Музыкальный слух

      — Как правильно, сначала до, а потом уже соль нажимать? — спрашивала Лиара и аккуратно притрагивалась к клавишам, — как долго нужно?       — Смотри, сначала до, потом фа, видишь на картинке как показывают, — ответила на вопрос Фрин, и указала в цветную книжку полную волшебных персонажей, — ты учила эм… в…       — В приюте? Да. Но там другие дети мне постоянно мешают.       Лиара замешкалась и убрала руки с инструмента. В ее глазах читалось что-то неясное для учебы, но ясное для человека. Что-то мучило ее и терзало.       — Мне кажется, что это не то, что нравится мне. Музыка это интересно, но я не могу учиться ей, когда другие насмехаются. Вчера они даже поцарапали крышку фортепиано. А оно у нас одно единственное. Почему его нельзя беречь?       Тихий выдох последовал за Фрин. Она погладила девочку по голове. Отчего та, конечно же, слегка дернулась, но не стала противиться ласке. Фрин за несколько занятий успела наслушаться всякого от Лиары. Как над ней издеваются, как обзывают сиротой. Хотя там у всех нет родителей, однако к Лиаре дети относились недоброжелательно и отыгрывались над ней. Фрин впервые оказывалась в такой ситуации. Ещё надо быть учтивой, не обидеть ребенка, постараться выслушать и дать совет. Но не всегда получалось.       Но Лиаре будто слова не нужны были. Она нуждалась в ком-то, кто готов послушать ее. И не осуждать.       — Люди часто не ценят того, что имеют, — начала Фрин, — просто твои ребята ещё маленькие и не поняли этого.       — Но я же поняла.       — Верно. Не всем дано понимать подобное, — ученица кивнула и продолжила играть, — молодец. Я вижу, что ты стараешься.       Руки ребенка вырисовывали красивую мелодию. Они ее учили всего-то два дня и уже выходило неплохо. Если бы не занятия в приюте было бы сложнее. Фрин смотрела на девочку и гадала через что пришлось пройти Лиаре. Но это было не похоже на обычное поведение учительницы. Она чаще всего с холодом относилась к личным проблемам учеников. Всех спасти и всем помочь невозможно. Но в этот раз было по-другому.       Во время игры на фортепиано, в шкафу раздался стук. Будто что-то упало и ударилось о стенки мебели. Фрин дернулась от неожиданности, а Лиара удивлённо посмотрела на учительницу. Казалось, здесь один человек более тревожный.       — Сейчас посмотрю, — заключила Фрин и полезла открывать двери шкафа. На нее вывалился музыкальный инструмент. Она сразу поняла что это. Гитара. Заброшенная, ее здесь спрятали, видимо, никто не играл, — интересно, — пробубнила через нос девушка.       — Что это? — спросила девочка, и перестала играть.       — Это называется гитара, — спокойно ответила Фрин, — кто-то давно положил ее сюда, наверное…       Не успев договорить, Лиара подошла к инструменту и провела рукой по струнам, послышался тихий расстроенный звук. Пыль на корпусе лежала комками, собирая недели, может месяцы пребывания в одном месте. Запах дерева прочно засел в голове, однако девочка продолжила трогать гитару, затем еле заметно улыбнулась. Фрин уже немного знала ученицу, она улыбается редко, только тогда, когда ее что-то трогает за струны души.       — Я могу научиться играть на ней, Мисс Сароча? — тонкий голос дрожал.       — Не знаю, хватит ли тебе сил, тут нужно зажимать аккорды, прилагать усилия. Да и размер гитары большой, может попробовать…       — Пожалуйста, — попросила девочка, — мне она так нравится.       — Хорошо, — девушка сдалась, — давай попробуем научиться.       — Спасибо! — ребенок слегка пошатнулся от гитары, и затем Лиара крепко прижалась к Фрин, обнимая ее, — Вы добрая.       У девушки в этот момент сжалось сердце. От внезапного объятия, от теплых эмоций и от нахлынувших слез. Но она сдержалась, ведь учитель должен быть учителем. Наверное.       В следующие минут сорок оставшегося занятия они вдвоем изучали гитару. Фрин сначала объясняла из чего она состоит, для чего нужен каждый элемент. Почему струн шесть, почему холки нельзя крутить просто так и как пользоваться руками. Это по-другому. Не так как с фортепиано. Руки работают также слаженно, но используется абсолютно другая техника. Девочка внимательно слушала, задавала вопросы время от времени, иногда поглядывая на инструмент. Она желала поскорее начать играть, поскорее освоить его.              Фрин вспомнила себя в ее возрасте. Такая же маленькая, милая девочка. Она тоже в пять лет влюбилась в гитару и с того момента часто играла на ней. Музыкальная школа научила азам и Фрин рада этому. Но преподавать чаще всего приходится фортепиано, что очень огорчало девушку. Она тоже не сильно любит этот инструмент, как и ее ученица.       Затем Фрин взяла салфетку и аккуратно протёрла гитару, с улыбкой замечая, как Лиара с интересом наблюдает за ней:       — Смотри, чтобы инструмент долго и верно служил тебе, за ним нужно ухаживать. Эта гитара пролежала долгое время, покрылась слоем пыли, — салфетка шуршала от прикосновения к материалу, — если запустить, то звук будет некрасивым и не мелодичным.       — Мне кажется, моя мама играла на гитаре, — тихо призналась девочка, — я часто видела как она придумывает мелодии, и я только сейчас вспомнила об этом.       Голос Лиары ещё сильнее задрожал. Ей было трудно говорить о родителях, но она хотела поделиться воспоминаниями.       — Правда? О, это чудесно. Значит, в тебе есть способности от мамы.       — Не знаю. Я скучаю по ней. Она была такой красивой. Жаль, что я больше не увижу родителей, — у Лиары покраснели глаза от появившихся слез, — она часто была рядом со мной. А теперь я проживу в приюте до того момента, пока не стану взрослой. Это так долго.       Фрин погладила ее по голове и прижала к себе, чувствуя собственное волнение и стук сердца. Она не знала что и сказать.       — …Мои родители однажды ушли и больше не вернулись. А потом мне сказали, что произошел несчастный случай и теперь у меня их нет, — Лиара под конец предложения немного собралась с духом и уже не так сильно выпускала эмоции. Фрин видела, что девочка хотела с ней поделиться личным, но недоверие к людям перевешивало.       Они еще минут десять поболтали, а затем Фрин начала объяснять как ставить пальцы, что делать и переживала, что девочке будет больно. Потому что мозоли от игры появляются довольно быстро у новичков, а у детей — тем более.

