Стань моим продюсером

«Даже мизерный пиар создает большой навар.»

***

Сердце пропустило несколько сильных ударов, будто было готовым вот-вот выпрыгнуть из груди. Адреналин резко ударил в голову, заставил перечитывать текст снова и снова, словно ища в нём некий подвох, который мог сломать уже заранее выстроенную идеальную картинку, красивой, без принципа «от зарплаты до зарплаты» жизни. Глаза бегали по написанному золотыми чернилами тексту письма, заседая в голове с каждой секундой все быстрее. Даня спешно убрал письмо обратно в конверт и положил в карман своей старой, черной куртки, тихонько проговаривая: — Жизнь начинает приобретать новые, яркие краски.. Он наконец-то вышел из здания общежития на улицу, где его уже ждали Юлий и Илья, наверное, сильно замерзнув. Погода сегодня не щадила своим морозом, хоть и светило яркое солнце. Толкнув толстую, железную дверь, нога Данилы ступила на небольшое крыльцо, покрытое снегом. Под тяжелым весом тела молодого человека белоснежные хлопья снега издавали громкий хруст. — Ребят, вы не поверите, что я только что узнал! — крикнул Кашин, быстро спускаясь по ступенькам общажного крыльца и направляясь к своим друзьям. — Я надеюсь, что это новость о том, что мы выиграли в лотерее, — с издевкой сказал Илья, смотря на высокую фигуру Данилы, приближающуюся к нему с Юликом. — Почти, — ответил Кашин, останавливаясь на месте. Достав конверт из кармана куртки, параллельно с этим роняя пачку ванильных сигарет на небольшой сугроб снега, протянул его парням. — Почитайте и словите ахуй, — буквально приказал Даня, поднимая свою пачку сигарет с сугроба. Илья посмотрел на Кашина с неким недоверием, но горящие глаза парня, которыми он так мечтательно и влюбленно смотрел на этот приятный наощупь, бархатный конверт, заставили его неспешно открыть и достать оттуда небольшой кусочек плотной бумаги. Повертев его несколько секунд в руках, Илья заметил знакомые инициалы «СМН» и, удивленно раскрыв глаза, наконец прочитал текст письма. — Вы получили возможность стать артистом музыкального лейбла СМH STUDIO... — Я что-то слышал об этом лейбле, а точнее о его генеральном продюсере, — невзначай сказал Юлик, направляя свой взгляд на Даню, лицо которого украшала широкая улыбка. — Я тоже слышал и в основном ничего хорошего, — ответил Илья, убирая письмо обратно в конверт и протягивая его Дане. — А чё вы лица скукожили, как будто лимон съели? — спросил Кашин, забирая конверт из рук Корякова и убирая его на свое почетное место, в карман куртки. — Да просто этот Руслан, мать его, Тущенцов - педофил и извращенец. Вот и вся история, — злобно произнес Илья, сжимая руки в кулаки, словно сейчас он полетит в драку. — С ним пять лет назад был связан большой скандал, — начал рассказывать историю Юлий, пытаясь передать как можно больше известных ему деталей. — Кто-то выложил видео, где он пристает к артисту своего лейбла, а после этого в сети всплыли его компрометирующие снимки с молодыми парнями. Но, насколько я знаю, его просто очень сильно затравили в социальных сетях, а потом забыли, — закончил свой увлекательный рассказ Юлий, кидая свой взгляд то на Даню, то на Илью. — Вы хотели мне этим сказать о том, чтобы я ни ногой туда или что? — непонимающее спросил Даня. Напряжение между ними начинало слегка нарастать. — Мы тебе этим ничего не хотели сказать, просто будь осторожен. Ведь как говорят: «Предупрежден - значит вооружен!» — подбадривающее сказал Юлий, слегка ударив кулаком в плечо Дани. — Ха-ха-ха, зато вы теперь, в случае чего, будете в курсе, кого винить в моей смерти, — громко хохоча, сказал Даня, на что получил не слабый подзатыльник от Ильи и неодобрительный взгляд от Юлика. — Даня, ебать тебя в рот, прекрати нести хуйню! — крикнул Коряков, получая в ответ ещё больший хохот от Дани, но только теперь к нему присоединился