — не найдя смелости договорить, Илья переформулировал предложение. — Ты прекрасно отыграл. — Спасибо, — Юра опустил взгляд и посмотрел на тетрадь, — Что там было написано? — Ты про что? — Про то, что ты зачеркнул. — Неважно. — Важно, — Юра изогнул бровь и посмотрел на блондина, настаивая. — Неважно, потому что это писал не я. Кто-то взял тетрадь, пока меня не было рядом. Юра не хотел спорить, правды он добьётся позже. Он просто сделал вид, что поверил и встал, пройдя мимо Ильи. — Завтра я покажу тебе лучшую игру, — отрезал Юра. Блондин лишь улыбнулся, зная, что так и будет.