***

      — Как твои дела? — поинтересовалась Бекки, зайдя в кабинет к Фрин, — вижу, на сегодня работа закончена. Или нет?       Фрин кивнула и позвала жестом к себе девушку, та проигнорировала второй стул и села к ней на колени, удобно расположившись спиной к ее груди. От этого у Фрин появилась еле заметная, но такая довольная улыбка.       — Да, уже все, — Бекки положила руку на ее ладонь и мягко сжала, показывая всем видом, как она соскучилась, — сумасшедший день.       — Понимаю, — девушки прижимались к друг-другу, словно желая, чтоб каждая частичка тела чувствовала тепло, — ты теперь в таком маленьком помещении. Я привыкла к тебе приходить в огромный кабинет, где можно разгуляться… А теперь…       — А теперь я наконец-то счастлива, — перебила ее Фрин и чмокнула в щеку, — и все благодаря тебе.       — Какая ты милая, — рассмеялась Бекки и в ответ поцеловала ее тоже, — я, кстати, за тобой следила.       — В смысле? — удивилась Фрин, — это что-то новенькое.       — Ага, я хотела зайти раньше, но ты вела урок с девочкой. Я немного заслушалась, она так красиво играет! Я не видела вас, но слышала, по голосу ей будто года четыре.       — Пять. И она правда талантлива.       — Пусть приходит ко мне на ритмику. Пусть ее запишут родители.       — У нее нет родителей, я сама это сделаю.       Бекки обхватила ее шею и поцеловала ещё раз, соглашаясь со сказанным. Она, похоже, не совсем понимает ещё, что значит для Фрин этот ребенок. Фрин, честно говоря, сама ещё не до конца поняла. Но чувство, что она обязана научить всему ребенка и дать ей лучшее — не покидало.