и Юлик. Напряжение ушло быстро, также как и пришло. Настроение парней было хорошим, а это значило, что можно и на учебу отправиться. Всё таки карьера карьерой, а первую пару никто не собирался отменять, поэтому парни быстро двинулись к ближайшей станции метро. *** — Дань, подумай хорошо, стоит ли идти к этому Руслану. Он - личность странная и неоднозначная, — сказал Юлий, повернув голову к парню, который шел рядом с ним. — Юль, я ждал этого очень давно. Не волнуйся, со мной ничего не случится, — ответил Даня и, повернув голову к своему собеседнику, подарил ему измученную, но добрую улыбку. Юлий ничего не ответил, лишь улыбнулся рыжему парню в ответ, но все равно в его душе расплывалось какое-то противное, липкое чувство, пожирающее его изнутри с каждой минутой все больше. *** Солнце уже во всю освещало заснеженные улицы города, а его лучи забирались в окна жилых домов, играя бликами на стенах. Время на паре текло очень медленно. Преподаватель снова затирал какую-то тему по экономике, которую Даня пропускал мимо ушей и болтал с Юликом. Ночная вечеринка для «своих», которая стала уже доброй традицией для троицы, дала о себе знать головной болью и сильным недосыпом в течении всего дня. Глаза закрывались сами по себе, а мозг словно давил на черепную коробку, доставляя неприятные ощущения. — Сколько до конца осталось? — прохрипел Даня, заглядывая в телефон Юлика. — Одна минута. Может не пойдем на последнюю пару? — спросил Юлик, смотря на Даню с надеждой, что он согласится, и они покинут эти давящие на их моральное состояние стены. — Кто-то с утра громче всех кричал, что зачет скоро, надо идти! — начал пародировать парня Даня, сопровождая каждое слово резкими взмахами руками. Юлий ухмыльнулся и терпеливо выслушал Кашина, чтобы услышать заветное: — А так, конечно, давай не пойдем. И вот послышался долгожданный звонок. Студенты быстро вскочили со своих мест, начиная собирать портфели и параллельно болтая друг с другом. В этой суматохе учитель пытался объявить домашнее задание, но поняв, что его никто не слушает, сел за стол, утопая в преподавательской документации. Даня, кажется, вскочил быстрее всех со своего места. Он быстро собрал свой портфель и, взяв его за лямку, накинул на свою спину. Юлий повторив действия своего друга, направился вместе с Данилой на выход из аудитории. — Куда пойдем? Не особо хочется в общаге торчать просто, — спросил Данила, перемещаясь по длинному коридору здания колледжа. Ярко освещённый солнечно-закатным светом коридор колледжа тянулся в обе стороны, будто бесконечный. Пол был застелен линолеумом с потёртыми полосами, свидетельствующими о бесконечной череде шагов студентов, спешащих на пары или лениво бредущих к выходу. Стены, обклеенные местами облупившимися обоями или краской, были украшены выцветшими стендами с объявлениями, фотографиями и рисунками. На некоторых из них можно было заметить давние отметины от попыток сорвать бумажки в спешке. Пахло пылью, застарелой бумагой и чем-то неуловимо химическим, возможно, остаточным запахом от недавней уборки. Возле оконных проёмов можно было заметить старые, сломанные жалюзи. Атмосфера напоминала одновременно и уют старого здания, полного историй, и гнетущую пустоту, словно коридор хранил свои маленькие, но важные тайны. — Погнали в кафе зайдем какое-нибудь, посидим, поедим, — предложил план спонтанной прогулки Юлик, получил согласный кивок и победно улыбнулся — Надо Илью только предупредить, а то потеряет нас, — сказал Кашин, доставая телефон и, разблокировав его, зашел в приложение с белым самолетиком, набирая сообщение своему другу. — Жаль, что он на другом потоке учиться, — проговорил мысли вслух Юлик, но Даня его не слушал. Он наоборот был рад тому, что Ильи не будет с ними. Нет, он конечно дорожил этим парнем и был благодарен ему за то, что