Стань моим продюсером

«Всякая популярность обладает большой притягательной силой»

***

Прошло несколько месяцев с того момента, как жизнь Кашина приобрела оттенок кончика сигареты, кровавых порезов на молочной коже и раздраженных глазных яблок от вечного недосыпа и слез. На всю квартиру из колонки доносились басы российской группы «ЩЕНКИ», на столе стояли одинокие бутылки с алкоголем, некоторые из которых были ещё не до конца выпиты, а окна были закрытыми плотными шторами. Может быть, если бы он прислушался к словам некогда дорогого человека и не пошел бы на ту встречу, сейчас в его жизни была бы белая полоса. Может, он бы продолжал сидеть за партой ненавистного им колледжа, продолжал пить дешевый алкоголь в тесной комнатке общежития, гулять по питерским барахолкам и выбегать курить на общажный балкон, прихватив с собой друзей. Но сейчас он сидит на кровати в квартире, расположившейся в одном из бесчисленных жилищных комплексов Санкт-Петербурга, у него на карте цифра с несколькими нулями, его треки играют в самых разных ночных заведениях страны, его имя звучит во всех информационных порталах, но в этом всем нет смысла. Даня больше не счастлив. Он больше никогда не посмотрит на этот мир горящими глазами, он больше никогда не напишет ни единой строчки нового трека, он больше никогда не доверится людям. Сейчас в его жизни есть только он и пустота, которая пожирает его с каждым днём все больше и больше. Она сдавливает его крупную грудную клетку своими тонкими, костлявыми пальцами, образуя в ней бесконечное число дыр, давая чувствам покинуть тело и кануть в лету. Мир выцвел, выцветает и будет выцветать, пока Кашин не решит положить этому всему конец. Он стоял на балконе, укутанный в кокон всепоглощающего безразличия. Лучи солнца, попадающие ему на лицо, неприятно били по глазам и не приносили ни единого градуса тепла. Летний ветер, что приятно шелестил листья деревьев, больше не приносил той легкости, как раньше. Внутри — звенящая пустота, огромный вакуум, запечатавший все человеческие чувства: радость, печаль, гнев, надежду, страх. Эмоции, словно перелетные птицы, покинули холодный участок и отправились туда, где им по-настоящему хорошо и комфортно. Часы, зачем-то висящие прямо на балконе, отсчитывали бессмысленные минуты, которые плавно перетекали в часы. Зачем парню время, если оно больше не имеет для него смысла? Ни единый момент в его жизни больше не имел никакого значения. Будущее представлялось размытым и бесформенным, прошлое далеким и нереальным. А может, всё это время парень жил в симуляции?

«Давай, выйди в это открытое окно. Ты наконец-то ощутишь эту звенящую пустоту, она реальна и так притягательна. Давай, всего один шаг и ты положишь этому конец».

Голос, резко возникший в сознании, окутал с ног до головы, неприятно ударяя по перепонкам. Он, словно скрежет старой двери, душил Кашина каждый день, подталкивая на шаг, который решит его дальнейшую судьбу. А какая у Дани судьба? Может быть, он станет заботливым отцом и любящим мужем, а может станет бойцом UFC, а может станет художником… Столько «Может», но когда уже будет «Можно»? Ответа на этот вопрос Даня не знал. Когда-нибудь он обязательно узнает правду, но это случится только в двух случаях. В первом на него направят дуло пистолета, а во втором он все же сделает этот шаг. Ветер не на шутку разбушевался, словно природа была олицетворением душевного состояния Кашина. Его струи неприятно залезали под толстовку, поглаживая тело отрезвляющей прохладой, которая заставила парня вернуться в реальность. За окном слышен громкий детский смех на детской площадке, недовольный тон женщины, разговаривающей по телефону и поток шума автомобилей. — Как же меня вы все заебали…— прошептал себе под нос Даня, делая очередную тягу. Аккуратные пальцы, чуть дрожа, подносят никотиновую палочку к губам, а те, в свою очередь, обхватывают её, как на автомате. Каждое действие уже въелось в память. Тяга, глубокая и жадная, наполняет легкие горьковатым дымом, но со своим опытом курильщика Даня не обращает на это внимания. Никотин обжигает горло, но одновременно приносит удовольствие и спокойствие, граничащее с извращенностью. Дым, вырываясь изо рта, превращается в причудливые формы. Он клубится и извивается, словно живое существо. Он тянется к небу и, не успев к нему добраться, растворяется в потоке ветра. Вторая, третья затяжка….Ритуал отточен и повторяется изо дня в день. Каждая затяжка — маленькая пауза, мгновение забвения и очередная попытка уйти от этого мира в себя. Мысли так и путаются в голове, заводя парня в очередной лабиринт догадок и доводов. Они — непрошенные гости, вторгающиеся в сознание без стука, без спроса, заполняющие собой все пространство. Они шепчут и кричат, не давая сосредоточиться.

«Мы можем отомстить…»

«Давай расскажем про него….»

«Давай сломаем ему жизнь, как он сломал её тебе….»

«А можем ничего не рассказывать и закончить это всё прямо сейчас….»

