Подпольные власти

Пока ребята с мальчиком шли к Димычу домой, в офисе у Генри шла своя встреча — не менее нервная. — Генри! — нервно выкрикнул его коллега. — На кой чёрт я должен был бросить всё и прилететь на другой конец Америки?! Генри вздохнул и попытался сгладить тон: — Альберт… Ты мог и не приезжать. Я бы попросил кого-то другого. Хотя, будь честен: твоя помощь — самая опытная и качественная. И, кстати, Иллинойс не на конце Америки. Альберт с лёгкой усмешкой пожал плечами, но в голосе слышалась раздражённая искра: — Ладно, извини, что так взорвался. Я перегнул — да. Но ты же понимаешь, у меня во Флориде сейчас дела идут отлично; пришлось временно передать владения, и мой зам — тот ещё кадр. Ты мне толком по телефону не объяснил: зачем я сюда прилетал? Так раскладывай. Генри спокойно взял паузу и начал по-полочкам: — Ты помнишь, пару дней назад я отправил трёх бандитов и сына офицера в Россию под предлогом «уничтожить подполье»? Они там ненадолго — мне нужно держать ситуацию под контролем снаружи. Им нужен какой-то важный хрен для сдержании ситуации под контроллем, ты втерешься им в доверие: будешь психолог, проводник, всё такое. Альберт улыбнулся уже по-другому — хитро и немного флиртующе, но в словах чётко слышалась выгода: — А, ясно. То есть ты, значит к конкурентам на казнь ехать не хочешь, значит, светиться буду я. Понятно, умно. — Альберт, — сдержанно сказал Генри, — Понимаешь, по мне не скажешь, но... в России я буду сильно светиться, темнокожих там, ну... Я встречусь с ребятами, смогу приехать тоже, наверное. Но основная роль — путать следы — за тобой. Альберт скривил лицо, пытаясь показать своё недовольство и одновременно рассудительность: — И какая мне от этого выгода, а? У меня дела. Мой зам может всё похоронить. Если я помогу тебе, я рискую своими делами ради твоей затеи. Почему я должен ради этого рушить всё? Генри заговорил ровно и тихо, но каждое слово было как расчетливый удар: — Ты же помнишь, сколько я для тебя сделал. Документы, чтобы ты прошёл в КНДР; взятка офицеру, чтобы ты не сел; доказательства, которые я сжег; то, как я вытаскивал тебя из плена. Выгода будет колоссальной. У меня есть связи в строительной компании — если ты поможешь, они готовые подстроить тебе участок у моря. Всё аккуратно, на картах следов не будет. Альберт замер, его глаза загорелись, он на секунду улыбнулся спокойно и кинул: — Что ж… ладно. Помогу.

***

Вернёмся в Россию — и пусть это звучит печально: к тому времени дождь уже начался. Ребята пришли домой к «Новосибирской язве» — Димычу. Все уселись за стол и начали обсуждать, что делать дальше. — А как вас вообще зовут? — спросил Андрей, откинув капюшон. — Называй меня дядя Димыч, — ответил тот с усмешкой. — А ещё мне прицепили кличку «Новосибирская язва». — Не самое приятное прозвище, — мрачно заметил Андрей. — А что ты хотел? — Димыч хохотнул. — Я мразь по характеру — и всем всё ясно. — Мне пришло сообщение на телефон, — прервал разговор Андрей. — На английском. — Дай-ка гляну, — вежливо попросил Оливер, протягивая руку. — Лиам, это к тебе, кажется. — Щас, — буркнул Лиам, покашлял и посмотрел в экран. — Ох ёмае… Опять этот «мистер Джеймсон». Мы вроде нормально поговорили, а он словно на хвост сел. Ладно, отвечу. В это время Лидия вышла в туалет: глянула в зеркало, проверила прыщики, причешилась — и вдруг телефон зазвонил. Она подняла трубку и услышала голос: — Вы являетесь сотрудником Генри Уильямса. Он попросил меня помочь: когда вы вернётесь, я буду вашим связным. Мистер Уильямс сейчас недоступен. Звонок внезапно оборвался, но номер остался записан. Лидия перезвонила и уже настойчиво стала расспрашивать. — Кто вы такой? — спросила она. — Альберт Морено, — ответил тот спокойно, с подчёркнутой вежливостью. — Помогу с возвращением в Чикаго. — Мы ещё не скоро уезжаем, — Лидия настороженно улыбнулась. — Знаю. Но, как у нас говорят: готовь сани летом, а телегу — зимой. Тем временем Лиам разговаривал по телефону со своим бывшим боссом — голос его был резок и дерзок. — Алло? Реймонд Джеймсон? — рявкнул он. — Нет, я не буду отвечать за то, что когда-то обчистил тебя. Иди нахер со своей темой! Да, да, я говорил ребятам, что ты — мой родной отец, так что благодарность тебе. Всё, конец связи. Андрей, уткнувшись в окно, смотрел на дождь. Он грустил, вспоминал родителей, район, друзей. В сердце — тоска и надежда одновременно. — Слушай, — начал Димыч тихо, — может, я чем-то помогу? У меня на базе ещё остались знакомые у заключённых. Но организовать всё не просто — сперва нужно связаться с ними. — Я на всё соглашусь! — резко и радостно воскликнул Андрей. — Лишь бы помогли. — Отлично, — улыбнулся Димыч. — Завтра начнём.