тот устроил его на работу, но все же Дане хотелось прогуляться в компании Юлика, который уже второй год сидит в его сердце и не собирается его покидать. Он, как та самая строчка из песни, которая засела глубоко в твоем сознании и останется с тобой навсегда. Он, как запах, услышанный в толпе, который сразу заставляет вспомнить моменты своей жизни, пропитанные теплом и заботой. Чувства, которые испытывал Даня, можно было описать простой фразой: «Твой взгляд один, и я ранен». А может Даня просто романтизирует Юлика? Ведь у всех есть минусы, и не бывает идеальных людей на этой планете. Но Юлик. Он как будто с другой планеты. Чувство юмора, харизма и космически притягательная внешность создавали коктейль из всех человеческих чувств, что наполняли его душу, словно чашу в райском саду. — О чем задумался? — вытянул Юлий из бесконечного потока мыслей Даню. — Обо всем и ни о чем, — ответил Даня, даже не замечая того, что они подошли к гардеробу. Зайдя в маленькое помещение, отгороженное от большого коридора, ведущего к выходу из здания, решетками, они стали искать свои куртки, которые были похожи на каждую вторую, висящую в гардеробе, параллельно смеясь. Ситуация напоминала школьные годы, когда после звонка, что оповещал о конце последнего урока, в школьных раздевалках происходила полная вакханалия. Люди толпились на входе, а куртки валялись на грязном полу. Но это сейчас было неважно. В принципе, им сейчас было наплевать на весь мир. Настроение с утра было отличным, как и погода, и планировалось оставаться таким же до самого позднего вечера, поэтому они не хотели нагружать голову ненужными диалогами о чем-то глубоком, о мировых проблемах и заговорах, как это обычно у них было. Они просто хотели насладиться сегодняшним днём по полной программе, прям как в детстве, когда идешь с друзьями после уроков не домой, а гулять. А вот куда - это вы решите уже потом, обойдя уже почти полгорода. Наконец-то найдя свои куртки в этой непонятной куче из болонья и таффета черно-белого цвета с яркими вкраплениями, Даня и Юлик накинули их на свои плечи и, даже не удосуживаясь их застегнуть, направились на выход из здания. *** Зимний Санкт-Петербург — это особая сказка, где город утопает в тонкой паутине снега. Белоснежный покров укрывает величественные улицы, делая их похожими на картинки со страниц старинных книг, покрытых инеем. Фонари, отбрасывающие тёплый янтарный свет, создают на снегу замысловатые тени, а на Неве, покрытой ледяной коркой, отражаются огни вечернего города. Все-таки город укрыла зима, поэтому темнело рано. Дворцы и соборы, такие как Исаакиевский собор или Зимний дворец, кажутся ещё более величественными в контрасте с хрупкостью зимней природы. Снег лежит на крышах, свешиваясь аккуратными гребнями, а окна домов горят тёплым светом, маня укрыться от холода. На главных улицах шумит жизнь — спешат пешеходы, останавливаясь у праздничных витрин, где сверкают гирлянды и игрушки. Санный звон, скрип снега под ботинками и далёкий стук копыт лошадей на каретах добавляют мелодии в симфонию зимнего Петербурга. Холод здесь пронизывающий. Даже несмотря на хорошую погоду с утра, вечером начинало холодать, особенно если дует влажный ветер с Финского залива, но укутанные в шарфы горожане словно привыкли к такому суровому обаянию зимы. Даже мороз не мешает им восхищаться заснеженными аллеями Летнего сада, который словно застыл в ожидании весны. Кофейня была выполнена в нежно-зеленых тонах, но некоторые элементы интерьера делали акцент на ярко-салатовом цвете, заставляя взгляд зацепиться. Помещение было небольшим, поэтому заведение было уютным, а в воздухе застыл аромат свежих круассанов и терпкий запах жаренного кофе. В углах стояли какие-то незамысловатые статуи, выполненные, по-видимому, из белого фарфора, а на стенах висели искусственные