Это обрывки фраз и бессвязные образы повторяются, как заевшая пластинка. Они пробрались не только в разум, но и в душу, отправили её своим ядом. Даня в ловушке, ему некуда бежать. — Хватит! — крикнул Даня, роняя дотлевший окурок на теплый паркет. Мир вокруг внезапно начал сжиматься, словно великан схватил мешающую букашку и сжал ее в своих массивных руках. Воздух перестал нормально поступать в легкие, отчего Кашин схватился за грудь и упал на колени, пытаясь вдохнуть. Сердце заколотилось, словно заключенный, пытающийся сбежать из камеры. В ушах заслышался белый шум, а в глазах начали кружиться черные точки. Реальность стала расплываться и терять свои очертания. Она превращалась в калейдоскоп искаженных образов. По телу пробежала ледяная волна, руки начали трястись сильнее, а кожа тем временем покрылась липкой испариной. Даня устал терпеть. Даня устал ждать чуда. Сквозь слабость, ударившую по нему, он поднялся с пола, взял неподалеку стоящий табурет и поставил его поближе к окну. «Как удобно…» — пронеслась мысль в голове Кашина. Он встал на это деревянное изделие, а затем и на подоконник, держась рукой за оконную раму. Сегодня мысли победили, а точнее победил их создатель. Руслан Тушенцов. Будет ли он винить себя в смерти Дани? Конечно же нет. Будет ли он о нём вспоминать? Возможно. Но Дане уже конкретно на все плевать. Это животное сломало ему жизнь, перекрыло доступ к кислороду и оставило умирать в одиночестве. Он нагло втерся в доверие, он нагло манипулировал и пользовался Кашиным. Так почему его должно ебать, что о нём подумает Тушенцов? Даня прикрыл глаза. Перед ним пронеслась короткими моментами вся его короткая жизнь, история которой исчезнет вместе с ним. — Лишь бы похороны нормальные сделали… — прошептал Даня и сделал шаг. Шаг навстречу свободе. *** Утро понедельника в Петербурге шло своим размеренным и аккуратным темпом. По набережным Невы ещё не гуляли толпы народа. На теплом асфальте можно было заметить лишь ранних бегунов и заспанных туристов. Мосты, разведенные на ночь, медленно сходились, воссоединяя разделенные части города. Из открытых дверей кофеен доносился яркий и сладкий запах выпечки, а на языке ощущалась горечь свежего кофе. Люди, спешащие на работу, прикрывали глаза солнечными очками, а на некоторых головах можно было заметить кепки и панамы. В метро привычная толчея, обрывки разговоров и шум поездов. Внезапно в рабочий кабинет Руслана ворвалась его помощница с криком: — На первом этаже толпа журналистов! Отличное начало дня — только этих змей Руслану не хватало на груди. Отбросив свои дела, он встал из-за стола и вместе со своей сотрудницей направился по длинному коридору, на белых стенах которого играли лучи яркого солнца, к лифту. — Что за повод? Время всего девять утра, — поинтересовался Руслан и, активировав одним взмахом руки электронные часы, показал сотруднице цифры, которые показывали «9:26». — Так по поводу смерти Кашина… — робко проговорила девушка, отводя взгляд куда-то в сторону. — Хуйню не неси, я тебя уволю за такие шутки. Лифт оповестил пару о своем приезде звонким «Дзинь!». Когда его двери открылись, они мигом зашли, нажали на кнопку первого этажа и двинулись по направлению вниз. — Вчера вечером нашли его тело под окнами его квартиры, — чуть более уверенно сказала девушка, а затем продолжила. — Он совершил самоубийство. Дело возбуждать отказались. Руслана словно облили ледяной водой и выкинули из вертолета где-то в Сибири. В горле образовался ком, а ладони неестественно сильно вспотели. Руслан может и был сильным, но не настолько. Лифт наконец-то привез пассажиров на назначенный этаж. Как только двери открылись, Руслан быстрым, но очень неуверенным шагом направился к толпе журналистов, которая ждала у входа в его офис. — Руслан Сергеевич, что вы можете сказать насчет смерти вашего подопечного Данилы Кашина? — Руслан Сергеевич, весь интернет переживает по поводу его смерти. Что вы скажете на этот счет? — Руслан Сергеевич, это такая потеря… Руслан хотел выгнать этих змей за дверь и судом добиться запрета на их приближение к его персоне, но вместо этого он только устало вздохнул и сказал: — Это ужасная и непосильная потеря. Я даже не могу представить, как больно его родным и близким… Но в последние время у Дани были сильные проблемы с психикой и эмоциональным фоном. Моя вина лишь в том, что я не уследил за состоянием своего артиста. — Когда все узнают правду? — послышался громкий голос из толпы. Все голоса разом стихли, а у Руслана пробежал неприятной холодок по спине, отчего он весь задрожал, но мастерски скрыл это от лишних глаз. — Прошу прощения, какую правду? Напряжение усиливалось с каждым вздохом и создавалось впечатление, что одно неловко сделанное движение приведет к взрыву целой вселенной, мелкие осколки которой бы засели глубоко под кожей и, дойдя до самых вен, стали бы частью организма. — Это случилось из-за тебя, урод. Солнце, которое светило все это время, резко закрыли тучи, а по окнам забарабанил не шуточный ливень, где-то вдалеке послышались первые раскаты грома. Всё это было больше похоже на сцену какого-нибудь голливудского фильма, нежели чем на реальную жизнь. В этой схватке Руслан сражался с голосом в толпе, который без сомнений одержал над ним победу. Он пошатнул его эго, поиграл с эмоциями, заставил боятся и нервничать. Он — хищник, а Руслан — добыча. Добыча до которой хищник добирался слишком долго, чтобы просто взять и уничтожить её. Самым выгодным решением было сначала унизить и растоптать морально, прежде чем с огромным удовольствием откусить голову. И все, что остается делать Руслану в этой ситуации, это стоять и принимать все это. Ведь прекрасно понимал умом, что Кашин сделал это из-за него. Именно Руслан свел парня в могилу и никто другой. Только мужчина в ответе перед Даней и Сатаной, к которому он попадет после смерти, ведь грехи мужчины, которые положат на чашу весов на Страшном суде, весят намного больше, чем его добрые дела. Руслан в ловушке. Теперь Руслану бежать некуда.