***

Спустя год       — Молодцы! — похвалила Бекки детей, затем они произвели прощальный поклон и все разбрелись по своим родителям, — Дэвид, отличная работа, — девушка улыбнулась мальчику, тот ответно приподнял уголки губ.       Он сильно изменился. Терапия, упражнения и занятия помогли адаптироваться. Жизнь налаживается, трудно будет всегда, но теперь было понятно как с этим справляться. Бекки много раз опускала руки, однако все равно шла вперед. И возвращение одного из ее талантливых учеников способствовало этому.       — Да, давай погуляем? — Лиара произнесла это громко и счастливо, чтобы Дэвид тоже заразился ее энергетикой, — я хочу покататься на качелях.       — Дэвид, спроси у мамы сначала.       Мальчик развел руками в стороны.       — Она разрешает, можно мы пойдем?       — Да, там такая хорошая погода! — малышка подошла к Бекки, — мамочка, можно?       — Конечно можно, бегите, — рассмеялась она и поцеловала Лиару в щеку, — долго не задерживайтесь, пиши мне, либо Фрин. Мы за тебя волнуемся.       Лиара закивала и потащила за руку Дэвида из кабинета, чуть не вышибая дверь. Бекки просто наблюдала и радовалась, что у нее такая дочь. Именно Лиара вначале возвращение мальчика сдружилась с ним, и теперь им не одиноко. Они быстро нашли общий язык и несмотря на сложный характер обоих, вместе было проще.       По возвращению домой, семья из трех человек готовили ужин и громко смеялись, стуча посудой и столовыми приборами.       — А я научилась ставить баррэ на гитаре! — похвасталась Лиара за столом, уплетая еду, — мама мне сказала, что я хорошо справляюсь.              — Молодец, — Бекки погладила ее по голове, — я горжусь тобой.       Фрин наигранно обиделась и скрестила руки на груди.       — И тобой тоже, дорогая.       — Ох, это долгий путь, но у нее правда отлично получается. Я в этом возрасте еще только брынчала по струнам, — Фрин пожала плечами.       На фоне был включен детский мультик, который так нравился их дочери. Девушки изначально не могли привыкнуть к шуму и гаму, внезапно появившемуся, но привыкли. Беспорядок царил тоже довольно часто, особенно если Фрин и Лиара перебирали плюшевые игрушки, или доставали конструктор. Бекки только и удавалось иногда бурчать, что всегда исправлялось милой улыбкой Фрин.       Сердце одной из родительниц — Фрин, стучало спокойно, размеренно. Больше нет тревоги, опасений. Она ощущала большую любовь к себе, к жене и дочери. Все на своих местах, как и должно быть. В жизни много поменялось, но к лучшему. Счастливого конца нет, потому что это не конец. А только начало.

***

Первая встреча.       Фрин важно поправила свой костюм, чтоб как положено встретить возможную работницу. Косо взглянула на своих подчинённых в виде Хенга и Мистера Бонда. Они не внушали надежд и ей так хотелось уволить их, но что поделаешь? Система давит, а бывший совсем капает на мозг.       Войдя в кабинет она не обратила внимание на то, как судорожно Бекки меняла батарейки на слуховых аппаратах, как Бекки волновалась и прятала глаза от неловкости. Фрин увидела ее и замерла, затем словно в тумане села за стол и начала опрашивать, параллельно глядя на резюме. Мысли путались, слова терялись, Фрин желала узнать не предыдущее место работы девушки, а свободна ли она завтра. Или в принципе. Потому что хоть начальница не была романтиком, однако пригласить ее на свидание казалось не такой уж и плохой идеей.       Она не ходила на свидания даже с Хенгом, потому что он не считал это важным и предпочитал заняться работой, а на свидания не тратить время. Фрин же соглашалась с этим, но именно эту девушку хотелось узнать поближе, в нерабочей обстановке. Внутри все перевернулось от одного лишь взгляда Бекки на нее. Когда они пересеклись глазами, то Фрин услышала стук сердца. Громкий, такой отчётливый, что она этого не забудет. «Так вот, что такое любовь?» После первого поцелуя.       Внутри кабинета слишком жарко, даже с открытым окном и включенным кондиционером. Фрин судорожно сглотнула, и изрядно нервничала. Они поцеловались? А что это значит? Это начало отношений? Зачем Фрин вообще ее поцеловала? А как не поцеловать?       Руки тряслись не от чувств, а скорее от страха потерять должность. Она сделала это с подчинённой! Не зная как та отреагирует, рискуя всем, что у нее есть. Фрин не жалела, конечно, хотя в голове было противостояние сердца и разума. Одно мешало другому.       — Да что же происходит… — в пустоту пробормотала Фрин, в то время как звучали уведомления из рабочей группы, где учителя обсуждали документацию. Да провались пропадом работа! Она поцеловалась с самой милой девушкой! И Фрин хотелось расплыться в лужу, помечтать, но обязательства никуда не уходили. «Это что, уже не сон?» Начало семьи       Бекки как обычно хотела заскочить к своей девушке во время окна и подошла к двери, чуть приоткрыла ее и услышала, что все ещё идет урок. Она так и оставила дверь незакрытой и решила побыть шпионкой. Увидела Фрин и девочку. Они так похожи. Бекки поймала во взгляде Фрин новые эмоции. Фрин смотрела на ребенка словно по-матерински, оберегающе поглаживая по плечу. Даже голос изменился. Девочка сразу понравилась Бекки, она при первом впечатлении не могла отделаться от ощущения, что это ИХ ребенок. И ничей больше.       Ей думалось, что мысли зашли слишком далеко. Наверняка у малышки есть родители, семья и девушка просто напутала. Чем больше пыталась себя убедить, тем сильнее не верила. Нет, это их девочка. Это ее девочки.       Отойдя от кабинета, Бекки почесала затылок и уставилась в пол. Кажется, она хочет чтобы Фрин стала ее женой. И у них будет ребенок. Она в этом уверена. «Единственная, кто заслуживает этого звания».