лианы, создавая антураж «джунглей» Парни сидели за небольшим столиком на двоих около окна, поэтому они могли рассмотреть заснеженный Санкт-Петербург в мельчайших деталях. На столе стояли два больших стакана с американо без молока и свежие булочки, от которых в воздухе исходил густой пар. Даня начал делиться своими мыслями о приглашении и о планах на его музыку, о концертах и многом другом. — Во сколько тебе нужно туда приехать? — задал вопрос Юлий, прерывая тираду Данилы о его мечтаниях и целях. — В восемь вечера, — ответил Даня, отпивая крепкий кофе из своего стаканчика. Горячая жидкость обожгла горло, а горький вкус хорошего египетского кофе остался на языке. — Не слишком ли поздно? — вновь задал вопрос Юлий. — Да хуй его знает. – Юль, честно тебе скажу, я в душе не ебу, что меня там ждет, — ответил на очередной вопрос Даня, устало прикрывая глаза. Тепло кофейни и плотный полуобед-полуужин сильно ударили по нервной системе, принося за собой очень сильную сонливость. Как бы было хорошо сейчас оказаться в теплой, мягкой и удобной кровати с ортопедическим матрасом. — Уже без пяти семь, — констатировал факт Юлий, смотря на свои электронные часы. Те самые Drapple Watches, которые подарил ему Даня на прошлый день рождения. Юлий очень сильно мечтал о них, рассказывал Дане о них целыми днями и ныл ему же в плечо о том, что зарплата не позволяет даже в рассрочку их оформить. И Даня, как хороший друг, конечно же намотал себе на ус эту информацию и откладывал с каждой зарплаты по несколько тысяч, чтобы успеть купить их ко дню рождения парня. — Бля, надо ехать, а то пробки, и тогда я точно опоздаю, — сказал Даня, доставая свой телефон из кармана джинс. Разблокировав его, он зашел в приложение с желтой иконкой и надписью «Врум-врум!», ввел нужный адрес и заказал машину. — Через семь минут подъедет, — поделился информацией Даня, чтобы его «друг» не волновался, как это обычно происходит. — Удачи, Даниссимо! — на прощание сказал Юлий, приобнимая парня. Даня обнял его в ответ и улыбнулся, накидывая свою куртку на плечи. Шустро схватив свой портфель, Даня направился на выход из заведения, ища в кармане свою пачку сигарет. *** Холодный ветер ударил по разгореченному телу сильным потоком. Несмотря на зимнюю куртку и теплое худи на теле Кашина, его тело все равно покрылось мурашками, и он вздрогнул. Чёртова зима. Даня выудил из пачки сигарету, зажал её фильтр между губами и поджег её огоньком зажигалки, который был прикрыт ладонью от сильного ветра. Никотин здорово вдарил в голову, дым поступил в легкие, оседая в них черной смолой. Голова закружилась, а в груди приятно начало жечь. Приторный запах ванили распространился по улице, отчего прохожие отводили лица от молодого парня. На пальцы руки, что держала никотиновую палочку, падали с неба крупные снежинки, тая на них за считанные секунды. Морозец стал уже не столь противным, а даже наоборот, приятным. Он отрезвлял голову и освежал мысли. И вот, наконец, ко входу в кофейню подъехала белая машина, и Даня, выкинув окурок, подошел к ней и, открыв заднюю дверь, ввалился в отапливаемый салон. — Добрый вечер, Невский проспект, 15, все верно? — спросил водитель, смотря в окно заднего вида на раскрасневшегося парня. — Добрый. Да, — коротко дал ответ Данила, доставая из переднего кармана своего рюкзака наушники. Водитель тронулся с места, а в ушах заиграли первые ноты песни. Первый шаг в неизвестность сделан. *** Пейзажи за окном были воистину прекрасны. Большие, старинные здания Петербурга гармонировали с новостройками. Огни ночного города освещали практически каждый уголок этого уютного города, а небо, на которым раскинули свои щупальца тучи, было словно из какого-то детектива начала девятнадцатого века. Такие же темные и загадочные. Снегопад усилился, поэтому на тротуарах, прямо на глазах, вырастали большие сугробы снега. Машина остановилась около небольшого здания с панорамными окнами и большой, светящейся белым светом вывеской: «CMH STUDIO». Даня выпрыгнул из машины, словно окрыленный, закрыл дверь и посмотрел на здание сверху-вниз. Фасад был выполнен из красного кирпича, на котором красовались черно-белые граффити, а вход был увенчан красивой, в стиле лофт аркой из тонких черных металлических конструкций. Новогодние гирлянды добавляли этому сооружению ещё большей магии. Тяжелые, массивные двери из черного дерева будто приглашали парня в неизведанное королевство богатства и роскоши. Дане и вправду повезло, считай, выиграл в лотерее билет по направлению «Неудачник - Звезда». Потянув за ручку двери, он ощутил холод металла. Зима не щадит даже такие простые вещи. И вот, наконец, Даня попал в здание, и тут же от его масштаба внутри, красоты и атмосферы дыхание сперло, а мозг не хотел верить глазам, которые воспроизводили эту картинку. Огромные потолки с зеркальным покрытием, где отображались силуэты, бегущие по белому кафелю, стук женских каблуков, шарканье кроссовок, громкие телефонные разговоры, ругательства и распоряжения о работе создавали разностороннию и провокационную симфонию. Продюсерский центр — динамичное и креативное пространство, в котором собраны все ресурсы и экспертизы для создания, продвижения и реализации разных проектов из всех сфер культуры. Музыка, шоу, искусство. Здесь собрались люди, которые не по наслышке знают, как правильно продвигать начинающую звезду, построить свою репутацию в обществе, а также, как её отмыть. Здание делилось на множество зоны. На входе стояла большая стойка администратора, за которой бегали девушки, перепроверявшие разные документы, отвечающие на поступающие звонки и встречающие клиентов. Даня смотрел по сторонам, думая, куда ему деваться в этом, как казалось на первый вид, небольшом здании. Он стоял, как вкопанный, не решаясь двинуться с места. Кашин просто стоял и пялил, прожигая дыру в каждой заметной ему стене. — Данила Кашин? — послышался женский голос откуда-то со спины. Даня повернулся и увидел перед собой девушку в чёрном брючном костюме. Парень просто кивнул в ответ на вопрос девушки. — Я ассистентка, пройдемте со мной, Руслан Сергеевич вас ожидает, — отчеканила девушка, направляясь в длинный коридор по правую сторону от входа. Даня поспешил за ней, обдумывая план действий. На ум, что не удивительно, не приходило никаких нормальных вариантов развития событий. Оно и понятно. В Даниле сейчас играли паника и чувство неизвестности. А в такой ситуации мозг отключается автоматически, поэтому он решил импровизировать. Впрочем, как и всегда. Проходя по длинному белому коридору, освещаемому большими лампами на потолке, пара подошла к лифту, девушка нажала на кнопку, отчего та загорелась красным, а маленький экранчик над кабиной начал отсчитывать этажи. — Руслан Сергеевич очень вас ждал, — завела с парнем диалог девушка, поделившись новостью, которую Даня не рассчитывал услышать. И что ему ответить на это откровение? — В каком направлении вы бы хотели развиваться в нашем центре? — задала очередной вопрос девушка. У Дани уже начинало подгорать. Ему сегодня все решили устроить допрос? Жаль, что пока без пристрастия. — Музыка, — коротко ответил Даня, направив голову вверх. Экран показывал цифру два, а это значило, что сбежать уже не получится. — Отлично, с нами у вас всё получится, — ответила девушка, и тут, к счастью или нет, открылись дверцы лифта, приглашая людей войти. «Очень, блять, надеюсь», — подумал про себя Данила, но мысль озвучивать не стал.А то выкинут его на улицу, как пса ненужного, и куда он пойдет? Обратно в общежитие? Ну уж нет. Первым зашла девушка, Даня юркнул за ней. Она нажала на кнопку под номером четыре, и двери закрылись. Повернувшись к зеркалу, что висело в лифте, парень начал поправлять прическу, которая разворошилась от дуновения ветра и давала ассоциацию с ежиком. Ассистентка на это лишь ухмыльнулась и продолжила утопать в своих мыслях до тех пор, пока голос в кабине лифта не объявил о прибытии на нужный этаж. И вот, пройдя по ещё одному такому же длинному коридору, как на первом этаже, Даня оказался около двери, табличка которой гласила: «Руководитель центра Тушенцов Р.С.» Под ложечкой стало заметно посасывать. Неужели, переступив порог этого кабинета, все данины мечты исполнятся всего лишь за несколько минут? Только эти несколько минут будут наполнены страхом и переживаниями, а ещё миллионными вопросов. — Руслан Сергеевич, он приехал, — сказала девушка, закрывая дверь кабинета. И вот аккуратная женская рука подтолкнула парня в помещение и захлопнула дверь. Теперь Даня наедине с этим медийным монстром. Страшно ли? Пиздец как. Все же, от того, что скажет Даня в этом кабинете этому человеку, зависит его дальнейшая жизнь и карьера. — Добрый вечер, а вы что так напуганы? — начал издалека мужчина, смотря на парня сверху вниз. «Вы идиот или прикидываетесь?» — подумал Даня, но ответил: — Нет, всё нормально. Он подошел к одному из кресел, выполненного из черной кожи, которая слегка отбрасывала блики от яркого, белого света ламп. Кабинет казался совершенно обычным. Ничем не примечательные стены, как в коридорах, только на них висели какие-то картины в стиле «артхаус», ну или как в народе говорят: «искусство пьяного художника». Золотые пластинки в черных рамках висели на стене за спиной у руководителя, как бы показывая, кто тут главный. Книжные полки из черного дуба были заставлены рабочей литературой, а на некоторых из них лежали неизвестные папки. Пол из черного дуба слегка поскрипывал от каждого шага, приятно отдавая зыбью в ногах. Черт возьми, да это же цитадель искусства! — Данила, это просто чудо, что я наткнулся на ваш видео-ролик в сети. Хочу сказать, что у вас талант,— сказал Руслан, смотря в голубые глаза напротив. Или Даня долбаеб, или он пытается увидеть подвох в каждом движении Тушенцова. Но ему показалось, что тот посмотрел на него с каким-то нездоровым блеском в глазах. — Спасибо, приятно слышать это от человека, который разбирается в этом, — ответил Даня, начиная нервно подергивать ногой. Полы начали скрипеть ещё сильнее — Данила, мы можем поступить следующим образом, — предложил Руслан, записывая что-то в свой блокнот, лежащий у него по правую руку. — Мы подписываем контракт сроком на пять лет с условием сорок на шестьдесят и представляем вам все, что нужно для записи музыки, а также персонал, который вам нужен. Данила слушал этот монотонный бубнеж пропуская каждое второе слово, ему хотелось побыстрее подписать этот контракт и получить все, о чем он мечтал. Вот так вот просто. Поставив всего лишь свою роспись на листке бумаги. — Хорошо, давайте подпишем, — ответил Даня, смотря на своего собеседника. Руслан улыбнулся и достал бумаги из небольшого ящика стола. Встал со своего кресла и сел рядом с Даней, протягивая контракт вместе с ручкой. Даже не читая текст этого документа, Даня оставил свою размашистую подпись и протянул лист Руслану. Тот в свою очередь тоже расписался и, наклонившись к Дане, положил ему руку на бедро, начиная поглаживать. Уже нужно волноваться или уже поздно? — Данила, вы можете приступать к работе завтра. Я лично буду продюсировать вас, поэтому прошу согласовывать все со мной, — спокойным голосом сказал Руслан, а его рука тем временем гуляла по бедру Кашина то вверх, то вниз, иногда сжимая её. Зря Даня не прочитал контракт. Ох, как зря. Теперь ему уже не отвертеться. «Золотая клетка захлопнулась, птичка», — в мыслях выразился Руслан, но в жизни лишь улыбнулся Даниле и, убрав руку с бедра Данилы, выпроводил его из своего кабинета.